Нежданно-негаданно (unexpected)

Двадцать две недели — Малфой, ты что творишь? — прошипела Гермиона, когда он потянул ее за руку, пробираясь сквозь толпу в пабе, пока они не оказались в заднем коридоре возле дверей в туалет. Он изогнул губы в улыбке и, оглянувшись через плечо, проигнорировал ее протесты. — Снова «Малфой», значит? Она встала со своего места просто потому, что хотела взять еще стакан воды в баре, а он появился словно из ниоткуда. Она даже не слышала, как он вышел из-за стола, не говоря уже о следовании за ней сквозь скопление людей. Сама она не смогла больше оставаться на месте и слушать Тео, Панси, Блейза и Джинни, которые за выпивкой, шутя и делая ставки, обсуждали следующий квиддичный матч — от этих разговоров она просто засыпала. — Если ты пристаешь ко мне в баре, то да, думаю, снова «Малфой», — шутливо ответила она. Он остановился и развернулся, притягивая ее к себе одним плавным движением. Он был скрыт в тени темноты зала. За исключением светлого ореола волос на его голове из тени выступали лишь темные линии и очертания плеч. Он промурчал что-то себе под нос и взглянул поверх ее головы, как бы удостовериваясь в том, что они были одни. Ей даже оборачиваться не пришлось, чтобы понять, что так оно и было — просто потому, что рядом в нише стояла тишина. Он нагнулся и прикусил ее за ушко. — В таком случае, приму это за вызов, — не теряя времени, он зажал мочку между зубами и начал мягко посасывать до тех пор, пока Гермиона едва заметно не захныкала. — Что ты… — она собиралась повторить вопрос, но Драко прервал ее тем, что опустил губы вниз по щеке и припал к губам. Она ощутила его поцелуй, и все желание протестовать тут же исчезло. «Целуется он просто божественно». Его руки легли ей на подбородок, и он слегка приподнял ее голову, сменяя угол наклона, чтобы получить больше доступа, отчего она только сильнее вжалась в него. Их губы слились в гармонии, будто пытаясь заново изучить друг друга после долгой разлуки. После их совместного утра они оба какое-то время были довольно заняты: ее график был загружен бумажной волокитой и слушаниями по делу Эмиля Эванстона, а его… Ну, его — чем бы там ни занимал себя Драко Малфой. Он дважды заглядывал к ней в офис: первый раз — чтобы передать письма от Панси и своей матери относительно планирования вечеринки по случаю скорого рождения ребенка, второй — чтобы удостовериться, что она пообедала. — Я был неподалеку, — Драко слегка пожал плечами, когда она покраснела и призналась в том, что потеряла счет времени. Он тут же протянул руку и выжидающе посмотрел, не принимая отказа на свое предложение проводить ее в министерское кафе, чтобы перекусить сэндвичем. Помимо этих недолгих встреч, времени на что-то большее, чем мимолетных проверок ее состояния, не было. И в данный момент он, видимо, пытался наверстать упущенное. Когда его зубы прикусили ее нижнюю губу, а одна рука скользнула вниз к ключице, она собрала все силы, чтобы откинуть голову. — Ты правда хочешь, чтобы нас застали тут за поцелуями? Она тяжело дышала, в груди все сжималось и трепетало. Казалось, что под ребрами у нее поселилась дюжина пикси. Она не боялась, что их могут увидеть, и все же успела заметить, что всякий раз, когда он был ласков, это всегда происходило, лишь когда они оставались наедине. — Боишься за свою репутацию? — светлая бровь презрительно изогнулась. — Да, Драко. — она позволила ему поцеловать себя еще раз, прежде чем снова оттолкнуть. — Очевидно, это меня волнует больше всего, несмотря на то, что я уже знаменитая, беременная и незамужняя ведьма. Но, конечно, что же напишут в газетах! Она засмеялась, но он не поддержал ее веселья. Этой шуткой она хотела разрядить обстановку, но он отнял руки от ее тела, и ее смех превратился в неловкое молчание. Выражение его лица стало безучастным, и он разомкнул губы, чтобы сказать что-то в ответ, но голос позади них заставил Гермиону подпрыгнуть на месте. — Хэй! — стоя в другом конце холла и держа в одной руке бокал сливочного пива и стакан воды — в другой, Джинни уставилась на них в удивлении. — Вы чего тут притаились вдвоем в темноте? Разве не из-за этого вы изначально попали в эту передрягу? — Уизлетта, — предупредительно зарычал Малфой. — Хорек, — она невозмутимо и издевательски наклонила голову в его сторону. — Я просто говорю, что если вы не вернетесь как можно скорее, вас пойдет искать кто-то еще, и по сравнению со мной этот кто-то даже близко не будет таким же любезным. Она слегка пожала плечами и ушла обратно в зал.

***

Двадцать три недели Панси и Джинни устроились поудобнее на диване Гермионы, на лицах обеих было одинаковое удивленное выражение. — Это звучит… — начала Джинни, губы ее дрогнули в попытках сдержаться. — …прямо как свидание, — закончила за нее Панси. — Это не свидание! — она уже в третий раз пыталась переубедить их, но обе девушки были убеждены, что предложение Малфоя сводить ее на ужин в следующие выходные было чем-то большим, чем он, по ее мнению, имел в виду. — Мы оба в последнее время очень заняты, и он, наверное, просто хочет поговорить перед вечеринкой. Нам все еще нужно обсудить кучу всего. — М-м-м, — Панси поджала губы, — он же всех нас водит просто поговорить в свой любимый ресторан в субботу вечером. Так, по-дружески. По ее тону было понятно, что она раздражена, и Гермиона сделала медленный вдох через нос. Настроение ее было дико изменчивым, и потому она понимала, что обязательно расплачется, если снова сорвется. Все вокруг было слишком. Каждая испытываемая эмоция ощущалась в сто раз обостреннее и настолько резкой, что она еле справлялась. Джинни подобрала под себя ноги и нагнулась вперед, упершись кулаком в подбородок. — Так вы этим занимались в пабе несколько недель назад? Разговаривали? Просто залезая языками друг другу в рот? — Они серьезно… — радостно воскликнула Панси. — Не залезали мы никуда языками! — поправила ее Гермиона, но щеки ее загорелись. Джинни довольно усмехнулась. — Так что, признаешь? Вы там целовались? — Мы… Нет! Это просто… — ее бессвязный ответ рассмешил обеих девушек. — Подожди, стой, — Панси, отсмеявшись, помахала наманикюренной ладонью, — разве он не остался здесь на ночь после того, как тебя выписали из Мунго? Глаза Джинни загорелись, когда она поняла, к чему клонила Панси. — Ты до сих пор спишь с ним! Гермиона! — Помогает тебе справиться с гормонами, да? — Панси прикусила губу, пытаясь сдержать смех. — Надо отдать ему должное, Драко всегда выкладывался на все сто. Гермиона почувствовала, что лицо ее покраснело так сильно, что ей пришлось схватить палочку и наложить на себя остужающие чары. — Все не так. — О, дорогая, думаю, что все как раз так. Она сжала губы, пытаясь игнорировать Панси, но та продолжила подтрунивать. — Мерлин, вы друг друга стоите. Ты слишком твердолобая для того, чтобы видеть дальше своего носа, а он слишком уж эмоционально тупой из-за того, что Нарцисса с Люциусом его чересчур избаловали. Оттого по-нормальному у вас не выходит. Не удивительно, что он вел себя как придурок, когда вы сообщили нам новость. — Хорек не любит делиться, просто умилительно, — саркастично проворковала Джинни и поморщила веснушчатый нос. Гермиона вздохнула. — Все совсем не так. Мы просто… пытаемся понять. Вместе. — Ага, в кровати, — добавила со смешком Джинни. «Боже, она так же ужасна, как и некоторые ее братья». — Просто то, что мы переспали, не значит, что мы… друзья или как еще можно это назвать, — вскинула руки Гермиона. Губы Панси изогнулись в улыбке — ей явно было весело. — И в этом-то и кроется твоя проблема, Грейнджер. Когда-нибудь задумывалась, почему он раздражается на Тео всякий раз, когда ты рядом? Может, у Тео есть что-то, чего он хочет, но не знает, как получить. Гермиона почувствовала, как в груди зародилось чувство безысходности, и ей вдруг захотелось вцепиться ей в волосы. Почему все вокруг настаивали на том, что между ней и Тео что-то есть? Он был близок ей не более, чем Панси или Блейзу. — Между мной и Тео ничего нет, — огрызнулась она. — Я же не совсем дура, — закатила глаза Панси. — Но с Тео просто. Он не может не нравиться, даже когда пытается втиснуться в те слои твоей жизни, куда ему лезть нельзя. Он не оставляет тебе выбора — ты просто начинаешь его любить. Драко же для такого слишком закрытый. Он осторожен и расчетлив, но не станет делать ход, если не будет уверен в том, что это не выйдет ему боком. Тео все равно, потому что, если что-то пойдет не так, он поможет тебе все поправить, но Драко будет бесконечно взвешивать риски до тех пор, пока полностью не уложит ситуацию в своей голове. Джинни согласно помычала. — Хоть я и считаю, что он придурок, но она права, Гермиона. Тео мог бы охмурить и метлу, но Малфой? Он бы, скорее всего, сверлил ее взглядом до тех пор, пока она бы не загорелась. — Заставлять Драко говорить о чувствах — это как пытаться усыпить дракона. Но это не значит, что у него их нет, знаешь, — продолжила Панси. — Значит, у него теперь еще и чувства есть? — Джинни преувеличенно вздохнула. — Срочно пишите в «Пророк»! — Ой, да всегда были, — ответила Панси, чьи темные глаза сверкнули, когда она резко перевела взгляд на Гермиону. — Хотя теперь мне кажется, что не он один страдает от этого. Джинни не преминула воспользоваться возможностью пошутить в очередной раз. — Я бы сказала, что она была бы не прочь залететь от него, но этот поезд давно ушел. Каким-то образом тихое утро с двумя подругами превратилось в хаос, и Гермиона, протяжно выдохнув, плюхнулась на диван. Она сложила руки на растущем животе — из-за летней жары на ней было легкое платье. «Это все не из-за меня, — хотела она сказать им, — дело в ребенке». Но они бы просто не поняли. — Думаю, мне больше нравится, когда вы грызетесь между собой.

***

Двадцать четыре недели Он как всегда пришел рано. Малфой вышел из камина в ее квартире ровно за десять минут до назначенного времени, настаивая на том, чтобы в ресторан они пошли вместе, вместо того, чтобы она аппарировала туда в одиночестве. — Секундочку! — выглянула она из ванной и увидела, что он стоит посреди ее гостиной, одетый в костюм и выглядящий так элегантно, что заставлял ее мозг полностью отключиться. С такого расстояния она не могла точно сказать, был ли костюм черным или угольно-серым, но ткань его была очевидно дорогой — казалось, что при свечении лампы она немного сияла, прошитая переливающимися на свету нитями, и это немного напомнило ей о Перуанском порошке мгновенной тьмы. Костюм облегал тело Драко так идеально, что было понятно — он был сшит специально для него — и она почувствовала, как внизу живота все затрепетало. — Не торопись, — он посмотрел ей в глаза и улыбнулся, когда она резко захлопнула рот. Дрожащими пальцами она закончила с разглаживающими чарами для волос и сделала шаг назад, чтобы взглянуть на себя в зеркало. Он утверждал, что ресторан, в который так хотел ее сводить, был не таким уж и шикарным, но если учесть качество его костюма, ей повезло, что она все-таки решила не мелочиться с нарядом. Шелковое платье из Twilfitt and Tatting's, выбранное для вечера, было темно-синего цвета, чуть выше колен, а у плеч — драпировка, полностью открывающая ключицы. Она купила его потому, что невесомая ткань чувствовалась прохладой на постоянно горящей коже, а то, что оно выглядело намного дороже, чем любое другое платье в ее гардеробе, служило приятным бонусом. Она вышла в гостиную — Малфой не отрывал взгляда от ее лица. — Любая ведьма меркнет на твоем фоне, знаешь? — Осторожно, — слегка посмеялась она в ответ на его комплимент, пытаясь игнорировать щекочущее чувство в животе. Это было так романтично — нарядиться для шикарного ужина и слышать, как он так просто одаривает ее комплиментами. — Панси и Джинни думают, что это свидание. Он замер на полпути, сунул руку в карман и опустил подбородок. — Грейнджер, — фамилия из его уст прозвучала как предупреждение, — а что это, по-твоему? Она бросила на него виноватый взгляд и постаралась сдержать порыв затеребить подол платья. — Я… Честно, я понятия не имею. Всякий раз, когда ей казалось, что она наконец немного начала понимать, кем Малфой был или чего хотел, он снова умудрялся удивить. В данный момент ей было страшно даже пробовать. К счастью, ее ответ его успокоил. — Справедливо. Тебе хотелось бы, чтобы это было свиданием? Грейнджер почувствовала, как щеки загорелись. Она уже собиралась ответить, как почувствовала шевеление внизу живота. — Ох, — удивленно выдавила она, положив правую руку на живот, и вздохнула, когда это повторилось. Малфой уже стоял рядом с вытянутыми руками, готовый поймать ее в любую секунду. — Ты в порядке? — Да, я… — она сглотнула, когда почувствовала очередное движение в животе. — Мне кажется, что ребенок шевелится. Она посмотрела ему в глаза. Так, не отрывая взгляда, они стояли какое-то время. — Можно?.. — произнес он тихо. — Ты не против, если я?.. Он пытался закончить вопрос, и кадык его шевелился в попытках выдавить еще хоть слово. — Да, да, — засмеялась она и, схватив его за руку, положила ее чуть ниже пупка. Через секунду она снова ощутила щекочущее чувство внутри. — Вот! Ты почувствовал? И в тот же момент его лицо озарила широкая улыбка, совершенно не похожая на его обычные ухмылки. На лице его отпечаталось выражение блаженства, и у нее перехватило дыхание. — Да, — прошептал он в ответ и, уже не спрашивая разрешения, приложил к животу вторую руку; он подошел так близко, что она ощутила его дыхание где-то в районе макушки. — Почувствовал. — Ничего подобного никогда раньше не чувствовала, — голос ее, как и его, все еще был тихим. Ей не хотелось испортить момент. Он сместил руку и растопырил пальцы в ожидании очередного движения. И будто в награду за его терпение Гермиона почувствовала еще один легкий толчок. — Но ты это уже ощущала? — интонация была скорее любопытной, чем осуждающей, и она положила левую руку рядом с его. Он снова переместил взгляд на ее лицо, но ничего не сказал. — Честно говоря, я не знала, что это. До этого момента по ощущениям было похоже на газы. Он широко улыбнулся, а затем, на мгновение прикрыв глаза, зашелся грудным смехом. — Похоже на газы. И это ты говоришь о моем наследнике. Уверяю тебя, если бы он хотел дать о себе знать, спутать с газами его никак не получилось бы. — Значит, он? — она вздернула подбородок и с вызовом улыбнулась. — Ты прямо-таки уверен. — Естественно. Я всегда получаю все самое лучшее, — он сделал шаг назад и отнял руки, не отводя взгляда, но она все равно почувствовала нехватку. — Во всем. Так что логично, что мое везение принесет очередного наследника. Предпочтительно, высокого, с острым умом, который обгонит меня в полетах. Она потянулась за обшитой бисером сумочкой, которая лежала на каминной полке, и наградила его недовольным взглядом. — В таком случае, надеюсь, что ей достанутся пышные волосы, карие глаза и склонность на тебя ругаться. Он слегка посмеялся, что удивило ее, и подошел поближе для того, чтобы аппарировать. — Ничего другого я от тебя и не ожидал бы. Разговор продолжился за ужином. Они расположились в отдельной кабинке в дальней части ресторана. Официант непрестанно находился в углу помещения и не отводил взгляда от их стола на случай, если им что-то понадобится. — Тогда скажи, — начал сидящий напротив Малфой. Глаза его весело поблёскивали. — Если я хочу мальчика, а ты — девочку, как же мы выберем имя? Она подавила улыбку и попыталась сохранить бесстрастное выражение лица, что у нее совсем не получилось — губы сами по себе сложились в улыбку. — Все просто — выбор за мной. — За тобой? — он заморгал так, будто она говорила на парселтанге. — Это просто смешно. — Ничего подобного! — засмеялась она. — Я — мать, так что очевидно, что последнее слово будет за мной. Он сморщил нос, но без насмешки. — Не уверен, что мне нравятся эти правила. — Считай это тренировкой в том, чтобы ставить чьи-то потребности выше своих. Пока тебе, наверное, кажется это странным, но со временем ты привыкнешь. К счастью, Малфой понял, что она шутит. Он закатил глаза, откинул прядь волос со лба и прошелся по ней взглядом. — Мне кажется, ты забываешь, что последние шесть месяцев я только этим и занимался. Гермиона фыркнула и взяла стакан минеральной воды. Наблюдая за тем, как лопаются пузырьки, она произнесла: — И ни на секунду не давал забыть об этом. Он положил обе руки на стол и переплел длинные пальцы, резко взглянув на нее. «Что, задела за живое?» — Я знаю, ты считаешь эту беременность ошибкой, ну, или вначале так считала. Но то, что это было случайностью, не значит, что я этого не хочу, Гермиона. Потому что — хочу, очень сильно. И то, что ты держишь меня на расстоянии вытянутой руки, — полностью твой выбор. Я участвую в этом настолько, насколько ты мне позволяешь, и мы оба это знаем. Внезапная смена настроения на серьезное отрезвила, и улыбка сошла с ее лица. — Драко, я… Его имя сорвалось с губ прежде, чем она успела остановиться. С каждой секундой, проведенной вместе, было все сложнее продолжать думать о нем только как о Малфое. — Я говорю это не для того, чтобы ты чувствовала себя виноватой, — признал он, — но ты должна понимать, что мне есть что тебе предложить. Не уверен, почему ты не хочешь принимать мою помощь: то ли потому, что ты невыносима в своем желании быть независимой, то ли просто не хочешь, чтобы помощь шла от меня. Она приоткрыла рот, но слова не шли, и она сникла под взглядом его серых глаз. Он дал ей какое-то время подумать. Ее взгляд перебегал от белой скатерти к его рукам, и снова к его глазам, пока она обдумывала ответ. Наиболее честный ответ. — Я не… я не думаю, что знаю, как, — практически прошептала она, но плечи его тут же расслабились, и она поняла, что он услышал. Она положила руки на живот под столом и продолжила: — Ты должен понять: я очень долго была одна. Уже много лет у меня нет родителей, и мне пришлось самой устраивать свою жизнь, когда я повзрослела. Когда я была ребенком, другие дети считали меня надоедливой и раздражающей, и до того, как я приехала в Хогвартс, друзей у меня не было. А когда появились — Гарри и Рон… Они прекрасные, но то, через что нам пришлось пройти — мы этого не выбирали. Мы так много времени провели в этой ужасной палатке, просто пытаясь выжить, и мне не нужно было просить их о помощи, потому что они просто были рядом. Его взгляд потеплел. — Я тоже рядом. В глазах начало жечь, и в тот же момент она почувствовала, что ресницы стали влажными. Она отвела взгляд в попытках спасти макияж от слез, которые вот-вот норовили покатиться по щекам. Гермиона шмыгнула и выдавила улыбку в попытках разрядить атмосферу. — И что бы ты сделал? Если бы я знала, как просить о помощи. — Ну, во-первых, скорее всего, ошивался бы рядом так часто, что совсем достал бы тебя, — ухмыльнулся он. — Будто еще не достал, — засмеялась она, вытирая скопившиеся в глазах слезы салфеткой. На белоснежной ткани остались черные пятна, и поэтому она свернула и положила ее на колени, чтобы официант не смог заметить. — Во-вторых, — продолжил он, игнорируя ее колкость, — я бы настоял на том, чтобы ты переборола странное отвращение относительно идеи о том, чтобы мы жили вместе. Они уже ругались по этому поводу несколько месяцев назад: сразу после того, как они рассказали друзьям и его матери, он стал настаивать на том, что ее квартира слишком мала, а ведь ей несомненно будет нужна помощь. — Я вполне способна жить одна после рождения ребенка, — раздраженно фыркнула она. — Огромное количество родителей так живут постоянно, и с моей нынешней зарплатой я не могу позволить себе купить жилье побольше. Нам просто придется подождать и смириться. То же самое она сказала ему во время их первого спора, и он закатил глаза, как и в тот раз. — Даже Поттер сказал бы, что это бред, а ты знаешь, как редко мы с ним в чем-то согласны. Ты поделилась с ним своими наполеоновскими планами: жить с младенцем в коробке из-под обуви и пытаться работать на полную ставку в Министерстве? — Он бы так не сказал! «Ну, может быть, и сказал бы», — шепнул ей внутренний голос. Не важно, как усердно она пыталась задвинуть эти мысли подальше, ей было страшно. Но что ей оставалось? Она не собиралась переезжать в мэнор и притворяться, что ее новое «семейное гнездышко» не то же самое место, где ее пытали. И даже если бы все было не так плохо, она все равно помнила свидетельства и рассказы из первых рук в Визенгамоте о том, чем занимались в этом месте Волдеморт и Пожиратели Смерти. Она бы не смогла и не стала бы там жить. — Поспорим? — он медленно протянул руку через стол и подождал, пока она не вложила свою ладонь в его. Его длинные пальцы сомкнулись на ее руке, такой маленькой и тонкой по сравнению с его. — Мы поговорим с Поттером, и если он согласится со мной и скажет, что твоя упертость в том, чтобы жить одной — просто смешно, я решаю, как мы назовем ребенка. А если он такой же сумасшедший, как и ты, тогда решать тебе. — Серьезно? — засмеялась она. — Ты споришь о том, что Гарри примет твою сторону? — Я просто уверен. — кивнул он. — По рукам? Она посмотрела на него с прищуром. — Только если обещаешь никогда снова больше не называть меня сумасшедшей. Он прислушался к ее предупреждению, но она уже успела пожалеть о сказанном. — Ладно. Если он такой же ненормальный, как и ты. Я знаю, что Поттера можно охарактеризовать по-разному, но он не победил бы Темного Лорда, будучи полным идиотом. Это было прерогативой Уизли. — Ты просто неисправим, — покачала головой Гермиона; он все так же крепко держал ее руку. — Ладно. По рукам. Его улыбка стала шире, но продолжение разговора было прервано — им подали еду. — Мистер Малфой, раз еда подана, могу ли я предложить бокал вина? — после того, как все было расставлено на столе, официант замер в ожидании, сцепив руки в белых перчатках в замок перед собой. Когда они только сели за стол, Драко отказался от услуг сомелье, и сделал это снова. — Нет, благодарю, — вежливо отказался Драко. — Раз моя спутница не может пить, не стану и я. Официант принял ответ и, склонив голову, ушел. Сразу после его ухода Гермиона вздернула брови в удивлении. — Видишь, — он вскинул руки и показал на себя и на нее, — хотя бы один из нас готов идти на жертвы. * * * По пути к месту аппарации из ресторана она ощутила твердую и теплую руку Драко под своей и жадно прильнула к его статному телу. Ужин был восхитительным, и он побаловал ее, заказав половину десертов из меню, просто чтобы она могла попробовать все, что ей приглянется. — Я должна была догадаться, что ты будешь настаивать на том, чтобы назвать ребенка в честь созвездия, — подтрунивала она. Она шла медленно, и ноги начало покалывать от онемения, но ей не хотелось, чтобы вечер заканчивался. Большую часть ужина они провели, обсуждая имена, и у него было наготове удивительное количество идей. — Это отличительная черта, — взгляд его стал суровым, но ненадолго. — Повод для гордости. К счастью, его идеи были не такими уж плохими, но прежде, чем она смогла перебрать весь список, он нежно потянул ее в темный угол в переулке, где они аппарировали. — Теперь скажи: до этого ты не была уверена, свидание это или нет. Теперь решила? Он неотрывно смотрел на нее, и она почувствовала, что покраснела под его взглядом. — Я… Думаю, это похоже на свидание, да. Ты же не против? Беременная или нет, но это было лучшим свиданием, которое у нее когда-либо было. Удивительно, но он оказался прекрасной компанией. Когда их разговор перешел от обсуждения детских имен к ее работе, он смог поддержать беседу и впечатлил своей осведомленностью в сфере волшебного права истории Министерства. Когда он чего-то не знал, то спрашивал прямо, и выражение его лица, когда он внимательно вслушивался в то, что она говорила, заставляло ее растекаться лужицей. Ей было непонятно, почему они не сдружились раньше. Он облегченно рассмеялся и притянул ее ближе к себе. — Грейнджер, я спросил, потому что от твоего ответа зависит то, что я сделаю дальше. — Да? — по телу разлился жар, а когда он погладил ее по щеке, она судорожно выдохнула. — Если это не свидание, то на этом моменте я даю тебе аппарировать домой и желаю приятного вечера как джентльмен, каким меня воспитала мама. Она сглотнула, во рту у нее пересохло. — Но раз это свидание? Его ухмылка превратилась в плутоватую. — Тогда, если ты не против, я хотел бы проводить тебя домой и позаботиться о том, чтобы твой вечер стал приятным. Она не успела сказать «да», потому что его губы накрыли ее, и она даже не была уверена, кто был инициатором поцелуя. Они встретились посередине, и когда он наклонил ее голову назад, чтобы углубить такой отчаянный поцелуй, ощущение твердой земли под ногами было единственным признаком того, что он аппарировал их обратно в ее квартиру.