Copycat

***

В агенстве тихо, и спокойно, потому что нет Дазая. О, и никто не беспокоится о его пропаже ведь, что мог сделать клоун суицидник? Правильно, наверняка пытается сейчас утопится. Образ, который выстроил Осаму и вправду работает, всем на него в-с-ё-р-а-в-н-о.. Но так и должно быть? Этого и добивался Дазай? Да, а как же иначе? Сам виноват! Нет, агенство не причем, он сам того добивался. Он добивался, того чтобы некто к нему не привязывался, чтобы когда он уйдет не кому не было больно, чтобы все знали, что в любой день его может не стать, чтобы некто не чувствовал вину, или боль, из-за его потери. Виднеется из окон закат. Уже очень поздно, все расходятся по домам.

***

Уже давно не вечер, уже ночь. Свет Луны освещает комнату, и два силуэта, что лежат на кровати. Дазай смотрит в потолок, и просто витает в раздумьях. Фёдор же завороженно смотрит на лицо Осаму. Только его. Никому он его не отдаст. - слушай, - начинает Осаму. - м? -слушай, сделаешь для меня одолжение? - спрашивает Дазай, все еще задумчиво глядя в потолок. - какое? - пожалуйста, не настроивай против друг друга агенство и мафию, и сделай что-нибудь с той дрянью-болезнью. - хорошо, принцесса, - то звучит как стеб со стороны Достоевского, но это не так, Фёдор и правда готов сделать то, что просит Осаму. Дазай слегка улыбается, это не полу улыбка, это улыбка что открывает всю боль скрытую за маской. - а ты можешь сделать для меня одолжение? - спрашивает уже Фёдор. - «одолжение»?Интригуете, Дост-сан, что же за одолжение? - оставайся со мной, - в своей обыдиной интонации говорит Дост. - ha? , а работать я как буду? - у нас будет сделка, я ложусь на дно, не трогаю не мафию, не агенство, не город, а ты– - ладно, ладно, понял я. - тянет Дазай, - и все же удивляет, что ты влюбился в меня, - говорит Дазай, как бы стебель над Федором. -тебя что-то не устраивает? - нет, просто, знаешь ли меня обычно все ненавидят, за тупые шуточки, лень, суицид, и другие вещи.. А тут человек говорит мне, что жить без меня не может, такое удивляет, не так ли? - наигранная улыбка и интонация, как будто каждый день он только это всем и рассказывает. Где потерялся настоящий «человек» Дазай Осаму, лишь богу дано знать, когда он сбился, когда он потерялся на своем же пути?

***

Вся его жизнь это сплошной фальш и позор. Сплошной стыд и позор. Да, ему стыдно. За что? За что? Да, ему стыдно за свое никчемное существование. Да, ему стыдно за то, что он жив. Хочется умереть. До безумия хочется. Но в тоже время где-то в его души «обиженый ребенок» хочет жить, хочет чтобы его любили, хочет чтобы его уважали, обращали внимание, заботились, просто были рядом. Вся его жизнь была над хрупким мостом, а рядом с ним всегда было еще двое : ребенок, что хочет жить, и подросток, что потерял все, и теперь хочет потеряться сам. И еще был он. Пустой, уже как-будто убитый, взрослый. Ребенок пытался укрепить мост над пропостью-смертью, Подросток сломать, а взрослый смотрел за этим, как бы шоу, ожидая то смерть, то жизнь, то неизвестность, то счастье, то боль. Он не был собой, он не был человеком с именем Дазай Осаму, он был наблюдателем себя, наблюдателем собвстеной жизни. Ему казалось, что давно уже находится в этой пропасти, и летит в неизведаность. Ему казалось, что он мертвец, что уже умер, но все еще не до конца. Ужасно. Во истину ужасно. Иногда он чувствует, что вроде как разбивается, но затем снова открывает глаза. День для него новая жизнь. Ночь для него новая смерть. Каждую ночь он умирал, а каждое утро возрождался. Не лучший образ жизни. Но для Осаму слово «жизнь» давно потеряло значение, как и смерть. Все в его жизни было как-то не правельно, Как-то не по человечески, не по настоящему.

***

Чувства, как и эмоции сплелись в клубок, который разбирать не кому, и не когда, потому вместо того чтобы постепенно распутывать их, Дазай сплетёт из этих запутанных эмоций маску, одну, вторую, третью... Десятую, одинадцатую... Двадцатую.. «на всякий случай»- уверяет себя Осаму. Лжет даже себе. «последний раз»- говорит себе Дазай, вновь делая виселицу. Снова лгет. Вся его жизнь - это сплошная ложь. Ложь и позор. Позор и ложь. «все хорошо»- громко объявит с улыбающийся, противной маской на лице Осаму. И ему верят. «люди такие глупые» - думает он. «люди такие глупые, что не видят фальши, и если человек подтверждает с улыбкой , что все в порядке, они верят. Глупые и наивные, эти люди. » « снова врешь, тебе все верят» «ложь...ненавижу это слово» «ненавижу это слово» «ненавижу этот мир» «ненавижу себя». Да его сердце прогнило ненавистью. Когда раньше он убивал, ненависть не так сильно убивала, но когда став «добрым человеком» он перестал убивать, ненависть зжирала его. Раньше он мог выместить гнев на пытаемых, подчиненных, жертв. А сейчас он вымещает гнев на себе. Слишком уж прогнившее у него сердце и душа. Он знает, что уже не как не сможет попасть в рай после смерти. Над его головой не появится нимб. Над его головой всегда будут рога дьявола, а глаза темнее ночи, всегда будут сверкать ярко краснымми огнями злобы. Он хуже демона, дьявола, да что там дьявола, самого сатаны. Он монстр. Он не человек. Не когда не был им. Некогда не знал, что такое человек. Воплощение зла. Его способность говорит,за него :«неполноценный человек». Так и есть. Так и было. Так и будет. Он всегда будет тонуть в воде. В одиночестве. В боли. В дипрессии. Он мертвец-наблюдатель. И будет продолжать наблюдать за своей же жизнью. Он обречен наблюдать, и давится смехом и таблетками, и ждать своей смерти. «она ведь скоро придет? » «конечно, если я ей не надоел. Я уже надоел миру живых, наверное и миру мертвых надоел. »