Четыре всадника Темного Лорда

По приезде в Портсмут Малфой огласил, что самым разумным будет снять дом неподалёку от парка Милтон. Мол, чем дальше от центра, тем меньше свидетелей, но Теодор услышал лишь «бла-бла-бла я душный пингвин в чёрном костюме». Возможно, Драко говорил что-то ещё, но Нотт отвлёкся на бабочку с сиреневыми крыльями и не стал переспрашивать. Если бы владелец холодного блонда говорил о чём-то важном, то он бы выебал своему спутнику весь мозг, пока тот не повторил бы это дважды и с выражением, но анимаг этого избежал. Он бездумно рассматривал, как на солнце блестят молодые листики, слушал, как пищат воробьи, и наслаждался запахом выпечки, пока Малфой торговался с хозяином дома, бубня что-то о неудачном местоположении и отсутствии остановок поблизости. Как будто, блять, он собирался прокатиться на автобусе по магловскому городу. Он скорее сожрëт свои кожаные стельки, чем сядет в маршрутный транспорт. — У нас есть недельный абонемент, — поднимаясь по ступенькам к входной двери, проворчал Драко, — на жильё под снос. — Это именуется историческим антуражем, — многозначительно фыркнул Теодор. — Кстати, сколько лет твоему поместью? Триста-четыреста? — Примерно столько же, сколько и твоему, — покосился на него Малфой. Анимаг изобразил приступ тошноты, и его друг тут же потерял к нему интерес, направившись осматривать дом. Вкус у владельца недвижимости явно был: стены благородного молочного цвета, минималистичная мебель пастельных оттенков, тяжёлые деревянные двери из белого дуба, много пространства и света. Справа от входной двери находилась широкая лестница, ведущая на второй этаж, а прямо по коридору — гостиная, совмещëнная со столовой, рабочий кабинет, уборная и выход на веранду. Второй этаж занимали четыре спальни с личными уборными и непомерно громоздкий вестибюль. — Допустим, — снисходительно заключил Драко, — здесь можно жить. — Ваша светлость готова закрыть глаза на отсутствие золотого унитаза? — Теодор сделал шутливый реверанс. — Потерплю, — равнодушно хмыкнул Малфой. Не обращая внимания на театральный этюд, легилимент отправился на второй этаж, а брошенный в одиночестве анимаг — в гостиную. Осмотревшись, он приметил барный шкаф и вальяжной походкой протанцевал к нему. Скользнув взглядом по полкам, волшебник задорно покачал головой из стороны в сторону и, прикрыв глаза, вытянул наугад одну из бутылок. — А сегодня у нас… — он наспех изучил этикетку, — …семилетний американский бурбон. Недурно, — выискивая взглядом стаканы, Теодор разочарованно вздохнул. — А всё так хорошо начиналось… Обернувшись, он наткнулся на панорамную стену и скривился. Тому, кто моет здесь окна, нужно поставить памятник, выдать шоколадную медаль и отвар ромашки. Отмахнувшись от мелких глупостей, анимаг направился в кухню-столовую, оставив бурбон на круглом журнальном столике возле дивана. Профессиональное чутьё сработало безошибочно, и стаканы нашлись в первом же открытом шкафчике. Нотт с усмешкой хмыкнул. Из всего разнообразия утвари, покоящейся на полках и в ящиках, ему могли потребоваться только бокалы и ножи, а остальное уже изыски. Хотя забить кого-нибудь до смерти ложечкой для мёда было бы интересно. Лёгкой походкой вернувшись в комнату, Теодор машинально достал пачку сигарет из кармана и поставил ёмкость на столик. Щелчок зажигалки звонко отскочил от стеклянной стены, и маленький вертлявый огонёк обдал лицо тёплым светом. — Не вздумай это делать в доме! — недовольный голос Малфоя раздался сверху. — Вот душнила… — даже не думая останавливаться, ухмыльнулся анимаг и повысил тон. — Конечно, мамочка! Тот что-то возмущëнно брякнул в ответ, а Нотт лишь улыбнулся шире и закурил. Тонкая струйка дыма потянулась в воздухе, утекая под потолок витиеватым шлейфом. Мятная никотиновая дымка обдала язык лёгкой горечью, и Теодор удовлетворённо прикрыл глаза, перекатывая ядовитый привкус на языке. «Кайф» — оставив сигарету зажатой меж зубов, он принялся открывать бутылку. Тонкие нотки миндаля смешались с запахом табака, и мелодичное журчание алкогольной струйки заполнило гостиную. Донышко бутылки лязгнуло о деревянную поверхность, и анимаг с предвкушением причмокнул губами, но идиллию нарушил звук треснувшего стекла из-за спины. — Эверте Статум! — крик смешался со звоном осколков. Нотта отбросило ударной волной в приоткрытую дверь уборной с такой силой, что он открыл её собственной спиной. В голове появился белый шум, а зрение помутилось. Холодная плиточная мозаика отпечаталась рисунком на лопатках, и Нотт слегка поморщился, с усилием разминая плечи. — Добей этого, а я наверх, — мужской нервный голос из гостиной прозвучал очень знакомо. «Ну вот, — потирая шрам на шее, подумал Теодор, ощутив злую искорку, пробежавшую по венам, — теперь ещё паркет от крови отмывать придётся». Дневной свет, бьющий через распахнутый дверной проём, помог сориентироваться в комнате, и анимаг лениво поднялся на ноги, оперевшись о бортик ванной. До слуха донëсся спешный удаляющийся топот, предположительно из коридора, и вкрадчивые приближающиеся шаги из гостиной, которые вызвали у него улыбку. Вдохнув чуть глубже, Нотт прикрыл глаза и почувствовал, как завибрировали кости. Вдоль позвоночника прокатился острый короткий импульс, и кожа затрещала. Потянувшись вперёд, он заметил, как на руках проступила густая белая шерсть, и опустил на пол уже не ладонь, а массивную звериную лапу. Отступив назад, анимаг тряхнул всем телом, склонился к холодному мрамору на полу и прикрыл глаза, ожидающе вслушиваясь в нервное дыхание подступающей жертвы. Ещё немного, и враг покажется на пороге. Кончик хвоста нетерпеливо дёрнулся, и сердце замедлилось. Вдох, и всего через мгновение мысли Теодора заволокла пелена. Зверь, как разжатая пружина, прыгнул вперёд. Он ощущал, как под клыками хищника рвётся чужая плоть. Он слышал сипящий хрип и чувствовал липкую жидкость, скользящую меж подушечек лап. Острые когти впивались в упругие мышцы, наполняя чужое тело агонией и отчаянием. Хруст костей отдавался в ушах эхом, почти неслышным за истошными воплями, которые с каждой секундой становилось всё тише, пока окончательно не иссякли. Выплюнув из пасти кусок сухожилия, барс с отвращением очистил язык о передние зубы и зацепился взглядом за медовую жидкость, капающую с журнального столика. Он шагнул вперёд, по рёбрам прокатилась режущая боль, и следующий шаг Нотт сделал уже на двух ногах. Обнажённая кожа покрылась мурашками, а мышцы ниже пояса сократились. Теодор с лёгкой досадой поднял завалившийся на бок бокал и пошатнулся, когда сверху раздался взрыв и грохот. — Да блять… — вляпавшись в багровую жижу левой ступнёй, ругнулся он и потянулся за бутылкой, — Ещё и зажигалку теперь хуй найдёшь… Возня на втором этаже стала громче, и он машинально поднял взгляд вверх, словно пытаясь разглядеть сквозь потолок, насколько Малфою сейчас весело. Звуки перекатывания по полу, визг умирающей чайки, грохот вещей, падающих на пол. Либо экстремальные потрахушки, либо кто-то получал пиздюлей. Нотт предпочел бы первое, но Драко явно занимался сексом только под одеялом на кровати при выключенном свете. Плеснув в стакан алкоголь, волшебник замер, когда дебош прервался звоном стекла и растянувшимся витиеватой дорожкой матом. Спустя пару секунд послышался громкий глухой удар снаружи, и повисла тишина. Видимо, кто-то шлëпнулся из окна. Бывает. Теодор лишь пожал плечами и сделал пару больших глотков, глубоко вдыхая пары бурбона. Сквозь воцарившееся на пару минут молчание прорезался щелчок замка входной двери, и анимаг поёжился от сквозняка, свободно прогуливающегося по гостиной. Обернувшись к трупу, чтобы оценить масштаб ущерба, Нотт чуть приподнял брови. Глубокие царапины на паркетной доске, измазанные кровавыми мазками, смотрелись совсем неаппетитно. Так же, как и разодранный диван, лишившийся подлокотника, и кресло, залитое яркими брызгами. А уж массивная багровая лужа и мясная тушка, покоящаяся по центру, совсем портили интерьер. «Дин Томас, что ли… — задумчиво поджал губы он, услышав стук шпилек из коридора. — Интересно, где в этом доме лопата?» — Вы даже не удосужились выбрать нормальный район? — звонкий голос Пэнси громом прокатился по всему дому. — Это всё Малфой. — Оставив бокал на столе, Теодор сонно зевнул и сладко потянулся. — Салазар… — ошарашенно обронила она, остановившись в проёме, а увидев анимага и вовсе отвернулась. — Ты не мог бы… — А? — непонимающе поинтересовался он. Паркинсон поморщилась, прошла мимо него в ванную и вернулась с полотенцем в руках. Она настойчиво протянула ему махровую тряпку и недовольно приподняла бровь. — Я планировал принять душ позже, — бросив взгляд на полотенце, фыркнул Нотт. — Не уверен, — проходя в гостиную, многозначительно отметил Блейз, — что она заботится о твоей чистоплотности. Анимаг закатил глаза, но «одежду» всё таки принял, обернув вокруг бёдер. Подумаешь, немножко голый. Ну с кем не бывает. Зато тело дышит. — Ой, да и пожалуйста, — недовольно скривился он, — я тут перед ними душу раскрываю… — С каких пор душа и член — это одно и то же? — с сомнением спросила Пэнси. — А вы мне не указывайте, — поправив махровую ткань, наигранно-обиженным голосом пробубнил Теодор, — где она должна быть. — А можно было завтрак на кухне готовить? — с отвращением процедил Блейз, прогуливаясь по уцелевшим участкам паркета. — У тебя сейчас мясо… — он кивнул в сторону раздолбанной панорамной стены, — …заветрится. — Я не особо опытный повар, — всплеснул руками Нотт. — Так уж получилось. Я вообще хотел рататуй… Входная дверь снова хлопнула, и яростный топот принёс в гостиную взбешëнного Драко. Из платиновых волос кое-где торчали мелкие ветки, а костюм был местами порван и перепачкан грязью с левой стороны. Он выглядел так, будто по нему проехали катком. Легилимент агрессивно выматерился и пронёсся мимо Пэнси и Блейза, стягивая с себя пиджак. — У вас тут какая-то сомнительная тусовка, — хмыкнул Блейз, которого Малфой, кажется, не услышал. — Ебучие недоноски, — он бросил блейзер на диван и запустил пальцы в волосы. — Это, блять, ручная работа! Сделав максимально отрешëнное лицо, Нотт осторожно протянул Драко открытую бутылку. Тот вырвал бурбон из его рук, жадно отхлебнул пару больших глотков и глубоко выдохнул, усевшись на уцелевшую часть дивана. — Значит, у нас минус один? — глядя на мёртвого чернокожего юношу, распластавшегося на полу, заключила Пэнси. — Не уверен, — более спокойно проговорил Малфой. — Второго утырка не было в нашем списке. — Ты его знаешь? — недовольно нахмурилась Паркинсон. — Кажется, это был Терри Бут, — направляясь к своей разорванной одежде проговорил Нотт, выискивая зажигалку. — Я с ним доклад делал на четвёртом курсе, — он раздражëнно цокнул, наткнувшись на замятую пополам пачку сигарет, и пошёл обратно. — В рамках межфакультетской работы. — Умилительные воспоминания из школьной жизни? — саркастично поинтересовался Драко. — То-то он был так с тобой любезен и решил отмудохать сначала меня. — Ну, знаешь, мои товарищи обычно входят не через разбитые двери веранды, — равнодушно ответил Теодор, отправившись за новой бутылкой. — Они врываются с парадного входа с матами и упрëками. — Раз так, то налейте товарищу выпить, — переступив через багровые пятна на паркете, Пэнси заняла чистое кресло. — Никого ничего не смущает? — покосившись на безжизненное тело, спросил Блейз, убирая руки в карманы. — Бля, — отмахнулся Малфой, — я уже о нём забыл. — Филис! — открыв бутылку виски, негромко позвал анимаг и без удовольствия вспомнил про бокалы, хранящиеся на кухне. Он смотался за парой ёмкостей, но, вернувшись, наткнулся на кучу недоумевающих взглядов. В паре ярдов от Нотта возник неплохо одетый эльф: темно-серый полосатый костюмчик, мятная рубашка и маленькая бабочка. Он сложил кончики длинных пальцев вместе и склонил голову, ожидая указаний. — Прибери беспорядок… — махнув в сторону лежащего на полу юноши, хмыкнул Теодор, разливая по бокалам алкоголь. — И отправь Лорду подарок. — Подарок упаковать? — учтиво поклонившись, уточнил эльф. — Нет, в облегчённом варианте. Филис кивнул, ещё раз поклонился и исчез. Он возник в гостиной вновь через несколько минут, но уже с фотоаппаратом и кучей принадлежностей для уборки. И пока компания дружно наблюдала за высокохудожественной фотосессией, тряпки и швабры уже разбредались по гостиной. — Никогда, — радикально процедил Малфой. — Никогда не дари мне подарки. — Ладно-ладно, — передав Паркинсон стакан, согласился Нотт. — Ни у кого, часом, сигарет нет? — Я поделюсь с тобой, — улыбнулась Паркинсон, постучав ноготками по стеклянной ёмкости, — если ты мне расскажешь, какие подарки полноценные. — Хм-м-м… — Теодор задумчиво поднял голову. — Если дело настолько важное, что Властелин вызывает меня самостоятельно, то я присылаю ему более весомое доказательство. — Например? — прищурился Забини. — Сердце, печень или что там ещё остаётся от счастливчика, — вмешался Драко, опрокинув в себя всё, что осталось в бутылке. — Сегодня нам повезло — мы даже можем опознать человека. — Я не очень активен утром, — сморщил нос анимаг, присаживаясь на подлокотник кресла. — Мадам, вы обещали поделиться гадостью. — Ну да… — покачав головой, Паркинсон достала портсигар и распахнула крышку большим пальцем. — Благодарю, — вытянув сигарету, помурлыкал Нотт. — Мне всё-таки нужна бутылка, — с отвращением избегая взглядом Томаса, констатировал Забини. Чуть приподняв уголки губ, Теодор взял из портсигара зажигалку и прикурил. Итальянец никогда особо не был близок к насилию. Он занимался им косвенно, через посредников — составлял стратегии, выдавал приказы, шпионил. Его руки тоже были испачканы кровью, но далеко не так сильно, как у остальных. — Значит, гости появились внезапно? — отворачиваясь к панорамной дыре, спросил Блейз. — Как видишь, — выдыхая никотин, ухмыльнулся Нотт, поправляя полотенце. — Пить я собирался в одиночестве. — Давай-ка ты сначала отмоешься, а потом уже углубимся в подробности, — фыркнула ведьма, убрав сигареты. — Тебе бы, кстати, — обратилась она к Малфою, — тоже не помешало. — Как нынче сложно угодить девушке, — хмыкнул тот. — И не говори, — согласился с ним анимаг, стирая с пальцев запëкшуюся кровь. — Просто возмутительно.