Четыре всадника Темного Лорда

— Ненавижу бездумно таскаться по закоулкам… — хмуро протянул Забини, отмахнувшись от назойливой мошки. — Да ещё и в такой дыре… — он шлëпнул комара на тыльной стороне ладони, но промазал. — Да ещё и трезвым… — Тебе полезно бывать на свежем воздухе, — иронично хмыкнул Теодор, сорвав красный тюльпан с клумбы. — Чтобы спирт выветрился. Скривившись в ответ, мулат покачал головой и перевёл взгляд на редких прохожих. После внезапного визита повстанцев на пожирательское новоселье задница Блейза горела синим пламенем. Во-первых, его бесило, что их обнаружили так быстро. Им хватило сил не только зафиксировать прибытие волшебников в город, но и попытать удачу в нападении. Отчаянные, засранцы. Во-вторых, итальянец понятия не имел, что делать с бешенством Нотта. Этот кровожадный весельчак мог сорваться с цепи в любую минуту и затопить улицы провинциального городка кровью. В-третьих, Забини не имел права лажать. Если он будет думать слишком медленно, то его могут в чём-то заподозрить, а если небрежно, то рискует себя выдать. Комплект победителя, блять. Исходя из записей и фотографий, изъятых у Скитер, он определил вероятные районы, где могли обитать бунтовщики, однако оценить их численность не получилось. Возможно, на Пирхерд-роуд и не было постоянного приюта, но как минимум проходной перевалочный пункт имелся: повстанцы светились здесь часто, но ненадолго. Однако, поскольку точное местоположение установить не удалось, пришлось поделиться на пары и деловито прогуливаться по трущобам Портсмута. Сегодня Блейзу досталась не прекрасная злая леди с красивыми ногами, а Теодор. И это уже охуеть какая громкая характеристика. — Мне казалось, — съязвил Блейз, — что ты будешь любить меня любым. — Хочешь проверить? — хищно улыбнулся Теодор, и в его зелёных глазах блеснула нездоровая искорка. — Нет, спасибо, — отшатнулся он, отмахнувшись. — Я не настолько открыт новому. — Расслабься, — рассматривая дома по сторонам улицы, отстранённо проговорил Нотт и поднëс цветок к носу. — Ты не в моём вкусе. — Ну, естественно, — усмехнулся итальянец. — Я же не женщина за сорок. — Насколько я помню, — многозначительно взглянул на него Нотт, склонив голову, — твоя бабушка всё ещё свободна? — Baciami il culo, — процедил Забини. — Сначала мадам Розалию, а уже потом тебя, — довольно заявил Тео, заложив тюльпан за ухо. — В очередь, детка. В очередь. — И как ты до этого дошёл… — покачал головой мулат, высматривая знакомые лица. — Ты бы знал, какие там пирожки, — мечтательно протянул анимаг, обхватив ладонями щёки. — Нежные, мягкие… — Заткнись-заткнись-заткнись! — брезгливо выпалил Блейз. — Я, блять, знать не хочу, эвфемизм это или нет! — Какой нервный… — закатил глаза Нотт. — Думаю, мы уже скоро встретимся со второй парой блуждающих. Оглядевшись по сторонам, итальянец понял, что они действительно находятся неподалëку от назначенного места встречи. Однако ни Паркинсон, ни Малфоя поблизости видно не было. Но встреча не заставила себя долго ждать. Примерно минут через пятнадцать ходьбы Пожиратели наткнулись на странную картину: на пустующей детской площадке покачивались свободные качели. Молодые люди подошли ближе и, перекинувшись короткими взглядами, синхронно шагнули за слабо мерцающий барьер. — Господа, — неспешно покачиваясь туда-обратно, неодобрительно сказал Малфой и поднëс к губам стаканчик с кофе, — вы задержались. За защитным куполом раскинулось поистине чарующее зрелище: Пэнси в порванных джинсах и с парой порезов на широкой синей рубашке выбивала остатки сознания из Джинни Уизли прямо на детской карусели, а в песочнице уже «отдыхал» Терри Бут. — Ага-а-а… — заворожëнно проводив оголëнную девичью ногу взглядом, протянул Теодор. — Обсужда-а-али предпочте-е-ения в ку-у-ухне. — Опять заливал про спелые пушистые персики? — поморщился Драко. — Он предпочитает сухофрукты, — выдавил Забини, стараясь не пялиться в сторону женских разборок. — Да, и нас не предупреждали, что у вас тут аэробика. — А-а-а, — Тео сморщил лоб, явно нехотя отрываясь от представления, — нам не нужно помочь даме? — Которой из них ты желаешь оказать помощь? — негодующе спросил Блейз, но, не получив ответа, обратился к Малфою. — А с чего всё началось? — Он, — указывая на Терри стаканчиком, прокомментировал тот, — назвал Пэнси тупой крашеной подстилкой. — А какое конкретно слово ей не понравилось? — засунув руки в карманы, уточнил Нотт, приоткрывая рот, когда Джинни зацепилась одеждой за выступающий край карусели и порвала кофту. — На будущее было бы неплохо знать… — Можешь переспросить, — предложил Драко, пожав плечами. — Если хочешь. — Я, пожалуй, лучше умру от неизвестности, — скривившись от хлëсткого удара костяшек по лицу Джинни, выдохнул Нотт. — А почему без магии? — вмешался мулат, искоса поглядывая на девушек. — Потому что «я этих сук в узел завяжу» звучало от Пэнси очень убедительно, — пожал плечами Малфой, указывая на небольшой клатч на краю стола. — И я любезно уступил даме право самой выбирать способ. — Благородно, — достав из-за уха тюльпан, кивнул Теодор и уткнулся в него носом. — А главное — мужественно. — Я же джентльмен, — даже не поведя бровью, согласился легилимент. Стоическое сопротивление Джинни продолжалось недолго. Спустя пару пропущенных ударов она грузно рухнула на землю. Пэнси лишь слегка запыхалась и недовольно цокнула, заметив повреждения на рубашке, однако синхронные мужские аплодисменты быстро отвлекли её от неприятных нюансов. — Как прогулялись? — сбивчиво поинтересовалась ведьма. — Мрачненько, скучненько, тоскливенько, — скептично произнёс Забини. — Но хотя бы успели к концу твоего выступления. — Наша девочка так выросла, — смахивая воображаемую слезу, всплеснул руками Теодор и протянул Пэнси цветок. — Благодарю, — усмехнулась Пэнси, приняв презент. — Мам, не позорься, — Малфой достал платок из кармана и протянул анимагу. Тот взял шëлковую ткань и показательно высморкался, а потом всучил его обратно подельнику. Драко недовольно взглянул на измятый клочок и брезгливо бросил его в урну вместе с пустым стаканчиком из-под кофе. Теодор оскорблëнно надулся и сложил руки на груди, демонстративно вскинув подбородок. — Сворачиваем спящих красавиц и везём в замок? — неловко поинтересовался Забини, разглядывая сопротивленцев, покрытых синяками с головы до ног. — Да, — согласился Драко, вальяжно поднимаясь с качели. — Полагаю, нам предстоит преинтереснейший разговор. — Было бы неплохо замок сменить, — иронично добавила Паркинсон, пытаясь поправить свой внешний вид. — Защитные чары, лежащие на доме, продержатся до вечера, — потирая лоб пальцами, предположил Забини. — Вы займëтесь беседами, а я найду новое пристанище. — Ну вот и порешили, — довольно сказал Тео, потирая руки.

***

Непривычный терпкий запах табака проник в лёгкие, раздражая ноздри, а звуки джаза прокатились по мозгам болезненной волной, отдавая в висках. Голова гудела, тело ломило, и разум отчаянно сопротивлялся пробуждению. Джинни собрала полный комплект похмельного отходняка. Вот только она не пила больше двух месяцев. С трудом приоткрыв глаза, волшебница зажмурилась от яркого света, обжигающего зрачки. Она несколько раз моргнула и тряхнула головой, отчего хрупкое восприятие пошло трещинами. Она слышала, как кто-то ходил неподалёку, и чувствовала под задницей холодный кафель. Решив размяться, она повернулась корпусом влево и дëрнулась, ощутив давление на запястье. Сощурившись, она приоткрыла глаза вновь и обнаружила себя закованной в наручники, пристёгнутые к полотенцесушителю. — О, очнулась боевая единица сопротивления, — мужской голос прозвучал из открытого настежь проёма. В дверях появился мужской силуэт, с любопытством разглядывающий пленницу. Он подошел ближе и нагнулся, уперевшись руками в колени. Ещё не привыкнув к яркому освещению, Джинни сделала первое, что пришло на ум — зарядила ему ногой чуть выше щиколотки. — Ебать… — отскочив в сторону, взвизгнул он и обернулся через плечо, — У нас есть что-нибудь от бешенства? — Нотт? — скривилась волшебница, вглядываясь в знакомые черты. — Зрение в порядке, а вот с мозгами беда, — фыркнул Теодор, но затем смягчился. — Пить хочешь? Память подкинула несколько смазанных воспоминаний о недавнем фиаско в вынужденном ближнем бою, и волшебница раздражëнно выдохнула. Пожиратель терпеливо покрутился из стороны в сторону, насвистывая в такт музыке. Уизли почувствовала себя дискомфортно. Может, он идиот и не понимает, в какой ситуации они оказались? — Ну, как надумаешь, позовёшь. — иронично заметил он. — А то сейчас ты не сильно разговорчива. Джинни промолчала, но в дверях появилась знакомая фигура. И эту размалëванную сучку она не могла не узнать. Пэнси Паркинсон. Самодовольная наглая проблядь, ногтями которой можно было вскрыть кому-нибудь глотку. Она даже сейчас выглядела так, будто готовилась принять клиента — белая майка на явно голое тело. — У нас есть вино? — поинтересовалась она. — Конечно, мадам, — услужливо промурлыкал Нотт. — Вам красное, белое, сладкое, сухое, полусухое? — Красное сухое, — уточнила ведьма, опираясь о косяк, — если есть — чилийское. — Прекрасный выбор, — отметил он, неловко почесав затылок, — Жаль, что я нихуя не разбираюсь. Откуда-то снаружи зазвучал звон бокалов, чпокнула пробка, и Теодор выскочил из уборной, бубня что-то вроде «нужен специалист по бухлу». Пэнси заинтересованно выглянула из ванной и уже собралась уходить, как услышала скрежет металла. Она с любопытством взглянула на пленницу и ехидно улыбнулась своими ярко накрашенными красными губами. Противно до дрожи. — Надо же, — снисходительно отметила Паркинсон, чуть склонив голову, — как быстро очухалась. — Иди на хер, — выдавила Уизли сквозь зубы. — Ах, если бы, — мечтательно протянула она. — Но здесь с этим напряжëнка. — А тебе лишь бы дать, — фыркнула Джинни, оскалившись. — А тебе лишь бы отхватить? — усмехнулась ведьма. — Лучше бы сразу убила, — прошипела пленница. — Ну, мы же не животные, — выкрикнул Нотт из соседнего помещения, и вслед за этим раздался звук хлопнувшей пробки и льющейся жидкости, — мы не планировали насилие. — Правда? — истерично выпалила Уизли, заливаясь неестественным смехом. — Скажи это Дину! — Когда в твой дом врываются, глупо ожидать радушия, — в дверях рядом с Паркинсон возник Теодор с бокалом вина. — Это было неизбежно. — Как и с сотнями других, — стирая проступившие на глазах слёзы, съязвила Джинни. Пэнси закатила глаза и, взяв из рук своего друга бокал, сделала пару мелких глотков. Нотт разлохматил волосы и достал из кармана брюк пачку сигарет. — Иначе быть не может. Это ж война, — бросил он, прикуривая. — И ты проигрываешь. — Что со мной будет? — выпалила она, утирая лицо предплечьем. — Если добровольно сдашь все явки и пароли, — выдохнул он, — то отправишься на суд… — А если нет? — огрызнулась Уизли. — Тогда поближе познакомишься с Драко, — с удовольствием протянула Паркинсон, разглядывая блики на стекле. Прозвучало как приговор. Кто бы что ни говорил о жестокости Тёмного Лорда, но Малфой был не меньшим кошмаром. Больной чистокровный ублюдок с извращëнной фантазией. Если о Нотте ходили лишь слухи, ибо свидетелей в живых он не оставлял, то о белобрысом змеёныше было известно достаточно. Он не был садистом, не получал удовольствия от пыток и не терял контроль. Он методично и размеренно добывал информацию. В стенах Мэнора даже существовал специальный кабинет, в котором душа рвалась покинуть тело. Сотни людей сходили с ума от видений, которые легилимент крутил по кругу, заставляя своих жертв переживать ужас снова и снова. Нутро испуганно сжалось. Попытавшись сдержать свои эмоции, Джинни наткнулась на изучающий взгляд Паркинсон. Та с двусмысленной улыбкой вновь отпила из бокала, и со второго этажа послышался истошный мужской крик. «Терри», — мысль тяжëлым импульсом прокатилась по извилинам. — Кажется, он терял сознание уже дважды или трижды, — покрутила в руках бокал Пожирательница и, развернувшись, бросила из-за плеча. — Но раз уж вновь очнулся… наслаждайся. Вопль повторился снова. В каждой ноте звучали отчаяние и ужас, а мелодичный джаз, играющий на фоне, казался издевательством. Вопли то становились сбивчивыми, то обрывались, то вновь набирали силу, наполняя сердце безысходностью. Теодор скучающе взглянул в потолок, поморщился и безразлично опустил взгляд на дрожащую волшебницу. — У тебя есть время подумать, — констатировал он. — Пусть и недолго. — Пошёл ты, — выплюнула Джинни, содрогнувшись всем телом. — Досадно. — Теодор стряхнул пепел в раковину и задумчиво продолжил: — Тебе бы над навыками коммуникации поработать, — он направился к выходу. — Пригодится. Душераздирающий вой и стоны продолжались почти до полуночи, каждый раз заставляя Уизли вздрагивать. Ей не хватало воображения, чтобы представить, что осталось от тела и разума Бута. И Джинни предстояло повторить его путь. Секунды ожидания растянулись до предела и окончательно убили душевное равновесие. Как один человек может так долго наблюдать страдания другого? Насколько нужно быть чудовищем, чтобы, прекращая одни пытки, с энтузиазмом приниматься за другие? Сверху раздался громкий лязг железа, и нечто рухнуло на пол. Стоны стихли. Хлопнула дверь. Неторопливые шаги послышались над головой и утекли куда-то вбок. Сердце забилось чаще, тошнота подступила к горлу, и страх сковал тело. — Господа, — голос Малфоя проткнул барабанные перепонки, как ржавая спица, — вечер выдался достаточно продуктивным — Какая мерзость, — с отвращением фыркнула Паркинсон ему в ответ. — Не развози грязь по дому. Это привилегия кошака. — Если бы ты была аккуратнее во время своего возмездия, — укоризненно проговорил Драко, тяжело выдохнув, и зашагал в сторону открытой двери, — то мне не пришлось бы иметь дело с бестолочью, чихающей кровавыми соплями во все стороны. Возникшая в поле зрения мужская фигура напоминала персонажа из тупой подростковой мелодрамы, каковых, по правде говоря, никому из молодых волшебников видеть не приводилось. Растрëпанные волосы, закатанные до локтя рукава, расстëгнутая на груди рубашка. Будто этот ублюдок не человека мучал, а баб клеил. Его истинные намерения выдавали лишь разводы, расплывшиеся по плотной ткани, и отвратный запах рвоты, которая принадлежала точно не ему. — Какая встреча! — Малфой хищно улыбнулся, держа руки на весу, чтобы не запачкать всё вокруг. — Наследная принцесса предателей и любительница грязнокровок. — Моральный урод и подстилка Волан-де-Морта, — охрипший голос выдавал испуг Джинни целиком и полностью. — Ты ещё не видела уродов, — отмахнулся Драко, подступив к ней ближе. — Хочешь, поднимемся наверх, и я тебе покажу? Джинни плюнула в его сторону и сама удивилась своей дерзости. Прозрачная жидкость угодила ему прямо на щёку, большой каплей стягиваясь вниз. Он с отвращением выдохнул и стёр плевок тыльной стороной ладони, оставив на мраморной коже розово-красный развод. На его губах появилась хищная улыбка, и голос превратился в ядовитый шёпот: — Я не позволю тебе потерять сознание. Ты запомнишь каждую секунду нашего маленького рандеву. — Драко! — обиженно протянула Пэнси из-за стены. — Завязывай уже! Меня гложет любопытство! — Потерпишь, — гаркнул тот и выпрямился, расправляя плечи. Он обошёл пленницу стороной и подошёл к раковине, старательно намыливая руки. Видимо, осознав всю несостоятельность этого процесса, он с отвращением цокнул и вытянул из брюк края рубашки, принявшись расстëгивать пуговицы. Несколько раз звонко щелкнув пальцами, Пожиратель ополоснул руки и, зачесав волосы назад, тяжело выдохнул. Уизли поджала ноги под себя. Её била крупная дрожь и перекашивало от омерзения. Ещё не хватало, чтобы Малфой разделся до трусов. Плотная ткань рухнула вниз, и волшебница обречëнно прикрыла глаза, искренне надеясь избежать эстетического шока. — Ай-яй-яй… — снисходительно-томно протянул Драко, спровоцировав Джинни поднять взгляд. Сухое жилистое тело возвышалось над ней, обдав мысли холодом. Поверх мелких старых шрамов на торсе красовались довольно свежие, извилистые и рваные. Массивный тёмно-бурый синяк выглядывал из-под брюк и переползал на бок, упираясь в рёбра. Совсем не аристократично, не чисто и не аккуратно. — Может, мне ещё что-нибудь снять? — саркастично хмыкнул Пожиратель, расстëгивая ремень. — И плоскость допроса изменим. — Только притронься, — прошипела Уизли, поёжившись, и он рассмеялся. Его гогот прокатился по нервам болезненными спазмами, а на ладонях проступил холодный пот. Он не станет. Не посмеет. — Салазар, — протянул он сквозь смех, когда рядом появился эльф в обносках. — Я ещё от прошлой грязи не отмылся — к новой не готов. Последняя фраза ударила по самолюбию волшебницы особенно сильно. Драко отрицательно покачал головой и указал домовику на рубашку на полу, коротко бросив: — Новую. Тот торопливо сгрëб ткань и исчез, а Малфой вернулся к водным процедурам, более тщательно омыв руки, шею и лицо. Уизли больше не смотрела. Она слышала плеск воды, чувствовала на себе редкие косые взгляды и с жалостью смотрела на вернувшегося худощавого эльфа с выглаженной рубашкой в руках, молча ожидающего, пока хозяин обратит на него внимание. — Долго ты ещё будешь намыливать свою задницу? — спросил Нотт, вновь появившийся в дверном проёме. — Я жажду веселья! — У меня есть целый список городов, — Драко обтëр грудь полотенцем, — адресов и имён. — Он взглянул в глаза Джинни через зеркало. — Терри любезно предоставил мне всё, что знал. Она ощутила, как всё внутри холодеет от его слов. Бут знал не всё. Далеко не всё. Это было спасительное условие, единое для всех — чем меньше знаешь, тем меньше расскажешь. Но с элитными бойцами Тёмного Лорда подобная стратегия имела огромный риск: им могло хватить даже крупиц, чтобы плотно сесть остаткам Ордена на хвост. — Нам предстоит короткий тур по Британии, — накинув рубашку на плечи, улыбнулся Малфой и повернулся лицом к Теодору. — Поэтому натягивай парадный ошейник. Пора тебя выгуливать.