Четыре всадника Темного Лорда

Когда Забини, тяжело дыша, втащил в гостиную бесчувственное тело Теодора и положил его на диван, Драко, сидящий сбоку, даже не дрогнул. Он замер, словно каменное изваяние, уставившись в никуда. Его застывшие черты лица не выражали ровным счётом ничего. Кромешная всепоглощающая пустота. На мгновение мулату показалось, что весь мир для Малфоя перестал существовать. Не решившись его трогать, итальянец почесал затылок и набрал в лёгкие побольше воздуха, подбирая слова для сложного разговора. Однако вошедшая за ним с небольшим опозданием Пэнси вытолкала его в коридор. — Надо ему сказать, — шёпотом протянул Блейз, сжимая виски пальцами. — Не надо ему сейчас ничего говорить, — тихо шикнула Пэнси, будто боялась разбудить кого-то спящего. — Слушай… — задумчиво начал он, обернувшись в проём. — Нет, — отрезала Паркинсон, нахмурив брови. — Сейчас эти двое способны выслушать только друг друга, — она развела руками. — Тем более им явно есть чем поделиться. Бар полный, как-нибудь найдут с чего начать. — Но тогда они снова… — мулат покачал головой, скривившись, — …будут невменяемыми. — Это говоришь мне ты? — саркастично выплюнула ведьма, складывая руки на груди. — Серьёзно? — она закатила глаза, видя, как её собеседник смутился. — Они и сейчас не особо вменяемые. Им обоим надо сначала разобраться со своей головой, а потом уже новую информацию туда пихать. — Значит, — Блейз посмотрел на неё с лёгким нервным недоверием, переминаясь с ноги на ногу, — ты на моей стороне? — Ты на мою вменяемость тоже сейчас не сильно рассчитывай, — резко мотнула головой Пэнси, поднимая ладони. — Я была под впечатлением от твоих пылких речей, собственных соплей и… Теодора. — Мы не знаем, когда он очухается, — недовольно хмыкнул Забини вполголоса. — Могут и сутки пройти, и даже больше. — Ой, Малфой не особо быстро соображает, судя по виду, — сморщила нос Паркинсон, — если вообще соображает. Мне бы тоже не мешало выпить успокоительного коньяка. — Её ногти бесконтрольно забарабанили по косяку двери, и она оценивающе взглянула на мулата. — И грамм через сто я буду готова узнать подробности всей той хрени, что видела, даже не знаю где. — Которая из стран тебя интересует? — уточнил Блейз, проводя рукой по лицу. — Стран? — Пэнси сощурилась, приоткрыв рот. — Стран… — она вздрогнула всем телом. — Сначала сто грамм. — Она сделала шаг прочь, но остановилась и обречëнно запрокинула голову назад. — Что будет с импровизированным кладбищем, которое организовал Нотт? — Мне нужно туда вернуться, — протерев лицо руками, ответил он. — Там остались Невилл и Симус. Может, есть ещё кто-то живой… — Один ты больше никуда не пойдёшь, — категорично буркнула Пэнси, обернувшись. — У меня есть одна мысль... Безумная, но других нет.

***

Драко и правда ничего не видел и не слышал вокруг. Он провалился в глухую, звуконепроницаемую яму собственного отчаяния, словно в кокон, отрезавший его от внешнего мира. Он даже не помнил, как столь скоро сумел вернуться в Бирмингем. Воспоминания о путешествии расплывались в памяти, как акварельный рисунок, на который вылили ведро воды. Перед глазами неотступно стояла картина перевёрнутого вверх дном Мэнора, а в ушах непрестанно звенел голос Амелии, повторявший её последние слова. Легилимент умудрился потерять сразу двух эмоционально значимых для него женщин за считанные секунды. Жестокая шутка судьбы, на которую не находилось ни ответа, ни сил. Мысли в голове плыли рваными обрывками, неспособными сложиться в хоть сколько-нибудь адекватный план. Растерянность и слепая ненависть кружились в безудержном танце, не позволяя ни на секунду абстрагироваться и перевести дух. Малфой не знал точно, сколько просидел в таком состоянии, впав в ступор, но из транса его выдернул низкий хриплый стон и бессвязное бормотание очнувшегося Теодора. Драко медленно, будто сквозь толщу воды, повернул голову и обратил внимание на друга. Тот лежал сбоку, создавая непреодолимое жутковатое ощущение, что принял кровавый душ пару часов назад. Засохшие тёмные потёки покрывали лицо, шею и руки анимага, образуя причудливые узоры, похожие на трещины. — О, пингвин, и ты здесь, — приподнимаясь на локте, вяло пробурчал он и оглядел своё тело. — Как думаешь, влажные салфетки справятся? — Ты можешь попробовать, — равнодушно ответил Драко, собирая свои расхлябанные, разбегающиеся мысли в кучу. — Что ты натворил в этот раз? — Понимаешь, — Нотт прикрыл глаза, явно пытаясь сосредоточиться, — моё, возможно, слегка отличающееся от принятых в магическом мировом сообществе стандартов психологическое состояние иногда может абсолютно непредсказуемо повлиять на разумное урегулирование возникшей стрессовой ситуации. Поэтому итоговый результат моих скоропостижных решений несколько отличается от того, что изначально предполагалось планом. — Та-а-а-ак... — с огромной долей скепсиса протянул Малфой и приложил к губам палец в раздумьях. Его собственные проблемы на мгновение отошли на второй план, потеснëнные абсурдностью происходящего. — Ты опять кого-то ёбнул? — Да, — без особых раздумий буднично ответил Нотт и с трудом поднялся, направляясь в ближайшую душевую. — Филис, принеси мне одежду. — Да, господин, — едва материализовавшийся эльф тут же исчез. Драко остался в некотором замешательстве, услышав звук льющейся воды из распахнутой двери ванной. В этот раз Теодор явно не был доволен своими подвигами. Он больше выглядел раздосадованным и усталым, а не привычно самодовольным. Его моральные терзания никогда не сулили ничего хорошего в долгосрочной перспективе. Как только Филис выскочил из помещения, откуда уже валил пар, Малфой резким жестом подозвал его. — Принеси мне портсигар своего хозяина, — приказал он, и голос прозвучал чуть твёрже. Домовик низко поклонился и вернулся через несколько секунд, протягивая медную коробочку. Драко коротко кивнул, и эльф тут же испарился, будто чувствуя висящее в воздухе густое давящее напряжение, исходившее сразу с двух сторон. Нотт прекрасно воспитал всех своих маленьких слуг. Достав пару аккуратных самокруток из коробочки, Малфой на секунду завис, зажав одну из них между пальцев. «Не думал, что дойду до этого», — пронеслось в голове, но подавленное состояние истошно закивало внутри, и с губ сорвался короткий истеричный невесёлый смешок. — Ого, — стоя на пороге ванной, протянул Теодор, вытирающий голову полотенцем. — А я думал, что «ебучий цветочный табак» — это для дикарей. — Не утрируй, — буркнул Драко, не глядя на него. — А причиной таких резких перемен является?.. — Нотт повесил полотенце себе на шею. Его манера разгуливать полуголым уже не напрягала, видимо, по истечении какого-то срока привыкаешь вообще ко всему. Хотя в данной ситуации то, что он всё-таки надел штаны, уже было хорошим признаком. — Мать пропала, война началась, Амелия теперь пленница, — с горькой досадой проговорил Малфой, вертя самокрутку меж пальцев. — Можешь выбрать любую из перечисленных причин. Хватит с лихвой. — Да, тебе бы не помешало подумать, — Теодор наклонил голову набок, стоя прямо напротив него и изучая лицо собеседника, — но можно и немного расслабиться. Для начала. — Это точно говоришь ты? — фыркнул Драко. — Походит на издевательство. — У нас с тобой разные способы решения проблем, — парировал тот, плюхнувшись на диван. — Если ты начнёшь вырезать людям ложкой гланды, то я буду рад твоей компании. Разнообразит досуг. — Я сегодня был в состоянии, очень приближенном к этому, — кивнул Малфой, и его пальцы непроизвольно сжались. — Уже готов просто убить этого лысого урода. Без разговоров. Повисла тяжёлая, гулкая тишина. Драко взглянул на Теодора, но тот не пытался разрядить обстановку. Не сыпал язвительными шуточками, не успокаивал и даже не высказывал возражений. Странно и настораживающе. Малфою даже показалось, что на бесстрастном лице друга проявилась напряжённая, почти мучительная мозговая активность. — Договориться — не вариант? — совсем спокойно, без интонаций спросил Нотт, уставившись в потолок. — И что мне ему предложить? — с горьким сарказмом выдохнул Драко. — Шлюх, денег или, может, густую шевелюру? — Нос и солярий, — скривив губы в кривой ухмылке, Теодор перевёл взгляд на него. — Сомнительная сделка, — приподнял брови волшебник, всё ещё не улавливая посыл друга. — Значит, — равнодушно, будто обсуждая погоду, потянувшись за портсигаром, хмыкнул Нотт, — придётся убить. Малфой чуть шире распахнул глаза. Он мог бы ожидать подобного от кого угодно: от Беллатрисы, от своего отца, от Забини, но только не от Теодора. Брошенная без тени сомнения, абсолютно холодная фраза никак не укладывалась в голове. Малфой окинул друга пристальным анализирующим взглядом, сложил руки в замок, опёрся на колени и наклонился чуть ближе. — Что произошло в моё отсутствие? — тихо, но очень чётко спросил он. — Пф... — долго выдыхая воздух через рот, Нотт пытался подобрать слова, то приоткрывая рот, то закусывая губу, то снова передумывая, но в итоге он произнёс, сжав пальцы: — Я потерял контроль. — Насколько? — нахмурив лоб, спросил Драко, напрягаясь в ожидании ответа. — Совершенно, — прошептал Теодор, прикусив нижнюю губу и упорно избегая зрительного контакта. — А причина? — уловив, насколько тому сложно говорить, Малфой немного смягчил тон, хотя внутреннее напряжение лишь нарастало. Нотт резко отвернулся к окну, видимо, соображая, как лучше преподнести информацию. Молчание в комнате стало оглушительным, давящим. Он нервно, почти судорожно прикусил кончик пальца, и в его глазах появилась непривычная смесь смущения и одержимости. — Если я скажу, — встретившись с собеседником глазами, тяжело выдохнул Нотт, — что это женщина, ты мне поверишь? — С трудом, — Драко опустил голову и потёр ладонью подбородок, а затем как-то горько и иронично рассмеялся. — Даже не думал, что когда-нибудь стану свидетелем подобного. — Чего именно? — задумчиво спросил Нотт. — Всей… этой ситуации, — Малфой сжал лицо руками и мотнул головой, словно пытаясь стряхнуть наваждение. — Значит, ты серьёзно... А что, гражданка настолько неугодна Пожирателям? — Ну... — прикинув что-то в голове, Теодор запустил пальцы в кудри и с силой их взъерошил, — ты тоже вряд ли будешь в восторге. — Сильный показатель, — согласился он, и в его голосе зазвучал неприкрытый интерес, смешанный с тревогой. — И давно у тебя эти... отношения? — Пф... — анимаг поджал губы, а затем судорожно, с присвистом втянул воздух. — Я как бы не совсем уверен, что они вообще есть. В общепринятом понимании. Малфой поднял указательный палец перед лицом и приоткрыл рот, пытаясь как-то более адекватно воспринять эти слова. Но кроме саркастичных и язвительных фраз не смог ничего отыскать в своём перегруженном разуме, а потому решил повременить с ответом. Теодор никогда не славился логичными решениями, но даже для него это было чересчур. Понять, где он отрыл эту леди, тоже не представлялось возможным, они ведь постоянно были здесь. Мысль рассекла сознание внезапно, холодной сталью. «Неужели это кто-то из наших мишеней?» — это вполне объясняло бы, почему Нотт не рассказал сразу, а затянул настолько, что даже съехал с катушек. Сам собой напрашивался вывод о том, что объект воздыхания, возможно, был и не в курсе, насколько сильно им увлечены. Хотя, прикинув всю картину целиком, Драко понял, что назвать это обычным увлечением будет оскорблением. Теодор никогда ни с кем не имел связи дольше пары недель. А тут — такая бережность, такая тщательная скрытность и эта... потеря контроля. Непривычно. Полёт его кукушки вносил чёткость в ситуацию: кем бы ни была эта мадам, с ней придëтся считаться, иначе злая взбешённая киса сожрёт всех с потрохами. С одной стороны, это крайне напрягало. Однако, с другой, Малфой точно знал, что Нотту нужен кто-то рядом. Его добровольное одиночество и бесконечные прыжки между партнёрами хоть и соотносились с общим стилем жизни, но не являлись таковыми на самом деле. Даже самые страшные монстры в глубине души хотят, чтобы их приняли. Для Теодора это было бы больше, чем любовь. Это шанс, что его поймут, что он не потеряет ни одно из своих многоликих «я». — Имя её ты мне не назовёшь? — заранее зная ответ, выдохнул Драко, гася в пепельнице едва начатую самокрутку. — Давай по одной шокирующей новости на час, — облокачиваясь на спинку дивана, Нотт усмехнулся, но в усмешке была трещина. — А то я всё ещё не знаю, насколько глубоко ты сам влип. Твои дела попахивают дерьмом не меньше моих. — Когда я был... — Малфою было тошнотворно это прокручивать в черепной коробке снова, поэтому он слегка сжал челюсти и выдавил: — Давай пойдём более коротким путём. — Что? — только и успел произнести Теодор, а затем замер, его глаза расширились. В его голову хлынул чужой поток сознания: обрывочные диалоги, яркие, почти болезненные картины, чужие эмоции — ярость, страх, отчаяние. Непривычная, давящая гамма ощущений накрыла его с головой, на мгновение полностью перебив собственные. А затем всё резко прекратилось. Ему наверняка показалось, что прошло часа три, хотя на самом деле стрелка на часах едва ли сдвинулась больше, чем на пару минут. Теперь он знал сильно больше, чем можно передать словами. Нотт медленно повернул голову в сторону Драко и уже более понимающе, почти с сочувствием, посмотрел на него. — Зажигалка на подоконнике, — переваривая полученную информацию, выдавил из себя Теодор, выглядел он сосредоточенно и серьёзно. — Акцио, — буркнул Малфой, и предмет прыгнул ему в руку. Он положил её перед собой вместе с палочкой. Его движения были нарочито неторопливыми и размеренными, будто он боялся, что любая резкость может разрушить хрупкое равновесие. Да и Драко сейчас был слишком измотан, чтобы куда-то торопиться. Этот день подарил ему слишком много неприятных впечатлений. Вернее сказать, весь день состоял из них. Хотя после бесцеремонной трансляции событий другу его муки будто поделили надвое, и дышать стало чуть легче. — Мы по уши в дерьме, — констатировал Нотт, глядя в потолок, и иронично усмехнулся. — Астория… Амелия... Ты пробовал себе баб не по алфавиту выбирать? А то у тебя какой-то фетиш на букву «А» получается. — Решил, что дальше «А» ходить смысла нет, — фыркнул Драко, снова протягивая другу самокрутку. — Флинт найдёт Нарциссу рано или поздно, — взяв косяк, Теодор провернул его пальцами. — Он сука, конечно, но ищейка из него вышла дотошная. Уверен, он спиздил её бельё, чтобы получше внюхаться. — Псина, — снова прикурив, Малфой кивнул, и цветочный дым на мгновение скрыл его усталое лицо. — Нюансы профессии, — неоднозначно согласился Нотт. — Значит, он должен потеряться? На время или навсегда? — Не уверен, что это разумно, — глубоко затянувшись, Драко замолчал, выдерживая длинную паузу. — Но по-другому его тормознуть просто не получится. — Дым выходил изо рта медленно, клубясь. — Он слишком упёртый. — Надо определиться, какие проблемы решать первостепенно, — глубоко вдыхая дым, Теодор поджал губы. — Проблемных моментов может возникнуть слишком много. Безволосый чародей не сказал, когда вернётся? — Не то, чтобы он когда-то посвящал меня в свои планы, — скептично склонил голову набок Малфой. — Да и избавиться от Маркуса будет проще без его присутствия. — Насколько я понял, французскую гостью ты тоже вряд ли хочешь оставлять в гостеприимных ручках Долохова, — предположил анимаг и добавил. — Надолго. — Ты сегодня потрясающе проницателен, — заметил Драко, и в его усталом тоне не скользило ни единой нотки сарказма, лишь факт. — Да, но ты должен вспомнить, — приподнявшись на локте, Нотт придвинул пепельницу, — у нас тут есть ещё двое. И с ними тоже надо что-то решать. — Он покачал головой. — И конфликта не избежать… А я бы не хотел… — Да... — хмыкнул Малфой, и его пальцы снова непроизвольно сжались. — С этим могут возникнуть некоторые сложности... — Ты будешь удивлён, — голос Блейза прозвучал неожиданно совсем рядом, из дверного проёма. — Есть у меня некоторые предложения... Рискованные. — Он стоял, прислонившись к косяку, и его лицо выражало странную смесь насмешки и решимости. — Но, чёрт возьми, другие варианты кончились.