Четыре всадника Темного Лорда

— Ух ты ж, блять! — фальцетом выругалась Пэнси, отскакивая от дверного проёма, как ошпаренная. Её чуть не постигла участь Красной Шапочки, только вместо волка на пути растянулся довольный ирбис, похожий на пушистый живой коврик с капризными изумрудными глазами. — Бесконечно солидарен, — не отрываясь от «Пророчеств Сегодня», где предсказывали дождь из лягушек для графства Кент, сухим тоном бросил Северус. Пэнси подняла глаза на профессора, восседающего в гостиной. Его тёмная фигура резко выделялась на фоне светлой стены, словно воплощённая тень. Ведьма лишь косо улыбнулась, считая про себя до трех тысяч ста восьмидесяти шести. Это число определённо должно было её отрезвить. Благодаря тому, что Блейз позаботился о прекрасной обзорности, из его импровизированного командного пункта был виден весь нижний ярус, включая кухню. Там, за столешницей из тёмного дуба, мило беседовали Гермиона и Амелия. Аккуратно переступив через зевающего барса, Пэнси поморщилась и направилась к девушкам. — Грейнджер, — растянула она со сладкой, как крысиный яд, иронией. — Если у нас теперь по дому будет расхаживать этот пятнистый диван, то ты сама своими золотыми руками и будешь вычёсывать из ковра шерсть. — Этот «большой обиженный кот» будет сам себя вылизывать. И всё, что испачкает, тоже, — фыркнула Гермиона, кинув мимолётный, но колкий взгляд в сторону гостиной, где развалился Теодор. — Нечего было мне мешать разбирать вещи. Теперь он обижен, что его не гладили по «ушкам». — Ого, — Пэнси протянула руку к столу, подцепила зажигалку и щёлкнула ею с вызывающим видом. — Кто-то умудрился оскорбить его тонкую, ранимую натуру? Надо же. Дай потом пару уроков, я хочу тоже уметь так, чтобы заматеревшие половички дулись на меня, угрюмо раздувая щёки. — Лично мне интересно, — стукнув длинным ноготком по фарфоровой кружке, протянула Буве, — а он умеет урчать? Мне всегда хотелось узнать, на что похоже мурлыканье существа, способного перекусить мне позвоночник. — Если он это сделает, — Пэнси уже прикурила, и слова её тонули в клубах дыма, — то здесь потрескаются все стёкла. Забини расстроится, что его старания с порталами пошли прахом. — А где он, кстати? — хмыкнула Грейнджер. — Я думала, у нас тут хаос, ужас, паника. Всё-таки мы неплохо так спалились перед всем магическим сообществом. — Не спалились, а спалили, — уточнила Амелия, играя ложкой в чае. — А Блейз не особо отчитывается о своих перемещениях. Для нас он как кошмарная версия Санты: появляется пьяный и всегда с дурными вестями. — Вернётся рано или поздно, — отмахнулась Паркинсон. — Лично мне куда интереснее, — нарочито громко проговорила она, обращаясь к залу, — где часики и знаем ли мы, как их распиздячить? Или будем носить эту магическую мину, как кулон? Ответом ей послужила красноречивая тишина. Северус даже не пошевелился, хотя намёк был таким же блестящим, как лысина Волан-де-Морта. Гермиона лишь пожала плечами, зачерпнув малиновый пудинг из своей тарелки. — На самом деле, — покачала головой вейла, — сейчас это не совсем целесообразно. В данный момент информация внутри страны удерживается исключительно благодаря старому руководящему составу с новым содержанием. Но при распаковке крестража этого может оказаться недостаточно, и ваш предводитель вернётся в Англию со скоростью пули. Или в нашем случае, летучей змеи. — Амелия права, — прислонив чайную ложечку к губам, согласилась Гермиона. — У нас ещё есть незаконченные дела, прежде чем рваться в последний бой: в Британии осталась часть егерей, Долохов, Мальсибер. К тому же непонятно, что происходит по другую сторону баррикад. Мы как будто играем в шахматы вслепую, а противник ещё и жульничает. — Это как раз вполне понятно, — отмахнувшись от табачного дыма Пэнси, фыркнула Буве. — Отец пишет, что они получили неожиданную поддержку от Болгарии. Несколько хорошо подготовленных отрядов значительно улучшили общее состояние дел. Видимо, кому-то очень не нравятся Тёмные Лорды, портящие вид на курорты на Лазурном берегу. — Болгария? — поморщилась Паркинсон, выпустив струйку дыма в потолок. — У них что, резкий приступ гуманизма? Или они просто решили, что наш бардак — это новый вид экстремального туризма? — Вроде того, — с лёгким сомнением поджав губы, продолжила вейла. — Скорее молодой военачальник с горячей кровью и жаждой справедливости. Романтик, одним словом. — Надеюсь, он понимает, — хмыкнула Гермиона, — что здесь мы можем ему в благодарность выдать только грамоту «За отвагу» и пожать руку. Казна-то пуста. Если только не подарить ему шубу в пятнах. — Ну-у-у, насколько я поняла, — улыбнулась Амелия, — они также хотят поспособствовать восстановлению Великобритании на международной арене и готовы к тесному сотрудничеству в дальнейшем. — Какой отчаянный чувак, — рассмеялась Пэнси. — Вот он расстроится, когда нас увидит. Ожидает, наверное, благородных повстанцев, а получит сборище саркастичных невротиков с барсом на довольствии. — Насколько я поняла, — Буве приподняла бровь, — он с вами знаком. Конечно, скорее посредственно, нежели лично. Но когда я училась в Дурмстранге, Виктор уже блестяще обучал молодых людей боевой магии. Гермиона подавилась пудингом так, что казалось, он сейчас потечет у неё из носа. Паркинсон громко рассмеялась, и барс недовольно поднял голову, отводя одно ухо назад, словно осуждая её бестактность. Амелия с полным непониманием оглядела своих собеседниц, будто пропустила ключевую шутку на частной вечеринке. Утирая проступившие от смеха слёзы, Пэнси потушила сигарету о стеклянный бортик пепельницы с таким видом, будто хоронила последние надежды на приличное общество. — Я что-то не то сказала? — нахмурив лоб, спросила вейла. — Нет, ничего, милая, — выдавила из себя Пэнси, давясь смехом. — Это было просто… неожиданно. И что? Значит, молодой Крам хочет поспособствовать новому государству, построенному на крови, костях и алкоголизме? — Лично я так не думаю, — склонив голову набок, ответила Буве. — Ты слишком позитивна, — фыркнула Паркинсон. — В конце концов, ты сидела сверху на одном из потомственных аристократов и была не последней участницей весёлого пожара с грязными тряпками… Хотя, если подумать, это идеальное резюме для нашего будущего посла. Её речь прервал грохот и шум в коридоре, словно там пронеслось стадо кентавров. Спустя несколько мгновений показался и сам потрëпанный итальянец. Он выглядел так, будто пролез через все семь кругов ада, обследовал все местные помойки и даже застолбил место на одной из них: пыльная помятая одежда, взгляд, от которого мог бы закипеть чайник, и аура раздражения, почти осязаемая, как удушливый городской смог. Утерев запястьем испачканный подбородок, он без единого комментария рухнул на стул справа от Паркинсон. За ленивым, почти механическим движением пальцев последовало раскрытие шкафчика с алкоголем. Традиции. — Так-с… — искусственно приподняв удивлённые брови, протянула Пэнси. — А сейчас нам поведают очередную охуительную историю из серии «Похождения Забини в царстве тупиц». Мулат, не глядя, отпил из горлышка бутылки виски и тяжело выдохнул, всем своим видом демонстрируя вселенскую усталость и глубочайшее недовольство мироустройством. Откинувшись на стул, он потёр уставшее лицо ладонью и поджал губы, собираясь с мыслями и силами для монолога. В кухню, привлечённый драмой, бесшумно вошёл Северус, остановившись в дверях. — Нет в склепе Малфоев ни черта, кроме пыли, паутины и призраков былого величия, — буркнул Блейз, угрюмо глядя на профессора. — Ко всему прочему, весь Мэнор прямо сейчас переворачивают вверх дном подручные Мальсибера. Ищут, видимо, то же, что и мы. Или просто мечтают спиздить серебряные ложки. — Но откуда они получили указания? — прищурилась Грейнджер, её мозг мгновенно вскипел, анализируя данные. — Насколько я помню, теперь в Министерстве… — Он догадывается, откуда растут ноги у всей этой истории, — сжав челюсть, фыркнул Забини. — Дом Паркинсон уже обыскали, а поскольку его обитатели покинули страну с налётом романтики беглых преступников, то спрашивать было не у кого. Долохов пока не высказывается, хотя ему порядком осточертела, — он тыкнул горлышком бутылки в сторону Амелии, — ты. Лично. — Насколько всё критично? — сложив кончики пальцев вместе в своём фирменном жесте, поинтересовался Снейп. — Как минимум, образовательную реформу надо провести в кратчайшие сроки, — вновь приложившись к бутылке, ответил Блейз. — Пока они не начали учить детей, что Тёмный Лорд был садовником-любителем. — Он покачал головой из стороны в сторону. — За Джинни присмотрят близнецы. Они уже на низком старте. Долохов ничего не сделает, пока не будет уверен на все двести процентов… Ну, я, по крайней мере, на это надеюсь. А ещё я надеюсь, что у нас не закончилась выпивка. Повисла тягучая гробовая тишина, которую резало лишь шипение воздуха в электрическом камине. Новости были на редкость паршивыми. Конечно, все предполагали, что Мальсибер не будет сидеть сложа руки, но настолько наглого и быстрого удара никто не ожидал. Даже полностью заменённая верхушка Министерства не смогла сгладить его маниакальную паранойю. Дело неумолимо катилось к финальной развязке, однако пропавший крестраж в эту картину не вписывался категорически. Где теперь искать этот проклятый ишачий мешок, было невозможно не то что представить, но и просто понять, в какой момент его успели спереть. — Невероятно приятно осознавать, что я не зря наслаждался гостеприимством дементоров все эти годы, — медленно процедил Снейп, его голос прозвучал как скрип ржавых ворот Азкабана. — Вы же, надеюсь, отдаёте себе отчёт, что без часов любые наши попытки будут тщетны? Это всё равно, что пытаться приготовить зелье «Все-оттенки-смерти» без трупных пятен тролля. Забини, будто его и правда облили этим зельем, с размаху швырнул пустую бутылку на каменный пол. Стекло брызнуло искрами. Он нервно поднялся с места, его лицо исказила гримаса ярости. Озвучивание факта собственной бесполезности вслух добило его окончательно. Гермиона устало выдохнула, будто на её плечи снова взгромоздились все семь томов «Истории магии», и тихо позвала Филиса прибраться. Взбудораженный Блейз начал нарезать круги по комнате, как голодный волк в клетке. От его мельтешения напряжение в воздухе сгущалось до состояния киселя. Все присутствующие погрузились в судорожные бесплодные раздумья. — А у вас тут, я смотрю, невыносимо весело, — раздался сонный голос Драко, прислонившегося к косяку. — Что за потрясающий повод для коллективной медитации? Решаете, какой оттенок чёрного больше подходит к кругам под глазами? — О, ничего особенного, — Пэнси развела руками с театральным трагизмом. — Просто всё окончательно и бесповоротно пошло по пизде. Ты как? Выспался, пингвинчик? — Вполне, — непринуждённо бросил он, грациозно обходя суетящегося домового эльфа с веником. — А в чём конкретно причина этого упадка морального духа? Опять Грейнджер пыталась готовить? — У нас потерян крестраж, — облокотившись подбородком на ладонь, уточнила Амелия. — А, — Драко лениво потянулся к буфету за чистым бокалом. — Не припомню, чтобы я его терял. Лежит себе спокойно в моём чемодане. Под носками. Тишина зазвенела в столовой. Забини замер на полпути к следующему кругу, превратившись в соляной столп. Стало настолько тихо, что было слышно, как лапы ирбиса аккуратно ступают по паркету в гостиной. — Какого хуя? — сорвался на крик Блейз, его лицо побагровело. — Я, блять, полдня таскался по пыльному склепу, вскрывая гробы твоих предков в поисках этой хрени, а она, оказывается, всё это время тут под носками лежала?! Когда ты успел? Почему молчал? — Во-первых, не ори, у меня голова трещит, — сонно протянул Драко, наливая себе виски. — А во-вторых, я понятия не имел, что это за артефакт в мохнатой обёртке. А когда до меня, наконец, дошло, было уже, знаешь ли, не до дискуссий: у нашего пушистого друга крышу снесло, и было как-то не до нюансов. — Он пожал плечами. — Кто ж виноват, что ты, как обычно, никого не предупреждаешь, куда и зачем исчезаешь. Забини молча, с таким видом, будто откручивал голову противнику, притянул из шкафа новую бутылку и, лишь коротко хмыкнув, рухнул на стул. Пэнси впервые видела его настолько взбешённым. Эта ядовитая недосказанность между ним и Драко висела в воздухе густым магическим туманом, мешая дышать. Нерешённый конфликт уже не просто маячил на горизонте — он разлился по комнате, затопив всё вокруг. И хотя Малфой не мог знать наверняка, что именно случилось в Азкабане, он не был идиотом. Пэнси была почти уверена, что он уже сложил два и два и получил идеальную, убийственную картинку. «Если они не поговорят, то завтра у нас может вообще не быть», — Пэнси сглотнула неприятный вывод, подступивший комом к горлу. Слепая ярость застилала Блейзу глаза, заставляя его совершать одну ошибку за другой. Паркинсон уже сомневалась, что он хоть как-то контролирует ситуацию. Если для остальных их склока могла показаться просто дурным спектаклем, то она знала: их ждет кровавый финал. Ей оставалось только выбрать сторону. И любой выбор был отвратителен. — Вы ведёте себя как малые дети, которых оставили без присмотра в лаборатории зельеварения, — шипящим шёпотом пренебрежительно проговорил Северус, наблюдая, как белый ирбис лениво потягивается у его ног, демонстрируя когти размером с кортик. — За последние трое суток я уже во второй раз наблюдаю бесполезные, ни к чему не ведущие дрязги. И чему лично я удивлён, так это тому, что причиной оных на сей раз является не мистер Малфой. — Польщён, профессор, — самодовольно бросил Драко из-за его спины. — Это не отменяет того, что вы ведёте себя как кретин, — едва заметно приподнял бровь Снейп, — лорд Малфой. — Бесконечно солидарна, — тут же подхватила Пэнси, с наслаждением затягиваясь. — Пока вы не знаете, как именно открыть часы, — вернулся к главному Снейп, — а я с почти стопроцентной уверенностью полагаю, что не знаете, — нет никакого смысла их даже доставать. Вероятнее всего, вам стоит дождаться, пока Лорд не вернётся потрëпанным. Вам ведь необходимо выудить заветную комбинацию, а в его голове она точно прописана. — Он должен быть обессилен, — поджала губы Гермиона, её взгляд стал острым и цепким, каким бывал на уроках зельеварения. — Почти при смерти. Только тогда можно будет безопасно проникнуть в его разум. В этот момент барс громко, с надрывом зевнул, издав звук, похожий на рык медведя, и с сонным видом уставился на Драко. Малфой закатил глаза с выражением крайнего раздражения от столь очевидного намёка. Грейнджер сложила руки на груди и язвительно улыбнулась. Северус же тактично промолчал, и его молчание было красноречивее любых слов. «Ты бы ещё с табличкой "Предлагаю Драко" вышел», — потëрла переносицу Пэнси, с тоской закрывая глаза. — Ладно… — Блейз наконец оторвался от горлышка бутылки, несмотря на то, что его всего трясло. — Раз мы определились с судьбой крестража и моим внезапным бесполезным квестом… Профессор, — он взглянул на Снейпа, — вы не желаете вновь вступить в должность директора Хогвартса?