Нежданно-негаданно (unexpected)

Тридцать одна неделя Хоть Панси — нужно отдать ей должное — после войны покинула фамильное гнездо и приобрела собственный загородный дом в Уилтшире, по мнению Гермионы, он был все же намного больше, чем могло потребоваться одному человеку. Здание высотой в три этажа было снаружи отделано декоративным камнем и вьющимся плющом, а огражденный внутренний дворик был больше, чем вся ее квартира. Но двор пришелся как нельзя кстати, так как Панси настояла на том, чтобы вечеринка по поводу предстоящего рождения малыша состоялась именно там. — Можно открыть французские двери с каждой стороны нараспашку, и люди смогут перемещаться, как им будет удобно, — сказала Панси во время предварительного визита. — Внутри будут подавать горячие закуски, и насчет шампанского мы с Нарциссой уже все организовали. Официанты будут… — Моргни два раза, и я аппарирую нас отсюда, она даже не успеет понять, что произошло, — прошептала Джинни на ухо Гермионе, прерывая речь Панси о планах. — Тс-с-с, — Гермиона закусила губу, сдерживая смех, — Она выследит нас и вернет на место под прицелом палочки, — прошептала она в ответ. — Или сделаю что-то похуже, если вы обе не научитесь приличным манерам, — пригрозила Панси, замолкнув на мгновение, чтобы оценить свой маникюр. — Значит, так. Здесь у нас будет стол для подарков, кроме, конечно, традиционных подарков будущих матери с отцом, которыми вы обменяетесь в приватной обстановке в конце вечеринки. Основная часть пройдет в южной гостиной, так как оттуда лучше вид на сад… Джинни скорчила рожицу за спиной Панси, притворяясь, что увидела что-то ужасное, и в конце концов Гермиона не смогла сдержать смех. Панси старательно игнорировала их, продолжая свою лекцию так, будто развлекала саму королеву Англии. На другом конце двора стояли Нарцисса с Драко и изучали содержимое сундука, набитого тканями. Кажется, это были салфетки или скатерти, но, если честно, Гермионе было абсолютно все равно. «Не так уже это и важно, в конце-то концов». Джинни заметила, чем заинтересовалась Гермиона, и, вцепившись в ее предплечье стальной хваткой, ахнула. — Панси, — практически выплюнув, произнесла Джинни и указала подбородком в сторону Драко и Нарциссы, — Мерлинова борода, это еще что такое? — Что? — Панси невинно пожала плечами. — Просто скатерти да салфетки. Шея Джинни покраснела — явный признак того, что она начинает злиться. — Мы договорились, что цветовая гамма будет пурпурной с золотом… — Нет, — прервала ее Панси, поднимая указательный палец вверх. — Ты не могла заткнуться, треща на эту тему, и я просто перестала отвечать. Не моя вина, что ты расценила мое молчание как согласие. — Но это традиция! — взвизгнула Джинни. — Это отвратительно, и я отказываюсь осквернять свой дом таким безвкусием… Их спор накалялся с каждой секундой, и Гермиона скользнула в сторону. Она быстро оказалась рядом с Драко и Нарциссой, которые, в свою очередь, затихли из-за внезапного переполоха. Беглый взгляд на руки Нарциссы, и Гермионе стало понятно, из-за чего взъелась Джинни: ткани были не фиолетово-золотыми, а белыми и серебряными. Очевидно, она ошибалась, и цвет салфеток был необычайно важен. — Я не знаю, что с этим делать, — призналась она и посмотрела на Нарциссу взглядом, полным надежды. Та невозмутимо передала салфетки Драко и подобрала подол мантии. — Ах, да, я подозревала, что это может вызвать проблемы. Может, кто-то из вас сможет пойти на кухню и проверить, не готовы ли образцы для фуршета? Сдается мне, нас всех это приятно отвлечет. Не дожидаясь ответа, она плавно пересекла двор и встала между Панси и Джинни. — Девочки, давайте без лишнего переполоха… Гермиона завороженно наблюдала, как Джинни мигом закрыла рот. Когда Нарцисса нежно положила ладонь на ее предплечье, Гермиона увидела по покрытому веснушками нахмуренному лбу Джинни, что та хотела вырваться из хватки Нарциссы. Хотела, но не стала. Все же, несмотря на постоянные ссоры с Панси, Джинни старалась. Когда Гермиона поняла, что между ней и сидящим рядом человеком повисло молчание, ее удивление переросло в нечто сродни унынию. Ей стоило поучиться у Джинни. — Как поживаешь? — повернула она голову в сторону Драко, который старательно исследовал количество нитей в салфетке, что держал в руках. Всю прошедшую неделю он держался поодаль, заглянув в ее офис всего лишь однажды — между совещаниями — и даже не придумал никаких предлогов для того, чтобы прийти к ней в квартиру. С тех пор как была опубликована статья в «Пророке». Предупреждение Гарри оказалось верным — пресса втаптывала имя Драко в грязь, выкапывая детали из его прошлого и радостно публикуя всякого рода разоблачения относительно его действий во время войны и истории его отношений с исключительно чистокровными девушками. Гермиону они описывали как отверженную женщину, а Драко — как бессердечного сына своего отца, который отчаянно пытался сохранить очерненное наследие своего рода. Это была полная чушь. Но все это усугублялось тем фактом, что никто из редакторов не ответил на ее письма, в которых она требовала отредактировать статьи с учетом правдивой информации. Им было все равно. Все, что их интересовало — продажи тиража. Вина относительно того, что она не предвидела такого исхода, грызла ее, а то, что Драко упорно настаивал на сохранении дистанции, только усугубляло ситуацию. Как она могла извиниться перед ним за то, что была так неосмотрительна, если он не давал им и десяти минут наедине? Каждая сова, которую она посылала ему, возвращалась обратно с задержками, принося письма, полные оправданий о необычайно плотном графике. Она пыталась. Но в кои-то веки не имела никакого понятия, каким должен быть следующий шаг. Всякий раз, когда она обдумывала свой следующий шаг, горло перехватывало от волнения. Но она просто обязана была быть рядом с ним в такие моменты, даже если и не знала, как он отреагирует. — Много работы, — ответ Драко прозвучал вежливо, но резко. — Пойду проверю, как там закуски, пока Панси не вытащила палочку. Малфой был на несколько шагов впереди, и Гермиона еле нагнала его. Ей приходилось идти прямо за ним, чтобы не заблудиться. — Я с тобой. Всего мгновение, и он уже бросил взгляд, полный беспокойства, в ее сторону, настороженно изучая черты лица. — Я видел статьи в газетах на этой неделе… Ты в порядке? Внутри все замерло, и Гермиона замедлила шаг. Она потянулась в его сторону и обхватила ладонью его руку, останавливая. — «Пророк» полоскает тебя, а ты спрашиваешь, в порядке ли я? Драко, это просто абсурд. — Я в порядке, — он отказывался смотреть на нее. — Не могу сказать, что это было неожиданно. — Почему ты не сказал мне? — еле сдерживаясь, чтобы не перейти на повышенные тона, спросила она и сделала шаг навстречу. Место для выяснения отношений было неподходящим, и они оба это понимали. — Ты ничего не смогла бы поделать, Грейнджер. — Но мы могли бы придумать план — вместе! Мы могли бы сделать официальное заявление или взять новости под свой контроль прежде, чем… Он помотал головой, губы его сжались. — Это не сыграло бы никакой роли. Они пришли бы к тому же выводу, несмотря ни на что. То, как все произошло между нами… в моем мире так не принято. И если бы я был рядом с тобой, ничего бы не поменяло, как и не поменяет сейчас. — То есть ты избегаешь меня, — это был не вопрос — утверждение. «Если он знал, что так будет, то…» Внезапно тот факт, что он намеренно избегал ее, приобрел смысл. — Ты думаешь, что если будешь держаться от меня подальше, то все это замнется быстрее? Он покачал головой — черты его лица оставались абсолютно нечитаемыми. Но она уже начинала понимать малейшие подсказки. Его выражение лица, хорошо отрепетированное, казалось пустым, но некоторые признаки были налицо, если знать, как их различать. Легкое напряжение в челюсти, которое сливалось с заостренными чертами, или то, как он моргал — медленно и размеренно, будто в такт дыханию. — Я не… я нужен был матери в мэноре — мы расчищали южное крыло. Давно было пора, еще с момента ареста отца. Я хотел покончить с этим до того, как родится малыш. — Я тебе не верю. Он посмеялся в ответ, но смех быстро сошел на нет. — Столько всего относительно меня вызывает в тебе недоверие — пора бы, по-моему, уже привыкнуть. Мне не нравятся сплетни, которые изрыгают эти писаки, подавая их за правду. И я знаю, как быстро это все может выйти из-под контроля. — Драко, — Гермиона одарила его своей самой яркой улыбкой, провела рукой по его предплечью вниз и вложила ладонь в его. Она переплела их пальцы и сжала его руку насколько сильно, насколько вообще была способна. — Мне жаль, что я не знала всего этого заранее… Но ты должен понять, что мне все равно. Мне все равно, что они говорят. То, о чем они пишут… это не ты. И если газетчики не желают в это верить, то это не должно иметь никакого значения. Я знаю, кто ты такой, и я не променяла бы тебя ни на кого другого. Ну и что, что мы не женаты? Мы ведь все равно есть друг у друга. Только после того, как она закончила говорить, она поняла, что эти слова — правда. Возможно, в начале она отвергала Драко. Но сейчас, после всего, что было? Она не хотела отпускать его, даже если их отношения и были неопределенными. В этот раз она не собиралась переживать по этому поводу — у них еще будет возможность подумать над щекотливыми деталями. — Я просто не хочу усложнять тебе жизнь, только и всего. Его взгляд по-прежнему был отстраненным, а от того, каким ровным был его голос, ее сердце наполнилось незнакомой доселе болью. У нее будто заныло в груди, и где-то по центру поселилась пустота, от которой она мысленно отмахнулась. «Не сейчас», — решила она. Ей нужно было хоть раз сосредоточиться на нем и убедиться, что с ним все в порядке. Но и обдумывать проблему на заднем дворе Панси тоже было не дело. Если Драко переживал, что вся эта ситуация каким-то образом изменит их отношения, Гермиона просто обязана была показать ему, что лживого заголовка недостаточно для того, чтобы заставить ее поколебаться. — Не знаю насчет «усложнять», но, по-моему, поздновато переживать по этому поводу, не думаешь? — она погладила свободной рукой округлившийся живот и одарила его широкой улыбкой — Гарри и Рон говорили, что та придает ей вид ненормальной. — А сейчас, если ты не против, я бы хотела стащить пару закусок до того, как мы принесем их во двор. Он прищурился, настороженно глядя на нее. — Я ужасно голодная, — продолжила она, изо всех сил стараясь звучать как можно жалостливо, — И ужасно беременная. Наконец, губы его изогнулись в еле заметную улыбку, и он потянул ее за руку, ведя вперед через коридор. — Да ты вообще ужасна, ты в курсе? — Угу, — промычала она равнодушно, — Как скажешь. Он ничего не ответил, и пока они шли в приятной тишине, она решила слегка раззадорить его. Если Драко решил, что его присутствие мешает ей жить, ей придется показать ему, что все как раз наоборот — она настолько привыкла к его присутствию, что начала жаждать его видеть, несмотря на собственное удивление таким развитием событий. Она думала о нем практически постоянно. Когда кресло в ее кабинете, в котором Малфой обычно сидел, отвлекая, пока она пыталась работать, пустовало. Или когда она поняла, что он больше не врывается в ее квартиру через камин без предупреждения, чтобы осмотреть ее кухонные шкафы и убедиться, что подходящей еды на ужин достаточно. А поцелуи? От мыслей о них она покраснела, почувствовав, как учащается сердцебиение. Если по его присутствию она начинала скучать, то от ощущения прикосновений его губ она просто стала зависима. Она взвешивала эту мысль, пока они шли, и как только достигли арочного прохода на кухню, она потянула его к себе и подергала за руку, на что он обернулся. — У меня есть к тебе еще одна просьба, — произнесла она, стараясь сохранять серьезное выражение лица. — Да? И что же это за просьба? — в глазах его отразилось подозрение, и он сделал шаг назад, прикидывая, что она собирается сделать. — Поцелуй меня, пожалуйста, — она робко улыбнулась и он, не секунды не колеблясь, подчинился.

***

Тридцать две недели — Нет-нет-нет, все не так, — спорил Тео, облокотившись на большой деревянный стол на кухне дома по адресу площадь Гриммо, 12. Он был уже на порядок подвыпившим; несмотря на то, что празднование дня рождения Гермионы подходило к концу, в доме все еще толпилось довольно приличное количество народа. — Если я перемещусь назад во времени и умру, я перестану существовать совсем, типа как если я никогда не рождался? Или я просто умру, а потом рожусь снова, чтобы повторить петлю? А может, все вместе — смотря с какой стороны посмотреть. Но вот что интересно: важно ли, каким именно способом путешествовать во времени? Если тем же самым, может ли быть так, что магический прибор наделен каким-то свойством, чтобы предотвратить изменение будущих временных линий? Вы только подумайте о последствиях! — Да твою ж мать, Тео, заткнись уже, — Панси смяла салфетку и швырнула ему в голову. Он попытался поймать комок, резко вскинув руку в воздух, но не успел буквально на пару секунд. Салфетка прилетела ему прямо в лицо и упала на колени. Тео схватил ее и, поддразнивая, помахал ею перед Панси. — Не заткнусь. И в отместку за это продолжу… — Если мне придется и дальше слушать твои бредни сумасшедшего, следует еще выпить. Кому-то повторить? Еще вина? — предложила Панси, поднимаясь из-за стола. Джинни и Гарри, утомленные ночным празднованием, сидели на одном конце стола. Драко сидел рядом с Гермионой, его бедро было тесно прижато к ее, в то время, как он тихо обсуждал что-то с Блейзом, который сидел по другую сторону. На противоположном конце располагались Рон со своей спутницей, Лавандой Браун, а в это время Луна у камина показывала Невиллу последний выпуск «Придиры». Симус Финниган и Дин Томас блуждали где-то по дому с Джорджем, устанавливая, скорее всего, какую-то ловушку, рассчитывая на то, что Рон или Гарри наткнутся на нее позже вечером. Когда несколько человек согласно кивнули, Панси повернулась в сторону Гермионы. — Грейнджер, пойдем со мной. Помощь не помешает. — Я помогу, — вклинилась Джинни, отмахиваясь от Гермионы прежде, чем та успела подняться с места. — Это ее день рождения, она не должна… — Я сказала — Грейнджер, — рявкнула Панси. За столом воцарилось молчание, и она бросила в сторону Гермионы острый взгляд. Драко усмехнулся и тут же отодвинул свой стул назад, помогая ей встать. — Раз так, то тебе лучше пойти. Она была на восьмом месяце и чувствовала себя просто огромной. Быстрое передвижение стало той еще задачей, а подняться самой или встать с кровати без посторонней помощи — практически невозможной. Она сжала его ладонь и поднялась, стараясь твердо стоять на ногах. Когда она сделала шаг, Драко поднес ее правую руку к губам. После того, как они быстро обсудили все дома у Панси, он вернулся к прежнему выражению привязанности: целовал и прикасался при любой возможности. Он был чувственнее, чем она себе представляла, и не упускал шанса дотронуться. И она нисколько не была против. — Даю вам десять минут, прежде чем приду проверить, не поубивали ли вы друг друга, — он прижался губами к костяшкам ее пальцев и улыбнулся, заметив, как покраснели ее щеки. — Лучше пять, — она нарочито округлила глаза и медленно, обогнув стол, направилась в соседнюю комнату, где Гарри с Джинни установили тележку с напитками на время вечеринки. Панси замедлила шаг, и когда Гермиона нагнала ее, предложила руку. Они шли так, будто совершали медленный променад по владениям, а не будто Панси превратила ее в ломовую лошадь. — Тебе правда нужна моя помощь? — спросила Гермиона, как только они перешагнули порог гостиной, заметив, что спина Панси была ровной как палка. Наконец та скинула руку Гермионы и повернулась к ней лицом — черты ее были искажены от паники и, кажется, легкой обиды. — Конечно, нет, Грейнджер, ты вот-вот лопнешь. Я же не садистка. — Хорошо, — медленно сказала Гермиона, протягивая руку и пытаясь успокоить Панси, будто та была бешеным книззлом. — Может, тогда ты расскажешь мне, в чем дело? Обычно Панси так себя не вела. Она, конечно, бывала стервой, но сейчас проблема была в чем-то другом: встревоженное выражение ее лица заставило Гермиону задуматься о том, стоит ли попросить кого-нибудь запереть окна и двери на случай, если Панси попытается сбежать прежде, чем она прояснит ситуацию. — Какого хрена, — понизила она голос до шипения, — никто не предупредил меня, что Лонгботтом стал таким, черт возьми, красавчиком? Гермиона поперхнулась смехом, который лез наружу, глаза ее расширились. — Прости, что? — прыснула она. — Невилл? Она повернулась на месте, чтобы снова заглянуть на кухню, но Панси быстро перекрыла вид. — Даже не вздумай. Я проникну в халупу, которую ты называешь домом, и сожгу все книги, если ты только подумаешь о том, чтобы кому-то сказать. И в подтверждении угрозы она пальцем ткнула Гермиону в грудную клетку. Спешно скрываясь из виду остальных гостей, Панси, приглаживая пальцами кончики гладких черных коротко подстриженных волос, начала ходить туда-сюда по комнате. — Это же смешно, — продолжила она. — Чем он, нахрен, занимался все это время? Укрощал драконов? Куда подевался пухлолицый мальчик, который заикался и падал со стула буквально на каждом уроке зельеварения? Я ждала этого, а не… не… этого — не знаю, как назвать! Гермиона наблюдала за тем, как Панси продолжала себя накручивать. Ей нечего было сказать, но и Панси, очевидно, ничего от нее не ждала. Ей просто нужно было кому-то выговориться, вот и все. — Не знаю, кто сказал ему, что заявиться в дом Поттеров, выглядя так — это нормально. Серьезно, Грейнджер, кто-то должен сказать парню, что это просто неприлично: приходить на ужин с закатанными по локоть рукавами. Это что, что-то вроде благотворительности? — Ну, — уклончиво протянула Гермиона, обходя Панси и продвигаясь к мягкому креслу у стены. Для такого разговора ей нужно было устроиться поудобнее. — Он занял место профессора Спраут в Хогвартсе. Преподает гербологию. Панси закатила глаза и скривила губы в наигранном отвращении. — Ну конечно. Знаешь, это просто смешно. Абсолютно нелепо. Гермиона потерла затекшее место внизу живота и, стараясь звучать как можно более непринужденно, спросила: — Панси? Ты… расстроилась из-за того, что считаешь Невилла привлекательным? Панси замерла и, снова выпрямив спину, повернулась к Гермионе. Она стояла неподвижно, темные глаза переполнились ужасом. Оскалившись, Панси процедила: — Я так не считаю. — Ну да, конечно, — закивала Гермиона, придавая своему лицу до абсурдного спокойное выражение по сравнению с неадекватным поведением Панси. — Знаешь, я уверена, что список гостей на вечеринку в честь малыша можно немного расширить. Если хочешь, я могу выслать ему приглашение. Настроение Панси сменилось по щелчку пальцев. — Он что, не приглашен? Гермиона пожала плечами, и Панси нахмурилась, подходя к бару, чтобы взять то, за чем она вообще пришла. — Серьезно, Грейнджер, что это за друг такой, который приглашает на свой день рождения и не приглашает на вечеринку в честь ребенка? Тебя что, никто не учил хорошим манерам? — Это значит «да»? Прежде, чем Панси успела ответить, в комнату вошел Драко, бросая нерешительные взгляды то на одну, то на другую. — Крови нет — расценю это как хороший знак. — Ну так? — спросила Гермиона, игнорируя его. Панси остановилась, держа в руках бутылки огневиски и вина. После непродолжительного размышления она коротко кивнула и, не оглядываясь назад, широко зашагала из комнаты. — Мне следует знать? — спросил Драко, наблюдая за удаляющейся фигурой. — Совершенно точно — нет, — засмеялась Гермиона. — Даже если бы мне не пригрозили сжечь все мои книги, к этому моменту я уже выучила, что лучше не наживать врага в ее лице. — К слову, — сказал он, пересекая комнату в ее направлении, — наконец-то мы одни, и, если ты не против, я хотел бы отдать тебе подарок. — К слову о том, чтобы стать врагом Панси, или об угрозах сжечь мои книги? Должна признать, ни один из вариантов меня не привлекает, — спросила она с улыбкой на лице, в то время как он встал перед ней на колени. Драко не ответил, и она заинтересованно смотрела, как он достал некий маленький и голубой предмет прямоугольной формы из внутреннего кармана пиджака. Он постучал по предмету палочкой, пробормотав увеличивающее заклинание, и глаза ее расширились, когда она поняла, что именно он держит в руке. Она всегда угадывала по форме. — Ты купил мне книгу? — голос ее надломился, в груди захлестнуло волной эмоций. Она правда не знала, чего на самом деле ждала — может быть, чего-то броского, чего-то, на что он потратил бы слишком много галлеонов и она не знала бы, что с этим делать. Он виновато улыбнулся. — Знаю, не самый оригинальный подарок, но если тебе не нравится… Она выхватила предмет прежде, чем он успел даже подумать о том, чтобы спрятать его обратно. Глаза Драко расширились, и он удивленно посмотрел на нее. — Тебе стоит быть аккуратной с этим, милая. Их осталось не так много. От мысли о том, что ее коллекцию пополнит новая книга, тепло распространилось по всему телу, и она замерла. — Драко, — предупреждающе произнесла, — Что ты натворил? — Просто раскрой прежде, чем начнешь гадать. Нерешительными пальцами она надорвала бумагу и вытащила книгу в твердом переплете. Книга явно была антикварной, обложка ее была выполнена из ткани выцветшего зеленого цвета с позолоченными буквами, которые успели потрескаться со временем. Она поднесла книгу к свету и прищурилась в попытках рассмотреть название на корешке. Наконец, разобрав написанное, Гермиона ахнула. — Драко, ты уменьшил первое издание «Маленьких женщин»?! — она сжалась от ужаса и прижала книгу к груди. Он засмеялся от того, в каком ужасе она пребывала, а глаза его загорелись ярче. Драко протянул руку и ослабил ее хватку на обложке. — Осторожно. — Сам — осторожно! — она оттолкнула его, стукнув по плечу. Ей просто не верилось, что он и правда использовал уменьшающее заклинание на бесценном издании ее с детства любимой книги. — Это безответственно… и безрассудно… поверить не могу, что ты потратил столько денег на что-то, а потом рискнул уменьшить заклинанием… В глазах почувствовалось жжение — она моргнула, чтобы прогнать слезы, и ткнула Драко пальцем в грудь. — Значит, тебе нравится? — спросил он, поймав за руку и переплетая их пальцы. — Ну конечно, нравится! — она всхлипнула, уже не стесняясь. Гормоны из-за беременности вперемешку с досадой из-за того, что он так небрежно отнесся к книге, плюс тот факт, что он купил ей нечто настолько значимое, делали свое дело. — Почему ты… Откуда ты вообще знаешь? Гермиона отвела взгляд и какое-то время смотрела на обложку, глаза застилала пелена слез. Когда в детстве она чувствовала себя одинокой и несчастной из-за того, что в маггловской школе у нее не было друзей, они с мамой читали эту книгу вместе. Они придумали что-то вроде собственного книжного клуба — обсуждали очередную главу за обеденным столом, в то время как отец смотрел на происходящее с весельем. Эта книга научила ее стольким вещам: о жизни и смерти, семье и любви, и все это она разделяла с мамой. Она перечитывала ее снова и снова, пока мягкая обложка в конце концов не отвалилась от корешка. Эта книга была одной из немногих вещей, которую она никогда не забывала положить в чемодан во время сборов для возвращения в Хогвартс. В самый первый год, когда Гермиона еще не знала, получится ли у нее влиться в коллектив, она доставала эту маггловскую книгу, закрывала полог своей кровати и притворялась, что читает, для того, чтобы вскоре обсудить прочитанное с мамой. — Ты не помнишь? — голос Драко вытолкнул ее из воспоминаний. Она отложила книгу в сторону и вытерла нос. — Не помню — что? — Однажды вечером в «Дырявом», когда ты целый час читала о ней лекцию? Уверен, к тому моменту, как ты закончила, у меня из ушей шла кровь. Блейз вообще уснул. — О чем ты говоришь? Могла она что-то забыть? Неужели она рассказала ему о книге? Улыбка Драко стала еще шире. — Это было несколько лет назад. Мы, по-моему, отмечали что-то — точно уже не помню. На тот момент я еще не так много времени провел с тобой, но я абсолютно точно уверен, что Панси взяла тебя на слабо, и тебе пришлось пить шоты с джином. В конце концов ты напилась до чертиков и начала читать нам лекции о ценности маггловской книги под названием «Маленькие женщины». — Не было такого, — возмутилась она. «Ну ладно, может, и было». Если быть совсем честной, звучало довольно правдоподобно. Он засмеялся и, покачав головой, продолжил рассказ. — Было-было, и Тео был убежден, что эта книга о кучке крошечных, миниатюрных женщин. Он не поверил, когда ты сказала ему, что все совсем не так. Потом он расстроился из-за того, как скучно звучал сюжет, и ты очень сильно разозлилась. В тот вечер ты была великолепна. Я помню, что в тот момент впервые по-настоящему увидел тебя. — Драко… — ее захлестнула очередная волна слез, и она затрясла головой. — Ты понятия не имеешь, что это все значит для меня. Ты просто… эта книга… мама и я… Голос ее сорвался, и она, икнув, всхлипнула. Дышать стало тяжелее, слова застряли в горле, и когда он протянул к ней руки, она сползла с кресла к нему на колени, не раздумывая. Он обхватил ее, несмотря на размеры из-за беременности и не задумываясь о том, что они сидели на полу, и крепко сжал в объятиях, а она зарыдала от переполнявших ее эмоций. Это был самый чуткий подарок, который ей когда-либо дарили, но наряду со счастьем и благодарностью, которые она испытывала, в них было столько же горя и потери. Больше никогда она не сможет разделить это с мамой. Гермиона прекрасно осознавала это и приняла как факт несколько лет назад, но такое напоминание было словно ножом по сердцу. — Я знаю, — произнес он нежно, укачивая ее на руках. — В тот вечер ты упомянула и маму. Тогда я еще не знал, что ты так и не смогла вернуть ей память. Но как только узнал, то пытался придумать, что такого я мог бы тебе подарить, чтобы ты могла разделить это с нашим ребенком. Передать ее наследие. Ее окончательно сломило, полностью и бесповоротно, и она начала рыдать навзрыд в его объятиях. Она не рассматривала Драко раньше как мужчину, и оттого он постоянно удивлял ее. Ей никогда не понять, как он научился быть таким внимательным и заботливым, но в этот момент она дала себе слово, что никогда больше не использует его в своих целях. Наконец, слезы высохли, дыхание выровнялось, и она взглянула на него, все еще прижатая к его груди. — Поверить не могу, что ты запомнил это. Мне кажется, я бы и не вспомнила, что такое вообще было. Он устремил взгляд на дальнюю стену и о чем-то задумался, а потом пожал плечами, будто это все было ерундой. — Я помню много о тебе, Грейнджер. Может, на тот момент мы еще и не были друзьями, но впечатление ты произвести смогла. Она не знала, что на это ответить, и вместо этого просто устроилась поудобнее у него на груди, рассеяно теребя пуговицу на его рубашке. — Я знаю, что ребята собрались сегодня ради меня, и все они до сих пор в соседней комнате, но мне хочется, чтобы ты отвез меня домой. Серые глаза Драко посмотрели на нее сверху вниз, и взгляд его потеплел. — Думаю, это можно устроить. В конце концов, это же твой день рождения.