Четыре всадника Темного Лорда

Битый час Гермиона сидела напротив Чжоу, которая никак не могла сформулировать свои мысли в слова. Прошли почти сутки с тех пор, как волшебница вернулась и соблаговолила заговорить. До этого она сутки завывала, рыдала и размазывала сопли по всем горизонтальным поверхностям. «Мерлин, когда она стала такой невыносимой? — пронеслось в голове, когда Гермиона вновь бросила взгляд на хныкающую девушку. — Неужели в её башке нет ни малейшего понимания, что время дорого?» — А потом я… Я ничего не смогла сделать… — дрожащим голосом выдавливала из себя Чанг. — Я не знаю, как это… Грейнджер вдохнула глубже и обречëнно прикрыла глаза. Она из последних сил старалась держать себя в руках, балансируя на тонкой нити своего терпения. Ведьма шире развела ноги, удобнее устраиваясь на стуле, наклонилась вперёд и сжала пальцами виски с обеих сторон. — Чжоу, — медленно проговорила она, — я прошу тебя, давай ещё раз, с самого начала. — Тяжело выдыхая, Гермиона продолжила, сильнее надавливая подушечками пальцев на височную область. — Кто, где, что и как… — Я… Я зашла в аптеку…— начала, запинаясь, Чанг. — Мне нужны были тесты… мы ведь с Терри, то есть не с Терри… — Она нервно заморгала. — А у меня задержка… Я начала беспокоиться… А там такой большой выбор, и я растерялась… Терпение лопнуло. Гермиона подорвалась со стула так быстро, что тот завалился набок и с грохотом рухнул на пол. Звонкий удар разнёсся по комнате, отразившись от стен. Неприятное жжение вспыхнуло на внутренней стороне ладони, и повисла тишина. Ошарашенная Чжоу перестала реветь и медленно потянулась к своей щеке, на которой красовался красный след от пальцев. В комнате воцарилось молчание, и Лаванда, которая секунду назад гладила многострадальную китаянку по плечу, слегка отстранилась. Грейнджер оправила волосы, смахнув выбившуюся из пучка прядь, и вернулась на прежнее место. Она спокойно подняла стул, села на него, закинув ногу на ногу, и уставилась испытующим взглядом на вжавшуюся бёдрами в кровать соратницу. — Попробуем ещё раз, — холодно повторила Гермиона. — Что именно случилось и кто там был? — Я зашла в аптеку, — негромко проговорила Чанг, но, заметив как собеседница раздражëнно складывает руки на груди, затараторила. — А когда вышла, то услышала шум за углом. Там были Невилл и Малфой. — Так… — немного смягчилась ведьма, коротко кивнув. — Они сражались, но странно: Невилла почти не было видно из-за вспышек. — Она испуганно посмотрела на нахмурившуюся Гермиону. — Он там точно был сначала. Но потом было слишком много света. Очень ярко. — Трансгрессировал? — с сомнением уточнила она. — Нет… Не уверена, — осторожно добавила Чжоу и сглотнула. — Он… словно растворился… Но различить ничего было невозможно… Мне показалось, что его стëрли ластиком… — А Малфой? — прищурилась Грейнджер, всё так же вопросительно вглядываясь в её заплаканное лицо. — Он был… — Чжоу потерла предплечья, — …то есть остался там же. — И всё? — начиная снова вскипать, процедила сквозь зубы Гермиона. — Мне показалось, что он тоже не понял… — выдавила из себя Чанг. — Он растерялся. Будто не ожидал. — Ага… — заключила Грейнджер, радуясь про себя, что вся эта истерическая свистопляска закончилась. Ей нужно было подумать, но пока на неё направлены две пары глаз, это было невозможно. Истошно сочувствующая Браун и подвывающая Чжоу бесили. Они до сих пор не могли привыкнуть, что шесть последних лет идёт война. Даже не война, а тихое истребление. От бесконечного количества проблем мозг зависал, и анализировать исчезновение Долгопупса совершенно не хотелось. Плюс ещё один без вести пропавший. Черепная коробка уже трещала от информации, которую заливали в уши Гермионы со всех сторон. Непрерывная игра в сломанный телефон: письма, газетные вырезки, слухи… И всё это капало на одну кудрявую голову. Солнце неторопливо поползло за линию горизонта, и ведьма с облегчением выдохнула. Она оставила спорящих Захарию и Симуса в зале и отправилась в свою комнату. Взяв небольшую потëртую пачку сигарет и бутылку джина, Гермиона убрала их в бездонный карман вместе с пледом и направилась на крышу. Одиночество больше не казалось ей жутким, а вот идиоты вокруг тяготили. С каждым днём становилось всё сложнее и сложнее добиться от них адекватных действий. Они устали. Они все слишком устали. Привычным маршрутом поднявшись на крышу, Грейнджер наконец-то улыбнулась. Свежий воздух забирал тревоги и приносил покой. Гул большого города ещё не утих, приятно лаская уставший от всхлипов слух. Шуршание колёс, чужие разговоры и детский смех — то, что нужно измотанной душе. Гермионе нравились маглы. Их милая спешка, бытовые хлопоты, мелкие проблемы и непоколебимая уверенность, что отметка, жалоба или выговор могут разрушить их жизнь. Так наивно и глупо. Они просто жили, кричали, врали, любили, злились и были счастливы. Под кожей мурлыкала белая зависть. Ведьме тоже хотелось так. Чтобы глупо и безрассудно, а не смертельно и больно. Вытащив из кармана плед, Грейнджер выронила пачку сигарет и несколько раз моргнула. Хорошо, что не бутылка, а то было бы совсем грустненько. Она расстелила плед и на мгновение зависла, пялясь на картонную упаковку сигарет у ног. Забыла зажигалку, а возвращаться в душные стены не хотелось. — Что-то мне подсказывает, — знакомый женский голос донесся сбоку, — что там совсем не магловский табак. Гермиона сдержанно улыбнулась и взглянула на незваную гостью. Красивая невысокая ведьма в тяжёлых ботинках, свободных кожаных шортах и футболке болотного цвета прокручивала в руках палочку. Она скучающе пнула воздух и развела руками, словно спрашивая разрешения. — Огонёчка не найдется? — усмехнулась Грейнджер. Та задумчиво пошарила по карманам и достала потëртую медную зажигалку. Гермиона в ответ благодарно кивнула и, опустившись на плед, похлопала ладонью рядом с собой. Паркинсон сжала губы в одобрительной улыбке, подошла ближе и устроилась рядом, подложив под себя одну ногу. — Будешь? — спросила Грейнджер, достав из-под задницы обшарпанную пачку. — Не спросишь, — изумилась Пэнси, — что я здесь делаю? — Явно не работаешь, — пожала плечами она, вставляя самокрутку в уголок рта. — А раз так, то и беспокоиться мне не о чем. — Теперь я понимаю, — хмыкнула Паркинсон, протягивая ей металлическую вещицу, — чем так сильно восхищается Теодор. — Спасибо, — прикурив, Гермиона покрутила её в руках и перевела взгляд на собеседницу. — У меня, видимо, есть свой фан-клуб среди Пожирателей. — Это как раз принадлежит твоему главному фанату, — кивнув на зажигалку, протянула Пэнси с улыбкой. — А я скорее группа поддержки. Грейнджер поджала губы, погладив пальцами шершавую металлическую поверхность. Она почти не думала о нём. Ну, может, чуть-чуть. Перед сном. И ещё чуть-чуть перед завтраком. Потом после обеда. Ладно. Может, и думала. На губах осел привкус мятного табака, и она прикоснулась к ним кончиками пальцев, не понимая, стереть навязчивое воспоминание или оставить. По плечам пробежали мурашки, стягиваясь к груди, где блуждал его язык. Гермиона до сих пор не понимала, зачем его поцеловала, но ей так хотелось… и она сделала. Сладко. Неправильно. Ярко. Нелепо. Как в первый раз. Паркинсон вытащила из маленькой поясной сумки бутылку тёмного пряного рома и поставила её на плед между ними. Грейнджер сдавленно приподняла уголки губ и достала джин, поставив его рядом. Паркинсон засмеялась. — Знаешь, если ты собираешься это смешивать, — обводя пальцем алкоголь, проговорила Пожирательница, — то мы так и не узнаем, чем закончатся твои кошачьи приключения. — А ты думаешь, что планируется продолжение? — Затянувшись сладковатым цветочным дымом, удивилась Гермиона. — Знала бы, надела б парадные стринги. — Это моветон, — переводя взгляд на загорающиеся фонари, хмыкнула Пэнси. — Ты должна быть всегда в чём-то кружевном. — Ситуации не располагают, — захлопнув медное огниво, усмехнулась она и закружила рукой над бутылками. — Работникам ритуальных услуг вряд ли есть разница, какие на мне трусы. — Ведьма фыркнула. — Если моё тело до них вообще докатится. А в канаве мода попроще. — Как пессимистично, — приподняв бровь, отмахнулась Пэнси, глядя вдаль. — Ты ведь уже знаешь, что кот может подкрасться из-за угла. — Я тебя умоляю, — на мгновение закатив глаза, бросила Грейнджер и прикоснулась к горлышку бутылки, наполненной ромом. — Подожди немного, — пожала плечами собеседница. — Кот у нас, знаешь ли, не самый умный… Пока сообразит, к чему ведёт симпатия… — Нет никакой симпатии, — буркнула Гермиона, чуть не подавившись сигаретным фильтром. — Это была случайность. — А что, можно случайно поцеловать мужика? — переводя взгляд на неё, усмехнулась Паркинсон, и Гермиона застыла. — Шпионила, шла на выход, споткнулась и упала ртом на мужика, — она несколько раз кивнула. — Хорошо хоть не на ширинку, а то поцелуй бы затянулся. — Я… не… планировала, — неестественно вытягивая гласные, Грейнджер зажала сигарету меж пальцев. — Оно как-то интуитивно получилось. — Естественно, — перехватив у неё бутылку, согласилась Пожирательница и открутила крышку. — Он идиот, а ты — разумная женщина. Вас по определению тянет друг к другу. В глубине души Гермиона знала, что Пэнси права. И невзирая на то, что творил Теодор, он всё больше ей нравился. В его поведении проскальзывало нечто задорное и детское, хотя и скрывалось за отвратным фасадом насилия, который ведьма начала игнорировать. Ей хотелось, чтобы его кровавые выходки были неправдой, и она с удовольствием себя обманывала. — Хм… — Грейнджер выудила из рук собеседницы бутылку и сделала большой глоток. — Может быть… — она поморщилась и выдохнула, — а может, и нет. — Ты плохо меня слушала: он — дебил, — повторила Паркинсон, перехватывая у неё ром. — А дебилы медленно соображают. — Она поднесла горлышко к красным губам и расплылась в широкой улыбке. — Ты ведь и сама ещё не поняла. — Очень лаконичное оскорбление, — иронично фыркнула ведьма, вновь затягиваясь цветочным табаком. — Ты ещё обидься, — поморщившись от алкоголя, выдавила Пэнси. — Нечего было диких котов соблазнять. Сама виновата. Нервный смешок тихо сорвался с губ Гермионы. И правда, странно спихивать на Нотта собственную инициативу. Хотя, с другой стороны, если бы он не был таким обаятельным, то ничего бы не случилось. Наглый, притягательный засранец. — Отчасти, — затушив сигарету, согласилась Грейнджер и лениво потянулась. — Не думала, что ты носишь платья ниже колена. — Собрание самых богатых чертей страны предполагает дресс-код, — заводя руки за спину, Пэнси опёрлась на ладони и откинулась всем телом. — А я дама приличная и не могла ударить лицом в грязь. — Так просто… — А ты полагала, что я буду отмалчиваться и пытаться завуалировать? — Покосившись на неё, Паркинсон устроилась поудобнее. — Ты там была и сама всё видела: никакого смысла в этом нет. Грядёт война. — Она недовольно цокнула. — Будто она когда-то для нас заканчивалась… — Звучит не особо радостно от атакующей стороны, — поморщилась Гермиона. — Думаешь, мы этого хотели? — без тени смущения поинтересовались Пожирательница. Ведьма насупилась. Она не задумывалась о том, чего хотели последователи Волан-де-Морта, каково было их реальное положение и влияли ли они на решения своего лидера. Грейнджер понимала, что каждый из них по отдельности — личность со своими проблемами и желаниями, однако когда произносила слово «Пожиратель» то смешивала Лорда со всеми его солдатами в одно большое чёрное месиво. — Не знаю, — выдавила она. — Чем старше я становлюсь, тем меньше понимаю логику этой жизни. — Бросай своих додиков и выходи на пенсию, — отмахнулась Пэнси. — Будешь кошачьи уши гладить. — Всё не так просто, — потянувшись к бутылке, хмыкнула Гермиона. — Конечно, нет, — всплеснула руками собеседница. — Ты настолько привыкла за ними убирать грязь, что жить собственной жизнью для тебя в новинку. — То есть тебе нравится, — повернувшись к ней всем телом, ведьма заглянула ей в глаза, — как ты живёшь? — За исключением некоторых нюансов, — утвердительно кивнула Паркинсон, — пожалуй, да. — Мотаться по стране, убивать и пытать волшебников? — ехидно выдавила Грейнджер. — У всех своя работа, — лениво протянула Пэнси. — Я не скрываю своей заинтересованности в процессе. Кто-то должен убирать мусор, — она приподнялась на локтях и взглянула куда-то в сторону, приподняв брови. — К тому же моя жизнь не состоит лишь из насилия. Проследив направление её взгляда, Грейнджер показалось, что пространство между дымоходами покачнулось. Совсем немного. Она посмотрела на бутылку, затем снова на кирпичную трубу и на собеседницу. Та только многозначительно улыбнулась. — Ты всё ещё жива, — спокойно проговорила Паркинсон. — Отчасти я этому рада, а отчасти удивлена. Учитывая, сколько раз ты попадалась мне и Теодору, ты либо глотаешь «Жидкую удачу» на завтрак, обед и ужин, либо это твой шанс попробовать что-то новое. — Скорее заговор двух Пожирателей, — усмехнулась Гермиона, ложась на спину. — Я даже не пыталась. — Пэнси наклонилась к ней ближе. — Но как бы сказала Трелони: «Звёзды сошлись». — Она улыбнулась. — В созвездие Барса.