Четыре всадника Темного Лорда

Переступив порог дома, Блейз почувствовал обволакивающий, сладковатый и едкий запах. Воздух в коридоре был сизым и неподвижным, а густые клубы дыма расстелились по полу пушистым ковром. Тяжёлые облака лежали под ногами, начинаясь от входной двери и уплотняясь по мере приближения к гостиной. Он обернулся на Пэнси, идущую следом, и нервно хихикнул. — Это не я, — прислонив руку к груди, заверил её Забини. — Я весь день был с тобой и отходил только в туалет. — Он получил скептичный взгляд в ответ и оскорблённо всплеснул руками. — Да я бы, блять, не успел! — Допустим… — сухо бросила Паркинсон и остановилась на пороге гостиной. — Я не понимаю, — окинув взглядом безобразие, буркнула она. — Вы издеваетесь? — Мы в депрессии, — икнул кто-то, поднимая руку из облачного укрытия. С натужным пыхтением престарелой черепахи Теодор поднялся с пола, бездумно уставившись на вошедших. Левую сторону его головы будто лизнула корова, и задорные кудряшки смялись в причудливую волну над ухом, которая, казалось, вот-вот рухнет. Он недовольно нахмурился и причмокнул губами. — А вы точно… дома? — указав пальцем в сторону Пэнси и Блейза, уточнил он. — А то вы несколько часов назад уже приходили… Или это был Филис? Но их было два… — Еблан, — констатировала ведьма, покачав головой. — Дома, получается, — неудовлетворённо кивнул Нотт и вяло оглянулся по сторонам. — Пингви-и-ин, вылезай, мы, кажется, спалились… — То есть ты ещё не уверен? — с лёгкой завистью протянул мулат. — Предлагаю договориться, гражданин начальник, — как ни в чём не бывало пробубнил Теодор. — Вы ничего не видели, и мы не расскажем Пэнси, что ты представлял её в костюме енота и дрочил, рыдая от умиления. — Я не хочу спрашивать, — приподняла ладони Паркинсон, отступая назад, и резко продолжила, когда итальянец открыл рот. — Вообще не хочу знать! Совсем! — И резко добавила: — Разбирайся здесь сам. Ругнувшись себе под нос, она спешно покинула зал, оставляя Блейза один на один с невменяемой массой, которая отринула сознание, разум и самостоятельность. Где-то между диваном и журнальным столом, в самом эпицентре смога послышался сдавленный старческий стон, и из тумана поднялся Драко, оперевшись руками на вельветовую обивку. Он неловко уселся и, пошатнувшись, уставился на итальянца отрешëнным взглядом. — Прости, братан, — неестественно сонным сиплым голосом несколькими зевками выдал Нотт в сторону Забини, едва не потеряв равновесие. — Пэнси орала бы громче, чем ты. Я должен был спасти наши ушки от катастрофы. — Теперь она будет думать, что я — извращенец, — хмыкнул он, глянув через плечо туда, где скрылась Пэнси. — Может быть, — медленно протянул Малфой и достал хер знает откуда кальянную трубку. — Но мы ведь не знаем, на что ты дрочишь. — Он глубоко затянулся и со свистом выдохнул тяжёлое белое облако с приторным цветочным запахом. — Но я бы выбрал енотов, если бы был извращенцем. У них пушистые хвосты и маски. — Волшебник кивнул сам себе с видом знатока. — Чувство опасности. Все дела. А вдруг там, под маской вообще не енот… Интрига. — Ты выбрал уйти от жены к микроволновке, но по дороге тебя перехватила красивая рыжая женщина в коротком платье, — с философским видом протянул анимаг и осуждающе добавил, качнув головой: — Разлучница! У тебя ведь могли родиться тостеры. Целая тостерная семья. Шестищелевая. С функцией разморозки. — А где, кстати, Амелия? — фыркнул Блейз, предчувствуя корень всех бед и источник вселенской печали в маленькой вейле. — Или вы её тоже напугали, озвучив свои фантазии с енотами? Драко громко икнул и развёл руками, выражая полное неведение и отстранённость человека, который только что проснулся. Мулат с шумом вдохнул, выругавшись про себя, и ментально разложил по полочкам короткий, но ёмкий план. Он решил ограничить туманное наваждение пределами первого этажа, чтобы завтра утром эльфы не устраивали забастовку с требованием компенсации за вредные условия труда и моральный ущерб. Магия легла на стены лёгкой дрожащей пеленой, запечатав звуки и запахи, и Блейз вернулся к развесёлым товарищам. Разбираться с причинами очередного загула не входило в его планы на вечер, но пританцовывающий с полупустой бутылкой виски Теодор явно так не считал. — Шоу должно продолжаться! — возмутился плохо стоящий на ногах Нотт и повис на итальянце, дыхнув на него перегаром и безысходностью. — Ты что, хочешь бросить друзей в такой сложной жизненной ситуации? В самый разгар страданий? — Мне бы хоть узнать причину сегодняшнего… непраздника жизни, — вывернувшись из его объятий, Забини опустился на край проявившегося в дыму дивана и с интересом посмотрел на Малфоя. — С каких пор тебе нужен повод, чтобы выпить? — покосился на него мутными глазами Малфой, потянувшись к полупустой бутылке виски на полу. — Солнце взошло? Уже повод. Солнце село? Тоже повод. Оно вообще есть? Идеальный повод. — Ну, если к нему, — взглянув на поющего что-то под нос Нотта, усмехнулся Блейз и перевёл взгляд обратно на Драко, — у меня нет вопросов. То ты после подкатов к плазме зарекался больше вообще не пить. — Бабы, — агрессивно вмешался Нотт, пытаясь нащупать в карманах зажигалку, и чуть не упал вперёд. — Вечная и единственная причина всех бед и праздников. Из-за них пала Троя, Рим, Египет и теперь вот — Малфой. — Он замер, скривился в обратной улыбке и смахнул фантомную слезу. — Чудовищная потеря для мира. — Надо запретить ему читать магловские энциклопедии, — протянул Забини, не скрывая иронии. — А то скоро мы его совсем понимать перестанем. — Ты будешь пить или нет? — недовольно выдавил Драко, отхлебнув из стеклянного горлышка. — Ты не имеешь права участвовать в пьяных откровениях, пока не залил в себя хотя бы полбутылки. — Какие жёсткие требования, — обречëнно выдохнул мулат и перехватил у него бутылку. — Дамы уже наверняка легли спать, поэтому помешать им мы не сможем. — Бля, не думал, что женщины меня так рано будут выгонять спать пьяным на диван, — чуть не подпалив себе бровь, закурил Теодор и задумчиво уставился на сигарету. — Это как-то неправильно. Я же кот. Меня нельзя выгонять. Я могу нассать в тапки. — Перестань оправдываться, — усмехнулся Малфой, запуская в Теодора откушенным куском пиццы, извлечëнным из-под задницы. — Ты уже это сделал! — Не хочу знать, чью обувь он испортил, — вернув бутылку Драко, Блейз направился к массивному шкафу, который с лёгкой руки домовиков стал барным. — Не хочу знать, был ли он в кошачьем виде или в человеческом. — Он распахнул дверцы и кивнул паре бутылок напротив глаз. — Я ещё недостаточно пьян, чтобы это всё знать. — Ещё не вечер, — стряхнув пепел в уже остывающий закоптившийся кальян, ухмыльнулся Теодор. — Уже ночь, — потерев ладонями лицо, протянул Драко. — Глубокая, беспросветная ночь. Как жопа… Или как мои перспективы в жизни. — Так! — внезапно заорал Нотт, вернув себе равновесие при помощи рук, раскинутых в стороны. — Нам срочно нужна программа отрезвления! Не сильного! — он продемонстрировал треть дюйма между пальцев. — На полшишечки! — Мы видели твою шишечку, — саркастично бросил Блейз из-за плеча, взяв бурбон с нижней полки. — Не надо преуменьшать проблему. — Я потерял нить повествования, — растерянно почесав затылок, шмыгнул носом анимаг и надул губы. — Мы говорили про хуи или про лес? — Про гениальный план отрезвления, — отпивая бурбон из новой, только что откупоренной бутылки, фыркнул Забини. — Да! План! — восторженно всплеснул руками Теодор, и сигарета вылетела из его рук, рухнув куда-то на пол. — Бля… — он обернулся по сторонам и раздражëнно скривился. — Похуй, завтра найдём, если не сгорим. — Нотт сделал пару кривых шагов к парализованному алкоголем другу. — Драко, поднимайся, бери себя в руки и пиздуй в бассейн. Нам надо освежиться. — Ой, иди на хер, — фыркнул Малфой, даже не шевелясь, уставившись в задымленный потолок. — Делать мне больше нечего. Я уже сегодня выполнил программу максимум: развёлся, влюбился и расстался. Достаточно. Вали сам. Тостер с собой прихвати. — Я сейчас опять начну петь Бритни Спирс. Всю дискографию. Без перерыва, — с леденящей душу серьёзностью в голосе ответил Теодор. — Чего? — заржал Блейз, давясь бурбоном. — В седьмой раз за вечер? — почти истерично простонал Малфой, закрывая лицо руками, будто пытаясь спрятаться от самого себя. — Я умоляю, только не «Oops!.. I Did It Again»… — Кхэ-кхэ, — имитируя покашливание оперного певца, низким гробовым басом выдал Нотт, прикрывая рот кулаком. — Нет-нет-нет, ради всех Тёмных святых! — со скрипом поднимаясь с места, выставил перед собой дрожащие руки Драко. — Я иду, я уже иду. Только заткнись. Иначе я утоплюсь сам. Нотт довольно ухмыльнулся, как кот, съевший канарейку, и потянулся за пачкой сигарет со стола, опрокинув пепельницу, а растрёпанный Малфой действительно поплёлся в сторону выхода к бассейну, проклиная под нос современную музыку, Бритни Спирс, женщин, мужчин, себя и всё мироустройство. — Ты чё застыл? — с претензией в голосе выдавил Теодор, увидев, что Блейз не двигается с места. — Я должен за него болеть с бортика? — предположил Блейз. — Или подносить полотенчики? — Ну, твой вариант тоже имеет право на жизнь, — одобрительно кивнул Нотт, пошатнувшись. — Но я планировал продолжить наши посиделки уже там. С новыми силами, новыми напитками и старыми проблемами. — Он задумался на секунду и заорал куда-то в угол: — Филис! — Да, хозяин, — появился домовик почти мгновенно. — Вам требуется вызвать колдомедиков или приготовить речи для похорон? — Организуй нам небольшой фуршет там, у бассейна. Пару пепельниц побольше, — он погрозил домовику пальцем, — размером с тазик. И десяток чистых полотенец. И лёд, — широко расставив руки, проскандировал Теодор. — Много льда. Для напитков. — Он цокнул языком и поморщился. — Ну, если кто-то сдохнет, тоже пригодится. — Как пожелаете, — ответил эльф с абсолютно невозмутимым видом и исчез. — Слушай, а всё-таки один не пьяный человек на тусе — это полезно, — удовлетворённо проговорил Теодор, глядя на Блейза. — Ты обеспечиваешь логистику. — Это всё Филис, — констатировал Забини и покачал головой. — Да? — подозрительно посмотрев на него, выпалил Нотт. — Чувствую, что ты мне пиздишь, но я великодушно тебя прощаю. — А теперь объясни мне,— указывая в сторону, где скрылся Малфой, итальянец достал из бара ещё одну нетронутую бутылку выдержанного виски, — почему его так распидорасило? — Если я правильно понял его лирический посыл, — Теодор сделал паузу, пытаясь сфокусировать взгляд на собеседнике, — у них с Амелией случилось некое… непонимание. — Как-то жёстко для простого непонимания… — протянул Блейз, с лёгким шипением открывая бутылку. — Он выглядит так, будто мир рухнул и приземлился прямо на его самолюбие. — Ну, Драко сначала не понял, что она вейла, а потом не понял, что он влюбился, — разлохматив свои растрёпанные волосы, неторопливо проговорил Нотт. — А леди не поняла, почему он разбрасывает слюни и истерию по её спальне. Шок. Искра. Буря. Романтика. Шекспировские страдания. — Чего? — брови Забини взлетели так высоко, что почти скрылись в волосах. — Они что… а он в неё… а она… — Ну, они тут пофлиртили, там пофлиртили, он рататуй для неё готовил, кажется… Потом он втихаря развёлся, она заставила его лепить шоколадный чайник, потом какой-то фут-фетиш… Блять, — Теодор зажмурился, потирая виски пальцами. — Я вообще не всё понял, если честно. Очень сложная и запутанная история. Но! — он выставил указательный палец вперёд. — Это точно любовь. Запиши там себе где-нибудь. — Э-э-э… — приоткрыл рот Блейз, чтобы что-то сказать, но информация никак не желала укладываться в голове в связную картину, рассыпаясь на абсурдные фрагменты. — А нет, погоди, — смотря куда-то в потолок, словно ища ответы, Нотт начал водить указательными пальцами по хаотичной траектории. — Вроде сначала был развод, потом они в спальне лизали туфли ногами… Да. Или сначала туфли, а потом чайник? — Какими, блять, ногами? — не выдержав, заржал Забини, давясь смехом и бурбоном. — Какой, нахуй, чайник? — Я что, виноват, что у них такие сложные брачные игры? — возмутился Теодор, разводя руками так широко, что снёс вазу. — Я просто сторонний наблюдатель! Я просто фиксирую безумие! — Су-у-ука, — протянул Забини сквозь слёзы смеха, опираясь на барную стойку, чтобы не упасть. — Бля, я ничего не понял, но это уже, очевидно, моя личная проблема. — Он утёр жидкость в уголках глаз и тяжело выдохнул. — Ладно, пойдём к нашему утопленнику, а то он наверняка уже с такими историями счёты с жизнью сводит, бедняга. — Пингвиня! Моя пингвиня! — сорвавшись с места, Нотт поскакал в сторону бассейна, по пути натыкаясь на мебель. — Я не позволю тебе закончить эту пингвинячью жизнь! Поскольку огромный купол над бассейном был полностью стеклянным, то днём разглядеть происходящее внутри не составляло никакого труда. Однако вечером, когда вдоль бортиков бассейна зажигалась подсветка, окрашивая воду в сине-зелёные тона, срабатывала тонировка, делая поверхность стекла изнутри почти полностью зеркальной и скрывая происходящее внутри от посторонних глаз. В полной уверенности, что Драко уже начал свои унылые утопительные процедуры, Забини неспешно отправился следом за Теодором. Но едва тот распахнул матовую стеклянную дверь, как тут же отпрыгнул назад, резко захлопнув её перед самым носом у Блейза. — Салазар, сохрани Францию и помилуй наши грешные души, — ошалело прижавшись спиной к стеклу, пробубнил Нотт, и его лицо перекосило в испуганной гримасе. — Вообще-то принято говорить «Боже, храни королеву», — хмуро фыркнул Блейз, остановившись перед ним. — Что там такое? Он что, в самом деле утонул? — Если бы Малфой там просто утонул, я бы меньше нервничал, — передразнил его недоумённое выражение лица Теодор, широко распахнув глаза. — Но там… Там какие-то непотребства происходят: женщина голая, Малфой голый, и они все мокрые… — имитируя чмоканье, он начал изображать руками подобие «поцелуев». — Вот так вот прям. Кошмар! — Действительно, — с каменным лицом выдавил итальянец. — Ужас просто. — И это при живом-то мне! — всплеснул руками анимаг. — Проститутка пингвинья!