Альфа-распад

— Не подходи ко мне. — А вчера казалось, что тебе всё нравится. С утра я пребывал в скверном настроении. Голова болела, лицо несимпатично опухло, а глаза размазало по скулам слезами недосыпа. Я поправил круглые очки, которые надевал каждый раз, когда пытался сойти за умного, и цепочка, на которой они держались, дрогнула с мелодичным звоном; открыл шкафчик, стал собирать учебники. Чонгук, прижавшись плечом к стене, смотрел на меня фирменным хитрым взглядом, но я упорно его игнорировал. Мне никак не удавалось понять: почему я? В университете тысячи красивых студентов, так почему я? Интересу должно быть хоть какое-то объяснение, кроме очевидного: «Ты ничего так на вид. Залипаю на твои волосы». Я решил не гадать и спросить у него прямо: — Почему ты за мной бегаешь? Чем я тебе понравился? — Честно? — Честно. — Ты ёбнутый. Я не знал, что обычно на такое отвечают, поэтому решил сперва поблагодарить. — Спасибо. А если серьёзно? — Я серьёзно. Помнишь, мы встретились на катке прошлой зимой? Я был с омегой-первокурсницей, а ты — в гордом одиночестве; ездил по кругу, разговаривал сам с собой. Как выяснилось, на коньках ты стоять совсем не умеешь: в какой-то момент свалился на задницу, взмахнул руками, и я подумал: «Блять, этот парень — моя мечта. Хочу его». Помог подняться, а ты накричал на меня и поехал дальше, продолжая говорить с воздухом. Я прокрутил в голове воспоминания прошлой зимы: январь, Джон Ньюман по радио, Хосок, не пришедший по причине болезни. Да, точно, вспомнил. — Ты придурок? Я с другом по беспроводной гарнитуре говорил. — А выглядело так, словно с воображаемым другом. Пиздецки горячо. — У тебя фетиш на сумасшедших? — Говорят, они дикие в постели. Хочу проверить. Ты как, Тэхён, любишь выкидывать сюрпризы? — Могу без предупреждений за мошонку укусить. Достаточно дико для тебя? Чонгук рассмеялся тихо и сдержанно. Я обомлел: вау, оказывается, он и так умеет. — Мне нравится твоё чувство юмора, — сказал он, а я ответил в его манере: — Это была не шутка. — Ещё мне нравится твой голос. Очень низкий и глубокий. — Тебе, кажется, всё во мне нравится. — Да нет, гордость твоя подбешивает, но с ней, думаю, можно справиться. Ответы Чонгука ничего не объясняли, только усложняли суть, и я продолжал гадать о первопричине. Он — популярный альфа, я — сумасшедший отброс; иногда оккультные книжки читаю, иногда сухие травы жгу во дворе, чтобы наколдовать желанную погоду, а он мне тут в чувствах признаётся. Ну не глупость ли? — Ты, случаем, не из тех идиотов, что любят добиваться? Я для тебя цель? Трофей? — Ты для меня идеал. Я тобой восхищаюсь. — Потому что я «ёбнутый»? — Потому что ты ёбнутый, — подтвердил Чонгук. — И это здорово. Я люблю, когда у человека есть яркая индивидуальность. Это очень сексуально. Всё ещё подозрительно. Где-то должен скрываться подвох. Нужные учебники давно лежали у меня в руках, но я почему-то продолжал разговаривать с ним. Закрыв наконец шкафчик, я ещё раз поправил очки и посмотрел на него хмуро, даже чуточку злобно. — Может, ты просто поспорил с кем-то? — Что? — Ну, знаешь, заключил пари, что сможешь влюбить в себя самого непопулярного студента. — Во-первых, где ты набрался таких клише? Во-вторых… «Непопулярного студента»? — Он снова засмеялся. — Тэхён, тебя все знают. Непопулярным тебя точно не назовёшь. — Да где эти «все»?! — Мне кажется, ты пересмотрел американских ромкомов. Ну, смотрел один вчера, и что? Странным альфам и не такое прощается. Мне надоело вести столь бессмысленный диалог. Я приготовился уходить, но он взял меня за руку и остановил. Прямо как в тот день, когда впервые открылся в чувствах. Я разозлился и, дёрнув кистью, заявил: — Ты должен научиться слышать «нет»! — Это я умею. — Тогда почему продолжаешь следовать за мной? — Потому что «нет» ты ни разу не говорил. Я замолчал, изумившись; мозг напряжённо заработал. Я вспомнил его признание у общежития Момо, вчерашнюю вечеринку и даже случаи, когда он подходил весной и пытался впечатлить «комплиментами», о которых говорил Хосок. Вспомнил всё, но не собственные слова о том, что мне не нравится. Чёрт, я действительно никогда не просил его остановиться. — Ты прав, — признал я с неохотой. — Я тебя прежде не отшивал в открытую. Значит, сегодня будет твой первый раз. Короче, вчера было здорово, я кайфанул, спасибо, но больше не приближайся ко мне, лады? Это была игра, продолжение не последует. — Ты говоришь мне «нет»? — Я говорю тебе «нет». Он улыбнулся натянуто, кивнул, но я увидел, как потускнели искры в его глазах. Мне стало стыдно (совсем немного). Поймите, я впервые отшивал влюблённого парня, который отсосал мне на вечеринке; ощущал себя грязным и падшим — непривычное чувство. И новое. Прикольно. Чонгук сделал уверенный шаг назад. Расстояние между нами увеличилось, мне стало спокойнее. — Если передумаешь, дай знать. Я всегда открыт для переговоров. Его дерзость меня ослепила. Как можно быть настолько уверенным в себе? Думает, я сойду с ума без его губ? Думает, прибегу обратно? Когда он покинул меня, я ещё долго стоял без движения. Момент между нами вспыхнул, догадаться смог даже я: это никакой не конец, это грёбаное начало. Мы в ситкоме, где кто-то заставил нас исполнять главные роли. Подыгрывая судьбе, я повернулся к воображаемой камере и разрушил вопросом четвёртую стену: — Вы это записываете?