Четыре всадника Темного Лорда

Бомбарда расхуярила дверь в щепки, и мелкие деревянные иглы разлетелись в разные стороны, разнося облако кирпичной пыли. Теодор вприпрыжку влетел в узкий коридор квартиры и сшиб с ног одного из её обитателей. Заметив ошарашенного волшебника, он мгновенно бросил в него парализующее проклятие и, переступив бедолагу, просто рванул дальше по прямой, оставив своих товарищей позади. Там Нотт заскочил в первую попавшуюся дверь и с лёгким разочарованием обнаружил пустую спальню, пропахшую нафталином и плесенью. Он вылетел обратно в коридор и наткнулся на охреневающую Паркинсон. — Это всегда так? — Понятия не имею, — пожал плечами Малфой, обходя обездвиженное тело. — Воспринимай его как внучатого племянника твоей троюродной тёти по линии двоюродной бабки. — В смысле? — непонимающе скривилась Пэнси. — Просто не трогай этого пиздюка, пока он развлекается, — вставил Блейз. — Можешь шлёпнуть по заднице и пригрозить мамкой, если сильно распоясается. Но есть риск, что ему понравится. — Конечно, понравится, — возмутился Нотт. — Ради этого я готов вести себя очень плохо. — Вот это и пугает, — свернув налево, фыркнул Малфой. — Я предпочту дать ему всё расхуячить, пока не успокоится. Он исчез за поворотом, оставляя Пэнси в лёгком смятении. Она бросила на анимага короткий недовольный взгляд и направилась осматривать соседние помещения. — Меня не смутит, если озвереешь, — спокойно проговорил итальянец, — я просто отойду в сторону. На другой стороне коридора послышался топот, и взбудораженный Теодор передёрнул плечами от нетерпения. Он сорвался с места в сторону лестницы, задорно перескакивая швы между досками в полу. Анимаг проигнорировал сомнительные шумы из-за спины и взлетел по лестнице. Ему навстречу выскочил Симус и, недолго думая, Пожиратель ринулся вперёд, перекидывая противника через плечо. Тот кубарем слетел вниз, оставшись позади. Открывая двери по очереди, Нотт всё меньше улыбался. Пустые однообразные помещения угнетали его воинственность, но всплеск воды в унылых стенах вернул ему вдохновение. Тяжёлый густой пар обдал волшебника, и под рёбрами зажглась угасшая было надежда. — Акцио, — чужая палочка оказалась в его руках, и он с сомнением оглядел древко. Дама, лежащая в ванной с пеной, даже не дрогнула. Аккуратно сняв проводные наушники, она подняла ленивый взгляд из-под влажных ресниц и оценивающе осмотрела внезапного гостя с головы до ног. Её карамельные глаза ненадолго задержались на его лице, и жар обдал тело. Она смотрела скучающе и равнодушно. Без испуга или удивления. Горячо и холодно одновременно. — Грейнджер! — приподняв уголки губ, огласил Теодор. — А если я скажу «нет», — томно протянула она, приподнимая брови, — ты выйдешь? Пожиратель понимал, что рано или поздно им придётся столкнуться, но и представить не мог подобное рандеву. Изменения в гриффиндорской заучке были очевидны: вечно растрёпанные вьющиеся волосы были сплетены в аккуратный пучок, веснушки почти исчезли с лица, а черты из детских превратились в нежные и женственные. Прежде пухлые щёки трансформировались в очерченные скулы, а плоское, как у мальчика, тело обрело мягкие округлые формы. Она высвободила руку из пенной массы и, подперев двумя пальцами висок, склонила голову вправо. По изящному локтю скатились несколько капелек воды, скрываясь за бортиком ванны. — Ух ты, — Нотт закрыл дверь и неспешно прошёлся по просторному санузлу, присев на невысокий комод с полотенцами, стоящий напротив ванны. — Значит, не будет истошных воплей? Слёз? Кучи вопросов из разряда: что тебе нужно? Как ты здесь оказался? — Судя по тому, что внизу царит погром, ты захватил друзей, и кричать бесполезно, — сухо проговорила она, подняв ногу вверх и наблюдая, как по ней скользит вниз пушистая пена. — Ты пришел сюда, чтобы всех уничтожить. Пожиратели же обычно больше ничем не занимаются, — удручённо выдохнула она, проводя пальцами от колена к бедру. — Но меня, судя по всему, это не касается. Ты забрал мою палочку, и, скорее всего, я стану военным трофеем, а значит, могу спокойно домыться. За восемь лет службы у Тёмного Лорда анимаг ни разу не встречал столь очевидного безразличия к своей персоне. Её хладнокровие обезоруживало. Желание провести языком по её коже так внезапно выскочило из закоулков сознания, что Нотт чуть не облизнулся. — Какая догадливая… — непринуждённо добавил он, лукаво улыбнувшись. — Но прийти и забрать безоружную даму в плен, когда она принимает ванну, — очарованно наблюдая за изящной девичьей ножкой, скрывающейся в пене, протянул он, — было бы очень скучно. — М-м-м, — понимающе кивнув, Грейнджер иронично приподняла уголки губ. — Скучно… — она подалась вперёд, взяв мочалку и гель для душа. — Звучит действительно неприятно. Ведьма лениво вылила густую розовую жидкость на большую белую губку и захлопнула пластиковую крышку. Обоняние уловило сладковато-химозный запах клубники, и мышцы внизу живота сократились. Теодор неотрывно следил за тонкими пальцами, сдавливающими мочалку до сочащейся пены. Они интенсивно скользили по мягкой поверхности, играясь с густой мыльной массой. Мочалка проползла от внутренней стороны ладони к локтю, оставляя за собой пенную дорожку. С каждым новым движением смуглая девичья кожа всё больше покрывалась белыми облачками. Мысли анимага плавились и растекались вязкими лужицами. А когда Гермиона поднялась из воды, встав к зрителю полубоком, и начала неспешно растирать своё тело, рот Теодора наполнился слюной. — Поможешь? — повернувшись к нему спиной, бросила ведьма из-за плеча и провела губкой вверх по руке. Мозг коротнуло. Он видел так много красивых женщин, но как мало в них таилось. Набор одинаковых комплексов, желаний и проблем. Посредственный и тоскливый. Они старались выглядеть лучше, вести заумные беседы и интриговать, но не имели и капли той харизмы, которая предстала перед глазами сейчас. — Только спину? — подойдя ближе, волшебник взял из её рук мочалку и мазнул взглядом по ямочкам на пояснице. — Не преувеличивай мою беспомощность, — лениво передёрнув плечами, протянула она. — Это было бы наглостью с моей стороны, — ухмыльнулся Нотт, проводя губкой вдоль её позвоночника. — Я даже готов дать тебе шанс. — Шанс на что? — скучающе поинтересовалась Грейнджер, оперевшись ладонью о стену. — Убить меня в другой обстановке, — растирая кожу на её лопатках, предложил он, — если ты достаточно смелая. — Огласите все условия, — заинтересованно бросила Гермиона, приподняв подбородок. — Я же сказал, — придвинувшись чуть ближе, шёпотом произнес Теодор, — если ты достаточно смелая. — Достаточно, — отстранилась она, лёгким движением вытащила пробку и потянулась к душевой лейке. Анимаг лишь разочарованно фыркнул. Столь захватывающее начало разбилось об унылую женскую гордость. Сделав пару шагов назад, Тео запустил пальцы в волосы и растрепал спутавшиеся от влаги кудри. Поток воды за его спиной стих, и до слуха донеслась осторожная мокрая поступь. «Нападёт?» — надув губы, анимаг остановился у комода и резко обернулся, чуть не столкнувшись с обнажённой ведьмой нос к носу. Сдержанно приподняв уголки губ, она потянулась вперëд, обогнув рукой его бок, и подцепила пальцами одно из полотенец, лежащих в стопке. Её взгляд исподлобья обжёг разыгравшееся естество, и в горле пересохло. — Насколько… — подавшись к нему всем телом, томно поинтересовалась она, — я должна быть смелой? Голод сдавил его глотку, и кровь забурлила в венах сильнее, чем прежде. Пьянящее тепло прокатилось от груди к рукам, и кончики пальцев зазудели от жажды прикоснуться. Ему захотелось узнать, где находятся границы её бесстрашия. Где же та самая черта, после которой хрупкая кудрявая всезнайка захочет отступить? — А насколько можешь? — ощущая, как азарт струится сквозь клетки, он склонился над её шеей и глубоко втянул аромат её кожи. — Как же принципы? — Он почти коснулся губами её ключицы. — Великая миссия света? — Ну, если изнасилование поможет мне выжить, то ими стоит пренебречь, — равнодушно произнесла она, приподнимая полотенце выше. — Это ведь уже не требуется? Нотт недоверчиво отстранился, оценивая серьёзность её слов. Холод в глубине карамельных глаз обжигал вызовом. Она так упорно скрывала своё отвращение, что любопытство превратилось в ядовитого змея и яростно впилось в разум, отравляя мысли. — Я подожду, — сдавив пальцами бортик комода, Нотт ощутил, как древесина крошится в мелкие щепки, — пока ты попросишь. Прядь волос упала на лицо Грейнджер, и она растянулась в широкой улыбке. Невероятная женщина. Раздражающая, дерзкая, злая. Заводила до дрожи. Теодор оттолкнулся бёдрами от верхнего ящика и встал в полный рост, бесстыдно изучая её взглядом. Ни один мускул на женственном мягком лице не дрогнул. — Хорошего дня, — он положил на деревянную поверхность её древко и улыбнулся, — миледи. Ведьма лишь равнодушно вскинула подбородок и брезгливо поморщилась. — А гель стоит смыть получше, — расправляя плечи, бросил он, обходя её со спины. — Говорят, вредно для кожи. После этих слов он покинул ванную комнату, закрыв дверь снаружи. Спускаясь по лестнице, Теодор непроизвольно улыбнулся сам себе. Несмотря на общую колкость, вышло забавно. Он уже много лет не доставал из пыльного арсенала игру в благородство. Даже мурашки проползли вдоль сухожилий. Уже ступив на ступени, Нотт заметил Забини и с трудом проглотил свои хищные мысли. — Я так понимаю, — косясь на товарища, произнёс Блейз, стоящий внизу лестницы, — что живых на втором уровне нет? — Может быть, — бросил он, проскочив пару ступеней. — Шевелящиеся пленные? — сделав пару шагов навстречу, мулат поравнялся с Теодором, но остановился, когда он перехватил друга за предплечье. — Удиви-тель-но… — Не сегодня, — отчётливо повторил анимаг, медленно разжимая руку. — Там некого ловить. — Ладно… — с сомнением отстранился итальянец, с подозрением бросив взгляд наверх. Теодор улыбнулся и похлопал его по плечу, жестом предлагая спуститься вниз. Забини недоверчиво приподнял бровь, но спорить не стал. Спустя пару ярдов, он отрешённо оглянулся назад, однако, услышав стоны из дальней комнаты, переключил своё внимание, к облегчению Нотта. Малфой с Паркинсон переместили всех задержанных в дальнюю комнату и уже скучающе беседовали о вычурной картине с лягушками в жабо, висящей на стене. Избитые волшебники валялись в одной куче, извиваясь, как обезвоженные червяки в банке. — Итак, что у нас тут вкусненького? — игриво поинтересовался Теодор, оставляя недоумевающего Блейза за спиной. — Богатый урожай, — хмыкнула Паркинсон, одёргивая край рукава. — Так-с, значит, — вальяжно проходясь по полураздолбанной тёмной комнате, добавил Теодор, — они нам особо не нужны? — Как информаторы, — пренебрежительно бросил Драко, — но не думаю, что они много знают. — Ну что ж, — убирая руки в карманы, заключил Забини, — значит, в пяти живых нет смысла. — Раз-два-три… — начал было Нотт. — Авада кедавра! Зелёный луч поразил лежащего сверху Корнера, и тот скорчился в короткой судороге, окончательно поникнув. Парни синхронно обернулись. — Не люблю долгие рассуждения, — бросила Пэнси, сдувая с лица тёмную прядку волос. — Выбирайте уже, кто останется в живых. Малфой прикрыл рот рукой и несколько раз согласно кивнул, выражая общее настроение, накрывшее комнату. Только итальянец продолжал искоса поглядывать на анимага. — Ты уверен? — неожиданно спросил Забини, разворачиваясь к Нотту. Среди вялых стонов повисло общее молчание, но нетерпеливая леди быстро его нарушила. — В чём дело? — гаркнула Паркинсон, подходя ближе. — Мне показалось, — двусмысленно протянул Нотт, поднимая глаза к потолку, — что в нашей жизни не хватает веселья. — Кого ты отпустил? — закатив глаза, цокнул Малфой. — Ну… — загадочно начал Теодор, раздувая щёки. — …почему сразу отпустил… — Чего он сделал? — нахмурив лоб, возмущённо выпалила Паркинсон, подступив ближе. — Есть у нашего котика такая игра… — сдавив переносицу пальцами, Драко покачал головой. — В особом приливе позитивных чувств он избирательно оставляет кого-то одного живым и даёт возможность уйти. — Зачем? — скривился Забини. — Наш котик полагает, что на адреналине жертва ведёт себя более занимательно, — развёл руками легилемент. — Он же у нас охотник… — Охотник он, блять! — возмутилась Пэнси, угрожающе ткнув в него палочкой. — То есть я здесь порчу укладку, а ты у нас охотник?! — Не кипятись, — угрюмо бросил мулат. — Кого отпустил? — Гре… й… н… джер… — нехотя процедил Нотт, растягиваясь в широкой улыбке. — Салаза-а-ар! — подняв ладони вверх, истерично проорала Паркинсон куда-то в потолок. — Почему у моих спутников мозгов, как у хлебушка? — Рискну предположить, — потерев пальцем краешек брови, предположил Забини, — что вопрос риторический… — Даже не начинай, — оборвал его Малфой. — У нас и без философии есть над чем подумать. — Мя-а-а-у, — протянул Теодор, состроил грустные глаза и сложил руки на манер кошачьих лапок. — Кошмар, — буркнула Паркинсон и, плюхнувшись в кресло, достала сигареты. — А можно заменить члена командировки? — саркастично поинтересовался Забини. — Если оставить его дома, — отметил Малфой, сложив руки на груди, — то он начинает драть мебель и портит обувь. — Вообще-то я здесь, — недовольно отозвался Нотт, надувая губы. — И тебя нихрена не смущает, — съязвил Драко, уставившись на него в упор. — Никогда, блять. — Это всё может продолжаться вечно! — громко оборвала их Пэнси, выдыхая дым. — Сначала приберëмся, а уже потом будем тыкать его носом в тапки, — рыкнула ведьма. — Брысь по комнатам!