Нежданно-негаданно (unexpected)

Семнадцать недель Малфой, стоя у камина в квартире Гермионы, протянул руку. — Готова? Когда неделю назад на работе ее неожиданно стали нагружать втрое больше, Малфой вызвался самолично заняться планированием обеда с Нарциссой, чтобы сообщить той новость. Он заверил, что это будет некое уединенное место вдали от поместья, но не сказал, где именно. Гермиона с опаской приблизилась к нему и в сотый раз за утро окинула взглядом свои платье и туфли на каблуке. Туфли слегка жали, зато платье было новым: с завышенной талией, вокруг которой была подвязана шелковая лента, а юбка — пышной, чтобы скрыть маленький животик, который рос не по дням, а по часам. Оно было красивым само по себе, но Гермиона, чтобы расставить все точки над i, купила его в местном маггловском магазине и решила придать ему насыщенный красный оттенок с помощью магии. Малфой отчего-то был убежден, что его матери не будет никакого дела до того, кем она была и какой у нее статус крови, но Гермиона отнюдь не разделяла его уверенности. — Мы опоздаем, если будешь так долго возиться, — сурово посмотрел он на нее. Малфой был одет как всегда с иголочки. На нем был костюм-тройка, который подходил скорее для бизнес-встречи или званого ужина, чем для воскресного обеда с матерью. — Можно хотя бы узнать, куда мы направляемся? Как только Гермиона встала позади него, Малфой взял горсть летучего пороха из маленькой вазы на каминной полке. Он взглянул на нее и улыбнулся уголками губ. — Ты отвергла вариант с мэнором, но не сказала, что нельзя выбрать одно из других наших поместий. Мы встретимся с ней в нашем доме во Франции. — Во Франции? — поперхнулась Гермиона. — Мой камин не настроен на международные путешествия! — Теперь — да, — он слегка пожал плечами, будто ничего такого в этом не было, и отвернулся. — Я подключил его сегодня утром. Если бы ты не прихорашивалась так долго, я бы сказал тебе раньше. — Что-то мне подсказывает, что последняя фраза — неправда, — ответила она с сарказмом. «Ну конечно, он просто прошел в мою квартиру, перенастроил камин и даже не удосужился сообщить мне об этом. Что дальше? Наложит охранные чары?» Ее обвинения превратили его усмешку в полноценный оскал, но ответа так и не последовало. В следующую секунду они исчезли в зеленом пламени. Как только они прибыли, высокие двери по левую сторону отворились, и в комнату вошла ведьма, за которой плелись два домовых эльфа. — Драко, мой дорогой, — Нарцисса выглядела сказочно в бледно-лиловой мантии. При взгляде на сына на ее лице расцвела улыбка. — Выглядишь прекрасно. Она подошла ближе, и Гермиона резко отпустила его руку. Драко наклонился к матери, позволяя расцеловать его в обе щеки. — Почему вы просто не аппарировали? О том, что ты подключил камин, я узнала совсем недавно, от Тилли, — даже будучи сбитой с толку, Нарцисса умудрялась всем своим видом излучать мягкое терпение. Гермиона подумала, что у нее никогда бы так не получилось. Драко отошел от матери и подошел к Гермионе, снова ставя ту рядом с собой. — Мама, ты же помнишь Гермиону Грейнджер. Гермиона услышала, как нежно и мягко он произнес ее полное имя, и почувствовала, будто в животе поселились бешеные пикси. Взгляд Нарциссы переместился на Гермиону и загорелся удивлением. — Мисс Грейнджер, как прекрасно снова встретиться с вами! — она сдержанно склонила голову в знак приветствия. — Когда Драко упомянул, что приведет домой гостя, я не была уверена, кого ожидать. Так и не прозвучавшее «но уж точно не вас» повисло в воздухе. Гермиона была готова скривиться, а потому, пытаясь не выдать себя, с трудом выдавила улыбку и вцепилась ногтями в руку Малфоя. — Он полон сюрпризов, это уж точно. От ее замечания Малфой кашлянул. Бледная кожа над воротником немного покраснела. — Может, пройдем к столу? Не хотелось бы, чтобы еда стала безвкусной из-за подогревающих чар, — сухо предложил он. — Прекрасная идея, дорогой. Тилли, пожалуйста, приготовь для нас чай. Домовой эльф быстро поклонился и исчез с мягким хлопком, поспешив выполнить приказ. Нарцисса направилась обратно в сторону дверей. Малфой накрыл левой рукой пальцы Гермионы — ладонь ее все еще не отпускала его рукав, — дабы удостовериться в том, что она не отстанет, пока он вел ее через дом. Она чувствовала тепло его кожи, но он не обратил внимания на то, как Гермиона посмотрела на него, когда Нарцисса повернулась к ним спиной. — Как вы поживаете, мисс Грейнджер? С нашей последней встречи прошло несколько лет, — та замедлила шаг, когда они вошли в большую гостиную с большими окнами, оформленную в кремовых тонах. — Тео рассказывал, ваша карьера в Министерстве продвигается очень успешно. — Тео? — удивленно переспросила Гермиона. Она не знала, что Тео обсуждал ее с другими. Драко слегка кивнул в подтверждение слов матери. — Вы ему очень нравитесь, — произнесла Нарцисса с доброй улыбкой. — Думаю, стоит сказать, что всем нам. После того, что вам и вашим друзьям удалось достичь в таком юном возрасте. Гермиона старалась идти твердым шагом, несмотря на то, что ее немного пошатывало. Причиной этому, вполне вероятно, послужило ее абсолютное изумление по поводу того, что Тео Нотт и Нарцисса Малфой обсуждали ее в позитивном ключе. А может, то, что последняя только что искренне поблагодарила ее за, по сути, содействие в лишении ее мужа свободы. У Гермионы голова шла кругом. Ей удалось свидетельствовать в пользу Нарциссы и Драко, но сделать того же для Люциуса она не смогла, и никакие призывы к справедливости и пониманию не помогли уберечь его от Азкабана. Конечно, ему повезло не получить смертельный приговор. Тем не менее Визенгамот хотел сделать дело Люциуса Малфоя показательным. Пока они шли через гостиную в холл, она старалась найти как можно более нейтральный ответ. С каждым шагом к садам ей казалось, что она идет на эшафот. — Со мной все хорошо, благодарю. Работа в Министерстве не дает расслабиться. — А ты, Драко? Мне кажется, за последние несколько недель я тебя почти не видела. Малфой выдержал небольшую паузу, чтобы позволить Гермионе переступить порог просторной солнечной оранжереи. Он отпустил ее руку и переместил ладонь на ее поясницу, помогая пройти. — У меня появилось несколько неожиданных проектов, — он помедлил, пальцы его сжали ткань ее платья, но голос звучал все так же ровно. — Ничего, с чем я бы не справился. В оранжерее располагался невероятно нежный цветущий сад, вьющиеся лианы окаймляли большую часть окон, через которые пробивалось весеннее солнце. Посреди комнаты стоял маленький столик и три стула. Погода была яснее, чем в Лондоне, и было совершенно очевидно, что Нарцисса приложила неимоверные усилия для того, чтобы разместить и облагородить цветы в помещении. — Ну разве не прекрасно? Это моя любимая комната во всем доме. Заметив пораженный взгляд Гермионы, Нарцисса подождала, пока Драко подойдет и отодвинет для нее стул. Затем он подошел ко второму, в его взгляде читалось ожидание. — Ох! Спасибо, — Гермиона поспешила присесть. — Да, просто невероятно. Я никогда не видела так много разных цветов. Вы проделали чудесную работу. — Спасибо, дорогая. Как только все уселись, Нарцисса начала готовить чай. — Многие растения я привезла из сада мэнора, но, по-моему, они вовсе не против здешнего климата. Как и я, — ее смех напоминал легкий перезвон колокольчиков. — Вы проводите тут много времени? — Гермиона обежала комнату взглядом. Она не выглядела так, будто тут бывали подолгу, но, честно говоря, остальная часть дома тоже так не выглядела. Все вокруг было абсолютно новым, нетронутым и говорило об огромном богатстве. По сравнению с домом Малфоев ее собственная квартира выглядела жалкой хибарой. — Больше, чем когда-либо. После войны мы переделали мэнор, но я поняла, что он намного больше, чем мне необходимо на данный момент. Обычно я провожу равное количество времени и там, и тут — это позволяет Драко немного отдохнуть от его назойливой матери. Она мягко улыбнулась сыну, который поджал губы и явно наигранно возмутился. Он почувствовал на себе взгляд Гермионы и повернулся к ней. Его серые глаза какое-то время пристально всматривались в ее. Малфой едва заметно кивнул. Пора. Ее сердце ушло в пятки, тревога пронзила грудь с такой внезапной силой, что у нее перехватило дыхание. Сейчас? Она не думала, что все произойдет так быстро. Гермиона предполагала, что они скажут попозже, во время обеда, после того, как обменяются всеми возможными любезностями, а Нарцисса исчерпает все темы для светской беседы. — Мама, — начал он, не отводя от Гермионы взгляда, и она видела, как проследил черты ее лица: скользнул по носу, обогнул очертания губ, а затем вернулся к глазам. — Вынужден признать, что попросил об этой встрече по очень конкретной причине, которая, как я считаю, не требует дальнейших отлагательств. — О? — Нарцисса опешила и поставила чашку на стол. Гермиона сидела как на иголках и не могла заставить себя потянуться за сахаром или сливками. Горло сжалось, и она почувствовала, что начала подкатывать тошнота. Драко снова посмотрел на мать, и Гермиона тут же почувствовала себя словно рыба, выброшенная на берег. — У нас есть новость. Она подняла взгляд и увидела, как Нарцисса замерла на месте. Ее холодные голубые глаза едва уловимо расширились, но она тут же взяла себя в руки. — Драко… — ее губы предупреждающе сжались. Гермиона почувствовала тепло на своей руке и посмотрела вниз. Малфой немного склонился и обхватил ее ладонь своими длинными пальцами. Не успела она сообразить зачем, как он перешел сразу к делу: — У нас будет ребенок. Если бы она не позавтракала с утра, ее бы точно вырвало. Водоворот из тошноты и паники перешел в нечто настолько сильное и всепоглощающее, что ей пришлось сделать несколько длинных медленных вздохов, в то время как она неотрывно смотрела на их переплетенные ладони. Она не могла взглянуть на Нарциссу. Только не сейчас. Когда ответа от матери не последовало, Малфой продолжил: — Ты первый человек, который знает об этом. Очевидно, что мы это не планировали, но несмотря на это, делаем все, что в наших силах. Думаю, у тебя возникнут вопросы. Именно поэтому мы попросили тебя пообедать в приватной обстановке. Она понятия не имела, как ему удавалось говорить так спокойно. Будто он объяснял матери правила игры в квиддич, а не то, что у Гермионы от него будет внебрачный ребенок-полукровка. — Ты беременна? — тихий вопрос был адресован ей, и она наконец набралась смелости посмотреть вперед. По Нарциссе было видно, что она поражена, но не чувствовалось и капли гнева. — Да, — сглотнув, ответила Гермиона, сильнее сжимая его ладонь. Он снова сжал ее пальцы, и небольшой прилив облегчения от его прикосновения смыл все терзавшие ее сомнения. — Пошел второй триместр. Глаза Нарциссы холодно стрельнули в Малфоя. — И ты говоришь мне об этом только сейчас? Он поморщился, сделав как можно более извиняющийся вид. — Как я сказал, это все более чем неожиданно. Гермионе нездоровилось, и я хотел удостовериться в том, что на момент этого разговора ей станет лучше. Я надеялся, что ты поймешь. Что-то в его словах заставило Нарциссу откинуться назад и выпрямить плечи, нечто похожее на волнение смело все остатки удивления. — С тобой все в порядке? Ребенок здоров? — взгляд Нарциссы был прикован к животу Гермионы, который был скрыт краем стола. Та, кивнув, ответила: — Да, я в порядке. Ребенок абсолютно здоров. Просто… — она почувствовала себя не в своей тарелке и неожиданно для себя нервно улыбнулась. Вся ситуация была настолько абсурдной, что она пожертвовала бы своей палочкой, лишь бы не сидеть сейчас перед матерью Малфоя, рассказывая о том, как залетела от него, да так, что ее неделями штормило. — Целитель сказала, что это очень здоровая беременность. Я читала, что магические беременности зачастую переносятся сложнее. То, что мои симптомы тяжелее, чем обычно бывает — не удивительно, если брать во внимание вашу родословную. Нарцисса поднесла подрагивающую руку к лицу и прикрыла глаза, давая себе немного времени прийти в себя. — Не знаю, рассказывал ли тебе Драко… — она прервалась, и Гермиона покачала головой. Он ничего не рассказывал ей о своей семье после того, как объяснила свою ситуацию с собственными родителями. Их разговор оставался сугубо деловым: о том, как он мог бы сопровождать ее к целителю и помочь переделать вторую комнату для малыша, когда придет время. — Моя беременность протекала очень, очень тяжело, и я чуть не потеряла Драко прямо перед родами. Это было так рискованно, что мне посоветовали больше никогда не беременеть, хоть мне всегда хотелось несколько детей. Надеюсь, ты не будешь страдать так же. — Ох, — Гермиона удивленно моргнула на нежное признание Нарциссы. — Мне очень жаль. — Все это в прошлом, и мне неимоверно повезло с сыном, которым меня одарила судьба, — ответила та, еле заметно улыбнувшись. — Так или иначе, смею надеяться, что в дальнейшем вы будете держать меня в курсе. Это не было просьбой, и Гермиона подавила еще одну улыбку. Звучало как гораздо более вежливая версия того же самого, что Малфой говорил ей раньше. Взяв в руки чашку, Нарцисса сделала маленький глоток. — Значит, смею полагать, вы нанесете визит в хранилища? Я не знала, что вы вместе, но, думаю, можно организовать что-то довольно быстро… На этот раз была очередь Малфоя крепко сжимать ее ладонь, но он не пошевелился. — Насчет этого. Мама, прости, но… Мы не собираемся жениться. Если бы Гермиона не была свидетельницей происходящего, то подумала бы, что он бросил меч Гриффиндора прямо на середину стола. Нарцисса вздрогнула так резко, что ее чашка со звоном ударилась о блюдце в руке, и все замерли. — Нет, — возразила она, покачав головой. — Это недопустимо. Гермиона откинулась на спинку стула, удивленная такой внезапной сменой манеры поведения. Вся претенциозность и вежливость Нарциссы растворились, и она пристально смотрела на сына. — Мы это обсудили, и… — Мне все равно, — процедила его мать. Они впивались друг в друга взглядами, сражаясь в негласной битве, будто Гермионы и не было рядом. Та чувствовала, будто не имела права быть этому свидетелем. — Существуют приличия, Драко, и хоть я и готова закрыть глаза на сжатые сроки и вопиюще ничтожный период ухаживаний, в этом я не уступлю. Прочистив горло, Гермиона чуть наклонилась вперед, желая встрять в диалог. Она не отпустила его руки, так как это придавало ей уверенности, успокаивало и давало четкое ощущение его присутствия. Будто они были командой. Он поэтому схватил ее? — Это я так решила. Я сказала «нет». Мы все обсудили, и я подумала, что это будет неприемлемо. — Неприемлемо? — смех Нарциссы был резок. — Очевидно, ты понятия не имеешь о том, что уместно, а что нет, если думаешь, будто можешь оставаться незамужней ведьмой в наше время. Ничего не могу сказать о маггловском сообществе, но в магическом Лондоне, едва правда выйдет наружу, тебе вряд ли удастся найти хоть какую-то поддержку. — Это ее выбор, мама. Нравится нам это или нет, я не заставлю ее выйти за меня замуж из-за какой-то старой традиции. Мы оба сошлись на том, что с прошлой жизнью покончено, так? От силы его слов у Гермионы на сердце стало тепло, а в животе все затрепетало. Да, они ссорились и смотрели на вещи по-разному, но она ни секунды не сомневалась, что он встанет на ее защиту, когда в том возникнет нужда. Нарцисса все так же щурилась. Она отвернулась, сосредоточившись на букете белых цветов справа от себя. — Посмотрим.

***

— Могло быть и лучше, — Гермиона вздохнула, рухнула в кресло в своей гостиной и смахнула пепел, осевший на подоле. Малфой прошел следом и, распустив галстук, сел рядом. — Честно говоря, я ожидал гораздо худшего. Она бросила на него раздраженный взгляд, на что он просто пожал плечами. Из-за стресса в уголках его глаз и губ появились морщины, а всегда такие аккуратно уложенные волосы сейчас были в полном беспорядке, из-за того, что он не раз начинал теребить их. Стычка с матерью продолжалась до самого конца обеда. Нарцисса отчаянно пыталась уговорить Гермиону передумать, а Драко — принять ее сторону. У самой Гермионы все силы ушли на то, чтобы впихнуть в себя приготовленные Тилли мини-сэндвичи, и к тому моменту, когда они наконец смогли уйти, Малфой выглядел так, будто был готов кого-нибудь проклясть. И теперь он сидел на ее диване, вытянув перед собой ноги, и выглядел измученным. — Во сколько у нас встреча с остальными? Гермиона взглянула на часы и сморщилась. Всего несколько часов, и начнется второй раунд, но в этот раз им придется столкнуться с Тео, Панси, Блейзом, Гарри, Роном и Джинни. Вариант сказать всем одновременно выглядел наиболее нейтральным. Таким образом, никому не было бы завидно. Особенно Тео и Джинни. — В шесть. — Разбуди меня через час, ладно? — он прикрыл глаза и откинул голову на подушку. — Подожди, ты же не собираешься дремать на моем диване? — быстро проговорила она, не веря в то, как легко он стал чувствовать себя как дома. — Да, Грейнджер, собираюсь, — не потрудившись открыть глаза, ответил он. — Я бы, конечно, предпочел кровать, но сомневаюсь, что ты позволишь, так что придется довольствоваться тем, что есть. И когда я проснусь, то закажу нам что-нибудь навынос, чтобы тебе не пришлось есть жирную еду из бара, от которой тебя тошнит. Он произнес это так просто, что теплое чувство, которое зародилось в сердце и отразилось на ее щеках, было невозможно игнорировать. Не стоило ей так обольщаться. В конце концов, это всего лишь еда. — Что-то не так? — Малфой приоткрыл один глаз, и серая радужка блеснула из-под белесых ресниц. — Или ты собираешься пялиться, пока я сплю? — Ничего подобного, — засмеялась она, отвернулась и схватила книгу со стола, устраиваясь поудобнее.

***

Гермиона положила руку на ручку двери паба и замерла. Шум от толпы был заглушен заклинанием, но при взгляде в окно становилось очевидно, что помещение снизу доверху было набито волшебниками и волшебницами. — Думаю, это было плохой идеей. Малфой остановился прямо позади нее и также взглянул в окно. — У тебя было много плохих идей, Грейнджер. Придется пояснить. Она насупилась и пригладила волосы. То, что он вернулся к саркастичному тону теперь, когда они находились не у нее дома, было, в общем-то, логичным. Она почти привыкла к тому, другому Малфою. К Малфою, который был добр к своей матери и заказывал ей, Гермионе, еду, чтобы они могли вместе поужинать за ее крошечным столиком. За ужином он задавал вопросы о ее планах относительно работы после рождения ребенка и кивал после каждого ответа. Никогда не давил и не злился, даже наоборот — был каким-то спокойным. Можно было даже сказать, расчетливым, будто собирал информацию в личных целях. Всякий раз, когда она спрашивала его о том же, он увиливал от ответа. «Отлично, как скажешь». — Если кто-нибудь из них закатит сцену, все население Лондона будет в курсе к утру. Она положила руку на живот, не обращая внимания на то, как его взгляд метнулся вниз, чтобы проследить ее движение. — Жаль тебя расстраивать, — Малфой обогнул ее и положил руку поверх ее на дверную ручку, — но вопрос не в том, будет ли сцена вообще, а в том, когда она произойдет. А теперь пошли, больше нет смысла ждать. И в ту же секунду он толкнул дверь и положил руку ей на спину, чтобы провести внутрь. Он делал так уже второй раз за день, и ей очень захотелось прильнуть поближе. «Это просто вежливость», — попыталась успокоить себя она и прошла в толпу. — Если мы войдем вместе, они что-то заподозрят, — сказала она громко, чтобы он мог услышать ее сквозь шум. Позади раздался теплый глубокий смех, но когда она повернулась к нему, чтобы взглянуть, на его губах была чуть заметная улыбка, глаза сверкали в полумраке паба. Он… смеялся? Она никогда не слышала, чтобы он смеялся искренне. Саркастично, кидаясь в нее колкими шутками — да. Но так, как в эту секунду — никогда. Он нагнулся к ней, и она услышала глубокий тихий голос прямо над ухом: — Тогда подожди, пока они не узнают, что случилось после того, как я тебя трахнул. Ее резкий вздох перерос в придушенное покашливание, но когда она увидела его ухмылку, то не смогла сдержаться и не улыбнуться в ответ. Гермиона шутливо закатила глаза и продолжила путь через бар. На самом деле, она не совсем понимала, как вести себя рядом с ним, когда он вел себя так. Она знала, что делать, когда он злился, язвил или был нетерпелив. Она даже знала, что делать, когда он был вежлив. Но когда он лукаво заигрывал, у нее пропадал дар речи. В дальнем углу несколько столов были сдвинуты вместе, и по разные стороны сидело две группы людей. Разделение теперь было не таким явным, но Гермиона все равно до сих пор замечала его. Блейз сидел тихо, его расчетливый взгляд внимательно следил за каждым человеком, но в беседы он не вступал. Панси сидела напротив Джинни и что-то ей доказывала резким тоном, а та явно была готова завестись с пол-оборота. Они вечно ссорились, словно две сестры, отчаянно соперничали друг с другом, если оказывались поблизости, но между ними царило условное чувство уважения друг к другу. Рон, в свою очередь, редко когда разговаривал с кем-либо из них, за исключением Тео, и просто развлекал всех вокруг. Во главе стола сидели Гарри с Тео, склонившись над чем-то маленьким и золотым. Гермиона разобрала оживленную речь Тео только когда подошла близко к столу. — Слушай, технически, это не запрещено… Гарри рассмеялся и скрыл лицо в ладонях. — Тео, это не значит, что мне можно смотреть. — Признай, что это по меньшей мере впечатляюще. — Согласен, но я все равно должен конфисковать… — Ты не посмеешь, — резко прошептал Тео и прижал к груди то, о чем они говорили. — Ты же помнишь, что Поттер нарушает правила только тогда, когда это выгодно ему, — заговорил Малфой, привлекая к себе с Гермионой шесть пар глаз. Рука все так же покоилась на ее спине. — И когда на кону стоит безопасность всего магического мира. Но в целом да, все верно, — фыркнул Гарри. Она буквально услышала, как Малфой усмехнулся позади нее. — Если тебе так лучше спится. Темные брови Гарри взлетели вверх, но выражение лица оставалось веселым. И прежде, чем он успел придумать что-то остроумное в ответ, взгляд его опустился на талию Гермионы, а затем переместился на Малфоя, который стоял непозволительно близко к ней. Выражение его лица резко сменилось и теперь выражало крайнюю подозрительность. Но прежде, чем он успел открыть рот, Малфой отошел в сторону и отодвинул для нее стул. — Спасибо, — быстро закивала она и села. За столом все притихли. — Миона, — осторожно начал Рон, — ты в порядке? — Кто-нибудь, спросите ее о чем-нибудь, что знает только Гермиона, — прищурилась Джинни. — Что произошло с оборотным зельем на втором курсе? Она бросила тяжелый взгляд на Малфоя, который устроился рядом, и стиснула зубы. Тео, Панси и Блейз одинаково смотрели на нее подозрительно и с любопытством, но она не собиралась делиться сегодня еще и этим секретом. — Успокойся, это я. — Нет-нет, Грейнджер, я настаиваю, — голос Малфоя раздался где-то сбоку от нее и звучал скорее подначивающим, нежели подбадривающим. — Мне бы тоже хотелось услышать эту историю. Она затрясла головой, отбрасывая кудри через плечо, чтобы посмотреть на него. Он был повернут к ней всем телом, одна рука на спинке ее стула, голова наклонена в ее сторону — так он мог наблюдать за ней без проблем. — Я так не думаю. Малфой облизал нижнюю губу кончиком языка и пристально посмотрел на нее. — Это ничего. У меня полно времени. Гермиона почувствовала, как внизу живота стало жарко. Она не могла оторвать взгляд, пока с другого конца стола не раздался голос Панси. — Кто-то знает заклинание, чтобы проверить, не подмешали ли мне чего? Потому что мне кажется, что эти двое флиртуют, и если так, то это стопроцентная галлюцинация. — Да они постоянно флиртуют, — Тео издал довольный смешок и похлопал по руке Панси, та шлепнула его в ответ. — Просто обычно это не так явно. Чаще всего у Драко получается держать ширинку застегнутой. Малфой застыл. — Ну все, хватит. — не выдержала в конце концов Гермиона. Она оглядела ребят — у всех на лице застыло удивленное и одновременно тревожное выражение. У всех, кроме Блейза. Блейз явно веселился. Его карие глаза медового оттенка посмотрели на Гермиону, затем на мужчину рядом с ней, затем снова на нее, и наконец его губы сложились в легкую улыбку. — Драко, что происходит? Несмотря на то, что вопрос был адресован другу, он продолжал смотреть прямо на Гермиону. Точно так же, как делал Малфой тогда, в офисе, когда спрашивал Тео о ней, смотря куда-то в сторону. «Что с этими мужчинами не так? Разве не подразумевается, что они хорошо воспитаны?» Она вновь откинула волосы с лица и моргнула, прерывая игру в гляделки с Блейзом, а затем снова взглянула на остальных за столом. — У нас есть новость, и мы хотели бы поделиться ею со всеми вами. Вместе. — Ох, милостивая Цирцея, — прошептала Джинни, схватила свой стакан и вмиг опустошила. — Сейчас что-то будет. — Что? — Рон повернулся к сестре. — Что я пропустил? — Мне нужно выпить еще. Кто-нибудь видел официанта? — Может, заткнетесь? — процедила Панси. Джинни в ответ просто показала язык. — Ну, давай, — подхлестнул Малфой так тихо, что никому, кроме Гермионы, не было слышно. — Это ты хотела рассказать им всем одновременно. «Предатель», — подумала она. Хотя, честно говоря, он взял инициативу на себя во время разговора с Нарциссой сегодня днем, и это и вправду была ее идея собрать всех друзей вместе. — Я… — слова застряли, и она попробовала снова. Ей просто нужно сказать все и сразу, иначе она никогда не наберется смелости. — Я беременна. Несмотря на шум вокруг, за столом царила полная тишина. Каждый звук и ответ утонул в вакууме, куда не мог проникнуть ни один посторонний. Шли секунды. Черты лиц каждого из шести человек стали приобретать различные эмоции: шок, удивление, непонимание, озабоченность, неверие. До тех пор, пока Панси не разбила тишину громким смехом. Она закинула голову назад — короткие волосы еле доставали до плеч — и безудержно захохотала, стуча ладонью по столу и сотрясаясь всем телом от бесконтрольного смеха. — Боже мой, — хихикнула она. — Панс, — Тео выпрямился на стуле. — Она не шутит. Панси вытирала слезы, которые уже собрались в уголках глаз, и покачала головой в знак неверия. — Да ладно, Тео, отличная же шутка. Гарри прочистил горло и ослабил воротник рубашки. — Да нет, я уверен, что они это серьезно. — Не могут они быть… Малфой оборвал ее на полуслове. — Могу поделиться деталями, если не веришь. — Пожалуйста, не надо. — выдохнул Рон, и лицо его по цвету слилось с волосами. — Когда? — Блейз был единственным, кто практически не выглядел оскорбленным, но любопытство в нем возымело верх. Гермиона не ответила, и Малфой сделал это за нее. — Февраль. Резко ухмыльнувшись, он посмотрел на друга, который находился прямо на противоположном конце стола. Это выглядело вызывающе, и Тео сузил глаза. — Мой день рождения. — Я правда не думаю, что нам нужно углубляться в подобного рода детали… — Гермиона старалась снова направить разговор в безопасное русло, но ее попытки не возымели успеха. — В читальне, южное крыло, если быть точным. Лицо Тео скривилось. — Только не на моем любимом дива… — Все, — Гермиона посмотрела на Малфоя, который все так же смотрел на Тео. — Достаточно. Он нарочито медленно повернулся к ней, и она заметила нотки удовлетворения в его глазах. «Что, во имя Мерлина, происходит?» Все шло ужасно, и у нее не было ни времени, ни сил для того, чтобы пытаться понять, откуда в Малфое появилась такая агрессия. Как только Гермиона убедилась в том, что он не начнет снова, она повернулась к друзьям и перешла сразу к делу. — Да, мы переспали, и теперь я беременна. Должна родить в ноябре. Гарри снова подал голос. — Но вы… не вместе? — Нет, — подтвердила она и покачала головой. Рон выдохнул с облегчением. — Слава Мерлину. Малфой снова напрягся. — Следи за языком, Уизел. — Ой, да пошел ты, Малфой, — угроза совсем не впечатлила Рона. И хотя они оставили позади давнюю неприязнь друг к другу, друзьями так и не стали. — Ты взял и обрюхатил мою лучшую подругу. Прости, что считаю, что лучше ей с тобой не встречаться только потому, что так надо. — Подумываешь как-нибудь героически втиснуться? Как в старые добрые? — Малфой смотрел прямо на Рона, и в глазах его читалось соперничество. — Только попробуй. — Ради всего святого, я вам не кусок мяса, чтобы из-за меня грызться! — вскочила Гермиона. — Достаточно. Это касается всех вас. Я прекрасно понимаю, что ситуация далека от идеальной, но ты… — она посмотрела на Малфоя сверху вниз. — Ты ведешь себя как ребенок. И остальные — не лучше. Если не можете посочувствовать, то я уйду. Рону хватило совести смутиться. — Прости, Гермиона. Извинения Малфоя выглядели иначе: он откинулся на спинку стула, расположил длинную руку на спинке ее и кивнул. — Я буду сдержаннее, если он тоже будет. Это нельзя было назвать настоящим извинением, но начало было положено. Садясь обратно, она посмотрела на людей за столом. — Кто-то хочет сказать что-то еще или мы можем продолжить? — Думаю, у нас все, — подал голос Блейз, явно оставаясь под впечатлением. — Подожди, еще кое-что, — Джинни чуть нагнулась вперед. — Я же буду крестной, да? Панси сжала руку в небольшой изящный кулачок. — Только через мой труп. Мгновенно эти двое снова начали препираться, заглушая обеспокоенные восклицания Гарри, Тео и Рона о том, кто будет крестным отцом. «Боже, — Гермиона схватилась за голову и спряталась за завесой волос, перебирая кудри пальцами. — Какой кошмар». Сидящий рядом с ней Малфой усмехнулся.