Четыре всадника Темного Лорда

Сегодня ячейка «алкоголик» выпала на долю Паркинсон. Однако, к её удивлению, Блейз на один день согласился нести в этот серый мир добро, трезвость и умиротворение. Сомнительный подарок, особенно если вся его загадочная аура выветривается из тела вместе с градусами. Без большого интереса прогуливаясь по тоскливому спальному району, Пэнси достала сигареты и лениво закурила. Унылые ряды одинаковых домов, занавешенные окна, гулкие возгласы шляющихся тут и там детей — скука смертная. Ведьма даже не утруждала себя осмотром, поскольку была уверена, что после её недавнего визита к Грейнджер здесь они никого не найдут. Но, как известно, идиотизм не имеет пределов не только среди маглов и котов, но и среди последователей Ордена. Без каких-либо маскировочных чар, не прерывая оживлённой дискуссии с тормозящим Симусом, с соседней улицы вывернула Гермиона. Оба они выглядели так, будто вышли на воскресную прогулку, а не скрывались от Пожирателей по обшарпанным старым домам и закоулкам уже шесть лет. «Серьёзно? — ледяная волна раздражения прокатилась по спине Пэнси. — Прям так? Без транспаранта и салютов? Правда?» Она перевела взгляд на Забини и уже по одному лишь лёгкому напряжению его широких плеч поняла: он тоже заметил эту парочку. Он проявил совершенно неожиданную для человека с похмелья активность, на ходу скорректировав траекторию их маршрута, чтобы отрезать цели путь к отступлению. В голове Паркинсон заскрипели шестерëнки. Она прокручивала один вариант развития событий за другим, и ни один из них её не устраивал. Пытаясь не выдать бурлящего внутри раздражения, она слегка брезгливо покосилась в сторону удаляющихся фигур, имитируя тошноту. — Может, разделимся? — бросила Пэнси, надеясь отсрочить неминуемый провал. — Разумно, — без тени сомнения ответил Блейз, и его глаза холодно блеснули. — Улица маленькая и прямая, деться им будет особо некуда. Я зайду с запада. «Сука,— ядовитая мысль пронеслась в голове, но вместо того, чтобы высказать её вслух, Пэнси лишь коротко кивнула. — Какого хуя ты так хорошо соображаешь, когда не надо?» Ситуация складывалась всё паршивее с каждой секундой. Забини моментально растворился в воздухе с тихим хлопком трансгрессии, а идущие впереди Гермиона и Симус были как на ладони. Сами того не подозревая, они создали идеальную позицию для обманного манёвра. Делать было нечего, выбор был невелик. Пришлось действовать по наитию, полагаясь на удачу и врождëнную наглость. Однако, как только Паркинсон приблизилась на расстояние удачной атаки, Финниган вдруг неестественно дёрнулся, будто наткнувшись на невидимую стену. Пэнси не сразу поняла, что произошло, но готова была поклясться, что видела лёгкое волнообразное искажение воздуха рядом с ним. Симус резко отшатнулся и почти рефлекторно достал палочку. И по преступной иронии судьбы именно в этот момент с противоположного конца улицы появился Блейз. «Твою-то мать!» — мысленно выругалась Пэнси, уже ощущая, как адреналин бьет в кровь и жопу начинает печь адским пламенем. Но нужная спасительная мысль всё же настигла разум. Симус, опытный боец, быстро сориентировался и атаковал первым, выкрикнув что-то отрывистое и злое. Забини не слишком изящно отразил заклинание, красная вспышка отскочила и взрыхлила асфальт у его ног. Чуть не потеряв равновесие, мулат покачнулся, но остался на ногах. Древко в руках Грейнджер Пожирательница заметила не сразу и на мгновение напряглась, но, встретившись с волшебницей взглядом, усмехнулась. Гермиона иронично поиграла с воздухом пальцами и, отойдя подальше от бушующих мужиков, опустила руки, демонстративно зевнув. Парни были слишком увлечены своим противостоянием, что позволило ведьмам спокойно приблизиться друг к другу, не тревожа серьёзные взрослые разбирательства «у кого волшебный писюн больше». На лице Паркинсон против воли расползлась широкая улыбка. — Каких чертей тебя тут носит? — бросив беглый взгляд на пыхтящих друг вокруг друга мужчин, поинтересовалась Пэнси. — Выясняли отношения, — Грейнджер слегка наклонила голову, прикрывая рукой марлевую повязку на сгибе шеи. — Дома это делать как-то не с руки, слишком много лишних глаз и ушей. — В таком случае, у меня к тебе несколько вопросов, — нахмурилась Паркинсон, краем глаза следя за боем. — Первый и, скорее всего, предсказуемый: какого хера вы ещё здесь? — Эм-м-м, — Гермиона слегка поморщилась. — Мы немного задержались… — Она косо улыбнулась. — Форс мажор, короче. — Тогда сразу второй, — фыркнула Пэнси, брезгливо указав на Симуса. — У тебя с ним отношения? Серьёзно? — Были некоторые... моменты, — смущëнно ответила Грейнджер, следя, как Финнигана очередным магическим ударом долбануло об кирпичную стену, но тот, кряхтя, поднялся. — Но вчера… — она неловко поджала губы и выдохнула, — у меня был гость. — Ведьма сильнее сжала пальцами плечо. — Немного громко получилось… Паркинсон вопросительно вскинула брови, ожидая пояснений, однако по побелевшему лицу собеседницы было ясно, что их не предвидится. Да она и сама многое прекрасно понимала: «некоторые моменты» — недосекс, «гость» — Теодор, «громко» — потрахались так удачно, что все соседи в курсе. В целом, почти полноценный пазл, в котором не хватало только одного фрагмента, скрытого под повязкой на шее Гермионы. — Значит, тебя ревнует этот рыжий засранец, — кивнула она в сторону Симуса,— к другому, пушистому засранцу? — Пэнси на мгновение задумалась. — А пушистый знает о?.. — она резко махнула рукой, отгоняя глупую мысль. — Нет, не знает. Симус-то пока ещё живой и даже целый… — Он меня укусил, — вдруг почти бессвязно выдавила Гермиона и резко отвернулась, делая вид, что просто рассматривает трещину в асфальте, а её слова — лишь шум ветра. — Ну-у-у, — растянула Паркинсон, притворно-сочувствующе склонив голову набок. — Он же… кот. — Она развела руками, изображая наивное недоумение. — Коты иногда кусаются. Это в их природе. Игриво так. — Он мне яремную вену прокусил, — прошипела Грейнджер вполголоса, всё ещё глядя в сторону, а её пальцы непроизвольно потянулись к шее. — Думаешь, это то же самое? — Ты была у ветеринара? — совершенно машинально, с непроницаемым лицом выпалила Пэнси, прежде чем мозг успел отфильтровать абсурдность вопроса. — Что? — Грейнджер резко обернулась, её лицо исказила гримаса полного непонимания и раздражения. — Ничего, — раздувая щёки, брякнула она, всеми силами пытаясь сдержать смех, пробивающийся сквозь слёзы. — Какая-то у тебя нездоровая любовь к придурошным мужикам, — тяжело выдохнула Паркинсон и стёрла жидкость в уголках глаз, наблюдая, как Блейз, поскользнувшись на мокром асфальте, грохнулся. — Опробовала бы, что ли, близнецов. Они были ничего так, без верха. Тут был бы шанс на веселье в двойном размере. — Ты не в курсе? — прищурилась Грейнджер, и в её глазах появилась тревога. — Ты уже?.. — с искренним изумлением переспросила Паркинсон. — Они пропали, — слова выскочили у Гермионы быстро, сдавленно, с внезапным негодованием. — Я думала, это ваших рук дело. — Они слишком старые для меня, — саркастично произнесла Пэнси. — А если бы кто-то из наших их забрал, я бы знала. Такое сложно скрыть. — Не только их… — добавила Грейнджер тише, заметив, как парни бросают на ведьм косые недоумевающие взгляды. — Кто ещё? — ведьма резко приняла серьёзное, почти строгое выражение лица, уставившись на неё в упор. — Невилл, Джастин, Ли, Алисия... — Из всего набора я лично прикончила только Джастина, — с показным безразличием пожав плечами, ответила Пожирательница. — Драко видел, как исчез Долгопупс... — задумчиво проговорила она, — но мы думали, что он просто сдрыснул домой, испугавшись. — Ну, теперь ты знаешь, что нет. — Гермиона вздрогнула, когда где-то в стороне раздался оглушительный взрыв, и кирпичная пыль осела на её плечи. Девушки почти синхронно обернулись. Забини прибило к земле, а его палочку отбросило на десяток ярдов, но сам он, не считая пары царапин и грязных подтёков на рубашке, был в порядке. Если можно назвать порядком потрёпанное, вспотевшее тельце с фейерверком гематом. Блейз натужно поднялся, опираясь руками о колени, и негодующе взглянул на Пэнси. Однако вместо того, чтобы броситься на выручку, она лишь широко улыбнулась ему в ответ. — Акцио! — её чёткий возглас разрезал воздух, и кусок полированного дерева моментально прилетел ей в раскрытую ладонь. — Эм... — даже Грейнджер удивилась такому повороту, а Пожиратель и вовсе застыл на полусогнутых, недоумевающе разводя ладони в стороны. Финниган тоже замер, восстанавливая сбившееся дыхание. Он саркастично хмыкнул, явно не понимая женской игры. — Давай, дорогой, — невозмутимо, почти ласково проговорила Паркинсон, глядя на поднимающегося Забини. — Я-то знаю, что ты можешь. Не скромничай. Он лишь поджал губы, и в его глазах мелькнула чёрная тень. Блейз недовольно расправил плечи и развернулся лицом к Симусу, а тот сразу же принял боевую стойку. Итальянец с показной небрежностью убрал руки в карманы, и расслабившийся противник с идиотской ухмылкой качнул головой. На лице Финнигана практически читалась издевательская фраза: «Ну и что дальше, а?» Гермиона шире раскрыла глаза, когда Блейз, не произнеся ни звука, лишь едва заметно наклонил голову набок — и одновременно с этим Симуса с грохотом прибило к земле, будто невидимый молот вогнал его в асфальт. Палочка выскользнула из его ослабевших пальцев и оказалась под мыском дорогого ботинка Забини. — Браво! Прекрасное исполнение. — Пэнси с насмешливой театральностью захлопала в ладоши. — А теперь иди к нам, милый. Есть разговор. — Какого...? — всё ещё поражённая Грейнджер даже не смогла подобрать слов, её взгляд метался от потерявшего сознание Симуса к невозмутимой Пэнси и к Забини, с рукава которого кровь капала на брусчатку. — Ну, его взяли в наши ряды совершенно не за то, что он может вместить в себя две бутылки виски, не моргнув глазом, — кокетливо отмахнулась Паркинсон. — Почти три, — с недовольным лицом пробурчал Блейз, подходя ближе. — А у вас тут дружеский девичник? — Именно так, — лукаво улыбнулась Паркинсон, размахивая его палочкой, как дирижёрской. — И что ты предлагаешь? — раздражëнно хмыкнул он, переводя усталый взгляд на Грейнджер. — Она уйдёт, — спокойно проговорила Пэнси. — Не вижу причин для такого великодушия, — холодно ответил Забини. «Мало кто знает, что ты можешь. Но я знаю, — покрутив в руках его палочку, как заложницу, многозначительно улыбнулась Паркинсон, глядя ему прямо в глаза. — И ты не позволишь, чтобы об этом узнал кто-то ещё». Блейз приподнял подбородок, размышляя о сложившейся абсурдной ситуации. Судя по морщинке между бровей и напряжённым уголкам губ, всё происходящее ему не нравилось, от слова «совсем». Паркинсон буквально чувствовала кожей, как его возмущение сменилось сначала на молчаливое негодование, а потом на тягучее неохотное согласие. — Ладно, — он резко кивнул. — Но этот, — он мотнул головой в сторону оглушённого Финнигана, — остаётся. В качестве компенсации за потраченное время. — Нет, — вмешалась Грейнджер. — Я с тобой обсуждать свои решения не собираюсь, — равнодушно бросил Блейз, и его взгляд стал ледяным. — Торги окончены. — А со мной? — внезапно вставила Пэнси, делая шаг вперёд и становясь между ними. — У меня есть весомые доводы для торга. — Назови мне хоть одну причину отпустить его, — фыркнул Забини, но в его позе появилась лёгкая неуверенность. — Сотри ему память, — не отводя от Блейза взгляда, сказала Паркинсон, обращаясь к Грейнджер. — Всё. С самого утра. До нашего появления здесь. — Но... — начала было Гермиона. — Хочешь его живым? Стирай! — настойчивее, почти приказывая, сказала Пэнси. — Быстро. Как только Гермиона решилась и направилась к распластавшемуся по земле Финнигану, Паркинсон шагнула ближе к Забини, сокращая расстояние до минимума. — Пропаж мимо «кассы» слишком много, — тихо прошипела она. — Тебя почти полгода не было в стране во время твоего якобы «непроглядного запоя» в Париже. Очень сомневаюсь, что ты так далеко двинулся только за вискарём. А тем более скрыл от всех такие... нетривиальные таланты. — Она бросила взгляд на всё ещё лежащего Симуса. — Уверена, ты был бы в первых рядах на передовой, если бы Волан-де-Морт знал о них. Но он почему-то до сих пор в неведении. Блейз молчал. Он, не отрываясь, смотрел Паркинсон в глаза, будто испытывая её на прочность, но сдался первым. Мышцы на скулах дрогнули от напряжения, а губы сжались в тонкую белую полоску. Итальянец покачал головой и обречëнно выдохнул. — Ладно, — сквозь зубы процедил он и бросил Гермионе палочку Симуса, отобранную в бою. — Валите, пока я не передумал. — Стоять, Грейнджер. — Пэнси протянула Забини его палочку, но не отпускала её, держа за самый кончик. — Ты задержишься ещё на минуту. — В чём ещё дело? — взявшись за деревянную рукоять, с плохо скрываемым раздражением протянул Забини. — Тайны, особенно такого калибра, должны оставаться тайнами, — многозначительно сказала Паркинсон и быстрым движением кончика палочки сделала небольшой, но глубокий надрез на своей ладони. — Верно? Густая тёмная капля проступила на коже и медленно поползла вниз. — Контракт на крови? — едко усмехнулся Блейз. — Или есть возвышенное желание дать Непреложный Обет прямо здесь, пока Симуса отскребают с асфальта? — фыркнула Пэнси. — Считай, — Забини провел кончиком палочки по своей ладони, — договорились. Как только короткая, но ёмкая клятва о неразглашении была произнесена, и их кровь смешалась, итальянец изогнул запястье, и прозрачная дымка барьера пала. Пэнси повернулась к Грейнджер и одобрительно кивнула ей. Та сунула ей в руки маленькую записку и, подхватив оглушённого Симуса, с тихим хлопком исчезла, оставив после себя лишь клубок пыли. Оставшиеся вдвоём Пожиратели ещё мгновение стояли в тишине. — Что ещё ты знаешь? — глядя на пустое место, откуда отлично исчезли орденцы, глухо спросил Забини. — Достаточно, — вскинув подбородок, ответила Паркинсон, не глядя на него, — чтобы испытывать стойкие сомнения в твоей стопроцентной честности и преданности рядам нашей «команды». — Ты только что отпустила двоих, одного из которых я едва не прикончил, — ядовито фыркнул Блейз. — У всех свои боггарты в шкафу, дорогой, — парировала она, приподняв брови. — У кого-то больше, у кого-то меньше. — Согласен, — на удивление спокойно ответил Забини, засовывая руки в карманы. — Но не кажется ли тебе, что твои методы — это некоторый перебор? Кровные клятвы на пустыре... — Нет, — непринуждённо, почти напевая, улыбнулась Пэнси. — Я имею право на симпатии. — Насколько я знаю Устав, — беззлобно проговорил мулат, — то, что мы сделали, карается медленной и мучительной казнью через распятие на въезде в Хогсмид. — Главное слово в этой фразе — «мы», — с озорством ухмыльнулась она, оправив волосы. — И разве не прелестно, что теперь об этом нашем маленьком преступлении никто и никогда не узнает? Кроме нас.