Нежданно-негаданно (unexpected)

Двадцать девять недель Кричащий заголовок «Ежедневного Пророка» чуть ли не звоном отдавался у Гермионы в ушах.

ЗОЛОТОЕ ЧУДО ДЛЯ ЗОЛОТОЙ ДЕВОЧКИ: ГЕРМИОНА ГРЕЙНДЖЕР БЕРЕМЕННА!

Не так давно знаменитая героиня войны Гермиона Грейнджер была замечена на прогулке по Косой Аллее с очевидно выпирающим животом, что подтверждает давно циркулирующие слухи о ее беременности. Несмотря на то, что замечена она была с давним другом детства Гарри Поттером, источник из окружения мистера Поттера подтвердил, что тот до сих пор находится в счастливых отношениях с охотницей «Гарпий» Джинни Уизли. Также сообщается, что одна треть Золотого Трио — Рон Уизли — находится в деловой поездке с целью расширения бизнеса Всевозможных Волшебных Вредилок на североамериканском рынке. После войны мисс Грейнджер находилась в продолжительных отношениях с мистером Уизли, и ходят слухи, что потухший огонь любви между ними мог снова разгореться. Так как мисс Грейнджер отказывается давать комментарии, нам остается только гадать, кто же таинственный отец ребенка. Время покажет! Вздохнув, Гермиона скомкала газету и выбросила ее в мусорное ведро наряду с другими семью выпусками, которые она стащила с разных столов коллег по пути в офис. Мусор должен быть там, где ему положено — в мусорке. Она знала, что публикация новостей о ее положении была вопросом времени. Ее поход к Фортескью остался почти незамеченным, но в конце встречи Гарри пришлось помочь ей подняться. Его рука на спине, живот больше не скрыт столом — и вуаля, все очевидно. На седьмом месяце живот был уже немаленький, а кутаться в мантию, чтобы прикрыть его, не хотелось, так как вечер выдался теплым. К несчастью для них, поблизости оказался репортер. Но гораздо хуже было то, что редакция решила подождать с публикацией до утра понедельника, ведь в таком случае каждая газетная лавка пестрела колдографиями, на которых Гермиона, морщась, пыталась встать со стула и не потерять равновесие. «Бывшие голубки. Снова разгоревшийся огонь. Тьфу». Между расставанием с Роном и ночью, проведенной с Драко, ее видели с кучей мужчин, но писак из «Пророка» это не волновало. И, видя, какую сенсацию раздули газеты из ее беременности, в голове Гермионы поселилось зерно сомнения. «Может, Гарри прав? Что произойдет, если мир вдруг узнает, что отец — Драко?» Все ее прошлые шутки относительно газет теперь казались унылыми и неуместными. Гермиона знала, что дело было не в том, что правда вышла наружу, а в том, когда именно это произошло. И ей оставалось только надеяться на то, что Гарри все-таки был не прав.

***

Тридцать недель Стены комнаты для осмотра в родильном отделении Мунго были успокаивающего матово-пурпурного оттенка, но на Гермиону этот успокаивающий эффект не действовал, и ее все так же безудержно одолевала тревога: такое впечатление, будто ее тело просто сковало. Шея затекла от того, что во время работы она постоянно горбила плечи, а ладони в последние несколько недель были перманентно влажными. Прибавить к этому нарастающее напряжение внизу спины и то, что абсолютно ничего из ее старой одежды на нее больше не налезало — и ей уже начало казаться, будто над ней нависли часы с обратным отсчетом. И время поджимало. Гермиона усердно избегала своего начальника с того самого разговора о том, что ей нужно бы уйти в декрет пораньше. Вместо этого она продолжала работать над накопившимися в картотеке делами, которые оставались нетронутыми годами. Делами, которым бы не помешал свежий взгляд или для решения которых нужно было заново проводить допросы, или же попросту делами, что требовали более глубокого анализа, но отдел не мог выделить на них больше сотрудников. Если у нее не получилось убедить босса в том, что может справиться со всем сразу, то она могла доказать это на деле. Ее рабочие дни превратились из длинных в очень длинные, а уровень стресса подскочил еще выше, когда Драко стал тянуть с помощью в обустройстве детской. Он был довольно занят — у него был довольно плотный график — и уже несколько недель не мог найти времени для того, чтобы прийти к ней домой. По крайней мере, мебель была готова: ее старый письменный стол и запасная книжная полка стояли у одной стены, а кроватка, пеленальный столик и комод из красного дерева — у противоположной. Нарцисса настояла на том, чтобы Гермиона забрала кресло-качалку, в которой она сама укачивала Драко, когда тот был младенцем, на что Гермиона согласилась. Но на этом было все. Всякий раз, когда она поднимала вопрос о покраске стен или спрашивала мнение Драко относительно фоторамок, он либо начинал торопиться на очередное совещание, либо машинально менял тему разговора. После того, как однажды терпение Гермионы лопнуло и она швырнула в него книгу, интересоваться его мнением она перестала. И вот сейчас предмет ее размышлений сидел сбоку. Вытянув ноги, он устроился в кресле рядом с кушеткой для осмотра, на которой она в данный момент лежала. Он сидел неподвижно как статуя, уставившись на стену, глаза его сузились в задумчивости. Полная противоположность ей, нервозной и беспокойной. Она постукивала ногой и елозила плечами и туловищем в попытках устроиться поудобнее до прихода целителя. — Я читал, что магглы изобрели некий аппарат, который позволяет увидеть, что творится в животе женщины во время беременности. Слова Драко заставили ее резко повернуть голову в его сторону, и она поморщилась, защемив волосы подмышками, отчего стянуло кожу головы. — Чего? — не самый красноречивый ответ, конечно, но она просто не могла оторвать взгляда от его лица, которое не было ни насмешливым, ни осуждающим, что было удивительно. Драко Малфой, читающий о маггловских изобретениях? Она знала, что он не придерживался тех же взглядов, что в молодости, но думала, что ему просто стало все равно, а не… любопытно. — Честно говоря, впечатляет, — продолжил он, не обращая внимание на ее удивление. — Учитывая, что у них нет магии, я сначала даже не поверил. Ты видела такую машину? — Да, — ответила она, кивая. Смена темы помогала ей отвлечься от нервозного состояния, так что она не возражала. — Они используют ее и для других целей, не только при беременности. Он одобрительно хмыкнул. — Интересно. Но, думаю, она не отличается от диагностических чар. Они показывают один результат? — Разный уровень точности, — признала она. — Но принцип тот же. Чары показывают более конкретно, точнее помогают выделить проблемы, которые иначе не выявить. Ультразвуковой аппарат — это, скорее, окно в тело. Маггловским врачам и специалистам все же нужно уметь понимать, как читать снимки, чтобы понять, в чем проблема. Прежде, чем Драко успел ответить, дверь смотровой открылась и целительница влетела в комнату. — Прошу прощения за то, что заставила ждать, дорогая. У нас тут сегодня немного напряженный денек! Ну что, начнем? Торопливое поведение целительницы мгновенно заставило Гермиону снова напрячься. Без предисловий и предупреждений женщина выхватила свою палочку и повела ею в воздухе над животом Гермионы, бормоча и накладывая диагностические чары. — О! Вы только посмотрите! — сказала она с улыбкой, когда над животом Гермионы образовался светящийся шар. Целительница была уже в возрасте, и в уголках глаз и губ были заметны морщинки, которые обычно появляются, если человек много улыбается. Гермиона замерла, не в состоянии понять по ее лицу, в чем дело. — Что такое? Все в порядке? — О да, — засмеялась она, отмахнувшись от Гермионы так, будто та задала какой-то очень глупый вопрос. — Беспокоиться не о чем, мои хорошие. Драко наклонился вперед, положив руку на кушетку рядом с рукой Гермионы. Он не касался ее, но она все равно могла почувствовать, как он напрягся всем телом. — Тогда в чем дело? — процедил он — явный знак того, что он терял терпение, но женщине было абсолютно все равно. — Просто удивилась, ничего такого. В бумагах указано, что у вас тридцатая неделя, но если бы я не знала, то подумала бы, что на несколько недель больше. Ребенок развивается прекрасно. Драко сжал губы, но не смог сдержать облегчения и усмешки. — Как всегда перевыполняешь план. В ответ Гермиона шлепнула его по руке. Целительница сосредоточилась и сделала еще одно движение палочкой, после чего цвет сменился, превратившись в белый. — А вот и ваш мальчик. Гермиона вздохнула так глубоко, что диагностические чары сдвинулись и замерцали над ее большим животом. Целительница только хихикнула над ее реакцией. — Ну же, взгляните поближе, — подначивала она. Очертания малыша, сияя магией, висели в воздухе прямо над ней. Ее сын. Их сын. — О боже, — практически прошептала она, не отрывая взгляда от маленького профиля перед собой. Изящный лобик и курносый носик, маленькие губки и крошечный подбородок. Он был не больше ее ладони — казалось, мог полностью в ней уместиться. Рядом с его лицом виднелась некая размытая фигура, но когда целительница снова дернула палочкой, она стала четкой. Он прижимал ручку к щеке. — Только посмотрите, — восторгалась целительница, — Пять крошечных пальчиков. Пять крошечных пальчиков. Пять крошечных пальчиков. Пять крошечных пальчиков. Мозг Гермионы вдруг зациклился на этих словах. Пять. Крошечных пальчиков. Пальчиков. Ручки. Носик. Гермиона почувствовала, как в груди что-то сжалось, и с трудом вдохнула воздух через нос. Пять крошечных пальчиков. Он был таким маленьким, таким уязвимым — разве могла она позаботиться о чем-то настолько хрупком? Кулачок, подпирающий щечку. Она чувствовала, как по ее вискам стал скатываться пот, а по шее и груди поднялась волна жара. Почему в комнате резко стало так жарко? Пять крошечных пальчиков. Она много в жизни пережила, но это… Это станет самым сложным из того что она когда-либо испытывала раньше. Воспоминания о пытках и жестокости во время войны были ничем по сравнению с ужасом, который разрастался в груди — холодным и тяжелым — и грозил потянуть ее за собой. Как она могла уберечь эту кроху от ужасов мира? Как она могла защитить его? Самый маленький носик, который она видела в жизни. Гермиона нервно выдохнула, ощутив на плечах тяжесть чего-то постороннего. Только после того, когда чары рассеялись, она позволила себе прикрыть глаза — они были мокрые. Почему они были мокрые? Пять крошечных пальчиков. Вокруг слышались голоса, но за звуком собственного дыхания она не могла расслышать, о чем именно говорилось. С каждым вздохом она чувствовала пульсацию на кончиках пальцев. В ногах. В ушах. Маленькие нежные ушки. Как у нее это получится? Как у них это получится? Пять крошечных пальчиков. — Гермиона. Она почувствовала теплое прикосновение рук на своих щеках, и грудь начала судорожно подниматься и опускаться из-за того, что ей стало трудно дышать. Над ухом раздался глубокий голос, и кто-то притянул ее к себе всем телом, прижав ее голову к своей груди. Драко. — Гермиона, посмотри на меня. Все в порядке. Я здесь, я с тобой. Она не сможет. Не сможет. Ничего не было в порядке. Она тонула в отчаянии, пытаясь вдохнуть немного воздуха, и ладони на щеках были единственным, что все еще удерживало ее от того, чтобы полностью удариться в панику. — Как… — она всхлипнула. — Я не могу… мы не можем…. — Мы сможем, — успокаивал ее Драко, переместив пальцы к волосам и слегка поглаживая кожу головы. — Помнишь, что сказал Поттер? Если кто и может это сделать, то только ты. И я здесь, милая. Я не подведу. Она рвано вдохнула, и новая волна слез захлестнула ее, сдавливая горло и застилая глаза. Она наконец-то ощутила всю тяжесть того, что им предстоит — у них будет ребенок. Реальный человек, который будет полностью и безгранично зависеть от них двоих для того, чтобы выжить. Это было слишком. В голове возникла картина с кричащим и покрасневшим ребенком в одной руке и стопке рабочих бумаг в другой. О горах записок и папок, которые покрывали ее рабочий стол, ожидая ее возвращения, которым не было никакого дела до капризов и нужд младенца. Она подумала о своей квартире, о тонких стенах, через которые все было слышно. О и без того маленьких комнатах, которые вскоре будут забиты детскими игрушками, и одеждой, и одеялами, для которых у нее попросту не было места. Драко продолжил, понизив голос практически до шепота. — Я буду рядом, Грейнджер, несмотря ни на что. Если хочешь сразу вернуться на работу, я стану лучшим отцом, который будет сидеть с ребенком дома, какого ты только видела. Я буду только и делать, что следить за нашим ребенком, пока ты будешь с легкостью завоевывать Министерство. Буду привозить его к тебе в офис во время обеда, чтобы все завидовали тому, какой у нас красивый и идеальный малыш. Я буду заботиться о вас обоих до тех пор, пока ты будешь разрешать мне это делать. Вы никогда ни в чем не будете нуждаться. Перед глазами пронесся образ Малфоя в идеально выглаженном костюме, стоявшего посреди ее офиса и укачивающего на руках младенца. Он и правда сделал бы это? При мысли об этом тревога, которая ранее пожирала ее, немного отступила. — Ты… — она икнула. — Ты сделал бы это? Они обсуждали все только в общих чертах, пытаясь не разрушить разговорами об опеке и визитах и так хрупкий баланс в отношениях, которые только-только начали расцветать. — Ну конечно, — он вздохнул так, будто это было самой очевидной вещью в мире. — Ты же планировала вернуться к работе как можно скорее, да? Я же сказал, что мы сможем все продумать. Гермиона всхлипнула. Он и правда так сказал, но она понятия не имела, насколько серьезен он был в своих намерениях. — Ты что, правда думала, что я оставил бы тебя решать эти проблемы одну? Что я слонялся бы по поместью и страдал бы херней, пока ты справлялась бы со всем сама? Она не сдержалась и засмеялась, хоть это и был смех сквозь слезы. — Нет, наверное, не думала, — она шмыгнула носом и наконец-то вытерла дорожки слез с мокрых щек. Она вдруг осознала, что Драко полусидел на кушетке рядом с ней, прижимая ее к себе всем телом и обнимая. Целительницы поблизости не было. Гермиона знала, что он хотел помочь и готов был сделать все, что она попросит, но только в этот самый момент она полностью осознала, что по-настоящему это значило. Может, потому, что она все еще была в процессе того, чтобы узнать его, узнать по-настоящему ту его часть, о существовании которой она не имела представления. И все же степень его заботы и преданности была поразительной. — Ты все время забываешь, что не одна, — проговорил он куда-то ей в волосы, оставляя легкий поцелуй на макушке. Она позволила себе расслабиться и уткнулась в его объятия. Ее руки все еще подрагивали, а дыхание было поверхностным, но все же в целом состояние было уже лучше. — Прости. Он сильнее сжал свои объятия. — Думаю, стоит вновь пригласить целительницу, чтобы она проверила твой слух. Не помню, сколько раз мне еще придется это повторить, прежде чем я сойду с ума. Ее губы сложились в легкую улыбку. — Может, это и есть мой план. Игнорировать тебя до тех пор, пока ты полностью не опустишь руки. — Ты уже должна была понять, что я слишком упрям для того, чтобы так просто признать поражение. Уверяю тебя, дни, когда я проигрывал гриффиндорцам, давно в прошлом. — Уверена, что Гарри бы с тобой не согласился, — поддразнила она его. И все же от его слов в животе затрепетало, и она положила руки поверх пупка. Она не могла точно сказать, была ли это ее собственная реакция или же реакция ребенка, но она хотела игнорировать все затянувшиеся сомнения относительно его мотивации, даже если ее слишком рациональному мозгу сложно было поверить. Он ответил, и она услышала нотки наигранного отвращения в его голосе: — Не приплетай сюда Поттера. Ты портишь прекрасный момент. — Ой, все, — она толкнула его в ребра, на что он засмеялся. Через мгновение Драко отстранился для того, чтобы взглянуть ей прямо в глаза, и его руки соскользнули с ее плеч. Он запустил пальцы под воротник ее мантии, слегка надавив на напряженные мышцы. Не позволяя себе сомневаться, она откинула голову назад на его грудь и обвила руками его талию, прижавшись к нему, пока он массировал ее напряженную шею. Боже, как он приятно пах. Она уже и забыла, что его одеколон был тем же, от которого ее чуть ли не стошнило месяцы назад. А сейчас? Ей хотелось наслаждаться всем этим: его прикосновениями к обнаженной коже, ощущением его тела рядом, запахом его мантии, окутывающей ее, словно кокон. Здесь она могла быть в безопасности. — Приятно, — еле различимо пробубнила она куда-то ему в живот. — Можно тебя подкупить, чтобы ты всегда так делал? Могу отплатить своей блестящей личностью. Может, даже подарю тебе сына, которого ты всегда хотел. Его руки замерли и слегка сжали ее. Голос его звучал хрипло и сдавленно. — Не хочу тебя расстраивать, но мне кажется, то, к чему ты клонишь, весьма походит на определение брака. Она пришла в ужас и резко отстранилась, положив руки обратно на живот. — Драко, прости… я не имела в виду… Она покраснела, но он остановил ее поток одним движением головы. Малфой улыбнулся, но глаз улыбка не коснулась. — Я знаю, Грейнджер. Не переживай. Я просто пошутил. Горло перехватило и новая волна слез начала жечь глаза. «Так вот каково это было бы — быть замужем за ним?» — подумала она, и грудь пронзило незнакомое чувство тоски. Она ощущала его так глубоко, что у нее ныли кости. Ее накрыло такое острое желание, что ей казалось, она могла бы взлететь. Ничего подобного она не ощущала раньше ни с одним мужчиной, и когда его руки прижали ее ближе, ей захотелось протянуть руку и схватить его в ответ. Впиться в него пальцами так же глубоко, как он впился в нее своими, потому что она так сильно привязалась к нему, что не знала, что с ней будет, если он когда-нибудь решит уйти. Даже несмотря на его обещания не делать этого, от одной мысли об этом у нее замирало сердце. «Неужели это…» Нет. Она не могла позволить себе думать о таком. Не сейчас, не посреди Мунго, сразу после панической атаки. — Прости, гормоны сводят меня с ума, — указала на влагу, собравшуюся на ресницах. — Мне нужно вернуться на работу, пока я не начала снова рыдать. — Ты уверена? — брови Драко сошлись на переносице в беспокойстве, глаза неотрывно смотрели на нее. — Тебе не обязательно спешить обратно. Может, стоит взять отгул на вторую половину дня. Когда выносить его взгляд стало невыносимо, она кивнула. — Честно, это поможет мне прийти в себя. — Ты себя загонишь, — ответил он, все еще сомневаясь. — И самое ужасное — тебе даже и не нужно столько работать. Разочарование начало выплескиваться сквозь трещины в груди. Он просто не понимал. Ей нужно — всегда было нужно. И не в деньгах было дело, не в зарплате или крошечной квартире. С самого детства она отчаянно пыталась доказать всем вокруг, что она чего-то стоит. Заслужить свое место в мире, который считал, что она этого места не заслуживает просто по причине ее происхождения. Ей приходилось доказывать, что она была лучшей, что она была частью этого мира. И где-то по пути к попыткам поступать правильно и делать все, для того, чтобы такие же, как она, волшебники и волшебницы тоже пережили войну, она заработала репутацию, которая отныне будет преследовать ее всегда. Она была Гермионой Грейнджер — Золотой Девочкой. Она была Ярчайшей Ведьмой Эпохи. Героиней Войны. Спасительницей. И как в случае с неумением просить о помощи, она не умела и принимать свои неудачи. Может, в этом крылась ее главная проблема, потому что это распространялось не только на работу или личную жизнь. Это распространялось и на него. — Я не отступлю из-за какого-то там стресса. Раздраженный вздох Драко был практически осязаем. — Тогда дай я хотя бы тебя провожу. Здание Министерства находилось всего в двух шагах, а свежий воздух помог бы избавиться от остатков тревоги. — Ладно, — согласилась она, позволяя ему помочь спуститься с кушетки. Они прибыли раздельно: Гермиона решила немного прогуляться во время обеденного перерыва, а Драко воспользовался камином для посетителей в холле больницы. Слегка касаясь ее спины, он повел ее через залы ожидания к входной двери. — Так значит, у тебя скоро день рождения? — осторожно поинтересовался он. — У меня есть шансы убедить тебя сходить куда-нибудь? Она неловко поморщилась. — Кажется, Тео уже что-то планирует. Он убьет нас, если мы не придем. — А, ну да, — он замолчал и, приоткрыв перед ней дверь и слегка отступив назад, пропустил ее вперед, сильнее при этом подтолкнув в спину. — Это не значит, что мне не хотелось бы, — если он намекал на еще одно свидание, то просто нельзя было упускать возможность, даже если их разговоры сведутся к обсуждению того, чего же в конце концов они оба хотели. — Может, мы могли бы… Как только она вышла на тротуар, вспышка ослепила глаза и послышался быстрый хлопок. Затем еще один, и еще. — Гермиона! Это и есть отец? Она часто заморгала, пытаясь прояснить зрение, и почувствовала, как Драко, стоящий прямо за ней, напрягся. Его рука до сих пор находилась на ее спине, пальцы сжали ткань ее мантии, сшитой специально для мам, и он инстинктивно дернулся, чтобы прикрыть ее. — Гермиона! — снова позвал голос. Очередная вспышка, за которой последовал очередной хлопок. — Не хотите ли дать комментарий для «Пророка» о ваших отношениях с Драко Малфоем? Это было запланировано? Живот свело от осознания, внутри все замерло от ужаса. Господи. Это был журналист. У нее пересохло во рту, и придумать быстрый ответ никак не получалось. — Без комментариев, — огрызнулся Драко, делая несколько шагов вперед, — рекомендую исчезнуть, если не хотите собирать камеру по частям с тротуара. Никогда ранее до этого момента она не слышала, чтобы его голос звучал так низко и угрожающе. От него кожа покрылась мурашками, и, несмотря на мошки в глазах, она увидела, как сильно побледнел репортер. Это был пожилой мужчина, с бледной кожей и русыми каштановыми волосами. Он прижал камеру к груди и сделал несколько шагов назад. — Сейчас же. Не теряя ни секунды, репортер скрылся за углом соседнего здания прежде, чем Драко успел достать палочку и пригрозить чем-то еще. Гермиона снова взглянула на него и заметила, как тяжело опускается и поднимается его грудь в противовес напряженной и неподвижной позе. В этот момент она поняла, как сильно он отличался от всех остальных мужчин, которых она знала. Он схватил палочку не для того, чтобы отвлечь репортера и дать ей скрыться — нет, он шагнул вперед и заслонил своими широкими плечами, используя всю власть, которая у него была, и давая понять, чего именно и как он хочет. «Он потрясающий». — Журналюги херовы, — пробормотал он под нос и снова обратил все внимание к ней. — Я должен был проверить заранее. Знал ведь, что они преследовали тебя на той неделе. Это было неосмотрительно с моей стороны. «Он расстроился, потому что ему не хочется, чтобы правда о том, что он — отец, вышла наружу?» От такой внезапно пришедшей в голову мысли стало стыдно. — Все в порядке. Я просто растерялась, на этом все. Спасибо, что прогнал его, — сказала она, выдавив улыбку. — Давай просто уйдем, вдруг вокруг ошиваются еще какие-нибудь репортеры. Драко ни разу не коснулся ее, пока они шли в Министерство. Он не стал класть руку ей на спину, не протянул ее для того, чтобы она могла опереться на него, и чувство от нехватки его прикосновений можно было сравнить с чувством потери конечности.

***

«Пророк» зря времени не терял, и за новостью о беременности тут же последовало продолжение истории. Следующим утром жирными черными чернилами было напечатано подтверждение предупреждения Гарри и самого сильного страха Гермионы.

БЫВШИЙ ПОЖИРАТЕЛЬ СМЕРТИ ДРАКО МАЛФОЙ ИЗБЕГАЕТ ЗОЛОТУЮ ДЕВОЧКУ ГРЕЙНДЖЕР

Несмотря на то, что новость о беременности Гермионы Грейнджер была официально объявлена и подтверждена несколько недель назад, наконец-то стало известно, что отцом ребенка является не кто иной, как «исправившийся» Пожиратель Смерти и наследник состояния Малфоев, Драко Малфой. Пара была замечена вместе при выходе из родильного отделения больницы Святого Мунго, а источник в больнице официально подтвердил, что они вместе присутствовали на повторном приеме мисс Грейнджер. После подтверждения отцовства редакторы «Пророка» также подтвердили, что хотя мистер Малфой происходит из довольно печально известной чистокровной семьи, брачный контракт или заявления о браке в Министерстве магии отсутствуют. Довольно неожиданно, учитывая тот факт, что многие традиционные чистокровные семьи до сих пор придерживаются традиции заключения официальных брачных контрактов для всех законнорожденных детей. Это порождает вопрос о том, пытается ли мистер Малфой игнорировать мать своего ребенка, и если да, то почему? Является ли его «становление на истинный путь» игрой и притворством? Неужели он все еще придерживается старых взглядов своего отца, который в настоящее время отбывает пожизненное заключение в Азкабане? А, может, патриарх семьи Люциус Малфой все еще держит бразды правления жизнью юного мистера Малфоя и запрещает союз чистокровного и магглорожденной? Пара оставила «Пророку» больше вопросов, чем ответов — настолько удивительно происходящее. Не пропустите следующий выпуск в выходные: мы ищем разгадки ко всем тайнам этой сенсации.