Четыре всадника Темного Лорда

Гермиона сидела на мягком диване, уткнувшись в книгу, но слова расплывались перед глазами, не желая складываться в смыслы. Строчки приходилось перечитывать по несколько раз: мысли витали где-то далеко от литературы, в тревожных и неопределённых далях. На середине очередного абзаца она с раздражением захлопнула своё чтиво и отбросила его в сторону. Запустив пальцы в густые каштановые волосы, Грейнджер лениво сжала их у затылка и откинулась на спинку дивана. Давящая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов, медленно, но верно действовала ей на нервы. Блейз ещё три часа назад отправился в Лондон, чтобы проверить, всё ли в порядке в новой квартире, поскольку Филис наотрез отказался покидать своего хозяина даже на короткое время. Малфой же по-прежнему продолжал свой сеанс дружеской психотерапии с Теодором, хотя прошло уже около шести часов. Гермиона единожды попыталась его оттуда вытащить, но Драко лишь попросил принести ему что-нибудь тонизирующее, а затем вновь погрузился в бескрайние пучины чужого разума. Безделье растягивало минуты в бесконечную резиновую ленту, а звук собственного дыхания, казалось, отражался от стен, усиливая ощущение пустоты. Ещё немного, и волшебников с претензией на безумство в этом доме станет на одного больше. Похлопав себя по щекам, ведьма встала и направилась в кухню, из которой доносились негромкие шорохи. Скорее всего, нервный домовик по пятому кругу принялся перемывать тарелки, чтобы не сойти с ума от волнения за своего хозяина. «В конце концов, они ведь когда-нибудь оба очнутся, наверное, — мысленно отмахнулась от этих размышлений Грейнджер. — Стоп, паранойя. Лучше отобрать работу у эльфа, чем снова клевать себе мозг». Филис не был особо против её компании, но полностью отдавать в распоряжение кухню отказался и, дабы не драться у раковины, ведьма решила приготовить ужин. Грейнджер, недолго думая, достала из холодильника мясо ягнёнка и свежие овощи. Домовик приоткрыл рот, но говорить ничего не стал, лишь потупил взгляд и принялся вытирать кружки сухим полотенцем. — Что-то не так? — приподняла бровь она, замечая его смущение. — Господин... — Филис поджал тонкие губы и сделал чуть более глубокий вдох. — Господин почти не ест мясо. — Что? — поморщилась Гермиона, разглядывая его, словно не разобрала слов. — Он же пару дней назад... Она замолчала, пытаясь уложить в голове информацию. Звучало это немного абсурдно, но за общим столом Теодор никогда не выказывал недовольства, в отличие от Пэнси, к примеру. Главная гроза всея Пожирателей вредничала по поводу и без: слишком сладкий чай, слишком интенсивный запах карри, слишком сильная прожарка, слишком жёсткое мясо и прочая лабуда, которая, в основном, была надуманной. Нотт же всегда вежливо пробовал поданное, но периодически отодвигал тарелку, ссылаясь на отсутствие аппетита. — Хозяин предпочитает рыбу и морепродукты, — осторожно, но настойчиво решил уточнить эльф. — Почему он никогда не отказывается? — с искренним удивлением поинтересовалась Гермиона. — Могу лишь предположить, — уклончиво ответил Филис. — Влияние покойной миссис Нотт. Она слишком трепетно относилась к своему... поварскому искусству. — Слишком высокий стиль? — сдерживая улыбку, произнесла Грейнджер. — Изрядно, — еле заметно приподняв уголки губ, почти по-человечески кивнул эльф. Она почувствовала лёгкий укол неловкости. С некоторых пор разговоры о чужих погибших родственниках стали напрягать её даже больше, чем отсутствие своих. Она знала, что с родителями всё в порядке, однако появляться в их поле зрения было безрассудно и опасно. Грейнджер давно перестала лелеять надежду вернуть им память, а себе — право обращаться к кому-то «мама» и «папа». Сейчас Гермиона жива и здорова, а через пару часов от неё может не остаться даже пепла. — Хорошо, — она иронично фыркнула. — Надеюсь, у господина Малфоя нет особых предпочтений, а то мои кулинарные способности не вывезут двух гурманов. — У господина Малфоя аллергия на мёд, — спокойно, словно констатируя погоду, ответил домовик. — Хм, — Гермиона прикусила губу. — А у остальных? — Господин Забини ест в основном овощи и алкоголь, мадам Буве не ест свинину и сельдерей, госпожа Паркинсон не имеет предпочтений... Просто внимательно относится к пище. На первом и последнем пункте Грейнджер еле удержалась от смеха. Терпению Филиса можно было только позавидовать. Сложно представить, сколько работы он выполняет в доме, а учитывая специфику закидонов его хозяина, самая крепкая психика здесь явно принадлежала маленькому эльфу. — Тогда, может быть, — мягко улыбнулась она, обращаясь к собеседнику, — ты мне что-то предложишь? — Я бы рекомендовал тушёного судака на подушке из батата, — невозмутимо ответил Филис. — Подавать лучше с соусом Шампань. Её глаза расширились от лёгкой паники. За последние шесть лет она не особо налегала на навыки в искусстве кулинарии. Да и до этого не слишком часто стояла у плиты. Где-то в глубинах сознания засуетились взволнованные тараканы, лихорадочно пытаясь вспомнить все когда-либо увиденные рецепты. — Мне нужна поваренная книга, подробный инструктаж и… — с силой втягивая воздух, быстро проговорила Грейнджер, — …огнетушитель? — Филис хотел бы уточнить, — слегка нахмурился эльф, — что такое огнетушитель и как скоро его требуется достать? — Не бери в голову, — помотала головой Грейнджер, совсем забыв, что все её фразы здесь воспринимаются буквально. Эльф лишь кивнул, не выражая ни удивления, ни непонимания. И совместными усилиями работа на кухне закипела. Гермиона внимательно слушала наставления, иногда переспрашивая и стараясь следовать всем инструкциям с маниакальной точностью. Филис от такого неожиданного рвения немного замешкался, но достаточно быстро настроился на нужный лад. Примечательным для ведьмы оказалось и то, что домовик не был запуганным или забитым, коими она привыкла их видеть в чистокровных семействах. Он вёл себя с достоинством опытного мажордома. Обращался на «вы», внимательно следил за своими жестами и мимикой, участливо слушал и даже немного шутил. Потрясающий слуга и приятный собеседник. Внезапно послышался приглушённый шум со стороны коридора. Непроизвольно улыбнувшись, Гермиона сразу же отложила лопатку в сторону и попросила Филиса последить за судаком в сотейнике. Попутно нетерпеливо стягивая с себя фартук, она дёрнула завязку, но лишь туже затянула узел у себя за спиной. На ходу развязывать его было совершенно неудобно, поэтому её лоб чуть не встретился с дверным косяком. Тихо выругавшись, она наконец-то подняла голову и едва не уронила челюсть, лишь успев инстинктивно отшатнуться от внезапной синеватой вспышки заклятия, врезавшейся в стену столовой. Стягивая фартук через голову, Грейнджер мгновенно оценила ситуацию, окинула взглядом пространство гостиной, прикидывая поле боя, и решительным жестом показала Филису на стену за своей спиной. Тот без лишних вопросов немедленно исчез. Разглядеть, кто именно нападал, не удалось — всё произошло слишком быстро. Топот минимум двух пар ног донёсся из холла. Достав палочку, она почти сразу же с ужасом осознала свою роковую ошибку. «Твою мать...» — на секунду зажмурившись от собственной непростительной оплошности, Гермиона ещё раз беззвучно выругалась. Прошло минимум тринадцать часов с последнего приёма Оборотного зелья, и лицо Пэнси наверняка уже сползло, обнажив её истинные черты. Однако самобичевание Грейнджер решила отложить на потом. Сквозь дверной проём в комнату ринулась стая летучих мышей, извергнутая чьим-то заклятием. — Иммобилюс! — выкрикнула она, и замороженные чёрные фигурки замерли в воздухе, но спустя ещё один взмах её палочки сгорели, обратившись в едкий чёрный туман. Сквозь клубы чёрного пепла новый синий луч пролетел в дюйме от её головы, с грохотом отскочив от стены. Гермиона, не целясь, выпустила несколько ослепительных вспышек в ответ. Раздался недолгий грохот, в то время как в воздухе всё ещё висела густая пыль. Воцарилась зыбкая тишина, но ненадолго. Как только зрение смогло уловить смутный силуэт, град заклятий возобновился с новой силой. Очертания врага наконец-то проявились сквозь дымку. Амикус Кэрроу. Полсекунды её замешательства оказалось достаточно, чтобы следующее заклятие сбило Гермиону с ног. Она тяжело рухнула навзничь и едва успела откатиться в сторону, когда вся утварь для сервировки со стола с грохотом полетела на пол. Почти бегом метнувшись обратно в кухню, ведьма пискнула и грохнулась на пол, сбитая ударной волной заклятия. Кастрюля с нежным пюре из батата грохнулась совсем близко, разбрызгивая горячее содержимое. Даже не поднимаясь на ноги, Грейнджер взмахнула палочкой, и та самая железная тара с силой отлетела Амикусу прямо в челюсть. Тот с болезненным хрустом потерял равновесие и сделал пару шагов назад, тяжко опёршись о стену. — Петрификус Тоталус! — незваный гость застыл и рухнул на колени, а затем — лицом вниз на грязный пол. Гермиона медленно поднялась на ноги. Забрав чужую палочку, она обречённо вздохнула и оглядела последствия побоища. Повсюду грязь, разбросанные вещи, испорченный ужин. В воздухе повис запах гари, специй и… несомненной катастрофы, устроенной одним нерадивым пожирательским пидорасом. Стерев со щеки пальцем тёплое пюре, ведьма с отвращением поморщилась. — Полтора часа жизни, сука, — наклоняясь к обездвиженному Кэрроу, прошипела она сквозь стиснутые зубы. — Полтора часа! Грейнджер устало опустила голову. Бесполезные объяснения безэмоциональному телу не дали желанной разрядки. Спустя несколько минут на кухне осторожно показался Филис, молча свыкаясь с новым, разрушительным «дизайном» комнаты. Эльф коротко отчитался о Роули, лежащем связанным в коридоре. Гермиона лишь кивнула. А уже спустя пару минут в дверях столовой, застыв на пороге, объявился Драко. Легилимент выглядел уставшим и немного помятым. Окинув взглядом последствия битвы, он одобрительно присвистнул. — Грейнджер, ты не могла бы более осмотрительно подходить к выбору ингредиентов? — иронично спросил Малфой, его бледное лицо тронула лёгкая ухмылка. — Всегда подозревал, что хозяйка ты довольно сомнительная. — Господин, вы же знаете, — пожал плечами Филис с невозмутимым видом, стирая со стола брызги соуса, — дамы семейства Нотт всегда имели весьма... сложные отношения с кулинарией. От этого неожиданного высказывания ведьму передёрнуло. Но когда на кухню вошёл Теодор, Гермиона выдохнула с облегчением, смешанным с новой порцией смущения. Она зачем-то повернулась боком. Очень вряд ли девушки, покрытые странной крахмальной кашей со сливками, привлекают мужчин. «Почему я вообще об этом думаю?» — зажмурившись на несколько мгновений, с досадой подумала она. Нотт заворожëнно уставился на раздосадованную Гермиону, которая недовольно фыркала, всё ещё сокрушаясь над хаосом, устроенным в помещении. Ошмётки батата были разбросаны по плите и полу причудливыми кляксами, а от судака не осталось и следа в этой абсурдной абстрактной инсталляции. Как ни странно, но бессознательное тело Кэрроу вполне органично вписывалось в эту обстановку. Драко многозначительно толкнул друга локтем в бок. — Ты чего завис? — потирая пальцем висок, с притворным непониманием спросил легилимент. — А у тебя тоже, — переводя слегка затуманенный, отрешённый взгляд на Малфоя, прошептал Теодор, — в подобной ситуации появлялось внезапное желание жениться? — Ха-ха, — как-то истерично выдавил Драко. — Не уверен, что мой ответ тебе хоть как-то помешает, — приподняв брови, он пробормотал себе под нос что-то невнятное и быстро направился к распластанному на полу Амикусу. — Я лучше займусь нашими... коллегами. Филис тоже благоразумно воздержался от лирической паузы и немедленно вернулся к уборке, щёлкая пальцами. Малфой левитировал парализованное тело куда-то в сторону гостиной. Грейнджер подошла к плите и наконец-то выключила её, с лёгким недовольством поджав губы. Внезапные шаги за спиной пустили вдоль её позвоночника табун леденящих мурашек, и она отчётливо почувствовала лёгкое, тёплое дуновение чужого дыхания на своей шее. — У тебя крайне оригинальная подача блюд, — тихо, почти интимно протянул Теодор. — Жаль, я пропустил основную шоу-программу. — Ты был слишком занят, — повернувшись к нему лицом, парировала она, стараясь скрыть внезапную дрожь в голосе. — Некоторые внутренние разногласия, — состроив виноватую, но в то же время лукавую гримасу, кивнул он. Грязная, задымлённая кухня не особо располагала к душещипательным диалогам. Однако в случае с Ноттом выбирать не приходилось. Несмотря на всё негодование и противоречия, с которыми они сталкивались, Гермиона была искренне рада, что он наконец-то пришёл в себя. Собственные эмоции сейчас казались куда понятнее и яснее, чем обычно. Лишь тяжёлая, ржавая цепь недосказанности мешала сделать движение вперёд. — Ага, — опираясь ладонями о липкую столешницу, Гермиона пристально посмотрела ему в глаза. — Значит, вы с Драко наконец-то разобрались с твоими внутренними котиками? — Лишь частично, — как-то уклончиво, с намёком на тайну ответил Нотт. — Для заключительного этапа лечения необходимо познакомить с ними тебя. Пересилить наплыв едкого сарказма оказалось выше её сил. Переводя дыхание и коротко кивая, она попыталась настроить себя на более серьёзный лад. Но его странное выражение лица и воспоминания о предыдущих их «терапевтических» попытках отразились на лице плохо сдерживаемой усмешкой. — И через сколько месяцев это произойдёт? — нотки язвительного сарказма вновь прорезались в девичьем голосе. — Скажи, я отмечу в календаре красным флажком. — А сейчас нельзя? — неуклюже, по-мальчишески улыбнулся Теодор. — Я всё-таки почти две недели готовился.