Четыре всадника Темного Лорда

Тишина в доме звучала подозрительно. Спустившись до последней ступени вниз, Драко замер, прислушиваясь. Поздний вечер ещё ни разу не звучал в этих стенах столь громким молчанием. Как минимум, орущий весенний кот должен был вякать под окном, но никаких сомнительных мяуканий не доносилось. Из столовой раздался скрежет кастрюль, и любопытство зародилось под рёбрами. Эльф Теодора никогда особо не шумел, да и для приёма пищи время было не подходящее. Волшебник вошёл в гостиную, и акустическая вакханалия усилилась, словно приманивая единственного бодрствующего зрителя. Малфой пересёк порог кухни, и его лицо удивлëнно вытянулось. Рыжеволосая мадам, явно в прекрасном настроении, распечатывала овощи, изящно двигая бёдрами и напевая незамысловатую мелодию. «А одеваться прилично — не её стихия», — прикусил щеку Драко, проводя взглядом по кромке немыслимо коротких шорт. Это зрелище определённо ему нравилось. Как минимум визуально. За её спиной на большой столешнице стоял бокал с бледно-розовой жидкостью. Подойдя ближе, Драко машинально обвил пальцами стеклянную ножку и вдохнул запах, струящийся по краям стекла. «Шато д’Эклан, — пронеслось в голове, и он слегка скривился, зависнув над стаканом. — Специфичная штука». По иронии судьбы, именно в этот момент Буве резко обернулась. Наткнувшись на тихого зрителя, она замерла, приподняв бровь. — Я не против, если ты хочешь выпить, — иронично протянула Амелия, скользнув пальцами по бортикам столешницы по обе стороны от себя. — Но, может, ты возьмёшь другой бокал? — Ты же в курсе, — поставив фужер на место, констатировал Малфой, — что женский алкоголизм не лечится? — Алкоголизм — это у Блейза, — игриво ответила Буве и, вернувшись к шкафу, взяла миску, наполненную овощами, — а у меня это дополнение к позднему ужину. — Слишком позднему, — со скучающим видом уточнил Драко, провожая взглядом каждое её движение. — Переживаешь, — опершись ладонями о столешницу, Амелия нагнулась вперёд так, что смотреть ей в глаза было выше любых сил, — что я наберу вес? — Нет, — выпалил он, чувствуя, что поддался на провокацию. — Просто… не знал, что ты умеешь готовить. Подушечки девичьих пальцев ласково скользнули по каменной поверхности, и легилимент поджал губы. Все её жесты казались ему двусмысленными и возбуждающими. Он, как грёбаный параноик, выискивал в них второе дно, потаëнные смыслы, наглое совращение и бесконечно пялился-пялился-пялился… Чуть откинув голову назад, он устало прикрыл глаза и сделал вид, что разминает шею, на деле не понимая, как перестать столь откровенно рассматривать собеседницу. Ещё немного и у него изо рта начнет капать слюна, тогда ведьма точно подумает, что он дебил. — Мы мало знакомы, — возвращаясь обратно к перцам, лежащим на доске, бросила она, — и это естественно. — А ты мне расскажешь? — склонив голову, с опаской поинтересовался Драко. — А ты мне поможешь? — обернувшись на него через плечо, спросила Буве. Легилимент хмыкнул и снял пиджак, повесив его на спинку стула. Лениво закатав рукава рубашки, Малфой стиснул челюсти сильнее, когда волшебница развернулась к нему всем телом, сложила руки на груди и прислонилась бёдрами к краю столешницы. Она наблюдала. Красиво, томно, притягательно. Она смотрела именно так, как ему бы хотелось, чтобы на него смотрела женщина: с пьянящим вызовом. Не громким и разрушительным, а по-женски мягким и волнующим, вызывающим желание опуститься на колени. И, судя по всему, её не смущал официальный семейный статус аристократа, что неприятно портило впечатление. Каким бы паршивым мужем Драко ни был, верность в браке всё же сохранил. Ему хотелось, чтобы между ним и Асторией осталось хоть что-то настоящее. Небольшая деталь, никак не делающая их семейную жизнь лучше, но позволяющая сберечь уважение друг к другу. Решив, что хуже уже не будет, Малфой направился к раковине, чтобы помыть руки, и заметил, как на лице французской феи появилась сдержанная победная улыбка. — Что мы готовим? — вытирая руки о пушистое полотенце, поинтересовался он. — Рататуй, — с лëгкой улыбкой ответила она, склонив голову. — Странное блюдо родом из французских деревень? — приподняв бровь, поморщился аристократ. — Ты видел ваш традиционный завтрак? — передразнила его гримасу Амелия, всплеснув руками. — Это же эстетический кошмар. — Неужели тебе не нравится фасоль, наваленная на яичницу? — иронично усмехнулся Драко. — Звучит очень изысканно, — саркастично хмыкнула она. — Особенно если вспомнить, что сверху эту гору еды украшает жареная колбаса. — И пара тостов, — поправил её Малфой, заметив, как на миленьком носике появились морщинки возмущения. — Ладно-ладно, я понял, что тебе невкусно, — он, сдаваясь, поднял ладони. — Но ты расскажешь мне, что нужно делать с овощами? — Ты будешь дуться, — с ноткой сомнения спросила Амелия, — как на шоколадной фабрике? Мелкая нервозность, курсирующая по телу, устремилась в низ живота и сконцентрировалась в огромный плотный комок. Она ошиблась с формулировкой. Хотя, может, волшебница вкладывала в слово «дуться» не обиду, а растущее болезненное желание слизывать шоколад с её пальцев? Оральное непотребство с обилием чмокающих звуков и слюней. Тогда да, Драко очень даже будет. — Я… — с трудом сохранив невозмутимость, выдавил он, — не буду. — Тогда тебе нужно очистить перец, — сказала она, вложив в его ладони два красных овоща. — И порезать его мелким кубиком. — Ты обещала мне рассказать, — не выказывая никаких возражений, Малфой положил их на доску и направился за ещё одной миской. — У меня в стране говорят так: Il vaut mieux glisser du pied que de la langue. (Лучше оступиться, чем оговориться.) — Хочешь, — поджав губы, хмыкнул Драко, — чтобы я сам спросил? — Приятно, — вернувшись обратно с доской и ещё одним ножом, бросила Амелия, — когда тебя понимают. Необъяснимое притяжение облизнуло рёбра, грозясь стереть кости в порошок. Нутро дрогнуло, и волшебник поёжился. Он не знал её. Понятия не имел, какие колготки она носила в детстве, выплевывала ли кашу в тарелку и с кем дружила. Он не штудировал её биографию до седьмого колена, не докапывался до манер и не интересовался чистотой крови. Она привлекала его без причин и оснований. Да, Малфой хотел бы это знать. Всё это было важно и одновременно — нет. Хитросплетение эмоциональных и аналитических тезисов в голове смешалось в причудливую смесь. — Тогда я хочу знать, что же такая, как ты, — справившись с очисткой перцев, Драко повернулся к ней, — здесь забыла? — Для начала стоит уточнить «такая», — нарезая баклажан, она непонимающе изогнула брови, — это какая? — Ну… — покачав головой, легилимент судорожно подбирал подходящие слова, чтобы не ляпнуть лишнего. — Ты не весёлый алкаш, как мы уже выяснили, — он сам себе кивнул. — Не бешеный кот с сексуальной амнезией… — А это как? — заинтересованно перебила его она, воткнув кончик ножа в доску. — После того, как он прощается с женщиной, — неловко уточнил Малфой, — то моментально забывает, что у него только что был секс. — Забавная патология, — усмехнулась француженка и пожала плечами. — Но она очень часто встречается у мужчин. — Большой опыт взаимодействия? — иронично хмыкнул он, достав миску. Придвинув к себе доску, Драко разрезал перец пополам и сложил половинки друг на друга. Он провел острым лезвием вдоль овоща и нашинковал тонкие полоски. Замерев, волшебник пару раз моргнул, понимая, что ответа так и не услышал. От стен отразилось звенящее молчание, и желудок сжался. — Я дипломат, — девичий шёпот обжëг шею, и сердце рухнуло в пятки. — Моя работа заключается во взаимодействии. — Её голос отразился вибрациями внутри черепа. — Я умею угадывать их мысли и желания. — Как схожа наша работа, — чуть склонив голову, улыбнулся Малфой и аккуратно положил нож на доску. — Но я предпочитаю не угадывать, а знать наверняка. — Мне стоит опасаться? — томно выдохнула Буве. В мышцах повисло сладковатое волнение, и истома расползлась короткими импульсами вдоль вен. На ладонях проявились мелкие покалывания, и тело отяжелело. — Ты живёшь в не самой безопасной компании, — расправляя плечи, ответил Малфой, и его голос стал ниже. — Мало ли какие у кого помыслы. — Звучит, — в её тоне послышалась улыбка, — как угроза. Не в силах больше выносить ментальное надругательство над своей фантазией, Драко развернулся к собеседнице всем телом. Между ними оказалось чуть больше полуярда. Стоило лишь руку протянуть, и коварная соблазнительница с невинным взглядом растеряет своё красноречие. Драко сделал небольшой шаг навстречу и к его удивлению Амелия отступила. Его улыбка стала шире и легилимент преодолел ещё пол ярда, но дистанция быстро вернулась к прежним параметрам. Убегать бесконечно невозможно. Особенно в небольшой, заставленной мебелью кухне. — Неужели испугалась? — пробегая взглядом по очаровательному личику, волшебник завис на приоткрытых девичьих губах. Он мысленно проклял себя за это, но не смог отвести взгляд. Эта незапланированная близость к её телу волновала. К едва одетому телу. Конечно, Амелия вряд ли планировала, что часы пробьют полночь, и из кабачка вылезет второй повар, но совершенно не смутилась из-за его появления. — Не уверена, — Буве слегка приподняла уголки губ, — что смогу оценить эти способности в полной мере, — она упёрлась бёдрами в шкаф и поджала губы, сохранив лицо невозмутимым, — даже если ты очень попросишь. Уверенность, что они говорят о работе, таяла вместе с дюймами между их телами. Малфой уже не помнил, с чего началась их беседа и куда она должна была прийти. Ему хотелось обжечься о пламя волос и заполнить её дерзостью легкие настолько глубоко, чтобы она впиталась в клетки. — Отчего же? — склонившись к ней ближе, спросил он. — Я разве не говорила? — отзеркалив его наклон, Амелия остановилась в паре сантиметров от его лица и сморщила нос. — Не люблю массовые переговоры, — она приоткрыла рот шире, когда Драко недоумевающе приподнял бровь. — Но из соображений приличия мне придётся пригласить твою супругу. Волшебник замер на несколько мгновений и залился громким несдержанным смехом. Её ответ был больше чем приятный — он подстëгивал мужское желание узнать её как можно лучше. — Мадам высоко ценит преданность? — иронично проговорил Малфой и осторожно убрал парой пальцев прядь, выпавшую на её плечо из пучка. — Интересный вид для девушки, ценящей целомудрие. — Мужчина должен контролировать свои порывы, — наконец-то отодвинувшись от его лица, француженка гордо вскинула подбородок. — Иначе он слаб и бесполезен. — Как жестоко, — с наигранным сожалением произнёс Малфой. — Зато честно, — ядовито фыркнула она. «Какое очарование», — внимательно глядя в восхитительные чёрные глаза, Драко улыбнулся, даже не пытаясь больше скрыть свою заинтересованность. — Я никогда, — он отстранился, давая собеседнице больше пространства, — ни разу в своей жизни, — его тело расслабилось и плечи опали, — находясь в законном браке со своей супругой, — Малфой вдохнул глубже, наблюдая за искорками, мелькающими в девичих глазах, — не прикоснулся ни к одной девице, — его голос перешел на шёпот. — Даже пальцем. Пространство между ними почти искрилось. Драко чувствовал отголоски её дыхания на своей коже. Дрожь скользнула вдоль позвоночника, когда волшебница прикусила нижнюю губу. Пальцы зазудели, и легилимент упёрся руками в холодную столешницу по обе стороны от девичих бёдер и произнёс: — Но когда я один, — он поднял ладонь и провёл ею по воздуху в паре миллиметров от женского запястья, огибая его и поднимаясь к локтю в своём фантомном прикосновении, — я с удовольствием коснусь, если леди сочтёт это позволительным. — Насильник из тебя получился бы не лучший, — Буве выскользнула из его рук, рухнув вниз. Волшебница распласталась в шпагате у его ног и, подогнув колено, юркнула влево. Сказать, что Малфой удивился — ничего не сказать. Он даже потерял дар речи на секунду, а когда обернулся, Амелия уже потягивала вино из злополучного бокала, который легилимент облапал двадцать минут назад. Внимательнее взглянув в её глаза, он сосредоточился и увидел, как в её сознании плещутся догадки и образы: танец, шоколад, прикосновения, штамп о разводе… и пирсинг. Драко не выдержал наплыва информации и прикрыл ладонью лицо, искренне надеясь исчезнуть нахер из зоны видимости. Он слышал девичьи хихиканья и ощущал, как краснеют лицо и кончики ушей. Температура подскочила на пару градусов, и уровень неловкости пробил отметку «пиздец вашей романтике» — Прежде чем я начну убивать… — протерев лицо ладонью, выдавил Малфой, — я хочу знать, кто именно тебе рассказал? — Пэнси, — спокойно бросила Амелия. — Сучка, — беззвучно выдохнул он. — Не поспоришь… — иронично произнесла волшебница. — Но я бы послушала эту историю. — Проиграл в карты хвостатому идиоту, и понятия не имел, — протараторил Драко, отводя взгляд в сторону, — что у него настолько больная фантазия. — А снять? — с любопытством протянула она. — Ну… — он неловко сжал губы, но продолжил. — Идиот оказался слишком хорошо осведомлен о рынке интимных аксессуаров, и снять это я смогу по истечении определённого срока. — Малфой раздул щёки и уклончиво завершил: — Если мы будем продолжать говорить об этом, то у тебя окончательно пропадёт аппетит, и рататуй потеряет возможность появиться на свет. — Перемирие? — ободрилась француженка, отпивая пару глотков из бокала. — Да, — с облегчением кивнул Драко. — Было бы чудесно…