Четыре всадника Темного Лорда

Малфой шутливо толкнул Теодора в плечо, и тот, потеряв равновесие, с глухим стуком ударился о дубовую панель в стене. Скорчив недовольное лицо, пахнущий дымом и хвоей анимаг уже собирался продолжить эту молчаливую перепалку, но, наткнувшись на сонного Забини, лишь раздражённо фыркнул и закатил глаза, видимо, понимая, как может влететь от Паркинсон за шум. Драко вяло усмехнулся и поднял ладони вверх в извиняющемся жесте. Слишком раннее утро и излишняя подвижность давали о себе знать. Усталость уже положила тяжёлые ладони на плечи и только ожидала момента, чтобы рухнуть на шею всем весом. В отличие от Теодора, пропитанного запахом леса, легилимент совсем не привык скакать по оврагам. Всё-таки он был специалистом совершенно другого профиля. — Девочки уже отдыхают? — довольно потягиваясь и разминая суставы, поинтересовался Нотт, запрыгнув на диван. — Ещё бы, не они же почти сутки скакали по лесам за всякими ушлёпками, — прикрыв рот, Малфой зевнул, усаживаясь с другой стороны дивана. Блейз отрешëнно поджал губы и побелел. Можно было проследить череду эмоций: негодование сменилось осознанием, осознание паникой, паника ужасом. Он судорожно сглотнул, отчего его кадык нервно дёрнулся, и перевел взгляд на Теодора. — В чём дело? — приподнимая бровь, спросил Драко, глядя на то, как итальянец покрывается мелкими каплями холодного пота. — Я думал, они рванули к вам в подмогу, — фраза, острая, как лезвие, рассекла воздух. — Долохов мёртв. Джинни полуживой забрали близнецы, — Забини уклончиво отвел взгляд в сторону. — Мы с Амелией вернулись ещё два часа назад, она немного пострадала, — он чуть поморщился. — Но сейчас отдыхает. Струящееся в воздухе напряжение осело на коже липкой плёнкой. Нотт приподнялся на локтях. Его взгляд за долю секунды стал холодным и сосредоточенным, а от былой сонливости и мягкости не осталось и следа. Блейз еле заметно выдохнул, переводя взгляд на Малфоя, будто ожидал, что сейчас кровь окрасит стены в багрянец. — Теодор, ты, главное, сейчас не нервничай… — аккуратно начал Драко, подаваясь вперёд. Нотт размеренно поднялся со своего места и сделал несколько шагов к мулату. Мышцы на шее слегка подрагивали, шаги были спокойными и неспешными, но каждый отдавался глухим стуком по паркету. Радужки глаз блеснули знакомым ядовито-зелёным цветом, что выдавало его бешенство с головой. Пляшущие во взгляде искры разрастались в пламя. Он подошёл к Блейзу вплотную, так что Малфой напрягся от излишне тесного контакта, почувствовав исходящий от Нотта холодный гнев. — Если ты не найдёшь их за час, — его голос прозвучал тихо, обжигающим шёпотом, затем он выдержал недолгую паузу. — То я найду. По-своему. — Блять… — вскочил на ноги Драко, потирая переносицу. — Прошло очень много времени. Все те, кто мог поднять на них руку… Теодор обернулся на него, и легилимент не стал договаривать свою мысль, почувствовав ледяной укол. Было страшно даже допускать, что произойдёт, если Грейнджер нет в живых. Анимаг уже достаточно дал всем понять, что утопит весь Лондон в крови, если она пострадает. В голове всплыл день, когда он за полчаса убил больше дюжины человек. Тогда для неё даже не было никакой реальной угрозы, ведь забрать её хотели свои же. Всего лишь. Но Малфой видел этот день в его подсознании. Он точно знал, что Теодор не остановился бы. Забини коротко кивнул, явно понимая, что спорить абсолютно бесполезно. Нотт был безобидным и гибким с друзьями, но у него появилось нечто дороже… Что-то, с чем он не был готов идти на компромисс или уступки. Но Драко не назвал бы это любовью. Больше напоминало необходимость, которую Теодор сам для себя определил. Потребность, которая стала такой же жизненно необходимой, как кислород. Одержимость, которая не давала покоя мыслям и чувствам. Настолько маниакальное стремление к единству и защите, что становилось не по себе. Анимаг молча отстранился и вышел из комнаты, с сухим щелчком закуривая на ходу. Блейз тяжело выдохнул, с шумом выпуская воздух и стирая с лица остатки усталости. Он прислонил большой палец к губам, и его зрачки начали непрерывно метаться по стене напротив. Спустя пару минут непрерывных покачиваний всем телом вперёд-назад, он заговорил: — Возьми портал, ведущий в ЮАР, — Забини прищурился и продолжил, прикусывая ноготь: — Притащи сюда Полумну со всеми картами. — Зачем? — подойдя к массивному ящику с визитками, спросил Драко, перебирая бархатные футляры. — Протеевы чары, которые Гермиона накладывала на булавки, — он прикусил кончик пальца, а потом продолжил: — Раз Лавгуд ещё не здесь, то ни Паркинсон, ни Грейнджер не подали сигнал о помощи, а без этого мы не сможем определить точное местоположение, — он отрешëнно тараторил себе под нос: — Я не силён в комбинации заклинаний связи, которые Гермиона накладывала. Поэтому, пока ты там, я поищу её записи в комнате. Должна быть связь и с нашей стороны. — Ты в этом уверен? — найдя нужную карточку, оглянулся Малфой. — Нет, — даже не меняя позы, бросил Блейз. — Но это всё, что у нас есть до тех пор, пока барс не начал выковыривать у всех подряд почки прямо через рот. Драко вдохнул чуть глубже, ощутив кисловатый привкус нервозности на языке. Такое развитие событий явно не рассматривал даже Забини. Какому идиоту вообще могло прийти в голову хотя бы попытаться прикасаться к Паркинсон? Все прекрасно знают, какой нрав она имеет. Даже с учётом того, что на данный момент она находится вне всех действующих законов, никто бы не рискнул. Ни один из лесников не успел подать сигнал или отправить сообщение, они отловили всех до единого. Оставался лишь Долохов. Но если итальянец здесь, значит, Антонин уже покинул этот свет. А пытать мёртвых — это какой-то новый уровень некрофилии, к которому Малфой вряд ли готов. То, что девушек не убили на месте, давало предпосылку к плену, пыткам, рабству и сексуальному насилию на крайний случай. Ни один из возможных вариантов не мог закончиться мирно. Таких пленников, как Пэнси, нельзя было отпускать живыми и требовать выкуп. После освобождения она бы положила всё своё свободное время на возмездие с особо жестоким размахом. А Гермиону вряд ли кто-то мог выкупить. Шантажировать её жизнью тоже было некого до недавнего времени. Сомнительно, что похититель знал, кому именно она нужна. Но если знал, то он явно дебил с суицидальными наклонностями. «Салазар, никогда бы не подумал, что буду так отчаянно желать Грейнджер здоровья и процветания», — кивнул сам себе Драко, прокручивая в руках визитку-портал. Визит в ЮАР не занял особо много времени. Благо полоумная мадам оказалась весьма расторопной и быстро поняла серьёзность ситуации. Косые взгляды окружающих волшебников Малфоя волновали крайне мало, да и усталость не располагала к тому, чтобы рассматривать, кто конкретно вокруг шляется. Лёгкая головная боль от расшалившихся нервишек перетягивала внимание на себя, не давая потерять концентрацию. Взяв всё необходимое и Лавгуд под локоть, Драко слегка обомлел, вернувшись обратно. За двадцать минут его отсутствия Блейз успел весь с ног до головы обложиться какими-то записями и свитками, от которых пахло пылью и древней магией. Огромная гостиная стала больше походить на логово детектива или маньяка. Определить сходу было сложно. А с учётом того, что слегка пришибленная волшебница сейчас добавит к этому складу ещё полтонны макулатуры, то будет вообще песня. Здесь Малфой помочь не мог. Единственным разумным выходом было не мешать и быть неподалëку, превратившись в молчаливую тень у стены, пока два эксцентричных ума пытались разгадать магический ребус. На лестнице послышались негромкие шаркающие шаги. Легкий шелест шёлкового халата о каменные ступени выдал приближающуюся фигуру раньше, чем она появилась в дверном проёме. «Амелия…» — звонко ударило в виски. Сердце сжалось, предвосхищая сложный разговор. Он тихо вышел из помещения, прикрыв за собой дверь и заглушив недовольное бормотание Забини и мелодичный, но безумный лепет Лавгуд. В полумраке коридора стояла сонная вейла. Она потирала ладонью лицо, смахивая остатки сна, и на автомате протянула к нему руки, но, оценив его внешний вид, отпрянула, прижимая тонкие пальцы к груди. Ее широко распахнутые глаза скользили по его запылëнной, помятой одежде, цепляясь за тёмные пятна, происхождение которых лучше было не уточнять. — Я думала, после таких вылазок, — она оглядела его сверху вниз, её нос чуть сморщился от резкого запаха гари и хвои, что он принёс с собой из леса, — ты срочно идёшь в душ, как минимум. — Пришлось сменить привычный маршрут, — сдержанно, с лёгкой усталой улыбкой ответил Драко. Его голос звучал хрипло. — Боишься испачкаться? — Не особо, — приподняла одну идеальную бровь она и вновь протянула к нему ладони. Позволила ему уловить тонкий аромат жасмина и миндаля, исходящий от её кожи. — Будет повод принять душ вместе. — Тогда лучше не стоит, — аккуратно перехватив её тонкие запястья, Малфой наклонился и поцеловал тыльные стороны её тёплых, нежных ладоней. — Не уверен, что в ближайшие пару часов мне светит душ, да и постель, — он многозначительно бросил взгляд в сторону двери в гостиную, — тоже не всем сегодня пригодилась. Тень промелькнула в её бездонных глазах. Игривость сменилась настороженностью. — Что-то случилось? — уже более серьёзно, вглядываясь в его лицо, спросила Буве. — Не все вернулись, — поджав губы, почти беззвучно ответил Драко, отводя взгляд в сторону. — Дай мне пятнадцать минут, — резко кивнула Амелия, делая решительный шаг прочь, и её халат взметнулся лёгким облаком. — Нет, — не давая уйти, со стальной твёрдостью в голосе произнёс Малфой и сомкнул пальцы на её предплечьях. — Что? — неподдельное изумление и лёгкая обида прозвучали в её тоне. — Нет, — повторил Драко, вдохнув её аромат, который всегда казался ему островком спокойствия в этом хаосе. — Ты с нами не пойдёшь. Я ни в коем случае не сомневаюсь, что ты хочешь помочь. Но это уже перешло все границы небезопасного. — Не припомню, чтобы в этой стране, — сделав язвительное ударение на последнем слове, иронично усмехнулась Амелия, — было хоть где-то безопасно. — Думаю, в этот раз даже моё присутствие Теодор поставит под сомнение, — покачав головой, он перевёл глаза на потолок, будто взывая о терпении. — Поэтому будет разумнее, если ты останешься с Блейзом, — он спешно добавил: — Если что-то понадобится, мы дадим знать. Полумна тоже, вероятнее всего, будет здесь, пока всё не решится. — Вы даже не знаете, сколько противников, — упрямо нахмурила лоб вейла, её пальцы сжались в маленькие кулачки. — В данном случае, — приподнял брови Малфой, — это не имеет особого значения. Им же хуже. Это дома Нотт — неуклюжий пьяный пони, — он горько усмехнулся. — При надобности он выкосит армию. Мне останется только трупы в аккуратные стопки складывать, — легилимент успокаивающе погладил её кожу большими пальцами. — Ты же всё равно больше не уснёшь после этого? — Угу, — сдавленно вздохнув, отвела взгляд Амелия, и её плечи поникли. — Мне нужно побыть с Теодором, — почти шёпотом произнёс Драко, наклонившись и задержавшись у её виска, чтобы поцеловать её в лоб. — Пообещай мне, — ощутив под губами бархатистую тёплую кожу и лёгкую пульсацию у виска, волшебник нехотя выдохнул, — не геройствовать. — Не хочу, — буркнула она, надув губы, но всё же выдавила: — Обещаю. — Умница, — оставив ещё один мягкий поцелуй, устало кивнул он. Оставив Буве в раздумьях, Малфой направился на кухню. В единственное помещение, которое Нотт мог прокуривать безнаказанно. А в нервном состоянии он либо крошил всё, что движется, либо курил. Даже не открывая дверь, Драко заметил стелющийся по полу тонкий сизый шлейф, и терпкий запах ментола защекотал ноздри. «Время идёт, привычки не меняются», — нервная улыбка коснулась его лица. Задумчивый Нотт, напряжённо сидевший за столом, упёрся подбородком в большие пальцы и почти не двигался. Его лицо застыло в маске абсолютного равнодушия и сосредоточенности. Пепельница перед ним была заполнена недокуренными сигаретами, а зелёные радужки неотрывно следили за тлением табака. В таком виде он производил куда более угрожающее впечатление, чем в своей привычной долбанутой манере. Отодвинув стул, Драко сел напротив, и деревянные ножки тихо скрипнули. Любые слова бесполезны в неведении. Одно из самых мучительных состояний, когда невозможно понять, как именно действовать. Ещё нет поводов скорбеть или сокрушаться, эмоции словно подвешены на тонких шёлковых нитях — недостаточно, чтобы чувствовать себя надёжно, но и сорваться невозможно. — Филис, — стеклянное выражение лица Теодора дрогнуло на секунду. — Да, господин? — незамедлительно материализовался эльф. — Приведи мне Риглза, — тяжело выдавил он, прищуриваясь. — Мне понадобится помощь. — Филис не может оказать вам нужную услугу? — растерянно спросил домовик, взволнованно заламывая длинные пальцы. — Ты должен остаться в этом доме, если Блейзу вдруг что-то понадобится, — отрешëнно констатировал Нотт, не меняя тон. — У тебя есть пять минут. Слегка растерянный от такого холодного приказа, эльф на секунду замер, но, взяв свои эмоции под контроль, исчез с тихим хлопком. Теодор прекрасно относился ко всем своим слугам. В его поместье давно не было слуг-волшебников, только бесчисленное количество домовиков. Каждый из них выполнял строго отведëнные обязанности. Один эльф никогда не отвечал за несколько вещей сразу. Работник сада, управляющий домом, кухарка — всё это были разные эльфы. Филис являлся личным сопровождающим Нотта, ни одна вылазка без него не обходилась. Риглз же в силу молодости, насколько мог оценить его возраст сам Драко, был кем-то вроде помощника в чрезвычайных боевых ситуациях. — Думаешь, мы сами не сможем убрать за собой тела? — поинтересовался Малфой, чтобы оценить степень надвигающегося кошмара. Анимаг лишь ненадолго поднял взгляд исподлобья, и этого ледяного молчания было достаточно. В этот раз чёрный костюм Драко как нельзя лучше подходил для предстоящих действий. Нотт не выглядел взволнованным или нервным. Всё было гораздо хуже. Он был собран. Представить, что творится в его голове, не составляло труда, однако, зная его богатое воображение, Малфой непроизвольно поморщился. «Сегодня мы явно узнаем какие-то новые методы тянуть жилы из человеческого тела», — жажда познания съёжилась внутри. Молчание в комнате не напрягало. Это могло показаться странным со стороны, но на самом деле, людям куда сложнее пережить штиль, чем бурю. Тишина утомляет, вселяет сомнение и заставляет мысли закипать, оставляя наедине со своими догадками. И когда есть человек, который чувствует тоску, разливающуюся по венам, становится немного легче. Филис возвратился в положенный срок, как и было приказано. Риглз, пахнущий свежей землёй, учтиво поклонился и стал ждать указаний. Оба эльфа, отточенной службой наученные читать малейшие нюансы в атмосфере, уже точно могли определять, когда их хозяин не в настроении. Он редко был с ними груб, стараясь относиться уважительно, несмотря на свои эмоциональные скачки, однако сейчас Нотт был не в состоянии вести вежливые беседы. Он сидел, откинувшись на стуле, уставившись в потолок. Каждое подрагивание мышцы на его шее, каждое нервное биение височной артерии демонстрировало очередной вскрытый душевный нарыв внутри черепа: анимаг умел мучить себя намного изощрëннее и безжалостнее любого палача. Лезть в его голову без личной просьбы Драко не стал бы — это было равносильно вторжению на минное поле. Зато за мыслями Лавгуд, которые сейчас вибрировали в соседней комнате, словно рой разъяренных шершней, наблюдать он себе вполне позволял. Чужое недовольство его мало интересовало, когда напротив сидел чересчур «воодушевлённый» внутренней грызнëй товарищ. — Пошли, — поднимаясь, Драко засунул руку в карман. Теодор медленно, будто сквозь сон, перевëл на него взгляд и вопросительно приподнял бровь, но в измождëнном, осунувшемся лице особо не изменилось ни единой черты. — Полумна слишком громко думает, — кинув взгляд на дверь, Малфой наклонил голову набок. — Они разобрались. Не раздумывая дальше, Нотт сорвался с места, как выпущенная из лука стрела. Он вылетел из помещения с такой скоростью, что легилимент едва успел отшатнуться, пропуская вихрь. На столе рядом с отпечатком от влажной ладони осталась лежать потёртая медная зажигалка, как молчаливый свидетель минувшего нервного ожидания. Уголок губ Драко тронула лёгкая, почти невидимая улыбка. «Вот так люди и бросают курить», — мысленно констатировал он, расправил плечи и неспешно проследовал в гостиную. Там царил творческий хаос. В воздухе, тяжёлом от нот старой пыли и магии, висели несколько магических карт. Забини сидел в центре этого урагана, почти непрерывно матерясь сквозь стиснутые зубы. Он водил пальцами над разложенными свитками и нервно фырчал, рассыпая вокруг искры бешенства. — Назови мне район, — сжав челюсти так, что напряглись скулы, негромко проговорил Теодор, и по спине Драко пробежали мурашки. — Я найду.