Четыре всадника Темного Лорда

Появление Малфоя в дверях покачнуло умиротворëнную атмосферу в залитой утренним солнцем столовой. Он ленивой походкой проследовал к столу, за которым сидели Амелия и Блейз. Воздух, лишь мгновение назад насыщенный ароматом кофе, поджаренного бекона и сладковатым запахом свежих круассанов, будто застыл. Драко молча налил себе стакан апельсинового сока из хрустального кувшина и лишь затем опустился на стул рядом с Блейзом, нарушив тишину, что повисла между страницами стопки свежих газет. — Не знал, что в твой организм поступает что-то кроме виски и огненной воды, — усмехнулся легилимент, пододвигая к себе ближайшую газету. — Периодически мне всё-таки приходится поддерживать это бренное тело чем-то помимо высокоградусной продукции, — с наигранной театральной грустью парировал Забини, изящно поддевая вилкой кусочек жёлтого перца. — Не виски, конечно, совсем не виски. Амелия, наблюдая за их диалогом, лишь молча усмехнулась в свою большую фарфоровую кружку с ароматным чёрным чаем. Её рыжие волосы, словно живое пламя, отливали медью в солнечных лучах. Малфой лениво пробежался глазами по первой полосе «Пророка», но уже через мгновение его расслабленная поза сменилась напряжённой. Взгляд, скользивший по строчкам, резко остановился. Не веря собственным глазам, Драко медленно отодвинул стакан, ощущая, как костяшки пальцев побелели от усилия. С каждым прочитанным предложением на его обычно бесстрастном лице сменялись всё более мрачные и противоречивые эмоции: от лёгкого недоумения до нарастающей ярости. — Что, блять, значит: «Последний раз я видела своего мужа дома ещё в канун Рождества»? — его голос, низкий и сдавленный, прозвучал подобно удару хлыста. Он уставился на Блейза, и в его холодных серых глазах вспыхнули опасные искры. — Я подумал, что так будет… интереснее для читающей публики, — небрежно пожал плечами Забини, отправляя в рот лист салата. — Ну и ты в их глазах предстаёшь этаким козлом. Астория от себя кое-что добавила для пущего колорита. — «В нашей спальне самая большая активность — это заправить постель»? — Драко повысил тон, и его взгляд, тёмный и исподлобья, стал по-настоящему опасным. — Или, может, мне понравится вот это: «Очередная попытка завести ребёнка не увенчалась успехом»? Почему вы сразу не добавили, что я её регулярно избиваю и насилую по четвергам, для полноты картины? — Ну, это, пожалуй, прибережём для следующего выпуска… — бросив вилку, которая с грохотом ударилась о тарелку, итальянец вскочил из-за стола, вцепившись пальцами в резную спинку стула, используя её как щит. — Малфой, старина, помни о своей крови. Ты аристократ. А аристократам негоже убивать своих друзей за… э-э-э… мелкие журналистские вольности. Драко с силой швырнул газету на стол, заставив звякнуть посуду. Он пытался держать себя в руках, но по его напряжённой спине и сжатым кулакам было видно, как сложно ему даётся умиротворение. Глубоко вдохнув через нос, он на несколько секунд задержал дыхание, надул щёки и с шумом выдохнул, пытаясь выплеснуть злобу вместе с воздухом. Легилимент, конечно, ожидал неприятных вопросов от прессы, но масштаб творческого подхода друга и Астории превзошёл все его самые пессимистичные ожидания. — А я бы некоторые утверждения из этого… списка… всё же проверила опытным путём, — вдруг мягко и игриво прозвучал голос Амелии. Она улыбнулась, и её тёмные глаза блеснули лукавством. Лёгким, почти невесомым движением она погладила Драко по напряжённому предплечью, и от этого прикосновения по его коже пробежали мурашки. — Не во всём же верить бульварной прессе. Пока Малфой пытался переключиться с бушующего негодования на её слова, полные двусмысленного намёка, Забини начал медленно и очень осторожно пятиться к выходу, не спуская с волшебника глаз. — Ты куда это собрался? — Драко бросил на него испепеляющий взгляд. — Я? — мулат ткнул себя пальцем в грудь, делая вид полного непонимания, но не прекращая своего осторожного движения к спасительной двери. — Я просто подумал… что если я случайно испорчу вам ещё… один… личный… разговор своим присутствием, то ты меня точно прибьёшь. А я, знаешь ли, не настолько люблю овощи, чтобы добровольно превращаться в один из них. «Идиота кусок», — пронеслось в голове у Драко, и он едва не выпалил это вслух, но скептически приподнял брови и нахмурил лоб, проводя рукой по идеально уложенным волосам. Он отпил из бокала, всё ещё не веря, что доверил свою и без того подпорченную репутацию другу-алкоголику с обострённым чувством юмора. В столовой повисла густая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на комоде. Драко буквально кожей ощутил на себе горячий заинтересованный взгляд. Обернувшись к Амелии, он увидел, как вейла подпëрла голову рукой, опершись подбородком на тыльную сторону ладони, и изучала его с немым, но красноречивым вопросом в тёмных глазах. Посыл взгляда дошёл до него не сразу. Драко слегка выгнул бровь, пытаясь прочитать смесь эмоций на её красивом лице. Её вызывающее поведение заставило его зависнуть на пару секунд. Он всегда считал Буве правильной, даже несколько скромной девушкой, не склонной к столь экстравагантным желаниям. После той их первой неудачной попытки сблизиться он и вовсе решил, что был слишком настойчив и стоит действовать аккуратнее, но явно ошибся. «Мы в общей столовой, — хаотично скакали мысли в его голове. — Её не смущает даже тот факт, что здесь только что был Блейз. Или смущает, но… совсем иначе». Внутренняя усмешка так и не коснулась его невозмутимого лица. Драко снова уткнулся в газету, притворяясь слепым и глухим к её откровенным намёкам. Противостоять её обаянию с каждым разом становилось всё сложнее, но сегодня он жаждал дождаться более ясной реакции. Ещё не допитый сок остался на столе, когда он почувствовал под кожей лёгкое, почти электрическое покалывание. Это его коснулась её магия: томная, соблазняющая, исходящая от вейлы, что, казалось, и не думала себя сдерживать. Уголок губ самовольно дрогнул, выдав его. Сжав пальцы, Малфой тут же овладел собой. Нет, этого недостаточно. Ему нужно было нечто большее. Буве плавно поднялась со своего места и не спеша, с грацией хищной кошки обошла стол, приблизившись к нему сзади. — Драко… — её голос, низкий и бархатный, пустил по его телу волну трепета, заставляя сердце биться чаще. — Ты не хочешь немного отвлечься от изучения своего… нового портрета? Он почувствовал, как её пальцы запутались в его волосах, а запах её духов окутал его. Ногти лёгкими, едва уловимыми движениями коснулись кожи головы, и мурашки побежали вниз по позвоночнику. Его дыхание стало тяжелее, а мышцы непроизвольно напряглись под гнётом её очаровывающей магии, которая пустила корни глубоко внутрь, будто оплетая его тёплым живым плющом. Ощущение было сродни гипнозу, а в смеси с его собственным внезапно проснувшимся желанием рождало нечто, сметающее все преграды, похожее на манию. Глубоко вдохнув, Драко перехватил её руку и потянул на себя. Амелия ахнула, потеряв равновесие, но он ловко подхватил её за гибкую талию и усадил к себе на колени, прижав к груди. — Мы, кажется, договаривались не жульничать, — самодовольно проговорил Малфой, чувствуя, как она вздрогнула в его объятиях. — Ты могла бы и просто сказать, чего хочешь… Это куда проще, тебе не кажется? Она сделала невинные круглые глаза и закусила нижнюю губу, что выглядело одновременно и по-детски, и невероятно соблазнительно. Драко наклонился к ней ближе, его лицо оказалось в полудюйме от её. Он внимательно всматривался в её слегка расширившиеся от возбуждения зрачки, и на его губах расплылась широкая хищная улыбка. — Я и подумать не мог, — перешёл он на низкий интимный шёпот, отводя рукой мешающие рыжие пряди и открывая взгляду её нежную шею, — что в этой прекрасной голове таятся такие… откровенные фантазии. Лёгкий румянец выступил на её скулах. Убедившись, что она более чем готова, Драко, не медля ни секунды, притянул её ещё ближе и властно приник к соблазнительным губам. Её ответ был таким же горячим и нетерпеливым. Амелия обвила его шею руками, прижимаясь к нему каждым изгибом тела. Драко судорожно вдохнул, пытаясь не потерять голову окончательно: гремучая смесь её магии, опутавшей его с новой, удвоенной силой, и собственного возбуждения застилала разум. «Если она не прекратит сейчас же, всё кончится, даже не успев начаться…» — промелькнуло у него в голове, когда густое, вязкое вожделение окончательно обволокло его сознание, вытесняя последние остатки контроля. Он приподнял её за бёдра и усадил на гладкую столешницу, смахнув со стола газеты на пол. Его ладони скользнули по талии, сжимая под пальцами тонкую ткань платья. Откинув густую копну рыжих волос, Драко оторвался от её губ и с жадностью переключился на ключицы, ощущая под губами частый, неровный пульс. Вейла с шумом выдохнула, снова запустив пальцы в его волосы и слегка откинув голову. По её телу пробежала лёгкая дрожь — смесь волнения и сладостного предвкушения. Лёгкие Драко наполнил цветочный аромат, исходящий от её нагретой кожи. Его язык нетерпеливо скользил всё ниже, оставляя влажный след, а пальцы торопливо расправлялись с мелкими пуговицами на блузке. Он снова глубоко вдохнул, пытаясь сосредоточиться. Вытянув заправленную в юбку ткань, он на мгновение задержал взгляд на кружевном лифчике молочного цвета, который потрясающе контрастировал со смуглым оттенком её кожи. Кончиками пальцев Малфой провёл от ключицы до округлой груди, чувствуя, как под его прикосновениями пробегает мелкая дрожь. Подняв глаза, Драко встретился с испытующим тёмным взглядом, в глубине которого плескалось неподдельное жгучее желание. Мгновение остановилось. Это было то самое ощущение, которого ему не хватало все эти долгие годы: взаимное всепоглощающее, застилающее разум влечение. В нём было заключено слишком много эмоций, чтобы можно было понять, отчего сердце колотится так бешено. Оно требовало не физической разрядки, а полного, тотального слияния. Непривычно глубокая и сильная потребность пустила корни в каждом его нерве. Её широкая, немного смущённая улыбка вернула его к реальности, которая была такой, какой он хотел её видеть. Осыпая мелкими влажными поцелуями обнажённые участки кожи, он сдвинул кружевную чашечку лифчика вниз и мягко обхватил губами напряжённый розовый сосок. Амелия вскрикнула, сильнее вцепилась пальцами в его волосы и выгнула спину навстречу его ласкам. Новый вкус растёкся по рецепторам. Мысли уплывали, оставляя лишь хаотичную мозаику ощущений. В его горле застрял сдавленный стон. Медленно водя языком по твёрдой ареоле, он перевёл внимание на другую грудь. Его руки спустились от талии к бёдрам, задирая подол юбки. Её тело дёрнулось, и Драко коротко улыбнулся в её кожу, прокладывая дорожку коротких жадных поцелуев от груди к плоскому упругому животу. Он провел пальцами от колена вверх, к самой линии белья, чувствуя, как начинают подрагивать её ноги. Аккуратно подцепив тонкую ткань трусиков, волшебник стянул их вниз, открывая для себя новый соблазнительный ракурс. Драко внезапно отстранился, оставив Амелию в лёгком недоумении, пододвинул свой стул ближе и уселся напротив, и на его лице расплылась откровенно хищная, обещающая улыбка. В её глазах он читал лишь лёгкое волнение и нетерпеливое ожидание. Он мягко развел её ноги еще шире. Влажные розовые складки, приоткрывшиеся перед ним, заставили кровь с гулом прилить к вискам. Кончики его пальцев скользнули по бархатистой внутренней поверхности её бедер, заставляя кожу покрываться мурашками. Наклонившись ниже, Драко закусил губу, ощущая, как у него внизу живота затягивается тугой болезненный узел желания. Тихий протяжный стон Амелии эхом разнëсся по столовой, когда он провёл языком вдоль её промежности, едва касаясь. Её тело вздрогнуло и выгнулось, а его язык инстинктивно углубился, скользнув между трепещущей плоти. Он почувствовал, как напряглись её внутренние мышцы, когда его неспешное движение прошлось по самой чувствительной точке. Он обхватил губами нежные складки, втягивая их, сминая и посасывая, заставляя её хватать воздух со свистом. Она уже была вся мокрая, несколько капель скатились на гладкую лакированную поверхность стола. Он медленно, давая ей привыкнуть, ввел один палец. Её стоны оборвались, и она судорожно, со стоном втянула воздух. «Не зная её предпочтений, можно было бы подумать, что она девственница…» — промелькнуло у него в голове, когда он ощутил, как невероятно плотно и тесно её внутренние стенки обхватили всего лишь две его фаланги. Его язык продолжал исследовать сокровенные точки: движения становились шире и увереннее. Пока он занимался этим, он сменил палец и кончиком указательного осторожно, почти неслышно коснулся тугого мышечного колечка ниже. Легкое давление — и он с удивлением ощутил, как оно подаётся с поразительной готовностью. «Твою мать…» — лишь успел он подумать, как вейла громко, с надрывом простонала и сама потянулась ему навстречу, её бёдра задрожали. Драко изо всех сил пытался сохранить заданный темп, чувствуя, как его собственное желание болезненно и настойчиво упирается в грубую ткань брюк. Воображение услужливо дорисовывало и без того пьянящую картину. Движения его языка стали сбивчивыми, почти неистовыми, а девичьи стоны — громкими и несдержанными. Так же осторожно он ввел второй палец. Малфой с трудом сглотнул, ощутив под своими губами частую, дикую пульсацию. Его терпение лопнуло, когда, подняв на нее глаза, он увидел, как Амелия, прикусив от наслаждения распухшую губу, смотрела прямо на него. Взгляд был настолько вызывающим, что у него потемнело в глазах. Она уже сама двигалась навстречу его пальцам, вздрагивая от каждого движения. Резко поднявшись, Драко смахнул с подбородка влагу и притянул её за талию к самому краю. Объяснять ничего не потребовалось. Дрожащими от нетерпения руками она сама принялась расстегивать его рубашку, ремень, непослушную пуговицу на брюках. С каждым его движением пальцы внутри неё двигались всё легче и свободнее, а губы вновь вернулись к её шее, оставляя на коже влажные горячие следы. Воздух, словно пары крепкого алкоголя, с каждым вздохом делал его мысли всё менее внятными, а движения — более резкими, порывистыми. Шелковистая кожа под его губами мелко подрагивала в такт частому девичьему дыханию. Высвободив свою тугую, болезненно твёрдую эрекцию, он застонал, когда её пальцы обхватили его. Большой палец надавил на чувствительную головку, а подушечки остальных пальцев нащупали тёплый металл пирсинга. Драко зажмурился, резко и сдавленно выдохнув ей в плечо. От макушки до пят пронесся короткий мощный разряд. Амелия провела языком по его челюсти, продолжая мучительно-медленную стимуляцию, играя со штангой, вызывая новые, почти болезненные волны возбуждения. Не в силах вынести очередной дурманящий выброс её магии, Малфой с легким нажимом опустил её на прохладную поверхность стола. Потребовалось одно точное движение — и он вошел в неё. Контраст обжигающей мягкости её тела и твёрдого металла заставил его выдохнуть от шокирующего удовольствия. — Черт… — с силой прикусив губу, выдавил он, ощущая, как невероятно упругие и тугие внутренние стенки сдавили его, а металлическая штанга чуть сместилась, усиливая трение до невыносимого. Чем глубже он погружался, тем сильнее Амелия закусывала губу, издавая обрывистые короткие всхлипы. Её стоны были тихими, глубинными, проникая под кожу глубже любых криков. Её пальцы цепко впились в край стола. Рыжие локоны разметались по тёмному дереву, а щёки и грудь залил алый румянец. Это зрелище окончательно снесло ему голову. Он увеличил темп, до боли прикусывая собственную щеку, но это не помогало. А когда вейла сама начала двигаться ему навстречу, то выдержка окончательно пошла крахом. Каждый толчок заставлял пирсинг смещаться, вызывая новые судорожные спазмы. Оргазм настиг его внезапно и мощно. Сдавленно простонав, Малфой вошел в неё до самого упора, чувствуя, как тело разряжается долгой сокрушительной волной. Тело под ним вздрогнуло в ответ. Он опëрся о стол дрожащими руками, пытаясь отдышаться. — Нам нужно в душ, — без малейшего намёка на разочарование или усталость проговорила Амелия, заметив его слегка затуманенный, отрешённый взгляд. — Потом ещё раз в душ… — её голос звучал хрипло и сладко, — а потом прямиком в твою постель. — В душ… дважды? — слегка выгнув бровь, переспросил Драко, его разум ещё не полностью вернулся из объятий блаженства. — Конечно, — приподнявшись, констатировала она и обвила его шею руками. — Сначала нам нужно смыть последствия первого раунда. Потом устроить второй там же, — она коварно улыбнулась. — Мне внезапно стал нравиться металл внутри.