Зелье Придуманных Сновидений

Я говорю: прочь из моей головы! Ты там уже всю ночь, ну давай, уходи!

После того разговора, который я время от времени продолжал прокручивать в голове, мою искалеченную душу немного отпустило, и осознание того, что я объяснился с моим Гарри, легло на сердце Умиротворяющим Бальзамом, прошло два дня. Наши редкие встречи не сопровождало ничего, кроме моего учащенного пульса, и я даже просмотрел наш диалог в Омуте Памяти, опасаясь, что упустил какую-то мелочь, способную на эффект бабочки, но нет. Полюбовавшись на то, как Гарри изредка произносит моё имя, безжалостно разбирая мои чувства на винтики и расставляя мои глупости по полочкам в системе, я всё поражался тому, как мало о нем знал. И что самое главное, не пытался узнать больше, сосредоточившись на своей драме, я этого и не замечал, пока мне прямо не сказал об этом объект моей страсти. Глупый, жалкий Северус, всё, что кипит в тебе бурлеском, сжигает тебя изнутри ежеминутно, ты обозначил в нескольких предложениях, которые прелестному собеседнику пришлось вытягивать силком. В час икс айсберг остался на дне, как и ты сам. Скорую же нашу «окклюментивную встречу» я представлял с надеждой и ожиданием перемен. Во многом этому способствовал и последний жест Гарри с повседневным замечанием о моих волосах. Было в этом что-то, что не давало мне покоя, словно точка превратилась в запятую. Прикинув мотивы Гарри, побудившие его на эту мелочь, так много для меня значащую, я решил не испытывать судьбу и не акцентировать на этом эпизоде своего, а тем паче, его внимания. С появлением этого секрета, нашего с ним на двоих, я стал воспринимать моего Гарри иначе, но никак, не с меньшей нежностью. Подкупающая его невинность, привлекательная скромность нашедшая во мне такой отклик, подвинулись в моей тесной грудной клетке, уступая место серьёзному зелёному взгляду и хладнокровию, с которым он перебирал струны моей души не дрожащими пальцами. Другая сторона Гарри Поттера, открывшаяся мне столь поздно, лишь по моей же невнимательности, нравилась мне невероятно, и я жаждал побольше узнать о нём. Под его взглядом где-то в коридорах или на уроках теперь я чувствовал себя подбитым идолом, бесправным наглецом, недошпионом, недоучителем, недомужчиной. Презирающий слабость Северус Снейп и состоящий из слабости Северус Снейп  - я просто выбил у мальчика землю из под ног. Терпение и бдительность в его присутствии стали для меня важнее, чем в присутствии Темного Лорда. Я сидел в своем кабинете, отведя последний урок зелий, и проверял очередную порцию домашних заданий. Ощутив укол боли в висок, я отложил перо, и, закурив, потянулся, разминая плечи. Расстегнув верхнюю пуговицу на горле мантии, я подпёр голову рукой, сделав затяжку, утомленно закрыл глаза. Верно, я ненадолго впал в дремоту, потому что в следующий момент, я почувствовал, как у меня мягко отнимают сигарету из пальцев. - Хорош курить, Северус, - одновременно со смешком и упрёком сказал Гарри, вдавливая окурок в стекло пепельницы тонкими пальцами. – Нет привычки запираться? - А так беспардонно, кроме тебя никто и не входит, - усмехнувшись, провел я рукой по лицу. – Ты как-то рано. - У нас сегодня последнее собрание Отряда Дамлбдора в этом году, хотел попросить тебя провести тренировку немного пораньше, чтобы я на него не опоздал, - упираясь ладонями на стол передо мной, спросил мой Гарри. – Ничего? - Никогда не видел, чтобы так очаровательно пользовались своим выгодным положением, - негромко пробормотал я, обходя стол, чтобы пройти вглубь кабинета, где мы обычно проводили сеансы. - Я провоцирую тебя? – не сходя с места, повернулся Гарри, провожая взглядом мою развевающуюся мантию (хвала Моргане, сегодня она на мне была!). - Я в порядке, Гарри, - остановившись, развернулся я к нему лицом, надеясь, что моё спокойное выражение видно ему через весь кабинет.  - Уверен? – с сомнением произнес он, перелистывая страницы, а затем показывая мне мой же Журнал Опытов Зелья Придуманных Снов. – «Добровольный подопытный: Северус Тобиас Снейп»? - Что? – возмущенно моргнул я, глядя на открытый на последней странице журнал. – Зачем ты… - Неприятно, когда вторгаются в личное пространство? – с издёвкой улыбнулся Гарри, откидывая журнал обратно на стол. – Зачем ты так себя изводишь, Северус? - У меня всё под контролем, Гарри, - уверенно сказал, глядя как он, спрыгнув с возвышения, направляется ко мне. – Я не впервые испытываю своё изобретение на себе же. - Ну да, - пожал плечами Гарри, всё так же непримиримо глядя на меня. – Мигрени, снижение иммунитета и общего самочувствия, отсутствие аппетита – это так похоже на контроль над ситуацией. Может быть, хватит упиваться своими страданиями? Не знаю, что это за зелье, но его бесконтрольный приём, явно вредит тебе… -  Я в порядке, - перебив его, повторил я, не видя смысла озвучивать то, что я и так знал. - Как скажешь, - неожиданно легко сдался он, остановившись подле меня. – Если тебе нравится играть со смертью на досуге, когда вокруг полно и других опасностей во вполне рабочее время. - Играть со смертью в моем возрасте, давно не моветон, - почти нежно сказал я, сдержав улыбку при виде его обиженного выражения лица. Мне так нравилось думать, что эти жаркие аргументы со стороны моего Гарри были не только попытками вразумления, но и трогательной заботой. В груди потеплело от смутной догадки, что, возможно, Гарри не так равнодушен ко мне как хотел бы. Вероятно, я заблуждался, я часто грешу этим в любовных науках, где являюсь абсолютным профаном, и всё же я мысленно отложил это эпизод к тому прикосновению к моим волосам «ради идеального пробора». - Начнём? – оторвался я от любования заостренными чертами и рассеянным взглядом. - Да, я готов, - кивнул мне гриффиндорец, переступая с ноги на ногу. - Сначала я попытаюсь прощупать твоё сознание без палочки, с помощью лишь зрительного контакта. Если ты сможешь мне помешать, добавим заклинание. Смотри мне в глаза, не отрываясь. Гарри, что и так смотрел, будто постарался смотреть ещё сильнее, что едва не выбило из меня смех, до того забавно выглядело это старание. Сосредоточившись, я отрешился от мыслей и эмоций и попытался увидеть то, что мелькает сейчас в его разуме. Мелькнула вспышка, но так не во что и не оформившись, погасла. Почувствовав давление, я ментально ощупал свежую стену, которую Гарри держал, сдвинув брови от усердия. Попробовав пробить её ударами посерьёзнее, я увидел, что она начала поддаваться, и прекратил попытки, что бы дать своему окклюменту передышку. - Очень хорошо, - кивнул я. – Я не увидел ни одного образа даже в самом начале атаки. Стена пока несерьёзная, но ты молодец, Гарри. - Этого всё равно не хватит против направленной атаки Волан-де-Морта, - грустно улыбнулся Гарри. – Или твоей. - Темный Лорд очень искусный волшебник во многих направлениях магии, развитие годами было его целью, и он добился многого только благодаря усердию и тяжелому труду. Он сильнейший волшебник своего времени по праву, если рассматривать техническую сторону вопроса, не касаясь того, на что он тратит свою силу. Я же с детства корпел над книжками и занимался в пустых классах до самого отбоя. За неимением друзей и личной жизни, я выбрал путь науки, избрав два направления: зельеварение и заклинания. Я закончил бы школу блестяще, если бы на последнем курсе не вляпался в «движение освободителей и почитателей магии», как иногда называл Пожирателей Смерти ныне покойный Абраксас Малфой. Менталистике меня обучал лично Темный Лорд. - У тебя не было друзей? – тихо спросил Гарри. - На шестом курсе я сильно сблизился с Регулусом Блэком, братом твоего крёстного. Мы вместе увлеклись Темными Искусствами, потом идеями Темного Лорда, влились в его ряды после школы. Рег  первым разочаровался в этом решении, он предпринял отчаянную попытку что-то изменить и просто исчез. Я до сих пор не знаю, что с ним произошло. Его искали и темные и светлые, искала его семья, но не нашли даже тела. Так что, у меня не было друзей, можно сказать. И нет их до сих пор, о чем я не горюю. Я усмехнулся, давно пройдя этот этап сожалений и обид на судьбу. Друзья. Близкие. Кто? Люциус, что подходил мне лишь физически, духовно же совершенно не был для меня создан? Сторонник в ставке, где нельзя было доверять никому? Дамблдор, который себе на уме, не желающий изъясняться без загадки в загадке? Родители, которым я никогда не был нужен, и могилы которых я не посещал со дня скромных малолюдных похорон? Коллеги по работе, у которых на уме одни отчеты успеваемости и мелкие сплетни за редким исключением? Необходимость быть одиночкой впиталась в меня настолько, что я даже влюбился в недосягаемого для меня человека. И только этот факт делает мне по-настоящему больно. Потому что если я в глубине души и надеялся на что-то, в своей грустной, с налетом мирской тоски и крови, жизни, так это на любовь. Единственное, что принадлежит каждому из нас в этом мире бесплатно и безусловно. - Почему ты называешь его «Темный Лорд»? – прервал мои размышления Гарри, задумчиво. – Не поверю, что боишься его имени, как и остальные. - Привычка, полагаю, - качнул я головой, секунду подумав. – Мы не называем Повелителя по имени или «псевдониму» даже между собой. Господин считает это дерзостью, а в стане Пожирателей слишком много желающих отличиться перед Милордом донесением на ближнего. Так что лучше перестраховаться. Продолжим? Ты передохнул? - Да, я в норме, - тряхнул головой Гарри, решительно глядя на меня, уже без сочувствия, которое явно охватило его во время моего рассказа. - На этот раз я усилю свой импульс заклинанием. Ты должен сосредоточиться, Гарри. Заглуши все свои эмоции, отрешись от навязчивых мыслей, представь, как твой разум пустеет, и ты взводишь вокруг него непроницаемую стену, защищая его от вторжения, - монотонно проговорил я, призывая со стола палочку. – Легиллименс! Считав в первые мгновения отголоски тухнущих эмоций Гарри, я почувствовал борьбу, которую начал со мной Гарри, не пуская на прогулку по галереям его памяти. Четко сосредоточившись на времени, я начал вытеснять его защиту, планомерно усиливая натиск. Гарри стоял насмерть, удерживая меня в темноте. Предприняв еще одну попытку, я прекратил атаку и вынырнул из его сознания. Как раз вовремя, чтобы не дать ему упасть на пол, подхватив  в полете. - Я нормально… - глубоко вдыхая, выдавил он, рефлекторно хватаясь за мои плечи. – Нормально… - Оставайся в сознании, - коротко приказал я, призывая ближайший к себе стул. – Дыши быстро, но не глубоко. Я усадил парня на стул и, присев перед ним на корточки, продиагностировал магией. Удостоверившись, что всё в пределах нормы и перенапряжение не критично, я согрел Гарри чарами и призвал плитку шоколада из лаборантской. Сорвав с неё обертку, я разломил её на неровные куски и протянул ему. - Ешь. Гарри разлепил глаза и, цапнув кусок темного шоколада, откусил совсем чуть-чуть. - Голова болит? – потрогал я его холодный, покрывшийся испариной лоб, под влажной челкой. - Почти нет. Кружится немного, но уже проходит. - Слабость? Тошнота? - взяв его ладонь в свою, наблюдал я за его состоянием. - Ты дрожишь. - Проходит, - смотрел на меня сквозь слипшиеся влажные ресницы мальчик. – Посижу ещё немного и отпустит, успокойся. Я выпустил его ладонь, уложив её на его колени, и встал. Подвинув к нему ещё один стул, я сел рядом, готовый при малейшем изменении сорваться в Больничное Крыло, на ходу отправляя Патронус Дамблдору. - Ты молодец, Гарри. Это был успех, - убежденно сказал я, глядя на то, как Гарри вопросительно смотрит на меня, ожидая оценки. – Освоение ментальных практик – это всегда очень сложно, даже для взрослых магов. Для твоего возраста - это прорыв. Расскажу директору сегодня за ужином. - А раньше ты не кормил меня шоколадом, - заметил Гарри. – Только унижениями. - Выводил на эмоции, - поправил я его, выделяя каждое слово. – Работал на вспышку. Проще проникнуть в разум под воздействием запугивания ученика, а ученику проще защититься, испытывая стресс - панику или гнев. Темный Лорд учил меня именно по этой технике. Она очень действенная, хоть и не очень гуманная. Ты ешь, давай. Сладкое помогает восстановиться после ментальных упражнений не хуже зелий или сна. - Профессор Люпин давал мне шоколад, после встречи с дементорами. И он был сладким, в отличие от этого, - надул губы Гарри обиженно, разглядывая куски моего угощения. - Ну, прости, мне нравится только горький шоколад, - рассмеялся я. – В следующий раз закажу для тебя горячий шоколад, раз дела наши пошли в гору, он тебе понадобится. - Он и правда помогает, - чуть нахмурившись, признал мой окклюмент. – Причем в обоих случаях. - Потому что принципы воздействия на организм «жертвы» у дементора и легиллемента схожи, - взялся объяснять я под его любопытным взглядом. – Дементор воздействует на психику, питается эмоциями и, сопротивляясь ему, маг расходует не только энергию, но и магию. Перенапряжения, или даже истощения, не избежать. После этого организм работает как бы в аварийном режиме и очень важно восполнить силы как можно скорее. При «тяжелом» колдовстве, например, магическом бое, налечь лучше на жирную пищу, при «тонком» ментальном – на сахар, то есть быстрые углеводы, при ритуальном – на белок различного происхождения. Зельями в такие моменты лучше не злоупотреблять без необходимости. - А ты знаешь, кто такие дементоры? – с горящими глазами спросил меня Гарри, отталкиваясь от спинки стула. – Откуда они вообще взялись? - Никто из исследователей особенно в этом не продвинулся. С ними не очень-то побеседуешь из-за примитивности их разума. С научной точки зрения установлено, что они состоят «в родстве» со смеркутами и низшими вурдалаками. Еще есть старинная легенда о том, что дементоры – это некогда темные маги, у которых остался последний крестраж из множества, поэтому они бессмертны, но несчастны и пусты. - Крестраж? – повторил Гарри, непонимающе. - «Весьма таинственное магическое изобретение из, воистину, черного колдовства», - процитировал я одно из упоминаний, припомнив. - Из давно забытых знаний. Почти нигде не упоминался, и, вполне возможно, никогда даже не существовал. Факты в магическом мире весьма относительны, Гарри. - Да, это я заметил, - усмехнулся Гарри и снова откусил шоколадку. – От тебя пахнет чем-то приятным. Подожди. Он наклонился ко мне, волосами чуть задев мой висок, и втянул носом воздух, отчего мне самому стало совершенно нечем дышать. Прищурившись, мой милый парфюмер посмотрел на меня и констатировал: - Как странно. От тебя пахнет будто апельсинами. И мокрым асфальтом. И кофе, - добавил он пораженно. Тут я всё понял и облегченно поднял руку со смешком. - Буквально пару часов назад я закончил варить Амортенцию. Скорее всего, испарения впитались в мантию, и эти запахи тебе только кажутся, - признался я с улыбкой, и поднес запястье к своему лицу. – Так и есть, потому что я чувствую запах чернил, цветов люцерны…и персиков. - Ты варил Амортенцию? – спросил Гарри. – Зачем? - На заказ, - заверил я его. – Талантливым зельеварам с небольшим жалованьем школьного учителя тоже нужно на что-то жить. - И тебе нравится запах чернил? Моргана, ты кругом извращенец, - тихонько засмеялся Гарри. - Нравится, - кивнул я. – Сам-то чем лучше? Свежесть апельсина и прелый запах влажного асфальта? Кому вообще нравится запах асфальта? – допытывался я, пока Гарри не рассмеялся в голос. – Как ты? - Хорошо, - кивнул довольный, согревшийся, отдохнувший мальчик. - Поешь плотно за ужином, чтобы полностью восстановиться,– снимая с него согревающие, попросил я. – И полегче сегодня на своих тренировках, хорошо? - Хорошо, - снова кивнул Гарри, вставая со стула. – Поверить не могу, что у меня начало получаться! Научишь меня легиллеменции? - Как только окклюменцию осилишь на должном уровне, - согласился я. – Договорились? - Договорились, - ответил Гарри и протянул мне маленький кусочек шоколада, подтаявший в его теплых руках. – Наслаждайся, любитель чернил и горького шоколада. - Спасибо, - я протянул руку в сторону и поймал призванный со стола в моих апартаментах апельсин и подкинул его Гарри. – И ты. Наблюдая, как мой Гарри выходит из кабинета, я закинул в рот его маленький подарок и улыбнулся. Ради такого не жалко испортить аппетит перед ужином.