Четыре всадника Темного Лорда

Проснувшись с жуткой головной болью, Пэнси еле разлепила веки и почти сразу же закрыла их вновь. Ебучее солнце придумали явно для того, чтобы выжечь глаза всем сильно пьющим людям, чтобы больше они никогда не смогли увидеть этот ущербный мир. — Просыпайся, соня, — усмехнулась Грейнджер, и на лицо ведьмы приземлилась подушка. — Ты так и не научилась пить. — Нельзя научиться пить бурду, — возмутилась она, стягивая подушку ниже. — От нормального алкоголя не хочется сдохнуть по утрам. — Паркинсон приподнялась на локтях. — Может, поэтому у тебя депрессия? — Выпей аспирин, и всё пройдет, — кивнув в сторону тумбы, усмехнулась Грейнджер. Склонив голову набок, Пожирательница наткнулась на стакан воды и пару таблеток на салфетке. Она с подозрением перевела взгляд на Гермиону, а затем снова на магловскую хрень. Дефицит волшебных ингредиентов добрался до святого. Но возмутиться ведьма не могла. — Ну, не всё, — бросив шипучую гадость в стакан, Пэнси скривилась, когда пузырьки забурлили в воде. — Людской кретинизм никуда не делся. — Он никогда не исчезнет, — забрав подушку, иронично хмыкнула Грейнджер и начала заправлять кровать. — Но можно же от него сбежать, — отпивая бурлящую гадость, продолжила Паркинсон и поморщилась. — На время. — М? — обернулась собеседница. — Выходной, женщина, — вяло буркнула она и сделала ещё пару глотков. — Вы-ход-ной. — Но…я не могу просто взять и… — Вы-ы-ы-ыхо-о-о-одно-о-о-ой! — громче простонала Пэнси, поднимаясь с кровати, и направилась в ванную. — Я хочу обливаться шампанским и новые трусы, а не страдать и слушать нытьё Чанг о лучшем члене в её вагине. Ещё полчаса ведьмы потратили на торги через дверь ванной комнаты, пока Пожирательница приводила себя в порядок и принимала очередную порцию оборотного. Однако, как бы Гермиона ни упиралась, Паркинсон победила, и день обещал стать приятным. Вырвавшись из бесконечного круга нытья и героического самобичевания, Грейнджер с энтузиазмом потянула свою соседку гулять по миру маглов. И поскольку Пэнси частенько бывала там проездом по работе, она легко согласилась. Первым делом дамы отправились в кино. Затем посетили милый ресторанчик с открытой кухней и уютной верандой. А после бесцельно шлялись по городу, заглянули на выставку игристых вин и свистнули бутылку шампанского. Уже под конец дня они решили сходить на выставку современного искусства, предварительно распив краденое, потому что, по словам Гермионы, иначе на это смотреть невозможно. И она была права на все сто процентов. Зато поржали от души. Стоило признать, заучка была неплоха. Однако всё хорошее рано или поздно кончается. И единственный выходной закончился, когда дамы вернулись в штаб и встретили Симуса, решившего навестить друзей. Да и историю с Бутом ему передали в красках из первых уст, а уж он, не стесняясь, высказал своё предположение: Нотт жив, а гадкая чёрная жижа — реквизит неплохого спектакля. «А вот теперь пора валить, — шпионка зажмурилась на секунду и сжала кулаки. — Пока они не допëрли, что меня надо допросить». Попятившись назад, Пэнси выскользнула из гостиной и направилась в комнату. Заскочив в спальню, она, грохнувшись на кровать, быстро нащупала коробок, закреплëнный рядом с дальней задней ножкой. Оторвав маленький склад запасов зелья от холодного железа, ведьма вскочила с кровати и наткнулась на Гермиону, скучающе стоявшую в дверном проёме. — Торопишься? — она прокрутила в руках волшебную палочку и облокотилась плечом о косяк. — В некотором смысле, — сдавленно ответила Пэнси, неловко улыбнувшись. — Значит, Нотт действительно жив… — мягко проговорила Грейнджер, отрешëнно кивнув пару раз. — А чего тебя не забрал? — Я девочка домашняя. — Паркинсон ощутила странное бурление в венах. — Да и по братьям соскучилась. — И, наверное, друзьям часто весточки отправляешь, — иронично добавила Гермиона, — чтобы не скучали. — Люблю общение, — съязвила она, чувствуя вибрации по всему телу, и потянулась за своим древком. — Не успеешь, — вытянув руку с оружием, пригрозила Грейнджер. — Мы обе понимаем, в чью пользу закончится драка, если она случится, — замерев, закатила глаза Паркинсон, слыша, как резко звучит собственный голос. — Пространства вокруг мало, а реакция у меня лучше. — Шансы пятьдесят на пятьдесят, — поджала губы Гермиона. Пробыв несколько дней среди отчаяния и боли, Пэнси начала понимать её. Она загнала себя в угол. Уйти от Ордена и попытаться жить вне войны? Ей бы не позволила ни одна из сторон. Рано или поздно её бы нашли, а умирать не хотелось никому. Сменить сторону? Это вызвало бы насмешки от Пожирателей и осуждение от бывших соратников. Не замкнутый круг. Точка. С которой не сдвинуться. — Дай мне уйти, — поднимая ладони, предложила Пэнси. — И если ты решишь сменить сторону, — уголки её губ приподнялись, — то тебя кто-то уже будет ждать. — А если нет? — мышца на её лице дрогнула, когда перед Пожирательницей появился эльф. — Лично я тебя не трону, — предложила Паркинсон, пытаясь угадать эмоции на холодном лице. — За других не ручаюсь. — Выходной был слишком хорош, — опустив палочку, сухо ответила она и развернулась к собеседнице спиной. — Не хочу портить себе впечатление. — В следующий раз, — довольно улыбнувшись, бросила ей Пэнси и протянула руку Риглзу, — я проставляюсь. Перед тем, как пространство сжалось в маленькую точку, ведьма услышала, как заучка фыркнула, и внутри появилось явственное ощущение теплоты. Маленькое, но такое правильное. Тело сдавило, и мысли на короткое мгновение обрели невесомость. Почва под ногами появилась вновь, и ведьма испытала сомнительное дежавю: запах перегара с примесью ментолового табачного дыма. Несколько раз моргнув, она посмотрела на развешанные по коридору мокрые трусы и две пары перепачканных мужских штанов, висящие на приоткрытой двери. Маленькая ручка эльфа отцепилась от пальца ведьмы и, коротко поклонившись, он исчез. Паркинсон чуть поёжилась и потëрла ладони друг о друга, сделав пару нерешительных шагов вперёд. Упëршись взглядом в имитацию Эйфелевой башни из пустых бутылок из-под шампанского в гардеробной, она задумчиво надула губы, но, обнаружив в следующем помещении кривой Колизей, выложенный крышками от виски, окончательно смирилась с реальностью: её друзья — долбоёбы. — Филис, — негромко позвала Пэнси, пытаясь подготовить себя к дальнейшим архитектурным шедеврам. — Филис рад возвращению госпожи, — пробормотал эльф, появившийся через пару секунд. — Приношу свои извинения, что не смог встретить мадам лично. — Он сложил кончики пальцев вместе. — Чем я могу быть вам полезен? — Подготовь мне комнату и наполни ванну. — Она взглянула через плечо на джинсы, сильно стянувшие задницу. — Вещи мои уже здесь? — Конечно, — учтиво кивнул домовик. — Масла, пена? — Немного мяты и апельсина. Пена не нужна. — Услышав мужской гогот, Паркинсон уже собиралась пройти вперёд, но остановилась, достала из складной коробочки плитку шоколада и протянула эльфу. — Мне Риглз рассказал, что тебе нравится. — Ох, — тот с восторгом приподнял ушки, но уже через секунду опустил и сдержанно взял упаковку. — Спасибо, госпожа. За время, проведённое вместе с Грейнджер, Пэнси прониклась приятными чувствами не только к своей вынужденной подруге, но и к маленькому помощнику, сопровождавшему её. Жестокостью к ушастым слугам она никогда не отличалась, но и особой любовью тоже. Однако последняя неделя позволила взглянуть на мир под другим ракурсом. Филис отправился выполнять поручения, оставив ведьму один на один с предвкушением неебического пиздеца. И он не заставил себя долго ждать. Буквально пара поворотов по коридору и вот она — огромная комната отдыха для всей семьи, которую облюбовали трое упившихся в хлам волшебников. Опираясь на стенку спиной, Забини сидел на паркете, расставив ноги, между которыми стояла открытая, почти пустая бутылка с карамельной жидкостью на донышке. Около висящей на стене плазмы стоял Малфой и пытался куда-то нажать, но отношения с маггловской техникой у него явно не складывались. А Нотт развалился на низком широком подоконнике, пуская кольца густого ядовитого дыма в воздух. Он потянулся за одним из круглых облачков и чуть не пизданулся вниз, опустив руку в недоеденный кусок пиццы, валяющийся в открытой коробке на полу. Хотя, если говорить откровенно, то у него не было шансов опустить ладонь, не запачкавшись, потому что почти все горизонтальные поверхности занимал какой-то мусор: коробки из-под еды, пустая стеклянная тара, пачки от сигарет… — Вы совсем охуели, что ли? — риторический вопрос вырвался прежде, чем Паркинсон успела его осмыслить. — К нам вернулась королева! — вскрикнул Теодор и на радостях всё-таки грохнулся на пол. — Я так и планировал! — Нам так не хватало… — итальянец икнул и прикрыл рот ладонью, — …женского свежего взгляда. — Я тоже несказанно счастлив, — заторможенно протянул Драко, отвлёкшись от своих «важных» дел. — Заткнитесь и дайте мне минуту на подведение итогов, — зажмурившись, она потерла виски пальцами и выпалила: — Я почти неделю тусовалась в компании ебанатов и Грейнджер, тренировала актёрское мастерство, сидела в логове врага и добывала информацию. — Пэнси перевела дыхание и указала пальцем на Блейза. — А ты всю неделю обкладывался алкоголем, один раз феерично вышел из дома и проебал двух свидетелей. — Ведьма сделала небольшую паузу и перевела указательный палец на Малфоя. — Ты организовывал танцульки Тёмного Лорда, а потом вернулся и тоже бухал. — Я ещё прочитал пару книг, — невозмутимо ответил Драко, продолжая гладить телевизор. — И грохнул Ханну Аббот. — Ооо, это сильно меняет дело, — ехидно протянула Паркинсон, переводя палец на Нотта. — И, наконец, ты! — Я в домике, — имитируя крышу из рук, пьяный Теодор никак не мог соединить кончики пальцев. — Ты трахнул китаянку, устроил погром, а потом съебался в закат и сожрал МакМиллана вместе с одной из сестёр Патил. Ладно, если бы просто сожрал, — она раздражëнно всплеснула руками, — ты раскатал их по прогулочной дорожке! Мать твою! — Пожирательница глубоко выдохнула, пытаясь усмирить свою злость. — Я ничего не упустила? — Ммм, — поудобнее устраиваясь в коробке из-под пиццы, замычал Нотт и поднял руку, как учили в школе. — Да? — снисходительно сказала Паркинсон. — Ещё мы мерили твоё белье, — уверенным гордым тоном выдал Нотт. — И украли бобра из местного зоопарка. — Что? — приоткрыв рот, оторопела Пэнси. — Когда? — Примерно-о-о… — пытаясь посчитать в уме время, Теодор водил пальцем по воображаемому циферблату, — …три часа назад. Точнее сказать вряд ли получится. — Этому бобру было так скучно и одиноко среди других бобров, — печальным голосом добавил Блейз, поднося ко рту бутылку. Паркинсон вопросительно посмотрела на Малфоя. Её лицо красочно выражало фразу «что блять, нахуй, происходит?» Однако искать ответ в отрешëнном пьяном волшебнике, ласкающем кнопки плазмы, было глупым занятием. — У него не спрашивай, — предложил мулат. — Он вообще выдру взять хотел. — Вы тут что, совсем ебанулись? — глядя на ни черта не соображающего Драко, ведьма не могла поверить в абсурдность происходящего. — Вы что ему дали? — Ничего запрещённого, — попытавшись подняться из коробки, Нотт неловко наклонился вперёд и взялся ладонями за пол. — Ты даже не представляешь, как долго он не хотел нюхать ванильную паль. — Подт-тверждаю, — выдавил Забини. — Нам пришлось добавить её в кофе. — А я вообще не люблю рыжий цвет, — заявил Малфой, обернувшись к ней. — Но рыжие рыбы мне нравятся. Повисло неловкое молчание, и только его, кажется, ничего не смутило. Он сделал ртом «буль-буль-буль», развернулся и чмокнул широкий экран по центру. Пэнси на мгновение забыла, что хотела сказать — уж слишком непривычная картина. — А почему нельзя было есть Макмиллана? — внезапно оживился Блейз и выронил из рук бутылку. — Потому что если хотели кого-то сожрать, то надо было доедать всех, мама не учила? — повысила тон ведьма, непроизвольно поглядывая на аристократа, который начал заигрывать с телевизором. — Не потому ли вы половину свидетелей упустили, — она отвернулась, когда совращения приняли совсем откровенный характер, — что вы были в нерабочем состоянии? — А ты здесь одна отдыхаешь? — деловито поинтересовался Драко, поправляя прическу. — Я почти разведен, на кольцо можешь не смотреть. — Потом доест, — отмахнулся итальянец, не обращая никакого внимания на потерявшего реальность друга, — детей нельзя заставлять. — Тебя, блять, ничего не смущает? — возмутилась Пэнси и заметила исчезновение кошачьего представителя из коробки. — Куда делся хвостатый паршивец? — Возможно, его глубоко ранили твои слова, и он плачет в своей комнате, обняв колени… — стараясь придать драматичности, Блейз возвëл взгляд к потолку. — Ага, конечно — морща нос, кинула Пожирательница, складывая руки на груди. — Я одинок, ты одинока… — уперевшись локтем в стену, Драко подпёр щеку и расстегнул пуговицу пиджака. — В этой вселенной так сложно найти родственную душу. — Филис! — не выдержав попытки изнасилования техники, вскрикнула Паркинсон, и тот появился спустя пару секунд. — Свяжи этого придурка, — указав ладонью в сторону любвеобильного аристократа, выпалила она, — и уложи в постель! — Разумеется, — оценив ситуацию, кивнул домовик и поправил бабочку. — Ваша комната уже готова. Ванная будет в течение нескольких минут. — Спасибо, — прикрыла глаза она и сделала несколько небольших кругов по комнате, наткнувшись на стройный ряд бутылок. — Блять. — А это Вильям, — возникший из ниоткуда голос Нотта прозвучал прямо над её ухом. Развернувшись, Пэнси увидела Теодора, у которого на руках сидел маленький бобёр. Животное недоумевающе хлопало глазками-бусинками, с интересом наблюдая за обстановкой вокруг. Пэнси глубоко выдохнула несколько раз и устало потёрла переносицу, выматерившись про себя. — Так вот, — не унимался Нотт. — Вильям, это Пэнси. Пэнси, это Вильям. — Сукааа… — проорала она, потеряв терпение. — Как вы, блять, дожили до этих лет, не понимаю… — Тихо-тихо-тихо, — поглаживая бобренка, сюсюкающим тоном произнёс Нотт. — Вильям, не слушай злую тётю. Она плохие слова говорит. — Ты ещё мне курс лекций о воспитании бобров прочитай, — обречённо проговорила она. — Как ты вообще до этого додумался? — Неужели ты считаешь меня таким идиотом, — оскорбился анимаг, — чтобы поспорить с Забини, пробраться в зоопарк, вырубить всю охрану, скрываться от камер, и только для того, чтобы залезть и выкрасть это милое животное? Уставившись на него испытующим взглядом, Пэнси развела руками, не в силах подобрать цензурных слов. — Конечно, нет, — спокойно добавил Теодор. — Это сделал Малфой. — Почему я не удивлена… — беззвучно выдавила она. — Я так понимаю, — подавая признаки жизни, поинтересовался Забини, — про трусы ты ей рассказывать не будешь? — Она сама догадается, — шёпотом произнёс анимаг в сторону друга. — От них же теперь тиной пахнет. — Идиоты… — покачивая головой, Паркинсон выдохнула. — Я же всё слышу. — Да? — удивлённо произнес итальнец и снова икнул. — Раньше я думала, что вы частично адекватны, — утомлëнно заключила она. — А сейчас… — Чур, я не ебанат, — поднимая руку, сказал Блейз. — Вильям тоже, — приподнимая маленькую бобриную лапку, пискляво проговорил Теодор, а затем оглянулся по сторонам. — А считаются только те, кто в этой комнате? — У Малфоя иммунитет, — равнодушно бросила ведьма. — Он придёт в себя и сам сделает из тебя плюшевую игрушку. — Ну, значит, остался только я… — Нотт посмотрел на бобра в своих руках, скривил лицо и согласно кивнул. — Ладно, допустим, про меня ты угадала. — Удивительно, — заключила Пэнси, покачав головой. — И как я только смогла…