Нежданно-негаданно (unexpected)

Девятнадцать недель Тук-тук-тук. Удар костяшек по дереву, за ним — два коротких. Гермиона уловила шум, но глаза ее неотрывно следили за пером — она быстро делала записи на пергаменте. Дело Эванстона стояло у отдела в приоритете, а она ничего не успевала. Сегодня утром она случайно заснула в архиве — ее, окруженную разложенными по столу книгами и газетами, напрочь сморило. И проснулась только тогда, когда желудок заурчал так громко, что разбудил ее. Мужчина, 32 года, коричневые волосы и карие глаза. В последний раз был замечен в магазине Холстеда в сопровождении женщины. Оба были одеты в мантии темного цвета и не скрывали палочки. Донесение об аппарации в данном районе: аппарация произошла в дневное время на рынке. После серии взломов с использованием темномагических артефактов Эмиль Эванстон пустился в бега. В результате за ним гонялись по всему Лондону, пока он не исчез — с женщиной, которую авроры приняли за его жену. Гермионе было поручено выяснить, куда именно он мог отправиться и какие объекты недвижимости могли стать потенциальным убежищем. Пока что ей удалось обнаружить четыре адреса, которые были связаны с семьей Эванстонов последние пятнадцать лет, и была близка к тому, чтобы выяснить пятый. Тук-тук. Еще два стука, на этот раз громких и резких. Если бы получилось побыстрее разобраться с этими поисками, то она могла бы уже перейти к следующему… — Гермиона! — голос Гарри испугал ее, и она вздрогнула, завидев его нависающим над ней. Прижав руку к груди в попытке унять бешено колотящееся сердце, Гермиона откинулась на спинку стула. — Боже, Гарри, я даже не заметила, как ты зашел. Он хмыкнул, сделал шаг назад и поставил контейнер на стол. — Ты даже не слышала, что я стучал. А стучал я несколько минут. — Прости, — виновато произнесла она, откладывая перо в сторону и вздыхая. — Я просто вообще ничего не успеваю и чувствую себя так, будто мне кто-то подлил сонное зелье. На этой неделе я такая уставшая, что едва не засыпаю на ходу. Обычно у нее не было проблем с планированием времени. Дни были забиты работой, исследованиями и чтением, и времени прикорнуть днем или просто отдохнуть практически не оставалось. Но каждый вечер на этой неделе, переместившись домой по каминной сети, она с трудом могла держать глаза открытыми. Какое уж там дополнительное чтение — книги в ее квартире лежали нетронутыми на серванте. — Не скажу, что удивлен, учитывая, что… ну ты знаешь, — он моргнул и резко отвернулся, внезапно делая вид, что очень заинтересовался пейзажем на ее стене. — Учитывая все это. С легким смешком она покачала головой. В течение всей недели после провальной и ужасно хаотичной попытки поделиться новостями с их друзьями все они либо делали вид, будто ничего не происходит, либо были полностью одержимы этой новостью. — Что это? — она ткнула пальцем в сторону контейнера и осторожно приподняла крышку, из-под которой выбились струйки пара. — Привет от Молли. Мы с Джин обедали в Норе. Она готовит, чтобы снять стресс. — О нет, — Гермиона поморщилась, — я собиралась сообщить ей отдельно. Не то чтобы она думала, будто Молли Уизли будет по-настоящему расстроена. Просто та всегда рассчитывала на то, что Гермиона рано или поздно официально станет частью семейства Уизли. Несмотря на то, что они с Роном мирно разошлись спустя несколько месяцев после того, как начали встречаться, Уизли не оставляли надежды на то, что им двоим просто «нужно немного больше времени». Гарри усмехнулся и переместился в кресло напротив ее стола. — Рон позаботился об этом сам. Но ты не волнуйся, приглашение на Рождество все еще в силе. Эта женщина не сможет отказать ребенку, даже если он наполовину хорек. — Хвала небесам за небольшие чудеса, — пошутила она, вытаскивая из ящика стола запасной набор столовых приборов, которые держала там на случай, когда у нее не было времени сбегать на обед. Содержимое контейнера состояло из жареной курицы на подстилке из картофеля и зеленых овощей, и пахло это блюдо просто божественно. Сознательно игнорируя тот факт, что два часа назад уже съела обед, который принесла с собой, Гермиона принялась за еду. Аппетит вернулся к ней совсем недавно и вместе с ним — свежеприобретенное чувство постоянного голода, из-за которого желудок казался бездонным котлом. — Кстати, — Гарри смотрел на нее с озорной улыбкой. — думаешь, ребенок родится белобрысым и хмурым? Это ведь может передаваться по наследству. Гермиона пульнула в него горошком и засмеялась. — Все может быть намного хуже… У меня годы ушли на то, чтобы смириться со своими зубами, и даже тогда нам все равно пришлось их уменьшить. — В любом случае, думаю, быть беде, — он нарочито содрогнулся. — Ты о чем? Он наклонился вперед и, несмотря на то, что в офисе были только они вдвоем, произнес заговорщическим голосом: — Гермиона, ты знаешь, как я тебя люблю, но сочетание твоих мозгов и его раздражающей напыщенности… Этот ребенок обречен быть невыносимым. Совсем чуть-чуть, — он почти свел вместе большой и указательный пальцы и почесал нос, будто это что-то меняло. — Гарри! — он пригнулся в кресле, предвидя следующую бомбардировку овощами, и они оба засмеялись. — Но это правда! Вы с Малфоем самые большие всезнайки, которых я встречал когда-либо, так что этому ребенку просто не оставили шанса. И моему тоже — по сравнению с твоим он будет выглядеть идиотом. — Да ладно тебе, — она снова захихикала. — Если не ты, то Джинни внесет свою лепту. К тому же твой ребенок просто обязан вылететь из утробы на детской метле — просто подожди. Тебе самому скучать не придется. — Джинни внесет все, — он широко улыбнулся. — Иначе мне и не хотелось бы. — Она больше не злится? — спросила Гермиона. Рыжая бестия была не в восторге от ее с Драко решения разделить обязанности крестной между ней и Панси поровну. Гарри покачал головой, взгляд его был полон смятения. — По правде говоря, она восприняла это как вызов. И пусть, мол, победит лучшая крестная. — Прекрасно, — ответила она с едва заметным стоном, закидывая в рот курицу. — Это поможет. — По крайней мере, тебе не надо волноваться относительно меня и Тео, — попытался утешить ее Гарри. Как и в случае с крестными матерями, казалось справедливым разделить обязанности крестного отца между Гарри и Тео. Обычно так не делалось, но это было единственное, на чем настоял Малфой. Принимать решения относительно всего остального он доверил Грейнджер. «Если, конечно, у Малфоя снова резко не поменяется настроение и он не вызовет его на дуэль», — подумала она. Остаток вечера в баре прошел в довольно напряженной атмосфере, но к концу встречи Тео почти отошел от проклятия, которым в него со злости кинул лучший друг. Он игнорировал пристальный взгляд Малфоя, его колкие замечания — вообще любое проявление агрессии, а встречный огонь состоял из вопросов о ребенке. «Когда срок? Вы уже выбрали имя? Тогда, может, назовете в мою честь? Ну конечно, это будет мальчик. Ты же в курсе, что в роду Малфоев первенцы — всегда мальчики. Нужна помощь с приготовлениями? Могу связаться с Нарциссой по поводу второй детской». Безудержный энтузиазм Тео по поводу их ребенка был заразителен, даже чересчур. Но это же был Тео. С ней он всегда был таким: едва не переходящим границы дозволенного. Едва. И если в редком случае он их все же нарушал, то тут же отступал на шаг назад, осознавая, что перегнул лишку. Этот случай ничем не отличался: оптимизм и искренняя поддержка после новости о незапланированной беременности были более откровенными, чем у остальных их друзей. Гарри, Джинни, Рон, конечно, выказывали поддержку, но ощущалось это иначе — что-то вроде тихой опоры, которой они привыкли быть друг другу за годы дружбы. Это было для них само собой разумеющимся, поэтому необходимости заявлять об этом во всеуслышание не было. Слова были излишними. — У меня пока не было шанса спросить, но… — Гарри осекся, снова привлекая к себе ее внимание. — Ты же в порядке, да? Знаю, что тебе нелегко приходится. Гермиона отложила вилку в сторону и надолго задумалась. Этот же вопрос она задавала себе самой уже несколько недель подряд, но из-за того, что события происходили так стремительно, времени, чтобы хорошенько обдумать все, у нее попросту не было. — Думаю, да. Поначалу я злилась. Допустить такую глупую ошибку… Вообще, этого не должно было случиться, но… думаю, я справлюсь. Не знаю, каким образом, но справлюсь и сделаю все для этого. — Как и всегда, — ответил он с нежной и искренней улыбкой. Гермиона перевела взгляд на колени. — Я всегда хотела детей. Просто получилось раньше, чем я планировала. Когда она была подростком, особенно во времена, проведенные с ребятами в скитаниях, думать о такого рода вещах как-то определенно не было смысла, но как только война была окончена, жизнь пошла своим чередом, и она точно поняла, что хочет семью. А после того, как она осознала всю трагедию потери родителей, желание только выросло. Конечно, она считала семьей и Гарри, и всех Уизли, но ей очень хотелось свою собственную. Плоть от плоти. Семью, которую она построила бы в любви и преданности. «Можно сказать, почти получилось». — Ну, если кто и сможет его обуздать, так это ты. Она знала, что под этим Гарри подразумевал не ребенка, но все равно не смогла сдержать улыбки.

***

Двадцать недель Комната закружилась. Стремительно. — Ох, — Гермиона моргнула, пол поплыл перед глазами, и в попытках выпрямиться она ухватилась за подлокотник стоящего рядом кресла. Тео вскочил со стула и вмиг оказался подле нее, одной рукой поддерживая за локоть, вторая покоилась на ее спине между лопаток. — Вот так, — произнес он, легко подталкивая и помогая опуститься на место. — Ты в порядке? Гермиона села, и комната снова приобрела четкие очертания. — Думаю, да, — вздохнула она. — Просто немного закружилась голова. — И часто такое происходит в последнее время? — беспокойство Тео было очевидным, он не отошел от нее ни на шаг даже после того, как отнял руки. Она покачала головой. — Нет. Думаю, я просто слишком долго сидела. Время было уже после полудня, и они с Тео были вместе в гостиной Нотт-мэнора, читали и опустошали поднос с фруктами и пирожными. Точнее, читала она. Тео же начинал книгу, но вскоре терял интерес и переходил к воплощению каких-нибудь своих идей, например, проверял, как много раз получится зачаровывать разные предметы до того, как чары совсем выдохнутся. Его последней попыткой стал трюк с золотым снитчем, который должен был исчезать, как только ловец касался его, а затем снова появляться в нескольких футах от него. Нотт станет самым ужасным кошмаром министерства, если хотя бы один из его экспериментов возымеет успех. Обычно они сидели рядом в дружелюбном молчании, в воздухе царила дружественная атмосфера, но с последнего раза, когда они смогли провести время вместе, прошло несколько недель, да и Гермионе казалось, что она и так слишком задержалась. У нее еще были дела. — Может, тебе стоит поесть еще? — Нет-нет, я правда в порядке. Мне просто нужно попасть на Косую Аллею до закрытия книжного магазина, — она медленно поднялась и с облегчением вздохнула, когда поняла, что комната больше не кружилась. На середине беременности ее симптомы поменялись кардинально. Тошнота сменилась внезапным и необъяснимым пристрастием к кислым конфеткам или приступами голода посреди ночи, хоть ее и мучила изжога от всего, что она ела. Легкие головокружения то появлялись, то исчезали, а грудь с каждым днем становилась все чувствительнее, не говоря уже о том, что из-за отеков ноги ее увеличились на пару размеров. Тео явно был недоволен. — Тогда подожди, я только возьму пиджак. Если я тебя не провожу, Драко меня точно проклянет. — Он не стал бы, — фыркнула Гермиона в ответ. Она только вчера виделась с Малфоем во время последнего обследования у целителя, и у нее появилось ощущение, будто все было на удивление… нормальным. Не было никаких неожиданных поцелуев, но и свойственной ему недоброжелательности тоже не наблюдалось. Все, что ей перепадало всякий раз, когда они были вместе — несколько игривых комментариев, да и то только потому, что ему, похоже, нравилось видеть ее смущенной. Тео, как и Малфой, даже в выходные очевидно предпочитал утонченный стиль. Хотя его гардероб не состоял из впечатляющей коллекции костюмных жилетов, в этот выходной на нем был сшитый явно по заказу синий, в тон его глазам, костюм. — Конечно бы стал, — Тео натянул пиджак поверх белой рубашки, покачал головой и протянул руку. — В последнее время он больший засранец, чем обычно. По всей видимости, ваш маленький подарок превратил его в… — он замялся. — Как там магглы это называют? Куриная наседка? У Гермионы вырвался смешок, и она вяла Тео под локоть. — Курица-наседка? — Точно! В последние дни он становится слишком чувствительным всякий раз, когда я тебя упоминаю. Ее улыбка погасла, лицо нахмурилось. Во время их встречи на днях он не показался ей чувствительным. — Наверное, он просто переживает. — Закрой глаза и держись. Через мгновение Тео аппарировал их обоих, их засосало в водоворот, и Гермиона снова почувствовала уже знакомое чувство головокружения. Она прислонилась к его высокой фигуре и несколько долгих мгновений дышала через нос, пока дурнота не прошла, а затем снова открыла глаза. Место аппарации было безлюдным, за что она благодарно кивнула. Они пустились в путь, и он решил продолжить разговор там, где она остановилась. — Ну конечно, он переживает. Но тут есть что-то еще. Он будто отстаивает свое право собственности. Честно, если бы он не был моим лучшим другом, то было бы совсем не смешно. Гермиона нахмурилась сильнее. — Может, Нарцисса снова на него давит. Ты давно с ней виделся? К этому самому моменту Гермиона получила несколько милых и в то же время категоричных писем от леди Малфой, в которых она откровенно пыталась изменить мнение Гермионы относительно брака с ее сыном. Та же ни на одно не ответила, и они уже собрались в небольшую стопку на тумбочке. Нарцисса предпочитала серебряные чернила, а почерк ее был аккуратный, но размашистый — в каждом письме она умоляла ее пересмотреть решение идти против традиций, тем более прецеденты случаев, подобных их с Драко, имели место. Нарцисса была в отчаянии, и в письме, которое Гермиона получила сегодня утром, говорилось напрямую о ребенке и о том, как брак с Драко поможет обеспечить защиту рода Малфоев для ее внука. При мысли об этом Гермиона фыркнула. Спасибо, но она вполне могла защитить себя сама. Хотя мысль о том, чтобы стать членом семьи Малфой, уже не так шокировала ее, как когда она услышала об этом впервые, идея все равно казалось ей абсурдной. Они даже не встречались. Даже если у чистокровных и была традиция жениться вследствие таких странных обстоятельств, Гермиона чистокровной не была. Вот и все. — Как раз на той неделе. Они с Панси в предвкушении. — О нет, — простонала она и подняла глаза к небу. Они завернули за угол и уже подходили к книжному магазину. — О да, — засмеялся Тео. — Добро пожаловать в высшее общество, дорогая. Этот ребенок родится с серебряной ложкой во рту, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Если все пойдет так, как они задумали, то вечеринка в честь ребенка будет событием года. Он попридержал дверь для Гермионы, и она благодарно кивнула, хотя слова его вызвали досадное чувство. Если верить Джинни и Панси, то среди ведьм и магглов одинаково было принято устраивать такие вечеринки, но традиции чистокровных просто требовали этого. Панси любезно предложила быть ведущей вечеринки и оплатить праздник — в качестве реверанса от крестной матери, но Гермиона была уверена, что Джинни собирается совершить переворот и при первой же возможности перенести торжество в Нору. — Мне все еще кажется, что в день праздника у меня может случиться неожиданный приступ утренней тошноты, — прошептала Гермиона и увидела, как владелец магазина поприветствовал их. Тео похлопал ее по плечу — его веселье было очевидным. — Мы оба знаем, что их это не остановит. Пока она оплачивала заказанные книги, Тео просматривал соседние полки. — Рады видеть вас снова, мисс Грейнджер. На этой неделе поступило несколько новых художественных книг, они в подсобке, если хотите взглянуть, — с доброй улыбкой произнес владелец магазина, пожилой мужчина с седеющими на висках волосами. — Может, на следующей неделе? Мне сегодня слегка нездоровится, — она и так была измотана, да и несколько приступов головокружения за последние полчаса внесли свою лепту. — В любое время, — Гермиона аккуратно сложила книги в сумку, и владелец перевел взгляд на Тео, который все еще был отвлечен чем-то посторонним. — Очень мило со стороны вашего молодого человека сопровождать вас, когда вы плохо себя чувствуете. В следующий раз могу приписать и его имя при оформлении вашего заказа, если захотите прислать кого-то вместо себя. «Тео? Мой парень?» Она засмеялась и покачала головой, проясняя недоразумение. — Ох, нет, это… Снаружи раздался шум, начался переполох. Послышался ряд хлопков, за которым последовали крики — можно было различить несколько голосов — и звук разбитого стекла. Через окно магазина весь этот грохот был слышен приглушенно, но Гермиона мгновенно насторожилась, перекинула сумку через плечо и выбежала на улицу с палочкой наготове. — Гермиона, нет! — Тео попытался остановить ее, но его крик затерялся в шуме в ту секунду, как она нырнула в быстро разворачивающийся на улице хаос. Повсюду летали вспышки заклинаний и проклятий, Косая Аллея средь бела дня превратилась в водоворот всевозможных цветов и фейерверков. Волшебники целыми семьями прятались в магазинах. За каждым разбитым окном следовали крики и попытки людей сменить место укрытия. Посреди происходящего, между магазином мадам Малкин и лавкой с котлами, стояли две одетых в черное фигуры. Они забрасывали заклинаниями человека, который спрятался рядом со входом в «Дырявый Котел». — Внутрь! Быстро! — Гермиона с криками толкнула молодую пару в магазин перьев, уклоняясь от желтого луча, который пролетел прямо у них над головами. Запыхавшийся Тео догнал ее и успел выставить прямо перед ней щитовые чары. — Ты рехнулась? Нам надо… — Не могу! — она послала Экспелиармус в людей в черном, но заклятие не долетело. Ей нужно было подобраться ближе. — Свяжись с Гарри. Необходимо подкрепление, если я не смогу… Один из них — тот, что повыше — покрутился в поисках источника обезоруживающего заклинания, и Гермиона, увидев знакомую копну русых волос и прищур, застыла. Эмиль Эванстон. — Стоять! В соответствии с указом Аврорского департамента министерства Магии вы… Глаза Эванстона распахнулись, и, не теряя времени, он направил палочку в ее сторону. — Ступефай! Заклятие едва отразилось о щит, выставленный Тео. Эванстон продолжил безостановочно бросать в нее атакующие заклинания, резко размахивая палочкой. Тео ухватился за рукоять своей палочки обеими руками и крепко стиснул зубы. — Надеюсь, у тебя есть план, потому что сражаюсь я очень хреново и долго не продержусь, — пропыхтел Тео. Она взглянула на него и заметила, что кончик его брови превратился в пепел, но в целом Тео не пострадал. — Эмиль! — позвала того жена, прикрывая его со спины и защищая от того мужчины, что засел рядом с «Дырявым Котлом». — Нам пора! — Не сейчас! Гермиона схватила Тео за предплечье и притянула к себе, понемногу пробираясь вперед так быстро, как только могла, укрываясь по пути в каждом дверном проеме. Сердце в груди колотилось так сильно, что она могла почувствовать пульс на кончиках пальцев, но на борьбу с паникой, которая так стремительно заполняла легкие, времени не было. Время было только для того, чтобы вспомнить приемы, которые она выучила во время тренировок, но делать это, находясь за тонким щитом, выставленным Тео, было проблематично. Нужно было выждать идеальный момент. — На счет три, — сказала она тихо, укрываясь от очередного красного луча, который прилетел в их сторону, — снимай щит. — Черт, да ты и правда не в себе. — Раз, — начала она, и покрепче вцепилась в рукоятку своей палочки. Пальцы дрожали, ладонь вспотела, и Гермиона расправила плечи. — Два… Она приготовилась выкрикивать заклинания, и Тео тут же убрал защиту. Флипендо! Инкарцеро! Экспульсо! Ослепительный луч влетел прямо в окно рядом с ней, разбрасывая повсюду осколки стекла, камни и щепки дерева. От силы удара она отлетела назад, и ее барабанные перепонки лопнули, голову пронзила невыносимая боль и прежде, чем отключиться, все, что она смогла разобрать, это приглушенный крик.

***

— Да мне похрен, есть я в каком-то там списке или нет! Я — отец ее чертового ребенка, и я зайду… Первым делом, придя в себя, Гермиона услышала нечто, что звучало как чрезвычайно взбешенный Драко Малфой. «Что… Быть этого не может...» Гермиона открыла глаза и почувствовала, что веки были тяжелыми и сухими. Она вздрогнула от яркого света над головой, и легкий смех привлек ее внимание. Тео? Он сидел на стуле рядом с ее кроватью и хихикал в кулак. — Хватит, дружище, — он откинулся назад, качнувшись на стуле так, что тот теперь стоял на двух ножках, и крикнул через открытую дверь: — Она уже очнулась. В разговор вступил еще один голос — явно женский и полный паники. Судя по обстановке, Гермиона лежала в больнице Св. Мунго. — Сэр, вы не можете просто так взять и… Не успела бедная целительница закончить свой протест, как высокая фигура Малфоя показалась в дверях, он в несколько шагов пересек комнату и оказался рядом с ней. — Драко, — имя его прозвучало хрипло, в горле у нее было сухо. — Что ты… — она сотряслась в раздирающем и обжигающем кашле. Его рука опустилась на ее руку, длинные пальцы обхватили ее ладонь, а серые глаза пробежались по ее лицу, словно оценивая что-то. «У меня шла кровь? Насколько тяжелые раны?» Она все еще пыталась сообразить, что же произошло на самом деле, и было ощущение, будто ее воспоминания затуманены. — Убирайся, — он все еще смотрел на нее, но было понятно, что приказ был адресован Тео. — Серьезно? Снова? — фыркнул Тео, но Гермиона не могла оторвать взгляд от странного выражения лица Драко. Брови его были нахмурены и уголки губ напряжены, но помимо напряжения было что-то еще. Что-то более темное и неясное, чем то, что она видела раньше, но едва она попыталась определить, что это могло быть, как голова начала просто раскалываться, «Ну что он за человек». Тео продолжил протестовать. — Я вообще-то ее спас, ты в курсе? Если бы я не выставил щит в нужный момент, она бы истекла кровью посреди Косой Аллеи. Меня вообще нужно провозгласить героем — быстро звоните в «Пророк»! — последнюю фразу он крикнул в сторону двери, и Гермиона поморщилась от того, как громко это прозвучало. — Это же просто сотворит чудо с моей репутацией… Слова Тео наконец привлекли внимание Драко, и лицо его исказилось от гнева. — Поверь мне, если бы она истекала кровью посреди Косой Аллеи, ты бы лежал мертвым рядом с ней. А теперь уйди. — Драко, — снова попыталась сказать она, облизывая губы. Они потрескались, поэтому она говорила медленно. — Хватит. Я в порядке. Он помог. Она и правда верила ему на слово. И даже с нарастающей головной болью и туманом в голове ей, казалось, становилось все понятно. Она помнила его щитовые чары и его полное скептицизма доверие, когда она предложила ему подвергнуть риску их обоих, чтобы она могла попытаться обезоружить Эванстона… — Ты не в порядке, — прошипел он. — Ты могла умереть. Она выдавила еле заметную улыбку, которая выглядела уставшей и вымученной. — Мне не впервой. — И все было не так уж серьезно, — вклинился Тео. Руки Драко крепче сжали ее ладонь — почти до боли — и так же резко отпустили. Он подошел к окну и пробормотал что-то себе под нос, так тихо, что она не смогла разобрать, зато Тео засмеялся. — Спасибо за помощь, Тео, — плечи Драко под черной одеждой были явно напряжены. Солнечный свет из окна падал прямо на него, отчего его силуэт казался почти потусторонним. Светлые, практически белые волосы, сиявшие в лучах солнца, и внушительный рост — она не понимала, была ли эта картина предупреждением или благословением. — Всегда пожалуйста, — Тео быстро подмигнул ей, пока Драко все еще стоял к ним спиной. — Теперь позволишь мне минутку наедине с моей… — тот замялся. — Позволишь нам минутку наедине? — О, какие манеры! — поддразнил Тео, но все же встал со стула и потянулся. — Позволю. Пойду проверю ее документы для выписки, пока вы тут пытаетесь понять, чего ты так рвешь и мечешь. Из груди Драко вырвался рык. — Они отказывались меня пускать, потому что посчитали его твоим единственно возможным посетителем. — Он просто оказался тут первым, — она пожала плечами и поморщилась от вспышки боли в затылке. Это не укрылось от взгляда Малфоя, и он снова приблизился. Походка его стала намного медленнее и осторожнее, глаза были прикованы к ней. Он опустился на стул, который только что освободил Тео. — Вы были вместе. Это был не вопрос, поэтому она ничего не ответила. Очевидно, они были вместе, но внезапную колючую злость Малфоя по отношению к Тео подпитывать не стоило. — Знаешь, я ведь мог сходить с тобой. Это было сказано таким мягким тоном, что она едва не пропустила сказанное мимо ушей. У нее ушло несколько секунд на то, чтобы полностью осознать, что он под этим подразумевал. — В книжный? Зачем? Взгляд его потяжелел и стал более решительным. — Куда угодно. Я должен был быть там, с тобой. Защищать тебя. — Дра… — она осеклась и сжала губы. Сейчас, в момент ощущения сонливости и смятения, она почему-то начала называть его Драко. «Ох, Мерлин великий…» Ее щеки начали гореть, и она отвела взгляд в сторону. — Тео вообще не должно было там быть, — поправила она его, так как в голове начали проясняться детали. — Мы просто встретились у него дома после обеда, так как давно не виделись, и он настоял на том, чтобы проводить меня. Когда я собралась уходить, у меня закружилась голова, и он сказал, что ты проклянешь его, если он не пойдет со мной. Плечи Малфоя слегка расслабились, и он повернулся в сторону зала, приподнимая бровь. — Он был прав. — Тогда, наверное, ты должен перед ним извиниться? — подсказала она. Голова по-прежнему ныла, но ясность происходящего начала возвращаться. Она была готова терпеть боль, если это позволяло помнить о том, что произошло. В сознании всплыло лицо Тео, полное паники, и то, как он вытянул руку и наложил еще одно щитовое заклинание прямо на нее в тот момент, когда она падала на землю. Она не слышала, что он кричал, когда повернулся и бросил несколько проклятий в Эванстона. Наверное, он продолжал сражаться, когда она потеряла сознание. Малфой безразлично пожал плечами. — Я не извиняюсь. Она не сдержалась и нахмурилась. — Передо мной же ты извинился. Несколько лет назад, когда его мать написала ей письмо с извинениями, он решил извиниться перед ней лично. На тот момент это выглядело запоздало и даже неловко, но на протяжении своей короткой речи он буравил ее взглядом, чеканя каждое слово, давая ей понять, что он говорил искренне. Они никогда больше не говорили о том моменте, но она не забыла. — Это верно, — он поправил манжеты. — Но ты — другое дело. Очевидно, рядом с тобой я себя не контролирую. Это проблема. Прежде, чем она нашлась, что ответить, в дверь постучала целитель. — Мисс Грейнджер? Я должна проверить, как вы тут. Пыталась не тревожить так долго, как могла, но обезболивающее зелье скоро выветрится… Ее голос показался знакомым, и Гермиона поняла, что она была той самой женщиной, которая пыталась не пустить Малфоя к ней в палату. Она взглянула на него, но он, казалось, вообще не переживал. — Все в порядке, — кивнула Гермиона в ответ. Когда она попыталась присесть, рука Малфоя протянулась к ней прежде, чем он сам смог себя остановить. Он положил руку на ее колено и отвел взгляд, когда целительница подошла ближе. — Просто несколько быстрых тестов, и можете идти, — мягко произнесла женщина. Над телом Гермионы появилось желтое свечение, которое горело ярче в нескольких местах, и она пару раз недовольно цокнула языком, пока проводила проверку. — У вас несколько синяков и порезов, но, похоже, щитовые чары, которые использовал мистер Нотт, защитили вас от большинства повреждений, которые вы могли бы получить. До конца вечера у вас будет сохраняться небольшая головная боль, но сотрясения мозга у вас нет. Гермиона не шевелилась, пока палочка целителя двигалась над ее телом, заживляя мелкие порезы и слегка постукивая по синякам до тех пор, пока они не стали менее чувствительными. Стало намного лучше, чем когда она проснулась. — А ребенок? — нетерпеливо спросил Малфой, когда целительница ничего больше не сказала. — Мы проверили его первым делом, — она поджала губы. — Все по-прежнему в порядке и так, как и должно быть. — Спасибо, — Гермиона судорожно сглотнула, когда палочка коснулась особенно глубокого пореза на руке. Судя по выражению лица Малфоя, он благодарить не собирался. — Живот пока не такой большой, каким, судя по больничным записям, должен быть, беря в расчет срок, — размышляла целитель. — Но мистер Нотт позаботился о том, чтобы мы проверили бумаги сразу же, как только вас привезли мистер Поттер и другие авроры. — Гарри здесь? Малфой покачал головой. — Он был тут, но оказывается, в министерстве слишком много бумажной работы и ему нужно было ускорить арест Эванстона, поэтому он оставил тебя в очень надежных руках Тео. «В очень надежных» было произнесено с толикой сарказма, что она старательно проигнорировала. Вместо этого она пробормотала слова благодарности, подняла голову, когда целитель приступила к залечиванию порезов на лице, и прикрыла глаза от ощущения покалывания магии на коже. К утру понедельника ее собственная стопка бумажной работы будет доходить до потолка, да и Гарри все еще недолюбливал больницы после Битвы. — Мы дадим вам с собой еще несколько обезболивающих зелий, которые безопасно принимать во время беременности, на случай, если у вас снова что-то заболит. Но было бы неплохо, если бы кто-то смог остаться с вами сегодня ночью, если такая возможность есть. — Я думал, вы сказали, что у нее нет сотрясения, — резко спросил Малфой. — У нее и нет, — ответила целитель осторожно. — Просто в целях профилактики, все же она ударилась головой о землю. Учитывая обстоятельства, лучше быть начеку и готовым ко всему. «Учитывая обстоятельства…» Ее беременность? Длиннющий и страшный список ее старых ранений? Личное столкновение с темными заклинаниями и проклятиями? Прежде, чем Гермиона смогла понять, что именно имела в виду целитель, Малфой произнес то, что она совсем никак не ожидала от него услышать. — Я ценю это. И благодарю вас.