Четыре всадника Темного Лорда

— Получилось не-про-дук-тив-но, — пялясь в стену стеклянными глазами, проговорил Блейз, погладив подбородок кончиками пальцев. — Да, согласна, — достав йогурт из холодильника, бросила Паркинсон. — Вы ни фига без меня не можете. — Да-да-да, — бездумно проговорил он. — Ты хотя бы устроила бобра в семью. — Я прекрасно разбираюсь в животных потребностях, — ухмыльнулась Пэнси, усаживаясь за стол. — Поэтому меня к вам и приставили. — Ага, — оторвавшись от созерцания рисунка на обоях, протянул мулат. — Тогда, может, ты знаешь почему наш главный зверь нервно скачет среди местных елей? — Не-а, — спокойно ответила Паркинсон, отправляя в рот ложку с йогуртом. — Можешь вызвать ветеринарный контроль, если так сильно обеспокоен. — Не вариант, — фыркнул Забини, — потом придется массовое изнасилование как-то объяснять, а это затруднительно. — Откуда такие предположения? — бросив на него подозрительный взгляд, прищурилась ведьма. — Или я чего-то не знаю? — Я вчера ночью… — слегка смущëнно выдавил он. — …имел неосторожность спуститься попить водички, а в гостиной… — О-о-о, вас можно поздравить? — усмехнулась Пэнси. — Да он… — слегка раздражённо выпалил мулат, но запнулся, демонстрируя руками невесть что, — …и откуда он только их взял… — Их? — задумчиво уточнила она. — Да, их! — буркнул Блейз, неловко потерев предплечья. — Ночью их было две, потом утром ещё одна, а когда я вернулся после встречи с информатором, он во дворе… — Фу-фу-фу-фу! — скривилась Пожирательница, вздрогнув. — Я же ем. — Извини… — смутился итальянец. — Я теперь боюсь по дому передвигаться. «Значит вечернее рандеву прошло очень удачно… — прислонив чайную ложечку к губам, предположила Паркинсон и насупилась. — Или очень неудачно…» Она заметила взвинченное состояние Теодора утром, но не придала этому большого значения. В конце концов, его настроение менялось в зависимости от направления ветра, света солнца, формы тучек и цвета трусов, которые он надел после душа. Хотя их наличие уже считалось плохой приметой. — Завтра нам нужно вернуться в Лондон, — не обращая внимания на лёгкую задумчивость Пэнси, заторможенно продолжил Блейз. — Не думаю, что в ближайшие дни остатки Ордена дадут о себе знать. А наблюдение за Честером, Бирмингемом и Йорком вечно вести нельзя. Ресурсы не бесконечные… — Нет никакого смысла таскаться туда лично. Отправь студентов старших курсов Хогвартса, — спокойно протянула Пэнси и облизнула ложечку. — У них всё равно должна быть сейчас практика в организациях. — Ну-у-у… — пялясь ей в рот, кивнул он, но, поймав её взгляд, отвернулся. — Да-да. Хорошая идея, — пробубнил себе под нос итальянец. — Лорд явно нами не очень доволен. — Значит, дел у меня особых нет, — констатировала Паркинсон. — И я могу отправиться в Лондон сегодня. — Боишься опоздать на детский утренник? — вяло протянул Драко, показавшийся в дверях. — Уж точно не на выставку бытовой техники, — саркастично усмехнулась она, покачнувшись на стуле. — А твоя супруга в курсе, что тебя опасно оставлять один на один со стиральной машинкой? — А тебя рядом с коляской, — передразнил её он. — А Теодора рядом с домом престарелых. И школой. И на улице… — отрешенно покачал головой Забини, — Может, мы его просто привяжем дома? — То есть тебя на самом деле устраивает, — с подозрением отметила ведьма, — когда он трахает незнакомых людей в гостиной? — Это лучше, — насупился мулат, — чем покушения на мою бабушку. — Мадам Розалия навряд ли обратит на него внимание, — успокоил его Малфой. — По её меркам он почти голодранец. — И она больше любит собак, — согласно кивнула Пэнси. — У неё была пара милых драконьих борзых. — Умеете вы ободрить, — буркнул Блейз и окинул легилимента изучающим взглядом. — Как ты себя чувствуешь? — Жду, пока кошачье недоразумение вернётся домой, — аккуратно размяв шею, он подошел к столу и наполнил стакан водой, — чтобы убить вас обоих сразу. — Значит, — тихонько поднимаясь с места, итальянец попятился к двери, — у меня есть немного времени, чтобы свалить. Он юркнул в проём, прежде чем заспанный Драко успел отреагировать. Он надул губы и махнул рукой, поднося стакан к губам. Волшебник выглядел непривычно-потрëпанным и сонным. Ещё бы. Пока Забини руководил перехватом, Малфоя тошнило дальше, чем он видел. Рвота периодически прерывалась на маты. Видимо, количество ванили для его организма было избыточным, да и Теодор с Блейзом вряд ли стояли над его чашкой с весами, отмеряя допустимую граммовку. — Больше подпускай их к своей чашке, — улыбнулась Пэнси. — Должен же хоть кто-то думать головой. — Я был искренне убеждён, — цокнул легилимент, глядя на донышко стакана, — что делаю разумные вещи, когда предлагал пылесосу сожительство. — Он поджал губы. — Надо пересмотреть жизненные приоритеты. — И больше не грабить магловские зоопарки, — добавила Паркинсон. — Только потому, — саркастично фыркнул Драко, — что ты просишь. Пэнси улыбнулась и направилась в свою комнату собирать вещи. Она покинула Шеффилд через пару часов, предвкушая целые сутки свободы без душных замечаний Малфоя, алкогольных импровизаций Забини и дебильных шуток Нотта. И, естественно, Пэнси знала, на кого их потратит. Она, без сомнений, любила свою семью и родовое поместье, но после неудачного брака возвращаться жить к родителям было неловко. Поэтому Паркинсон приобрела себе прекрасную трëхкомнатную квартиру в немагической части Лондона. Это было более безопасно для её новых отношений и отделяло от бесконечной толпы родственников, которые желали сунуть свои физиономии в чужие дела. А Дориан Пратт, несомненно, был её личным делом. Во время большой перестройки СМИ под нужды Пожирателей Смерти несколько лет назад Пэнси провела в редакции не одну неделю, изучая сотрудников, допрашивая их и пресекая своеволие. И когда дело дошло до «Ежедневного пророка» ведьма впервые столкнулась с очаровательным молодым практикантом, мечтающим познать чудесный мир журналистики. Улыбчивый скромный Дориан робко приносил чай, безмолвно выполнял мелкие поручения и краснел, сталкиваясь с ней взглядами. Паркинсон не придавала его поведению особого значения — на неё часто таращатся втихаря, однако большие синие глаза остались приятным воспоминанием где-то глубоко в сознании.

Чуть меньше года назад…

— Почему именно я должна возиться с этими ебучими бумажками? — подбросив листы в воздух, взбешëнно буркнула Пэнси. — Нудёж-нудёж-нудёж. — Она раздражëнно отпихнула от себя папки и по-детски затопала ногами. — Затрахало всё! Она злобно плюхнулась на небольшой диванчик, словно кто-то мог увидеть её акцию протеста в закрытом кабинете, но запаху чернил, витающему в воздухе, было абсолютно наплевать на её возмущение. Ведьма устало потёрла лоб и прикрыла глаза. Паранойя Волан-де-Морта становилась невыносимой. Ему чудились шпионы даже там, где их быть не могло, и ей вновь приходилось перерывать личные дела работников самой крупной газеты в магической Британии. Сладкая дремота обвила тело нежными объятиями, и мышцы понемногу расслабились. Сквозь сон прорезался тонкий запах амбры и дерева, вынудив Паркинсон распахнуть глаза. Она перехватила чужую руку в дюйме от своего лица, вывернула запястье и чуть было не долбанула ногой по лицу внезапного гостя, но замерла, узнав красивые синие глаза. Обескураженный светловолосый юноша вздрогнул и виновато выдавил: — Простите… У вас волосы на… — он запнулся, и его щёки порозовели. — Я не хотел ничего плохого. Его волнение отозвалось внизу живота тёплой волной возбуждения. Молодой волшебник вырос минимум на три дюйма и уже совсем не был похож на ребёнка: точëные острые скулы, широкая челюсть, высокий лоб. Мягкие короткие волны пшеничных волос спутались от частого зачëсывания назад, а на тонких губах проглядывались мелкие ранки от постоянного покусывания. — Ты всё ещё здесь подрабатываешь? — отпустив его руку, поинтересовалась Пэнси. — Работаю, — осторожно поправил её Пратт, сдавив кончики пальцев. — После экзаменов меня взяли на полную ставку. Стараясь скрыть своё волнение, он отвёл взгляд и вдохнул глубже, неловко переминаясь с ноги на ногу. Он явно хотел сказать что-то ещё, но, посмотрев на неё вновь, покраснел до кончиков ушей. — Упорство, достойное похвалы. — Всё ещё анализируя накатившее на неё возбуждение, Пэнси чуть приподняла бровь. — Можно на «ты» если хочешь. — Очень хочу, — выпалил Дориан и смутился ещё сильнее. — Может…кофе? — Давай попробуем, — поднимаясь с дивана, Паркинсон оправила волосы и иронично улыбнулась. — Теперь с моей причёской всё в порядке? — Да… То есть до этого тоже было хорошо… — он несколько раз сжал пальцы и протараторил. — Ты очень красивая, а я… очень нервничаю и выгляжу как кретин, но я не так ужасен. Честно. — Звучит убедительно, — еле сдержав смех, кивнула она. — Стоит проверить.

***

Одеяло медленно сползло вниз, и плечи обдало лёгким холодом. Пэнси поморщилась, пытаясь нащупать и вернуть обратно объятия мягкости, но вместо этого почувствовала, как влажный язычок прокладывает дорожку вверх по её колену. Тёплые кончики пальцев проплыли по линии талии, вырисовывая витиеватые узоры на коже, а губы мягко прильнули к внутренней поверхности бедра. Мелкие мурашки пробежали по разомлевшему телу, и ведьма лениво потянулась, постучав ноготками по изголовью постели. Приятное предвкушение прокатилось вдоль позвоночника, сгущаясь внизу живота, и растеклось жаром. Не распахивая веки, Паркинсон глубоко втянула воздух и выгнулась навстречу нежным прикосновениям. Мужские пальцы забирались под тонкую ткань белья, вызывая волнительную дрожь. Кружево неспешно поползло вниз, и Пэнси сдержанно улыбнулась, не выдержав нежности флëра, повисшего в спальне. — Так сразу? — Приподнимаясь на локтях, она распахнула глаза и склонила голову набок. — Даже без пожелания доброго утра? — Доброе утро. — Оттянув одеяло в сторону, Дориан прислонился щекой к её бедру и невинно поджал губы. — И куда же делась твоя стеснительность? — сморщила нос ведьма. — Ай-яй-яй. — Я потерял её после совместного душа… — выдохнул он, оставив жаркий поцелуй на её коже. — Или ужина… — юноша потянул бельё вниз двумя пальцами. — Или стирки… — Какой плохой мальчик, — растекаясь в блаженной улыбке, протянула она, помогая ему избавиться от лишней ткани. — У меня был хороший учитель, — опалив дыханием нежную кожу, ответил Пратт и провёл языком вдоль лона. Ощутив влажное проникновение, Паркинсон вдохнула глубже, прикусив щеку, и мелко задрожала, а Дориан продолжал смотреть. Он запустил руки под девичьи бёдра и устроился чуть удобнее, обвив губами чувствительную плоть, но не сводил глаз с партнёрши. Плавные, неспешные движения становились жёстче, требовательно пробираясь глубже меж складок кожи, пока не достигли сердцевины. Кончик языка потëрся о вход и с небольшим давлением проник внутрь, раздвигая влажные стенки. Собственное отяжелевшее дыхание повисло в ушах эхом, и ведьма рухнула обратно на подушку. Жар протянулся по клеткам тонкими атласными лентами, разрушая самообладание. Тихие протяжные стоны разлились по комнате вместе с густым запахом смазки и желания. Мужской язык кружил по промежности, то описывал дугу и возвращался обратно, то сменял круговые движения на зигзагообразные, пока Пэнси окончательно не потерялась в ощущениях. Пратт аккуратно ввёл внутрь указательный палец и, услышав долгий стон, сдержанно улыбнулся. Ведьма подалась навстречу ласкам, требуя большего. — Я тоже по тебе очень соскучился, — мягко проговорил он, обвив губами клитор. Втянув набухшую плоть в рот, Дориан протолкнул в её лоно второй палец и ускорил движения. От давления на верхнюю стенку ведьма протяжно застонала, сжала ладонью свою грудь сквозь кружево и резко двинула бёдрами навстречу. От каждого нового проникновения естество вспыхивало с новой силой, а удовольствие разрасталось, словно круги на воде. Мышцы таза напряглись в предвкушении сладостной разрядки, и перед глазами потемнело. Волшебник отстранился на пару мгновений, а когда самые сладкие судороги схлынули, аккуратно извлёк пальцы и лизнул влажные складки ещё раз. Паркинсон вздрогнула, поражённая волной острых ощущений, и попыталась свести ноги вместе, но не смогла. Юноша настойчиво раздвинул их шире, приподнялся на руках и скользнул вверх, нависнув над ней. — Я должен накормить тебя завтраком, — изучая её лицо, тяжело выдохнул Пратт. — А потом бежать на работу. — Плохая идея, — сбивчиво ответила Пэнси и, пихнув его на постель слева от себя, взобралась на волшебника сверху. — Сегодня ты не работаешь и помогаешь мне готовиться к предстоящему балу. — Она склонилась ниже. — Уверена, твоя начальница не станет возражать.