Шесть лет над пропастью

      Сегодня была суббота. Чонгук ходит в бассейн с Намджуном по субботам. Это было похоже на дружеские встречи после женитьбы Чона. Клубы стали восприниматься как нечто неподобающее и неуместное. Обычно Тэхен уезжает к родителям в начале выходных, но в этот раз ему не хотелось. Утром он долго лежал в пустой кровати, потом также долго изучал социальные сети, пока чистил зубы, и, наконец, после уборки уснул на диване с Ентаном. Намджун последовал за другом по выложенной плиткой дорожке. Тэхена нигде не было видно, и по большей части именно поэтому мужчина говорил громко. — Я все еще думаю, что ты должен ему сказать! — Джун помахал стаканчиком с матчей. Чонгук действительно не понимал, как он пьет эту дрянь, хотя Тэхену она тоже нравилась. — Он — твоя семья, Гук, и ты не можешь этого отрицать! Ты можешь потерять всю эту гребаную компанию, а он даже не заподозрит! Ты снова приведешь мне двадцать восемь тысяч аргументов, почему я не прав, но! Послушай, быть замужем и быть замужем, не изменяя своему партнеру — это разные вещи, и ты… — Хватит! — Чон резко оборачивается, натыкаясь на растерянный взгляд Намджуна. — Просто прекрати, — добавляет он уже спокойнее. — Наш секс с Тэхеном — это как альтернатива убийству, в нем нет чувств и… и никогда не было, — Чонгук прикусывает внутреннюю сторону щеки, чтобы привести себя в порядок. То время не считается. Это была ошибка. Они были пьяны. — А недавно ты сам чуть не избил меня, знаешь почему, — мужчина отворачивается к дому, давая понять, что разговор окончен. — Но ты не смог! — кричит Нам ему в спину, ответом ему служит средний палец. Тэхен подтягивается на диване. Мужчину разбудил шум во дворе. Его биологические часы подсказывали, что уже почти полдень. Слюнявая морда собаки уткнулась ему в шею. Разлеплять глаза совершенно не хотелось. — Я решаю сам! — раздался приглушенный голос Чона. — А ты точно не… — звук его шагов прервался. Чонгук остановился у входа в гостиную. Его муж лежал на диване, обнимая распростертого на нем Ентана. Кудри Тэхена были разбросаны по маленькой декоративной подушке, одна нога была закинута на собаку. На нем были длинные белые носки и футболка, принадлежащая Чону. Да, он уверен, что это его футболка. Это… странно. — Ты просто не хочешь… — Тихо! — Чонгук шипит на друга. — Тэхен спит. Намджун смотрит на диван, улыбаясь. Это немного обидно, потому что ему так и не удалось установить такую связь с Ентаном, хотя он действительно помнил его щенком. — Эти Чоны мне явно нравятся больше, чем ты, — ухмыляется Джун, слегка толкая Чонгука, когда тот идет на кухню. Чон стоит так еще несколько секунд, глядя на своих спящих мальчиков. Эта мысль заставляет его нахмуриться, потому что Тэхен на самом деле не его мальчик. Он его муж. И это все в целом. Но тут он замечает шевеление со стороны Тэхена. Чонгук тут же прячется в сторону лестницы на второй этаж.

***

Когда Чонгук спускается вниз, он отчетливо слышит смех его мужа, доносящийся из кухни, и громкий голос Намджуна. — О, Гук! — Джун улыбается, кивая в его сторону, чтобы Тэхен тоже повернулся. — Привет, — Ким улыбается, но затем его лицо смешно морщится, и он чихает. — Простите. — Не чихай, милый, — улыбается Намджун. — Привет, — наконец отвечает Чонгук. Он проходит мимо ребят, подходит к холодильнику и открывает дверцу. Там только вчерашний ужин. — Почему ты не у родителей? — Чонгук поворачивается к мужу, хмурясь. — Не знаю, — пожимает он плечами. — И чем ты занимался весь день? — после того, как Чон озвучивает этот вопрос, лицо Тэхена почему-то становится виноватым, а Нам метает в него молнии. Что такого он спросил? — Я… эм… который час? — спрашивает Ким, как можно быстрее поворачиваясь к Намджуну. — Почти половина четвертого, — отвечает тот. — О, ничего себе, — удивляется Ким. — Я привел дом в порядок, а потом уснул. Извини, если ты немного подождешь, я приготовлю ужин. Я думал о пасте, но если ты не хочешь, — начинает болтать Тэхен, но Чонгук прерывает его, зачем-то сжимая плечо. — Хей, мы с Намджуном закажем что-нибудь, — Чон хмурится, переводя руку с плеча на шею, а затем касается пальцами лба. — Тэхен, у тебя температура? — Что? — Тэхен, кажется, даже не дышал все это время. — Я не знаю. — Уверен, что да, — Чонгук наконец убирает руку. — Иди в спальню и измерь ее. Насморк? — Тэхен кивает головой. — Горло? — Опять. — Ладно, подожди, я принесу тебе жаропонижающее и капли. Намджун замечает, как Тэхен смотрит на его друга. Конечно, кудрявый взгляд немного расплывается из-за подступающей простуды, но он уверен, что это лишь придает глазам красноватый оттенок. Потому что Тэхен всегда так смотрит на Чонгука. Если честно, Намджун думает, что с самого первого дня. У этой пары действительно было нестандартное знакомство. Во-первых, оно произошло всего за две недели до свадьбы — у них не было времени — поэтому конфетно-букетный период и зарождение чувств пришлось пропустить. Во-вторых, тут же было знакомство с родителями, предложение, планирование на ближайшее будущее. Намджун был там, и он уверен, что в тот день, когда они только вошли в серый и вещающий о страшной пустоте кабинет, Тэхен смотрел на Чонгука так же завороженно, как сейчас на кухне, пока тот ощупывал его горячий лоб. Чон тогда волновался до смерти, но когда его глаза встретились с такими же испуганными, Намджун понял, что все уже решено. Это была их первая встреча, но они смотрели друг на друга так, словно уже знали, сколько боли они друг другу подарят, а в голове, словно удары ладоней по стеклу, билось «мой», пытаясь вырваться наружу. Кто бы мог подумать, что все это продлится так долго? Иногда Намджун боится, что они просто устанут и совершат настоящую ошибку. Из размышлений его вырывает громкий чих Тэхена, который уже шаркает к дивану. — Ты спросил его, что он делал весь день после того, как твоя сестра вылила все это дерьмо? — шепчет Джун, вкладывая в этот вопрос все свое разочарование. Чонгук морщится, оглядываясь на друга, пока его пальцы быстро перебирают содержимое их импровизированной аптечки. — Ладно, я пошел, — Намджун хлопает мужчину по плечу. — Не забудь поужинать, — бросает он, направляясь к выходу. — Выздоравливай, Чон! — С дивана доносится кряхтение. Наверное, это что-то вроде «спасибо». — Я загляну в галерею. Посмотрю, что лучше — арендовать один большой зал или несколько маленьких, — добавляет мужчина, прежде чем скрыться за дверью. — В галерею? — спрашивает Чонгук, усаживаясь на диван в ногах мужа, рядом с Ентаном, который очень тщательно и трепетно лижет колено Тэхена. Иногда Гук кажется, что он решил, будто Ким — его щенок. — У меня скоро выставка, — как только мужчина заканчивает, по комнате разносится громкий чих, пугая собаку. — А если грабители? — Чонгук качает головой, разочарованно глядя на лохматого пса. — Понятно. Тебе нужно выпить это и закапать нос, — мужчина протягивает лекарство, уже зная, что произойдет дальше. Тэхен качает головой, уткнувшись носом в подушку. — Ну же, Тэхен. Ким по-детски хнычет, забирая сироп и воду. Чонгук безуспешно пытается подавить улыбку. Тэхен морщится, передавая пустой стакан обратно. Чон придвигается ближе, кладет ладонь на затылок мужа, чтобы закапать ему нос. И так всегда происходит, когда Тэхен болен. Он становится таким противным, слабым и печальным, что просто не оставляет выбора. В конце концов, Чонгук дал клятву.

***

На следующее утро Чонгук нашел Тэхена в студии. Было около десяти, когда он спустился, заметив пустой диван в гостиной. Солнечные лучи проникали через большие окна, занавешенные разноцветными шторами. Стены были белыми, в некоторых местах висели картины и фотографии. Чонгук наверняка не знает ни одной из них, но это точно не работы Тэхена. Потому что их Чон хорошо знает. Мужчина останавливается в проеме, смотрит на своего мужа, который стоит, завернувшись в разноцветный кардиган, на нем все еще футболка Чона. Тэхен почесывает носком одной ноги колено другой, держа в одной руке большую камеру, а другой передвигая стеклянные бутылки на столе, который стоит в центре комнаты, как остров. Он смешно хмурит брови и высовывает язык, пытаясь выстроить композицию. Чонгук может стоять вот так и просто любоваться целую бесконечность и, возможно, еще немного вечность. Или много. Когда в офисе очень тяжелый день, он приходит сюда и смотрит, как Тэхен работает. Это всегда так прекрасно. Потому что Ким всегда счастлив здесь, и Чонгуку это нравится. — Апчхи! — Тэхен громко чихает, отчего его кудри нелепо подпрыгивают. Он кашляет, бормоча что-то себе под нос. Чон смотрит на распахнутое настежь окно. По стеклу стекают капли, а по полу гуляет ветер, наполняя комнату прохладой. Он откашливается, привлекая внимание кудрявого микроба, и направляется к окну. — Неееет, — стонет мужчина. — Мне жарко. — Вот именно, — Чонгук подходит ближе, рассматривая предметы на столе. — У тебя жар. В его взгляде появляется интерес. Он проводит кончиком пальца по одному из бокалов, на дне которого находится немного вина. Чонгук слышит щелчок фотоаппарата и резко поднимает голову. — Прости, — тихо говорит Тэхен, выглядывая из-за камеры. — Мне жаль… Я… — Все в порядке, — Чон пожимает плечами, и его щеки становятся розовыми. Он раньше не замечал, чтобы Тэхен фотографировал его. Это мило.

***

— Тэхен? — Чонгук хмурится, глядя на человека, чья голова засунута в холодильник. — Тэхен, что ты делаешь? — Мне не хватает яиц! — Тэхен оборачивается. Его ресницы уже мокрые от подступивших слез. — Хей, — Чон переводит дыхание, — только не слезы, правда? — Он подходит ближе, тоже заглядывая в холодильник. — Зачем они тебе? Тэхен садится на столешницу, вытирая глаза руками. Он не знает, почему плачет: из-за того, что у него недостаточно ингредиентов, или из-за того, что каждый раз, когда ему плохо, он выставляет себя полным идиотом перед мужем. — Мне нужно испечь торт, — всхлипывает Ким. — Мне нужно испечь торт на день рождения Юнги, а у меня нет достаточно ингредиентов! Мне всего не хватает! И у меня температура! — Тэхен погружает лицо в ладони. — Я обещал ему, что заберу его. Юнги появился в жизни Тэхена почти год назад. Однажды вечером Чонгук вернулся домой, и его сердце рухнуло в пропасть, когда он заметил, что муж сидит на диване и наблюдает за милым мальчиком, чей смех разносился по всему дому. Юнги в субботу исполнится шесть лет, и он живет в детском приюте. Мальчик любит играть с Ентаном, слушать, как Тэ читает ему, и смотреть, как он готовит, а Чонгук для него — какой-то личный герой. Тэхен не знает, почему это произошло. Чон редко проводит с ними время. Самая большая мечта Тэхена — наконец-то забрать Юнги не только на выходные, но и навсегда. Но он не может себе этого позволить. Детей нужно воспитывать в любви, поэтому они с мальчиком договорились, что всегда будут друзьями, даже если у Юнги когда-нибудь появится настоящая семья. Но этот день рождения они обязательно должны провести вместе, и Тэхен должен испечь торт. Ведь он обещал! — Ты заберешь его, — кивает Чонгук, подходя ближе. — И, послушай, почему тебе нужно печь торт так рано? Еще неделя, ма… Тэхен, — мужчина хмурится, но, кажется, кудрявый не заметил его безрассудства. — Хочешь, я схожу в супермаркет? — Ким кивает, наконец-то подняв глаза. Его губы украшает неловкая улыбка. — Но сегодня ты не будешь печь торт, хорошо? — Но что я буду делать весь день? Я хотел отрепетировать торт, понимаешь? — Тэхен стонет, тряся головой так, что его кудри беспорядочно ложатся на лицо. — Лечиться, — сухо отвечает Чонгук, направляясь в гостиную. — Пошли! Тэхен послушно вскакивает, шагая за мужем и ворча себе под нос.

***

Вы когда-нибудь задумывались, какого черта существует несколько видов растительного молока? Ну, это, наверное, вполне понятная вещь… нет! Абсолютно непонятная!!! Что за хрень? Чонгук стоит возле стенда «Веселый молочник!» Прошло около пятнадцати минут. Тэхен заснул как раз в тот момент, когда Гук уходил, поэтому он даже не может позвонить ему, чтобы спросить, какое чертово молоко имеется в виду в сообщении о списке покупок. Мужчина чуть не довел до истерики двух милых работниц магазина и звонил Намджуну около пятидесяти раз. — Мистер Чон? Голос заставил Чонгука отвлечься от изучения этикеток на упаковках с овсяным и соевым молоком. — Минхо? — Чон напряженно улыбается, вспоминая, как этот парень совсем недавно шептал ему на ухо, чтобы он его трахнул. — Добрый день, Минхо. — Приятно встретить вас! — парень улыбается, поправляя свою светлую челку. — Ммм, вы любите растительное молоко? — Джексон подмигивает, и мужчине определенно не нравится его кокетливость. — Честно говоря, я не помню, когда у нас дома было другое, — Чонгук пожимает плечами, снова возвращая внимание к этикеткам. — А я люблю обычное, а не все эти хипстерские штучки, — усмехнулся блондин. Чон посмотрел на него с легким раздражением на лице, но никто не придал этому значения. — Но если вы, мистер Чон, посоветуете… — Минхо провел ладонью по предплечью Чонгука, отчего тот вздрогнул. — Не то чтобы я разбирался в этом, — Чонгук поставил овсяное молоко на место, теперь взглянув на соевое. Минхо нахмурился. — Понятия не имею, что он всегда берет, — пробормотал мужчина. — Вот что ему больше нравится? Может быть, клубничное? Просто Тэхен обычно сам ходит в магазин, но он простудился. Я беспокоюсь, что у него не падает температура. Я уже думал вызвать врача, но Намджун сказал, что я напрасно беспокоюсь. Но как я могу не волноваться? Я даже молоко без него выбрать не могу, — грустно улыбнулся Чонгук, переставляя бутылки и теперь взяв в руки ту, на которой было написано что-то про ваниль. — И я не хочу его будить. Он ворочался ночью. А еще он хочет отрепетировать торт. Кто вообще репетирует торт? Конечно, он. Я говорю ему спать, а он жаждет что-то сделать. Я, наверное, возьму соевое и ванильное. О Боже, надо купить еще шоколадное печенье, — Чон наконец отрывается от этикеток, встречаясь с потускневшим взглядом. Он забыл, что здесь стоит Минхо, а не Намджун или хотя бы консультант. — Прости, я… — Все в порядке, мистер Чон, — Минхо поджимает губы, положив руку мужчине на плечо. — Увидимся на работе. Чонгук только кивает вслед удаляющемуся силуэту. Он кладет в корзину соевое и ванильное молоко и просто надеется не расстроить Тэхена. Его следующая остановка — булочная. Ким очень доходчиво объяснил, что мужчина должен покупать хлеб именно там. Звон колокольчика отражается от кирпичных стен, когда Чон проходит внутрь. Внутри никого нет, кроме нескольких посетителей за столиками в глубине зала. За прилавком стоит светловолосый парень в бордовом фартуке. Он торопливо вытирает какой-то поднос. Мобильный телефон зажат у него между ухом и плечом, щеки слегка порозовели. — Добрый день! — здоровается Чонгук, глядя на пирожные. — Да, да, добрый вечер, — парень поднимает голову, его глаза тут же открываются, и он куда-то убегает, оставляя мужчину в замешательстве. Пекарь возвращается через минуту, держа в руках две буханки пшеничного хлеба с кунжутом. Лицо Чонгука остается таким же непонимающим, пока парень берется за упаковку. — Простите? — пытается мужчина. Его челка немного падает на глаза, но одной рукой он прижимает крафтовый пакет к груди, а второй пытается найти телефон в кармане пиджака. — О! — восклицает пекарь. — Простите, мистер Чон! — после этих слов весь вид Чонгука становится еще более смущенным, поэтому парень добавляет: — Меня зовут Чимин, — улыбается он, вытирая руку о фартук и протягивая ее Чону. — Ваш муж всегда приходит во время обеда, и, если честно, я сегодня шесть раз откладывал для него хлеб! Вы ведь…или вы? Я… — Чимин вдруг смутился, вспомнив, что он не просто муж его друга, а миллионер, который также является фиктивным мужем его друга. — Простите… — Все в порядке! Спасибо! — тут же сообразил Чон, улыбаясь. — Тэхену стало немного не по себе. Прости, что не предупредил тебя, Чимин. Как ты узнал меня? — нахмурившись спросил Чонгук, наблюдая, как парень заворачивает хлеб. — Тэхен иногда говорит о вас, — улыбается Чимин, протягивая пакет. — Всегда знал, что он преувеличивает насчет ваших глаз, — так тихо, чтобы Чон не услышал, добавляет парень. — Спасибо, — мужчина перехватил пакет поудобнее, сосредоточившись на прилавке. — Чимин, могу я попросить тебя… мне… не мог бы ты рассказать мне, что обычно покупает Тэхен, когда ему нужно немного взбодриться или… у него был трудный день? Чимин улыбается, наблюдая за нервными движениями мужчины напротив. Затем кивает, ухмыляясь, и снова куда-то уходит. — Вишневые булочки для самого сладкого мальчика! — пекарь возвращается с торжественной улыбкой. Чонгук слегка морщится от прозвища, данное его мужу, но решает не выдавать своего любопытства. Что это за отношения с пекарем из булочной рядом с домом? Сладкий мальчик? Но, видимо, скрыть вопрос ему не удается, потому что Чимин добавляет: — Поверьте, самый высокий уровень, которого могли достичь наши отношения с вашим мужем, мистер Чон, обсуждение персиковой начинки для круассанов, — улыбается он, протягивая покупки мужчине. Чонгук кивает парню в знак благодарности и, наконец, возвращается домой.

***

Из гостиной доносится приглушённый смех Тэхена, из-за чего на губах Чона играет небольшая нежная улыбка. Он проходит сразу туда, замечая на диване завёрнутого в одеяло Тэ и Нама, сидящего напротив него в кресле вместе с Ентаном. Они передают друг другу какие-то листы, которые приводят Кима, мягко говоря, в восторг. — Привет, — здоровается Чонгук, обращая на себя внимание. — Чем занимаетесь? — Планируем предстоящую выставку самого талантливого мастера фотографии нашего времени, а то и века, — улыбается Джун, ловя подушку, которую Тэхен бросил в него. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Чонгук, поворачиваясь к мужу. — Ты измерил температуру? Тэхен отрицательно качает головой, заставляя мужчину тяжело вздохнуть. Он подходит ближе, прислоняясь губами к кудрявому лбу, потому что его руки заняты сумками. Намджун улыбается, наблюдая за супругами. Он гладит Ентана, шепча ему, что, по крайней мере, он уж мог сказать своим родителям, чтобы они перестали играть друг с другом в игры. — Тэхен! — Чон вздыхает. — Я прошу тебя срочно взять термометр и сказать мне точную температуру, пока я буду готовить тебе чай. Ентан, проследи, чтобы Намджун контролировал этого миньона, — отдает распоряжения Чонгук, уходя на кухню. — Я не миньон! — кричит ему вслед Ким, беря термометр с журнального столика. Джун улыбается, за что получает от Тэхена средний палец. — Чонгук плохо на тебя влияет! — возмущается Намджун. Чон возвращается с чашкой, стаканом воды, таблеткой и булочкой. — Пожалуйста, прими таблетку, а потом получишь остальное, — мужчина смотрит, как Тэхен разочарованно вздыхает, складывает ноги в позу лотоса, но все же берет таблетку и воду из его рук. Гук вручает ему «приз», наконец, поворачиваясь к другу, который только качает головой. И то, как Чонгук смотрит на Тэхена, видит и Намджун. Он всегда все видит. После трех кружек чая и далеко не двусмысленных намеков Чонгука на то, что Тэхену нужно отдохнуть, Намджун стал собираться домой. — Чонгук, не забудь, не забудь завтра позвонить мистеру Паку, ладно? Сделай хотя бы обзор, — сказал парень, уже обуваясь. В его глазах читалась тревога, заставляя дрожать Кима, который стоял недалеко от мужа, опираясь на стену прихожей. Чонгук только кивнул, нахмурив брови. — Кстати, а что насчет четверга? — продолжил Намджун, доставая из шкафа свой пиджак. — Что насчет четверга? — спросил Тэхен, глядя на Чона. — Прием у мистера Пака, — задумчиво произнес он, не отрывая взгляда от какой-то точки на стене. — На котором мы обязательно должны быть, Чонгук, — напомнил Джун. — И тебе, Тэхен, тоже, если тебе будет легче, — улыбнулся парень, запуская в дом вечернюю прохладу. — Пока, Чон! Пока, Чонгук! Чонгук покачал головой, повернувшись к мужу, который был странно задумчив. Он уже почти вошел на кухню, когда услышал хриплый голос, заставивший его обернуться: — Чонгук? — Тэхен потянул вверх одеяло, упавшее с его плеча. — У тебя все в порядке? На работе? Сердце Чона защемило. Ему казалось, что он сейчас расплачется под взглядом родных карих глаз, но он вымученно улыбнулся. — Все в порядке.