Шесть лет над пропастью

      Когда Тэхен открывает глаза утром, Чонгук все еще спит рядом с ним. Мужчина потягивается, пытаясь спрятать лицо в простынях от солнечного света, пробивающегося в спальню. Через полуоткрытое окно доносится шум машин и запах дождя. Должно быть, он прошел ночью. Ким поворачивает голову. Улыбка украшает его лицо, как только он замечает, что губы Чонгука едва шевелятся во сне. Тэхен переворачивается на бок, кладет ладони под подушку. Ресницы Чона дрожат от беспокойного сна, его кожа кажется мягкой, и Тэхену хочется провести кончиками пальцев по едва заметным морщинкам. Но электронные часы на тумбе со стороны Чонгука показывают 6:34, так что у него не так много времени. Ему нравится смотреть, как Чонгук спит. Его дыхание спокойное, редкое, и бывает, что он даже улыбается во сне. Иногда Тэхен играет не по правилам, специально ставит будильник на пять утра, чтобы смотреть на мужа, пока тот не встанет на работу. Чон никогда не ловил его за этим, да и вряд ли он мог бы вообще подумать о таком. Тэхен протягивает руку, доставая из-под кровати пленочный фотоаппарат. Он делает пару снимков, хмурясь из-за едва слышного щелчка, но Чонгук обычно не просыпается от этого звука. Сегодня Ким будет проявлять пленку, поэтому он не мог этого не сделать. После этого он дотягивается до чёрного с маленькой радугой на объектив полароида. Раньше у него была модель чуть старее — он не жаловался, но Тэхен знает, что это был подарок от мужа, хотя старается не думать, что он таким образом пытается загладить вину или что-то в этом роде. Обычно он просто присылает к нему курьера или оставляет на рабочем столе незаметные пакеты и коробки. Иногда Ким бормочет едва слышное «спасибо», когда они ложатся спать, но в основном Чонгук не приходит ночевать в их комнату в такие дни. Поэтому сейчас он снова фотографирует. На самом деле, это двухтысячная фотография, и ему нужно купить новый маленький карманный фотоальбом для своих мелких преступлений. Тэхен начал фотографировать Чона через несколько месяцев после свадьбы. Тогда у парня был день рождения, на старый полароид Тэхен сделал несколько фотографий, на которых Чонгук задувает свечи, смеется с друзьями. Одну он подарил имениннику, а вторую почему-то оставил себе. Зашел в магазин безделушек напротив дома Джина, купил маленький кожаный альбом, и теперь в его мастерской целая коробка примерно таких же. Чонгук всегда там. Чонгук чистит зубы, не замечая Кима, который стоит у входа в спальню с камерой. Утром Чонгук заглядывает в чашку с кофе. Чонгук смеется из-за телепередачи. Чонгук стоит спиной, разогревая ужин. Чонгук улыбается Намджуну, который рассказывает что-то за кадром. Чонгук устало смотрит в ноутбук, положив подбородок на ладонь. Чонгук засыпает на диване с книгой в руках. Чонгук улыбается, прикрывая глаза рукой, а его загорелая кожа покрыта засосами. Чонгук спит, обняв одеяло, а его выгоревшие на солнце волосы разметались по подушке. И больше всего на свете Тэхену хочется притвориться, что они действительно вместе. Через пятнадцать минут Чонгук начинает хмуриться, и это первый признак того, что он скоро проснется, поэтому Тэхен закрывает глаза, отвернувшись к стене.

***

Звон колокольчиков над дверью наполняет зал, когда Ким открывает дверь. Он оглядывается, сразу замечая, что булочки с вишневым джемом выглядят аппетитно. — Я приготовил их как раз к твоему приходу, милый, — говорит Чимин с набитым ртом, выглядывая из-за прилавка. Сейчас у него обеденный перерыв, и Тэхен всегда приходит в это время. Первый раз это случилось около четырех лет назад. В то время Ким еще учился в университете, и у него не было времени приходить в пекарню до часу дня. В один из таких неудачных дней была первая рабочая смена Пака. Он громко рассмеялся, глядя на тогда еще длинные волосы кудрявого парня, спутанные из-за бега, и пообещал оставить ему что-нибудь свежее. Итак, однажды Тэхен пришел с красными глазами и опухшим от рыданий лицом. Чимин обнял его, пообещав побить старым багетом каждого, кто обидит его любимого покупателя, именно в этот день пекарь узнал всю историю. Конечно, Тэхен рассказал ему о прекрасном супруге, за которого он вышел слишком рано, но на вопрос, почему они не сошлись, он лишь пожал плечами. Он проплакал на плече нового и, возможно, единственного друга несколько часов, пока тот вдруг не сказал: «Прошло три года, теперь мы можем развестись». Чимин непонимающе хлопал глазами, пока не догадался сам. Ким женился не по большой любви, хотя Пак здесь немного ошибся. По словам Тэхена, у него не было с этим проблем. Чимин выслушал все: от первой встречи с Чонгуком до разговора с матерью о том, что для компании Чона, чьи дела стремительно шли в гору, их брак уже не играет никакой роли, как и финансовая безопасность семьи Ким и чистая кредитная история парня тоже потеряли свое значение. Пак предложил единственный разумный вариант — не начинать разговор первым. А если Чонгук что-то скажет, то его холостяцкое гнездышко всегда открыто для Тэхена. Но в тот вечер разговора не было, в следующий тоже, и через месяц, и через три года. Ким решил, что Чонгук просто не обращает внимания на сроки и пока безразличен к его семейному положению. Поэтому он будет делать вид, что ничего не знает. Только мама, которая всегда говорит: «Разведись с ним и живи нормально», ничем не помогала. — Я вижу, у тебя хорошее настроение? — Чимин продолжает. — Тебе перепало от мистера Мудака? — Парень дергает бровями, улыбаясь. — Нет, — Тэхен закатывает глаза, глядя на хлеб. — И перестань называть его так! Мы вообще-то семья. Какая никакая. — С чего ты взял, что я тебя тоже не считаю засранцем? О, мистер Мудак-Ким? — О Боже, Чимин, просто прекрати, — вздыхает Ким, подходя ближе к кассе. — У тебя лучше получается печь, чем шутить. — Только ты так говоришь! — возмущенно говорит Пак, тыкая вилкой с курицей в грудь мужчины. — Недавно к нам в пекарню, НЕ в обеденный перерыв, а, как все нормальные люди, в рабочее время, зашел, между прочим, очень солидный мужчина. Ну, вы понимаете, это в костюме и с глазами, в которых звезды сверкают, как на ночном небе. Так вот, он смеялся с моих шуток, Тэхен! Ты скучный! Ты мог бы смеяться, но нет — никогда. — Потому что ты называешь моего мужа господином Мудаком и считаешь это смешным, — Тэхен недоверчиво смотрит на друга, но потом хмурится, глядя на прилавок. — Пожалуйста, принесите зерновой хлеб. — Тэ, он лежит прямо перед твоим носом, — Чимин закатывает глаза, уходя на кухню. — И назови мне хотя бы одну причину, из которой будет следовать, что Чонгук не засранец! — Я знаю, там все свежее! — громко говорит Ким, чтобы парень услышал его в другой комнате. — А что насчет Чонгука… Ну… — Я помогу тебе, — ворчит Чимин, возвращаясь. — Их нет, дорогой! Как вы отпраздновали годовщину? — Как всегда молча, — угрюмо отвечает Тэхен, обращая все свое внимание на телефон, которым он расплачивался. — И что? Ты опять притворился, что забыл? — спрашивает пекарь, заворачивая в бумагу хлеб и несколько булочек с вишней. Тэхен пожимает плечами. — Неужели он ничего тебе не подарил? — Ты и без меня знаешь, что он сделает это примерно через неделю. Еще… — Ким немного колеблется, но все же продолжает, запихивая покупки в шоппер, — он вчера вернулся, как будто трахнул кого-то, — мужчина прикусывает губу, наблюдая, как лицо Чимина краснеет от злости. — Какого хрена, Тэхен?! — Вообще-то, он сказал, что не смог, — пожал плечами Тэхен, потирая пальцы друг о друга. — Конечно, он не смог, — улыбнулся Пак, переводя дыхание и смягчаясь, — Его муж — гребаный Бог секса, — подмигнул он, передавая Киму стакан с кофе. — Знаешь, у нас с этим сложно… и… — Если бы у вас с, как ты выражаешься, этим было сложно, то ты бы не приходил такой… ээ… такой раскрасневшийся каждый раз после того, как ЭТО случается, — усмехнулся Пак. — А я давно говорю, что нужно составить график, а не ждать, пока один выведет из себя другого. — Так, мистер пекарь-психолог, на сегодня хватит, — улыбнулся Тэхен, заправляя за ухо вьющуюся прядь. — Пока! — До скорой встречи, Сью! — крикнул Чимин, когда мужчина уже выходил на улицу, снова наполнив комнату звоном.

***

Чонгук уже десять минут смотрит на фотографию, которую Тэхен выложил около часа назад. Смятая постель в утреннем свете и надпись: «Открой глаза, чтобы поприветствовать Солнце». Чон снова улыбается. Ким такой Ким. — Скажи мне, что это неправда! — Намджун врывается в кабинет, захлопывает за собой дверь и закрывает замок. — Это неправда, — хмурится Чонгук, отрывая взгляд от телефона. — О чем мы говорим? — Ты, наверное, шутишь, — Намджун падает на диван, проводя ладонью по лицу. — Ты изменил Тэхену? Чонгук замирает, его сердце гулко бьется где-то в груди. Выражение лица Намджуна становится болезненно-разочарованным, и Чон понимает, что он все еще молчит. — Нет, Господи, конечно, нет, — поспешно отвечает он. — Откуда ты это взял? — Минхо болтает о том, что проведет незабываемый вечер с боссом, — мужчина вскакивает, и Чонгуку кажется, что Намджун готов его ударить. — О нет, — стонет Чон, откладывая телефон и закрывая глаза. — Вчера мы просто… Боже, он хотел отсосать мне или я не знаю, но ничего не произошло! — Ты ему отказал? — Конечно! — Чонгук поднимает голову, глядя на друга. — Я… Я сначала думал, что смогу… но нет. Нет, я никогда не поступлю так с Тэхеном, — он смотрит на пол, отслеживая рисунок ламината. Ким вскакивает с дивана и бросается к двери, но Чонгук тут же оказывается рядом, останавливая его. — Отпусти меня! — сердито шипит Намджун. — Нам, пожалуйста, прекрати, — Чонгук держит его за локоть, пытаясь успокоить. — Я все ему рассказал! Я сказал, что у меня Тэхен! Ничего не было! Прекрати! — Это не отменяет того факта, что этот идиот ходит по офису и трещит, что мистер Чон был готов переспать с ним, забив на мужа! А если Тэхен узнает? Чонгук, ты снова сделаешь ему… — Тэхен знает! — Чон взрывается, наконец отпустив своего друга. Но тот не двигается с места. Он стоит, глупо хлопая глазами. Да, наверное, он все-таки сломает Чонгуку нос. — Я сразу же отправился домой. Мой внешний вид… я… в общем, я… он знает. — Ты сказал ему, что ничего не было? — отчеканивает Намджун, сжимая кулаки. — Сказал, — Чонгук проводит ладонью по лицу. — Там были мама и Хана. Тэхен… он немного психанул, Хана сказала ерунду. Намджун, он плакал, — сокрушенно шепчет мужчина. Ким резко поднимает голову, давая своему другу подзатыльник. Он хотел бы сломать ему нос, честно говоря. Но они друзья. Чон морщится от боли, прижимая ладонь к голове. — Ты рассказал ему о сделке? — Нет. Ай! — Чонгук снова морщится, получая второй удар. — Прекрати, придурок, мне не пять лет! — А ты ведешь себя как пять! Когда же ты поймешь, что если бы между вами ничего не было, вы бы развелись! — Намджун снова садится на диван, кипя от злости. — Никто, блядь, не держал вас насильно вместе три года! Тэхен давно бы уже… — мужчина замирает, нахмурив брови. — Боже мой, Чонгук! Разве ты не сказал ему тогда?! Конечно, ты не сказал ему! — Я не… Я просто, — Чонгук сдается, закрывая глаза и падая на диван рядом с другом. — Я не мог. Почему мы говорим об этом три года спустя? Это не имеет значения. — Имеет! Вы могли бы перестать мучить друг друга! — Намджун вздыхает, поворачиваясь к мужчине. — Вы бы сказали друг другу, что хотите попробовать, Гук. — Он бы этого не сказал. Я разрушил его жизнь и чистую страницу в его паспорте, — грустно усмехается Чонгук, откинувшись назад. — Ты этого не знаешь. И снова повторяешь ту же ошибку, — Ким хлопает его по плечу. — Расскажи ему о проблемах. Чон только мотает головой, вставая с дивана. Намджун следует за ним. На телефон Чонгука приходит уведомление, из-за чего он загорается. Фотография улыбающегося Тэхена, которую он выставил недавно в Инстаграм, стоит на главном экране. Её сделал кто-то из коллег Кима в студии. Чону нравится. Раньше там стояло фото Тэхена с их свадьбы. Парень застенчиво улыбался в камеру фотографа: его волосы лежали на плечах, в руках была рубашка. Намджун вздыхает. Даже он устал от этих дерьмовых игр.

***

Обычно в этой комнате тихо, поэтому, как только дверь издает едва слышный звук, Тэхен оборачивается. Он стоит в домашних шортах и серой растянутой футболке. Волосы собраны на макушке, а лицо в красном свете кажется более усталым. В руках у него щипцы и фотобумага. И, вероятно, он все еще хочет немного поспать. Появляется Намджун с пакетом каких-то сладостей и ободряющей улыбкой. — Привет, Чон, — он нежно обнимает мужчину. Намджун знает, что он единственный, кто так называет Тэхена, но он делает это уже давно, поэтому никто не возражает. — Привет, — улыбается Тэхен, заглядывая в пакет. — Вкусно. Почему ты так рано? — Повезло с начальством, — Намджун пожимает плечами, умалчивая о подробностях сегодняшнего дня. — Покажи, что у тебя тут есть. Конечно, Намджун есть и всегда будет лучшим другом и главным помощником Чонгука, но теперь он еще и кто-то вроде редактора для Тэхена. Фотография всегда была для Намджуна хобби, для Кима — жизнью. Однажды на одном из дней рождения Чонгука они разговорились, и теперь… Намджун бережно держит в руках одну из новых черно-белых фотографий для предстоящей выставки Тэхена. На ней парень обнажен до пояса. Он сидит на коленях спиной к камере, а на белой стене за его кожей проецируется фотография местности и добавленный с помощью программы портрет того же человека в рубашке, тень от которого пропитывает фотографию какой-то жуткой атмосферой. — Боже мой, Тэхен, невероятно! — восхищенно говорит мужчина. — Как только ты это делаешь? Тэхен пожимает плечами, глядя вниз на другие работы. Все они выполнены в одном стиле: обнаженные до пояса тела и проекция на белую стену. На самом деле он помнит, как это пришло ему в голову. Был поздний вечер. Чонгук пил чай, сидя на диване, и в темноте свет от телевизора оставлял яркие пятна на его коже. — Как дела на работе? — спрашивает Ким, кладя в рот конфету. — На работе? — Намджун хмурит брови, разглядывая проекцию дороги на спине девушки. — Все в порядке, — вздыхает он. — Знаешь, — он поворачивается к Тэхену, который внимательно рассматривает яркую упаковку. — Чонгуку сейчас тяжело. Он… то есть, просто… да. У нас небольшой завал, — Намджун кивает сам себе, возвращая свое внимание к фотографии. — Ты не думал о том, чтобы отдохнуть где-нибудь? Хотя бы на выходных? — Знаешь, я не люблю путешествовать один, — Тэхен прав, Намджун знает, но он также знает, что ему нужно как-то отгородить этого парня от всего дерьма, которое на него свалится. — Возьми Джина с собой? — снова пытается он. — Прекрати, пожалуйста, — Тэхен закатывает глаза, начиная складывать отобранные фотографии в стопки, чтобы как-то занять руки. — Чонгук… кхм… Чонгук сегодня задержится, не знаешь? — и Ким действительно ненавидит задавать Наму такие вопросы, но он часто это делает. — Он… да, скорее всего да, — Намджун поджимает губы. — Проект новых поездов и все такое, — он пытается улыбнуться, но выходит паршиво. Тэхен только кивает.

***

Намджун ушел около часа назад, оставив Тэхена одного. Съемки в ближайшее время не планируются, и он пойдет смотреть выставочный зал завтра. Ким приготовил ужин, заказал в интернет-магазине еще один новый ремешок для зеркальной камеры и собирался, наконец, сделать влажную уборку. Несмотря на то, что большую часть времени в доме семьи Чон-Ким царила тишина, в нем было уютно. Здесь было много окон, а в гостиной была стеклянная панорамная стена. Мебель была темной, часто пепельно-черной, и когда Тэхен увидел ее впервые, она показалась ему стильной, но его мать долго отходила от «ужасной атмосферы». Мужчина стоял на табурете, протирая корешки книг, стоявших на полке в гостиной. Резкий звук заставил Тэхена дернуться и задеть книгу Харуки Мураками, которая с глухим звуком упала на пол. Ким поднял голову, обратив внимание на улыбающуюся морду, смотрящую на него с другой стороны стекла. Он рассмеялся, спрыгивая со стула, чтобы впустить своего лохматого друга. Теперь они проводят много времени вместе. Вот как это происходит сейчас. Ентан облизывает лицо Кима, пока тот смеется, лежа на полу. Мужчина встает, поднимая книгу, из которой вылетает старая фотография. Тэхен подбирает ее, садится, опираясь на стеллаж и положив подбородок на колено. Пес подходит ближе, скулит, изучая своими преданными глазами умиротворенное лицо Чонгука, спящего в самолете. Он тычется в футболку Тэхена, внюхиваясь в запах своего первого хозяина. Только Ентан знает, что Ким позволяет себе стягивать одежду Чонгука, когда тот на работе. — Я тоже скучаю по нему, детка, — грустно улыбается мужчина, проводя пальцем по дате с края фотографии. — Ты хотя бы знаешь, каково это, когда он любит тебя дольше одного вечера. Тэхен сделал эту фотографию почти шесть лет назад. Когда они возвращались в Сеул, оставив позади Ямайку, медовый месяц и сладкие поцелуи.