Четыре всадника Темного Лорда

Мраморный чёрный зал, освещённый тысячами свечей, встречал гостей глубокими минорными нотами и тонким запахом мускуса. Запахнутые тёмно-бордовые портьеры не пропускали внутрь ни одного юркого лунного лучика и скрывали помпезное празднество от любопытных глаз. Заколдованные клавиши большого красного рояля, стоявшего по центру зала, прытко скакали вверх-вниз, не услаждая слух, а проглатывая перешëптывания между важными ртами. Драко скучающе покрутил высокий бокал с игристой огненной водой и убрал руку в карман, оглядывая собравшийся бомонд пренебрежительным взглядом. Их манеры оставляли желать лучшего. — Насколько уместно устраивать бал для Пожирателей? — скучающе протянул Блейз вместо приветствия. — Тонкое мероприятие, — нехотя пояснил Малфой. — Негласная пиар-компания для повышения лояльности и привлечения инвестиций. — Все понимают, — положив ладони им на плечи, Пэнси отодвинула волшебников в разные стороны и заняла место между ними, — зачем просят бабки, но будут говорить лишь о благотворительности и мире во всем мире. — Политика, — брезгливо фыркнул мулат, закатывая глаза. Драко мельком глянул на него, не поворачивая головы, и чуть приподнял уголки губ. Раньше Забини был фанатично поглощён изучением искусства управления людскими умами в условиях ограниченных ресурсов, но после гибели матери воротил нос от грязных игр. Его страсть превратилась в отвращение и многомесячный запой, который длился до сих пор. — Позвольте? — поинтересовался проходящий мимо компании официант, глядя на пустой стакан в руке итальянца. — Пф-ф-ф, — поставив ёмкость на поднос, Забини дождался, пока тот скроется из виду, и недовольно цокнул. — И маски напялили… — Он вздрогнул, когда рядом появился ещё один лакей и взял бокал, наполненный янтарной жидкостью. — Благодарю. — Невзрачные, безликие, шустрые, — отметила Пэнси, отмахнувшись от предложенного алкоголя. — Удобно. — Лорд не хотел, чтобы челядь путали с нормальными людьми, — равнодушно прокомментировал Драко, слегка приподняв бровь. — Сегодня здесь собрались знатные волшебники со всей Великобритании, и далеко не все друг друга знают, а маски скрывают ненужные физиономии. — Хорошее решение, — хмыкнула Паркинсон. — Но я вижу не все нужные. — М? — задумчиво промычал он. — Супруга твоя где? — лениво буркнул Блейз. Легилимент нахмурился, сжав губы в тонкую полоску. Светские рауты уже давно не вызывали у него восторга, а напоминание о женщине, таскающей его фамилию, расшатывало хрупкое ментальное равновесие ещё сильнее. Договорные браки — не редкость в аристократических кругах, и Малфою была уготована честь породниться с семьей Гринграсс задолго до того, как у него появилась первая эрекция. Он прекрасно знал, что по завету родителей ему предстоит провести всю жизнь в компании Астории, и не особо противился. Люциус с Нарциссой сочли её неплохой партией: чистая кровь, хорошая репутация, внушительное наследство, спокойный нрав. А Драко и помыслить не мог, насколько затруднительной может стать совместная жизнь по расчёту. Однако оказалось, что мифическая любовь, о которой пишут поэты, всё-таки нужна в браке. Уже спустя полгода спать, есть и разговаривать с наследницей дома Гринграсс ему наскучило, но вековые устои не позволяли отказаться от выбранной родителями партии. Семейная жизнь начата, быт установлен, родственники совместно пьют чай по выходным. Бежать поздно, глупо и не подобает благородной фамилии. А потому Драко с головой ушёл в работу. Он реже появлялся дома, меньше времени уделял жене, и их отношения становились всё холоднее. Они пришли к фиктивному сосуществованию — красивому снаружи, пустому внутри. Драко не интересовался, чем живёт и занимается его супруга, а она предпочитала не трогать его лишний раз и закрывала глаза на супружеский долг. Оба ждали удобный момент для прекращения взаимного морального насилия, но за три года так и не сдвинулись с места. Анализируя свои отношения в браке и до него, Драко обозначил свои навыки общения с женщинами как сексуальный аутизм. Сходиться с противоположным полом ему всегда было легко, но продолжение давалось с трудом. Погружаться в другого человека оказалось выше сил потрёпанной психики. А пускать кого-то в свой собственный мир было ещё сложнее. — Вы так и будете топтаться на одном месте? — игриво прошептал взявшийся хрен знает откуда Нотт. Взъерошенное чудовище с зелёными глазами недовольно развязывало галстук, запутавшись в нём пальцами. Он неловко дёрнул узел, и шёлковая лента распустилась, повиснув на его шее. Теодор раздражëнно стянул пиджак, сунул его в руки Забини и вытащил левый край рубашки из штанов. — Зачем было надевать, если… — пробормотал Блейз. — Наверняка, — глядя на то, как анимаг одëргивает мятую ткань, бросил Драко, — его заставил Филис. — Не заставил, а рекомендовал, — довольный собой выдохнул Нотт, растягиваясь в улыбке. — Но так ведь намного лучше? — Тебе сказать правду? — приподняла бровь Пэнси. — Конечно, нет, — скривился он, отмахнувшись от неё. — Я сюда не для этого пришёл. — Он взглянул на огромные часы, висящие над входной аркой, и с ужасом прижал руку к сердцу. — У нас мало времени, а нужно ещё вылакать весь виски и обхуесосить всех вокруг. — Ладно, — с подозрением проговорила ведьма. — Иногда ты ничего. — Только раздеваться не начните, — фыркнул Малфой, поправляя лацкан. — Я этого не переживу. — Белоснежка сегодня не в духе? — двусмысленно улыбнулся Теодор. — Тебе отказала плита? — Тостер, — равнодушно бросил он. — И если ты заикнëшься об этом ещё раз, я подарю тебе на день рождения лишай. — Подозреваю высокий градус смелости… — прищурился Блейз с видом эксперта. — Из которой бутылки тебе наливали? — Это фасуют куда меньшими порциями, — загадочно возразил Теодор. — Салазар, — Паркинсон закатила глаза настолько, что, кажется, могла разглядеть собственный затылок изнутри. — Заткнитесь. Всеобщее внимание привлекло появление Лорда. По обыкновению, Тёмный Властелин любил облеплять себя Главными Советниками, однако сегодня что-то пошло не так. Рядом с Волан-де-Мортом неспешно плыла высокая рыжая девушка, на вид не старше двадцати пяти. Тёплая красота, совершенно не свойственная британским аристократам: аккуратные скулы, ярко очерченный острый подбородок, почти чёрные глаза и россыпь пикантных, еле заметных веснушек на бледной коже. Длинные вьющиеся огненно-рыжие волосы были мягкими волнами уложены на правое плечо, открывая взглядам изящную шею, а струящееся простое тёмное платье демонстрировало хрупкие плечи и тонкие ключицы. И пока Блейз делал вид, что рассматривает водоворот звëзд на потолке, Теодор с любопытством наклонил голову, глядя на покачивающиеся девичьи бёдра. Паркинсон сдержанно улыбнулась, и лишь Малфой почувствовал себя неуютно. Он не хотел на неё смотреть, но всё равно таращился, будто никогда не видел женщину. — У Лорда появился интерес к дамам? — отхлебнув шипучую гадость из бокала, выдавил Драко. — Весьма неожиданно. — Скорее к девушкам, — поправил его Нотт, наклонив голову ещё ниже, будто собирался прямо сейчас влезть к ней под юбку. — Очень даже… — Вы, видимо, — чуть не зевнув от скуки, выдавил мулат, — не в курсе. — Ты о чём? — недовольно буркнул Малфой, лениво потирая шею. — Это Амелия, — с томными нотками в голосе произнесла Паркинсон. — Нам с ней доводилось вместе… работать. — И? — судя по тону, Теодору не стало понятнее. — Её отец — Абрахам Буве, — уклончиво пояснил Забини. — Изобретатель. Малфой поджал губы. Любезность Тёмного Лорда со столь юной леди обретала логику. Буве — древняя династия французских изобретателей и Абрахам, пожалуй, один из самых ярких творцов тёмных артефактов за последние несколько столетий. После изобретения бесконечного волчка больше двадцати лет назад о его артефактах начал говорить весь мир. Ещё бы. Кому ещё удавалось остановить время? Но вкладывать подобную силу в случайные руки учёный не собирался и сделал более безопасный аналог, который замедлял течение времени и иссякал после использования. Рисков меньше, а спрос всё тот же. Его мастерская разрослась, а услуги росли в цене в геометрической прогрессии. Тёмный Лорд неплохо тряхнул годовой бюджет Британии, прибегая к его помощи. Он больше не хотел рисковать своей душой и обратился за новым крестражем к специалисту, который дал гарантию, что никто и никогда не сможет открыть артефакт, если сам Волан-де-Морт не захочет. — Значит, — оценивающе взглянув на ведьму с огненными волосами, проговорил Малфой, — к нам пожаловала дочь изобретателя… — Я бы не советовала, — сморщила носик Паркинсон, — твоя родовитость не поможет. — Она не может интересовать меня как женщина, — фыркнул он. — Я женатый человек. — А я нет, — промурлыкал Нотт, игриво передëрнув плечами. Трое его товарищей синхронно повернули голову в сторону анимага: — Нет. — Ой, всё, — надулся Теодор, перехватив стакан у проходящего мимо лакея. — Я всегда подозревал, что вы меня не любите. — Он обиженно показал язык и сделал пару шагов спиной вперёд прочь от них. — Не дружу с вами больше. Нотт двусмысленно ухмыльнулся и растворился в толпе подвыпивших аристократов, среди которых Драко заметил Дафну Гринграсс. Напряжение скользнуло по венам, и он расправил плечи шире, морально подготавливая себя к невыносимо долгому вечеру. — Мне нужно встретить… супругу, — выдавил он и оставил друзей позади, не дожидаясь ответа. Пробираться сквозь хоровод из напыщенных мосек было схоже с заплывом в бассейне с двухмесячными щенками: пока не обласкаешь каждого, дальше пройти не сможешь. Благо, трогать гостей руками не приходилось, а лишь перекинуться парой фраз и очень вежливо свалить. В богемных кругах любили долго и неторопливо расшаркиваться друг перед другом, меряясь фантомными письками. Однако с тех пор, как Малфой углубился в работу, сравнения ментальных гениталий не доставляли ему никакого удовольствия. Высокая темноволосая ведьма стояла в широком холле, мило улыбаясь знакомым волшебникам. Она аккуратно огладила складки зелёной ткани на талии и, заметив Драко, одарила его ядовитым взглядом. Уголки её губ дрогнули и расползлись шире, когда он подошёл ближе. «Три, два, раз…» — остановившись рядом с ней, посчитал про себя волшебник. — Решил вспомнить, — вполголоса едко поинтересовалась Дафна, кивнув очередному гостю, обратившему на неё внимание, — что у тебя есть супруга? — Лучше бы ты не выползала из своей норы, — холодно ответил он. — Ты бы в свою почаще заползал, — фыркнула она, поправив аккуратные волнистые локоны. — Астория уже и не помнит, когда муж дома ночевал. — А ты мужика себе заведи, — склонившись к ней ближе, шепнул Малфой, — и не будешь чужими интересоваться. — Козёл. — Сука. — Драко? — протянула показавшаяся в дверях Астория. Миниатюрная фигуристая волшебница остановилась перед невысокой лестницей, ведущей вниз, и сдавленно вздохнула, приподнимая подол длинного небесно-голубого платья. Она осторожно ступила вперёд, и её супруг быстрым шагом направился к ней, помогая спуститься. Она неловко отняла ладонь от его руки и сжала пальчиками жемчужный клатч. — Не думал, что ты так задержишься, — оставив невесомый поцелуй на её щеке, Малфой поджал губы. — Ты прекрасно выглядишь. — Спасибо, — натянуто улыбнулась она. Он подставил предплечье, и волшебница машинально обвила его руку ладонью. Отлаженное безэмоциональное движение, никак не тревожащее струны души. Для обоих. — Пф… — глядя на них, хмыкнула Дафна и натянуто улыбнулась. — Хорошего вечера. «Пошла на хуй», — подумал Драко, но сдержанно кивнул в ответ, с облегчением наблюдая, как сестра жены улепëтывает в закат. — Каков план действий? — негромко поинтересовалась Астория. — Вино, беседы, танцы, — бросил он, прогулочным шагом направляясь ближе к центру помещения. — Как только устанешь, я вызову кучера, и он отвезёт тебя домой. — Ты не поедешь? — с лёгкой усмешкой в голосе уточнила она, оглядываясь по сторонам. — Не могу сказать точно, — выдавил Малфой. — Могут возникнуть непредвиденные дела. Не то чтобы он сильно спешил вернуться в родовое поместье. Нелюбимая женщина и почти потерявшая связь с реальностью мать совсем не мотивировали возвращаться в холодные стены Мэнора. Вся жизнь казалась Драко такой же фальшивой, как и веселье вокруг. Мнимое благополучие внезапно показалось ему слишком тяжёлым, непосильным и грязным. Семья. Внешне счастливая, благополучная семья. Они беседовали со старыми знакомыми, улыбались, чопорно шутили и прикасались друг к другу, словно это было важно. Будто они не спали в разных комнатах почти два года. Будто их взаимодействие не ограничивалось редкими совместными вылазками и молчаливыми вечерами раз в несколько недель. Будто в их браке всё ещё был смысл. Слушая унылый рассказ о собачке, покусавшей племянника, Малфой уже мечтал, чтобы Нотт ворвался в зал со слонами, бубнами и парочкой бардов. Однако кудрявого засранца не было видно поблизости, а новый заместитель Министра никак не хотел затыкаться. Сделав небольшой глоток игристой воды, Драко ощутил, как по шее поползли мурашки от звонкого девичьего смеха, раздавшегося сбоку. Оправив борт пиджака, он мельком глянул в сторону звука и вновь наткнулся на рыжую бестию, но уже в компании Паркинсон. Француженка прикрыла ладонями лицо, порозовев от обращённых к ней взглядов, но не смогла спрятать улыбку. Пэнси рядом пыжилась изо всех сил, чтобы не заржать в голос. Казалось, ещё немного, и у неё лицо треснет по линии скул. — Последний бокал явно был лишним, — слегка неловко проговорила Астория, оставляя вино на подносе у лакея. — Мне нужно немного подышать свежим воздухом. — Здесь есть веранда, — незамедлительно ответил Драко, протягивая ей руку. — Мы вынуждены вас оставить. — Прошу прощения, — выдавила супруга и привычно скользнула пальцами по протянутой руке. «Десять минут, а потом можно будет сказать широкой публике, что она переутомилась, и отправить в поместье, — направившись в сторону дверей, подумал Малфой. — Наконец-то». Вечерняя прохлада ласково приняла пару в свои объятия, и волшебник прикрыл за собой дверь, чтобы звуки музыки и постороннего веселья не утекали из поместья Лорда. Астория сделала пару шагов вперёд и глубоко выдохнула, опустив плечи. Молчать с ней всегда было неуютно, как сидеть голой задницей на шкуре венгерской хвостороги. — Я могу сказать, что ты утомилась и… — Я хочу развестись, — перебила его супруга и обняла себя за предплечья. — Сейчас неподходящее время, — сухо отозвался Драко. — С твоей работой никогда не будет подходящего времени, — иронично улыбнулась она. — А я устала. — Твои родители не примут беспричинный развод, — чуть поджал губы Малфой. — С моими чуть проще, — он прикрыл глаза и устало вздохнул. — Можешь сказать, что я тебе изменил. — А разве нет? — вяло уточнила Астория. — Нет, — спокойно ответил легилимент. — Ладно. Малфой не был из тех, кто с лёгкостью мог разорвать брачные узы. Всё детство он видел прекрасный пример родителей — любящих, счастливых, окрылённых. Но чем старше Драко становился, тем хуже была ситуация в семье: Люциус отдалялся от Нарциссы, грубел и нервничал. А Драко во всём стремился ему подражать с самого детства. После изгнания отца он, конечно, попытался откатиться к базовым настройкам. Но оказалось не так просто оставаться собой под гнётом лысого больного ублюдка, контролирующего всё и вся. Малфой смотрел в зеркало и видел всё больше схожести с Люциусом: бесхребетный, трусливый, жалкий, измотанный, ущербный… В его голове всё давно рухнуло, но он по-прежнему старался держать лицо, которое давно было запачкано в грязи и крови. До сегодняшнего дня. — Я дам тебе развод, как только ты пожелаешь, — медленно проговорил Драко. — Выбери подходящие тебе причины и условия. Мою репутацию уже вряд ли можно испортить, — он иронично усмехнулся. — Даже если что-то паршивое и скажут за спиной, в лицо — побоятся.