Четыре всадника Темного Лорда

— И вновь женщина на первую букву алфавита? — нехотя ступая по утоптанной грунтовой дороге, устало проговорила Паркинсон. — А вы с Теодором в одной лавке шутками закупаетесь? — фыркнул Драко и скользнул взглядом по линии невысоких каменных заборов, выискивая нужный. Беседовать о своих новых, хрупких и ещё неустановившихся отношениях Малфой не горел желанием. Хотя бы потому, что сам толком не до конца понимал их статус и прочность. Слишком мало времени прошло, чтобы говорить что-то с уверенностью, произносить вслух обещания и клятвы. Мысль, терзавшая его сильнее всего, была простой и оттого ещё более болезненной: если всё закончится благополучно, захочет ли Амелия, его Амелия, остаться в этой разорённой, пропитанной страхом стране или вернётся обратно, во Францию, подальше от навязчивого поклонника с сомнительной репутацией. — Ну, мог бы для разнообразия хоть рассказать, из какого запоя мне придётся тебя вытаскивать, — невозмутимо ответила Пэнси, будто прочитав его мысли сквозь тонкую материю молчания, — если французская пташка улетит обратно. — Из гораздо меньшего, чем Нотта, — констатировал Драко, резким движением отряхивая с рукава несуществующую пыль. — Там всё намного хуже. — Мы все умрём? — саркастично бросила Паркинсон, её губы тронула короткая кривая усмешка. — Если Грейнджер пострадает, — поджав губы, он выдержал тяжёлую паузу, в которой отозвался стук его собственного сердца, — или ещё хуже, то да. Думаю, так и будет. Пэнси явно не ожидала такого мрачного ответа. Она вопросительно выгнула тёмную бровь, на что Драко лишь устало вздохнул. Одержимость Теодора не грозила ничем хорошим, особенно с учётом того, что анимаг до сих пор не определился, как себя вести и что делать дальше. Это беспокоило Малфоя, ведь он с болезненной чёткостью узнавал в его нервозности отголоски пятилетней давности. Когда Нотт вернулся из путешествия в Пето, не до конца освоившись с новым кровавым амплуа, он был таким же дëрганым. Но сейчас поведение друга зависело не только от заскоков в его голове, но и от реакции маленькой кудрявой заучки. Легилимент насупился. Он влез в чужие отношения, желая помочь. Страшно было подумать, чем это может обернуться. — Ох уж эти погружения в животный мир... — устало выдохнул Малфой, когда перед ними сами собой распахнулись массивные дубовые ворота. — То-то тебе дома было недостаточно зоофилии, — ехидно фыркнула Паркинсон. Волшебник чуть не закатил глаза. Рано или поздно этот пласт юмора должен был появиться. Даже немного досадно, что так поздно. Имение Кассиуса Уоррингтона разительно контрастировало с ухоженной чопорностью других поместий магической Британии. Оно напоминало скорее заповедник или питомник. Большая часть земли отводилась под просторные вольеры и загоны, откуда доносилось рычание, щебет и шелест крыльев. По изумрудной лужайке вальяжно разгуливала парочка грифонов. Они горделиво вскидывали орлиные головы и виляли кисточками львиных хвостов. Малфой всегда считал такое соседство неприемлемым и откровенно опасным. Переступив порог особняка, Пэнси чуть было не грохнулась на скользком каменном полу. Резвящихся в безудержной, почти безумной пляске джарви совсем не смутили внезапные гости. Драко молниеносно метнулся вперёд и придержал ведьму под локоть, не дав ей упасть. — Да, давненько вы здесь не были, — по широкому холлу прокатился спокойный голос хозяина поместья, спускающегося вниз по мраморной лестнице. — Чем обязан такому визиту? — Кассиус, — оправляя подол юбки, фыркнула Пэнси, — твой зверинец, как всегда, неподражаем. На грани катастрофы. — Просто нет слов, — натянуто улыбнулся Малфой, выискивая в чертах лица Кассиуса признаки неуверенности или страха. — Нам интересно, как складывается обстановка на фронте и отчего ты остался не у дел. Уоррингтон завис на долю секунды, но этого мгновения хватило, чтобы Драко, пользуясь навыком легилимента, проскользнул в его сознание. В его голове клубился туман сомнений. Рядом с шаткой преданностью стояли трезвые, циничные размышления о возрасте и угасающей силе нынешнего правителя. Уголки губ Малфоя непроизвольно дрогнули, едва сдерживая улыбку. Позиция Кассиуса была даже более хрупкой, чем представлял себе Забини. — Коротко говоря, они ещё даже не начали активные действия, — всё же ответил он уклончиво, делая широкий жест рукой, приглашая пройти дальше. — Увы, я не могу оставить своё имение. Кому-то же нужно ухаживать за этими сорванцами. — Ты меня извини, — оглядываясь на огромный, во всю стену, аквариум, где лениво полз покрытый слизью глизень, Пэнси брезгливо скривилась. — Но вряд ли ты нашёл бы ещё одного волшебника в этой стране, способного так же радушно следить за этим... царством хаоса. Кассиус с явным удовольствием поддержал с Паркинсон беседу о своей живой коллекции. Он действительно был слишком привязан к этим тварям, его глаза загорались искренним интересом, когда он показывал нового питомца. Скорее всего, не будь такой поддержки от Волан-де-Морта, он не смог бы собрать многие экзотические экземпляры. Естественно, сам Лорд делал это не из большой любви к живности, а из сугубо практических соображений. Его устраивала любая пугающая сила, находящаяся под его контролем. Пока Уоррингтон вёл импровизированную экскурсию, Драко молча кивал и в минуты заминок снова погружался в его мысли, стараясь делать это максимально незаметно. Как и считала Амелия, Уоррингтон был лоялен лишь до тех пор, пока это касалось его интересов. Он был гибок в своём мышлении и без особых угрызений совести сменит сторону, если его домашний зоопарк наконец-то оставят в покое. — Кассиус, это всё очень увлекательно... — вежливо, но твёрдо прервал хозяина дома Малфой, решив, что пора переходить к сути. — Но ты ведь понимаешь, что мы заглянули не из праздного любопытства? — Естественно, — мягко согласился он, ни капли не удивившись. — Флинты неожиданно эмигрировали, — Уоррингтон сделал акцент на последнем слове. — Селвины перестали налегать на всех подряд своим авторитетом, а Кэрроу с Роули до сих пор в шоке от ваших подвигов на поприще активного труда... Драко предполагал, что недавний конфуз с участием Теодора докатится до всех уголков Британии, но даже не думал, что машина цензуры заткнëт ушлых журналюг. Однако такая тихая наблюдательность даже со стороны человека, не особо погружённого в ситуацию, намекала на проявление большей осторожности в дальнейшем. Малфой втянул воздух сквозь зубы. Об уничтожении целой чистокровной ячейки общества никому ещё не было известно, но сгладить этот косяк полноценно, очевидно, у Блейза не получилось. — Говорят, что некоторые желают перемен, — непринуждённо, будто между делом, вбросила Пэнси, возвращая разговор в прежнее русло. — Время сейчас такое неспокойное. Война. Расширение территорий. Люди обеспокоены, хотя и не говорят об этом вслух. — Соглашусь, — кивнул Кассиус, его взгляд стал оценивающим. — Но всем желающим изменений было бы неплохо чуть тщательнее продумывать свои действия. Для их же блага. Малфой заглянул в его зрачки и поджал губы. Он увидел одобрение во взгляде и полное согласие в мыслях. Здесь всё было решено. Уоррингтон не собирался мешать, но и активным участником тоже не хотел становиться. Нейтральная позиция была более чем удовлетворительной. Хозяин дома жестом пригласил их в гостиную, возвращаясь к более нейтральным темам. Из вежливости стоило пробыть здесь хотя бы ещё час, чтобы их визит не выглядел наглым вмешательством с целью допроса. Однако не только Паркинсон и Малфой решили навестить зверинец сегодня. Дверь каминного зала отворилась с лёгким скрипом, и в коридоре послышались шаги. — Ты кого-то ожидаешь? — подавив нервозность, поинтересовался легилимент. — Здравствуйте, — сладким голосом протянул Пьюси, застыв в дверном проёме. — Какими судьбами здесь? Неужели такие занятые и важные волшебники решили почтить нас своим присутствием? «Салазар, анимаги все съедают две ложки кретинизма по утрам? — пронеслось в голове у Драко, в то время как его лицо осталось абсолютно бесстрастным. — Этого уëбка только здесь не хватало». — Иди на хер, Пьюси, — без особой фамильярности брякнула Пэнси, подкрепляя свои слова демонстрацией среднего пальца. — По тебе мы точно не скучали. Судя по заинтригованному виду Кассиуса, он был очарован этим диалогом так же, как и Малфой, поэтому они оба просто отступили на шаг, пытаясь слиться с обстановкой и наблюдать за весёлыми препираниями со стороны. Уоррингтон поджал губы, сдерживая усмешку, но из-за врождённого воспитания вдохнул чуть глубже, делая вид, что ничего не происходит. — Очень жаль, — съязвил Эдриан в ответ, его глаза сузились до щëлочек. — А я вот по тебе всегда скучаю, — усаживаясь на подлокотник её кресла, он наклонился к ней ближе, нарушая личное пространство. — Раньше тебе куда больше хотелось моей компании. Драко просто коротко кивнул, наблюдая за этим спектаклем с нескрываемым интересом. Он даже мысленно приготовился к тому, что Паркинсон заедет ему по зубам в ответ на такие тупые и наглые намёки, но терпения у неё оказалось куда больше, чем он предполагал. Пьюси бывал в её доме гораздо чаще, чем другие Пожиратели, поскольку слишком хорошо знал её покойного мужа. Хочешь быть лучшим в своём тёмном деле? Учись у повёрнутых, а слава по всему Министерству ходила лишь о двоих, один из которых — Нотт. Только вот Теодор и близко не подошёл бы к подобного рода притворному лицемеру, в отличие от бывшего супруга Пэнси. Но, несмотря на это, ведьма проявляла к нему особую благосклонность. — Когда-нибудь... — плавно поднимаясь из кресла, Паркинсон посмотрела на него с ледяной улыбкой, — тебе прижмут твой маленький пушистый хвостик, — протянула она, и каждый звук в её голосе был наполнен нескрываемым презрением. — И бурый мишка будет сосать уже не лапу. Драко подавился сдавленным смешком, но тут же принял прежнее выражение лица, сделав вид, что просто поправил манжет. Ему, в общем и целом, не было совершенно никакого дела до этого услужливого подхалима, но наблюдать, как кто-то выбешивает Пэнси быстрее и эффективнее, чем это удавалось Нотту, было по-своему интересно. И не просто выбешивает, а доводит до того самого состояния, когда она готова брызгать ядом во все стороны. — Я думаю, мы уже задержались, — плавно поднимаясь, проговорил легилимент, окидывая анимага холодным взглядом. — Должно быть, досадно остаться не у дел в такое интересное время? Эдриан ехидно оскалился, в его глазах мелькнула вспышка настоящей, неприкрытой злобы. В последнее время его дела и правда шли из рук вон плохо. Теодор не просто удовлетворял потребности государства в насилии, но и делал это с таким ужасающим размахом, что держал в страхе не только потенциальных нарушителей, но и соратников. Услугами Пьюси Тёмный Лорд пользовался всё реже и держал его больше для подстраховки. Никакого карьерного роста будущее не предвещало, а будни превратились в скучное, однообразное и унылое прозябание. К важным государственным делам Пьюси тоже перестали допускать, настолько, что о готовящейся масштабной войне он узнал практически случайно, уже на большом балу. Естественно, его уязвлённое эго содрогалось в немом приступе ярости, но все прекрасно понимали, что открытого возмущения не последует. Удел быть вечной заменой, тенью главной звезды на багровом небосклоне, явно мало устраивал Эдриана. Однако до сегодняшнего дня Малфой не замечал в его мыслях ничего по-настоящему опасного. Мелкие, гадкие пакости и не более. Но сегодня Драко показалось, всего лишь на секунду, что тлеющая внутри Эдриана ненависть вспыхнула ярче, чем прежде. Не к барсу. Ко всей компании вместе взятой. — Этот мудила однозначно подарит нам кучу проблем, — глядя куда-то в даль, за горизонт, бросила Паркинсон, как только они покинули пределы поместья и заградительные барьеры остались позади. — Увы, вынужден согласиться, — кивнул Драко, его голос прозвучал устало. — Он как гнилой зуб: ноет и мешает. — Жаль... — неожиданно тихо произнесла Пэнси, прикусив нижнюю губу, и направилась вдоль пыльной дороги. — Тебе его жаль? — искренне изумился Малфой и иронично продолжил, поднимая бровь. — Я, может, сейчас пропустил ваши жаркие и трогательные объятия? — Я довольно хорошо знаю всю его семью... — задумчиво, почти отстранённо протянула она, не отвечая на насмешку. — И? — хмыкнул Драко, не понимая. — В своём роде он не так уж и отвратителен… — вдыхая чуть глубже прохладный воздух, ответила Паркинсон. — Остальные были... хуже. — Будем уповать на «не так уж и отвратителен»? — нахмурился легилимент. — Не говори мне, что ты серьёзно... — Если он не выступит против, — её тон был максимально отстранённым, будто она говорила о погоде, — я не ударю первой. С учётом этюда в гостиной, который произошёл буквально полчаса назад, поток логических рассуждений Малфоя просто взорвал его мозг. Было совершенно невозможно понять, на какие именно аргументы опиралась Пэнси, но просто так, сгоряча, она ничего и никогда не говорила. А расспрашивать её было элементарно бесполезно: если она хотела что-то сказать, то не сдерживалась в выражениях, во всех остальных случаях вытянуть из неё информацию было равносильно попытке прошить камень. Со внутренним скрипом Драко согласился, что Эдриана можно пока оставить в покое. До первого серьёзного косяка. Если он не будет оказывать активное сопротивление, то и убивать его незачем. «Как бы это благородство боком нам всем не вышло», — отозвалось в голове тревожным эхом. — Я планировала сейчас заскочить к Дориану, — её голос стал заметно мягче, вернувшись к обычной деловой манере. — Поэтому отправляйся в Бирмингем без меня. — Да я как бы тоже сейчас не планировал туда... — медленно оглядываясь по сторонам, проговорил Малфой, его взгляд задержался на тёмной линии леса. — У меня тоже намечается небольшое рандеву. — Ну, тогда просто отправь сову, когда будет время, — коротко усмехнулась Паркинсон. — А то наша пьяная нянька будет нервничать и зудеть. — Ты тоже заметила, — приподнимая бровь, протянул Драко, — что у него слишком часто в последнее время возникают провалы в памяти? Стал забывать даже простые вещи. — Знаешь, — с еле уловимой грустной усмешкой ответила Пэнси, — если бы я на себя столько взяла, то пила бы, наверное, на пару литров в день больше. И лично я... — она медленно, с каким-то странным сожалением помотала головой, — вообще не хочу знать всё, что знает он. Одному Салазару известно, какая это ноша.