Четыре всадника Темного Лорда

Потягивая отрезвляющий настой через трубочку, Теодор бездумно пялился в окно. Тонкая худая рука эльфа скользнула сбоку от него, утягивая пустую пачку от сигарет, валяющуюся на подоконнике. Анимаг втянул воздух глубже, с прискорбием осознавая, что впервые за последние пять дней в гостиной пахнет свежестью и кофе, а не перегаром и табаком. Опустив глаза на густую зелёную слизь в стакане, он недовольно причмокнул губами и почесал язык о зубы, пытаясь избавиться от привкуса тины. Оглянувшись по сторонам, он обнаружил горшок с геранью, которая чудом не сдохла в атмосфере мужского загула. Ещё раз взглянув на болотную жижу, а затем на цветок, Нотт развернулся всем телом к растению и уже сделал шаг, как в комнату вошла Паркинсон. — Даже не думай, — сурово проговорила она, одарив его ледяным взглядом. Теодор недовольно надулся, вытащил трубочку и, постучав ею по краю стакана, опрокинул зелье в себя залпом. Вязкая жидкость холодной соплëй скользнула по пищеводу и тяжёлым сгустком рухнула в пустой желудок. Может, если бы ведьма не заставила своих коллег пройти через промывание со всех сторон, то привкус во рту был бы не таким мерзким. — А теперь кушаем супчик и разминаем мышцы, — скомандовала она, усаживаясь в кресло. — Нам скоро выходить. — Почему только я кушаю супчик? — глядя на то, как Риглз накрывает стол на одну персону, возмутился Нотт. — Между прочим… — Блейзу я уже влила его в глотку перед выходом из дома, — угрожающе улыбнулась Пэнси. — Он о-о-очень торопился. — Я-а-а-а, пожалуй, — неловко приподнял уголки губ анимаг, — сам поем. — Волшебник задумался и продолжил: — А как насчёт… — А Драко, благодаря вам, придурки, — складывая руки в замок, буркнула Пэнси, — понадобилась более серьёзная чистка. И он присоединится к нам чуть позже, если будет в состоянии. — Она чуть подалась вперёд и перешла на шёпот. — Я бы на твоём месте на него не надеялась — он будет в бешенстве, когда поймёт, что из-за вас чуть не трахнул бытовую технику. Истерично хихикнув, Нотт быстро юркнул в дверной проём и занял место за обеденным столом. Он нехотя взял ложку и провел металлическим кончиком по золотистой поверхности куриного бульона. И зачем он вообще выделил ей эльфа? Она же не знала нового адреса. Может быть, и прижилась бы в рядах сопротивления. Но теперь об этом не стоило даже думать — они наверняка бросят своё убежище, как только поймут, что к чему. Они не будут уходить слишком быстро: среди них много покалеченных и раненых. Транспорт выберут не отслеживаемый, и на одного калеку придётся минимум два целых бойца. Забини выдвигал предположение, что орденцы бросят неспособных драться и смогут спастись, но быстро его отмёл, ссылаясь на их высокую моральную осознанность. Он оповестил отряды быстрого реагирования, и небо Шеффилда вскоре накроет облако тьмы. В этой чёрной грязи может утонуть и Грейнджер. Вдоль позвоночника прокатился острый импульс, и по спине разбежались мелкие мурашки. На трезвую голову мысли о ней становились слишком громкими, а её образ, засевший глубоко в клетках, вызвал приятный жар на кончиках пальцев. Ему так нестерпимо хотелось её достать, что челюсти сводило судорогой. Но почему? Красивая? Да, но не настолько, чтобы свести с ума. Умная? Допустим, но вряд ли интеллект был самой чувствительной эрогенной зоной анимага. Отважная? Может быть, вот только обычно женщины с боевым кличем и недовольным лицом вызывали тошноту, а не прилив слюны. Теодор предпочёл списать свои внезапные хотелки на недоступность. Ведь соблазнить ведьму, которая тебя ненавидит, куда более увлекательно, чем обделëнных лаской дам в возрасте или безмозглых фанаток его смазливой мордашки. Не самое надёжное объяснение, но самое простое и лёгкое, не отягощающее мозг. С трудом затолкав в себя половинку яйца, он заметил краем глаза, как в столовую вплыла Пэнси. Она деловито прошла мимо, взяв один из пустых бокалов, и наполнила его янтарным соком. Её тонкие бледные пальчики легли подушечками на лакированную поверхность стола, и до слуха донеслись мягкие игривые постукивания. Память требовательно рыкнула на ухо, и Нотт до боли прикусил язык, но не смог сдержаться. — Значит, — будто невзначай бросил он, размешивая бульон в тарелке, — ты провела время среди ебанатов и Грейнджер? — А что тебя так напрягло? — улыбнулась Паркинсон, сделав небольшой глоток. — Чем же она удостоилась быть выделенной… — уточнил Теодор, избегая её взглядом, — …в отдельную категорию? — Не только же тебе интересоваться её тельцем, — игриво бросила Пэнси, доставая портсигар. — Последние пару ночей выдались… — её голос стал тягучим и томным, — …особенно приятными. У неё родинка на правой ягодице, ты знал? В башке щëлкнуло. Ядовитая пелена на мгновение затопила мир перед глазами, и к горлу подступило навязчивое желание стянуть с кого-нибудь кожу живьём. Анимаг пару раз моргнул и глубоко втянул воздух, раздувая ноздри. — Вот оно что, — оставив ложку в тарелке, едко бросил он и откинулся на спинку стула. — И как оно? — Ты не поверишь, у неё такой сексуальный… — она облизнула губы и двусмысленно улыбнулась, — …мозг. — её улыбка стала шире, а Теодора окатил холодный пот. — И поговаривают, что капитан последним покидает тонущий корабль. — Ведьма отодвинула от себя стакан и достала сигарету. — Но, к счастью, мне, как ветерану шпионских действий, выдали выходной. Нотт молчал, не в силах перебить пульс, долбящий по вискам. У него появился шанс увидеться с Гермионой снова, но уже без чужого лица. И он чертовски хотел её видеть. Его почти переклинило от появления самой желанной игрушки в зоне досягаемости. Осталось лишь протянуть руку и…. — Блейз ещё не прислал сову? — выпалил он. — Филис нам сообщил бы, — зажав сигарету меж пальцев, хмыкнула Пожирательница. — И помни, что до приёма Тёмного Лорда осталось всего трое суток и громких происшествий лучше избежать. — Конечно, — опершись предплечьями на стол, кивнул он и провёл пальцем по кайме тарелки. — Нам ни к чему новые газетные заголовки. Ждать оповещения от нерасторопного итальянца стало невыносимо уже спустя пять минут. Нотт будто сидел на иголках. Всё его тело зудело и вибрировало в трудно сдерживаемом желании сорваться с места. Внутреннее напряжение возросло так сильно, что он слышал, как букашки ползают по ковру в гостиной. «Шелест крыльев…» — Нотт соскочил со стула и понëсся к двери. Подхватив письмо, не успевшее коснуться пола, он влетел боком в дверь и отскочил на одной ноге, вскрывая послание. Улыбка сама собой наползла на губы, и волна сладкого предвкушения прокатилась под рёбрами. «Грейнджер, Уизли. 16:46. Брэмолл Лейн. На северо-восток. Йорк» — Много игрушек не бывает… — чуть склонив голову, пробубнил себе под нос Теодор, — …я как раз не наелся. Он передëрнул плечами и, смяв пергамент в руке, окинул взглядом полку рядом с вешалкой. Не обнаружив отрывных карт, он недовольно насупился и ощутил на себе колючий взгляд со стороны лестницы. Волосы на затылке встали дыбом, и анимаг дёрнул ручку входной двери, вылетая на улицу. — Я тебя кастрирую, сука! — угрожающий выкрик Малфоя ударил в спину за секунду до трансгрессии. Топографический кретинизм не так страшен, как старый блондинистый друг на отходняках, которому не удалось поиметь телевизор. И его можно было понять: не каждый день срывается свидание с объектом самых тайных грязных желаний. Нотт тоже расстроился бы, но его волнующее рандеву слишком ярко маячило на горизонте. Выведав направление у случайного прохожего, Теодор поймал за хвост не только удачу, но и метлу одного из рыжих близняшек. Сосредоточившись, он разбежался, и пространство сжалось, выплюнув его в потрëпанного владельца веснушек. Спихнув его с летательного средства, Нотт зацепился пальцами за черенок и ненадолго повис на нём, оценивая реакцию его союзников. Следом за падающим метнулась тяжёлая крупная фигура, и Пожиратель разжал пальцы. Он ненадолго ощутил свободное падение, и пространство преломилось вновь, зажевав плоть. Пальцы коснулись чужой льняной рубахи за долю секунды до того, как успело проясниться зрение, и анимаг дёрнул рыжего на себя, обхватив его шею предплечьем. Он коротко улыбнулся его братцу, протянувшему руку к своей копии, и исчез, утягивая пленника за собой. Не рассчитав траекторию, Нотт влетел вместе с грузным телом в старую гнилую машину, брошенную в проулке, и поморщился — щекотно. Но его вынужденный партнёр по трансгрессии так уж точно не считал. Уизли издал сдавленное рычание сквозь зубы и сполз со смятого куска железа на асфальт, схватившись за рассечëнную ногу. — Оу, — неловко обронил Теодор, прикрывая рот кончиками пальцев. — Немного забыл, что тебе вредны такие попрыгушки, — поудобнее устраиваясь во вмятине, хмыкнул он. — Было бы неплохо, если бы твои спасители двигались резче, не находишь? — Не у всех четыре лапы, — выплюнул собеседник сквозь зубы и, сдавив бедро рукой, потянулся за пазуху. — О, — спрыгивая к нему, возразил анимаг и сдавил его плечо, — нет-нет-нет. — Нотт склонился к нему ближе, когда тот замер. — Я раздроблю тебе кость, если ты будешь дëргаться. — Силëнок хватит? — скривился рыжий, резко дëрнулся и вскрикнул от боли. — Ну вот, — надув губы, недовольно огласил Пожиратель и сдавил плоть под пальцами сильнее. — Напугал меня. Тот со злостью буркнул что-то в ответ, но Теодор уже не слушал. Он заметил в переулке мужскую фигуру и отпустил потрëпанную тушку, перехватив рыжего волшебника за подбородок. Тот попытался увернуться, но не смог. — Насколько я знаю, — многозначительно протянул Нотт, оттянув мужскую голову назад, — брат у тебя остался в единственном экземпляре. Тяжёлое, сбивчивое дыхание донеслось слева, и он чуть склонил голову, вслушиваясь в шорохи. Периферическое зрение не улавливало движений, но чутьё настороженно фырчало и скалилось. — Да, моя семья уже не такая большая, как раньше, — с горечью усмехнулся пойманный близнец. — Но у меня она хотя бы есть. Втянув прохладный воздух глубже, анимаг распознал слабые нотки химозной клубники и не смог сдержать ликование в голосе: — Готов на обмен. — Думаешь, меня ломать веселее? — фыркнул Уизли. — Меня больше прельщают маленькие смелые леди. — Теодор повернул голову в сторону знакомого аромата и упëрся коленом в лопатку своего пленника. — С острым язычком. Судя по синей вспышке, появившейся из ниоткуда, комплимент Грейнджер не оценила. Анимаг отшатнулся в сторону, на секунду выпустив из рук жертву, и чуть не словил ядовитое проклятие с другой стороны. Обратиться было бы безопаснее, но тогда крови не миновать. Не романтично. Недолго думая, Нотт ринулся обратно и схватил пострадавшего за плечо, затащив его в новую трансгрессию. Из-за короткого перемещения тому совсем поплохело: рваная рана расползлась в обе стороны и обнажила кость, сочась кровью. Он утробно зарычал, видимо осознавая, что сдавить артерию уже не поможет. Его лицо побелело, и глаза начали закатываться, обрывая контакт с реальностью. — Ещё раз, — выдохнул Теодор, удерживая жертву за шиворот, — и его придется собирать по частям. — Хватит, — буркнула Гермиона, стянув с себя капюшон мантии-невидимки. Жажда с новой силой вспыхнула внутри мышц, подарив анимагу новое дыхание. Хрупкое обворожительное создание смотрело на него с нескрываемой яростью. В её глазах, цвета густой карамели, кипело раздражение, смешанное с осторожным любопытством, затуманивающим рассудок. — Львёночек, — распахнув объятия, довольно протянул Нотт. — Я так рад тебя видеть. — Условия, — процедила она, чуть поморщившись. Дежавю пьянящим эхом отозвалось внутри черепа, и приятные спазмы расползлись по телу, стягивая жилы. Ему нравилась их игра. И она понимала, что ему нравится играть. Он видел это в каждом её движении и вздохе. Она пробовала на вкус правила, пыталась понять рамки и найти лазейки. Волнение прокатилось внизу живота, и Пожиратель растянулся в мягкой улыбке. Грейнджер имела право добавить свои условия. Так даже веселее. — Я открыт к предложениям, — ласково протянул он. — Они уходят. Я остаюсь, — сухо бросила ведьма. «Какой азарт, — ощущая мурашки, ползущие по пояснице вниз, вздрогнул Теодор. — Какая стать, Мерлин…» — Ещё чего, — брякнул закипающий Уизли, стоящий слева. — Я не фанат групповушки, — с наигранным сожалением ответил Нотт, поморщившись. — Прости. — Зато я любитель, — огрызнулся он, вновь скидывая руку с палочкой. — Обожаю маленьких мальчиков. — Ну… — немного завис Теодор, бездумно моргнув. — О вкусах не спорят, но племянников я оставлять с тобой не стал бы. — Отпусти Джорджа, и я останусь, — раздражëнно вмешалась Гермиона, бросив взгляд на его брата. — Это самый… разумный вариант. — Думай быстрее, — тряхнув тушку в руке, брякнул Нотт, посмотрев на Фреда. — А то твоя семейка станет ещё меньше.