Четыре всадника Темного Лорда

Глубокая, почти гробовая тишина министерского кабинета была нарушена шелестом пергамента и сдержанным дыханием девушки. Воздух был пропитан запахом старой бумаги, дорогой полировки и блядского лака для волос, которым Корбан пользовался каждый божий день по пять раз. — Господин Яксли, — учтиво, почти беззвучно произнесла ведьма, склоняясь над массивным дубовым столом, — подпишите ещё вот здесь. Её палец, тонкий и бледный, ткнул в нижний левый угол листа, как гвоздь в крышку гроба. Симус, уставший до самого нутра, до костей, лениво пробежался глазами по витиеватым заголовкам нового декрета об образовании. За последние две недели он понял главное: если бы он вчитывался во всю эту бесконечную удушающую писанину, которую ему приносили по четыре раза на дню, он бы либо сошёл с ума, либо сжёг Министерство дотла. Опершись виском на сведённые вместе средний и указательный пальцы, он начал лениво, с отвращением пролистывать стопку макулатуры. Работница, переминаясь с ноги на ногу на дорогом персидском ковре, терпеливо ждала, стараясь не дышать слишком громко. «Мерлин, блять, как ты меня заебала, — пронеслось в голове, и Финниган мельком глянул на напольные часы в углу, маятник которых лениво отсчитывал секунды его нового существования. — А сейчас только одиннадцать утра… Просто пиздец». Он едва сдержался, чтобы не закатить глаза до потолка, украшенного мрачными фресками. Спасительный резкий стук в дубовую дверь нарушил угнетающую тишину, словно вырвав его из удушающего вакуума. — Да, — хладнокровно, без эмоций бросил Симус, даже не поднимая головы. За две недели он вжился в кожу этого человека — холодного, надменного, раздражённого. Хотя от услужливых пресмыкающихся волшебников вокруг уже тошнило. Лизоблюдство, которое они проявляли к Министру магии, превышало все мыслимые и немыслимые пределы. Волшебник поймал себя на мысли, что если бы прямо сейчас он изнасиловал эту девушку на своëм столе, заваленном бумагами, она бы улыбнулась, встала, поправила юбку и сказала «спасибо», прежде чем продолжить разбирать документы. Отвратительная, тошнотворная вседозволенность. Дверь отворилась, пропуская в кабинет тучное обрюзгшее пятно в мантии. — Корбан, — произнёс Мальсибер, его пронзительный взгляд скользнул по секретарше с таким презрением, будто она была блевотиной на чистом полу. — Я не вовремя? — Присаживайся, — Симус отодвинул от себя бумаги жестом, полным скучающего раздражения, а затем перевёл ледяной взгляд на девушку. — Пошла вон. — Но, господин Яксли… — сбивчиво промямлила она. — Документы крайне срочные… — Я непонятно сказал? — Симус развернулся к ней вполоборота и его лицо, лицо Яксли, исказила гримаса лёгкого, но смертельно опасного недовольства. — Простите, — она нервно сглотнула, её руки затряслись. Ведьма наскоро, почти роняя, собрала все бумаги со стола и, прижимая их к груди, выбежала из кабинета, не поднимая глаз. — У тебя ни черта не меняется, — усмехнулся Мальсибер, удобно устраиваясь в кресле напротив. — Как плясали под дудку, так и пляшут. — Его кожаный ремень скрипнул от переизбытка напряжения. — Стадо баранов. Финнигана изнутри чуть не вывернуло от резкого запаха нафталина и старой пыли, который источал его собеседник, словно тот только что поднялся из склепа. Не говоря ни слова, Симус достал из внутреннего кармана волшебную палочку, плавным движением заблокировал дверь и поставил почти невидимый акустический барьер, от которого воздух задрожал, как от жары. Мальсибер вопросительно приподнял седую бровь, его сальные пальцы слегка сжали подлокотники кресла. — Крысы повсюду, — снисходительно уточнил хозяин кабинета, возвращая палочку в карман. — И уши у них огромные. — Ради них мы сегодня и собрались, — многозначительно протянул гость, наклоняясь вперёд, усиленно источая запах нафталина. На этом моменте Финниган сомкнул руки в замок, прикрывая губы. Желание заржать, дико и истерично, было намного сильнее обычного. Ирония ситуации была удушающей. Ведь только вчера, глубокой ночью, он получил письмо от Паркинсон — отчаянную, почти паническую просьбу взять на себя часть забот по урегулированию подозрений в высших слоях общества. Однако даже с властью Яксли, лежавшей в его руках, было невозможно усмирить нарастающую панику. Происшествие в Азкабане было слишком громким, чтобы его можно было просто замять. Симус и так тянул время расследования слишком долго, рискуя собой. И теперь, исходя из этой агонии, коллегиальными усилиями было принято решение провернуть самую опасную, безрассудную и массовую замену практически без предварительной подготовки. Сам факт того, что Забини в этот раз крупно облажался, потеряв контроль над ситуацией, не остался незамеченным даже Финниганом, находившимся в самом пекле врага. В рядах организаторов явно назревал раскол, и его последствия могли быть катастрофическими для всех планов. Поэтому, пока всё окончательно не пошло под откос, им пришлось резко перекраивать структуру Министерства, чтобы всё исправить. Имея при себе лишь одноразовый портал в Бразилию, Симусу пришлось прошлой ночью тайно, под покровом самых сильных чар маскировки, покинуть свой новый «дом» ненадолго, чтобы обговорить все детали предстоящей аферы. Иначе это назвать было просто невозможно. Разом заменить сорок семь работников Хогвартса? Это было немыслимо. Без подготовки, без долгого выбора кандидатур, без продуманных легенд. А уж вопросы о том, как эти сорок семь человек будут там трудиться и преподавать, остались без ответа. Всё было скомканно, рвано, непонятно и отдавало отчаянием. Подобной авантюрной схемы он не ожидал даже от Забини, которого когда-то считал гением тактического искусства. Пьяным, ебанутым, но гением. — Мне ведь не одному кажется, что тюрьму сожгли не просто так? — понизив голос до полушëпота, поинтересовался Мальсибер, нарушая молчание. — Я уверен, что эти четверо задумали бунт, — он вновь наклонился ближе, и Симус увидел в его глазах неподдельный животный страх. — Они совсем недавно приходили ко мне под предлогом поиска беглецов, — он перекинул ногу на ногу, пытаясь вернуть себе самообладание и даже слегка повысив тон. — Чушь собачья! Я почти уверен, они искали клыки василиска. «Какой догадливый, старый хрыч, — подумал Симус, изображая на лице привычную надменную невозмутимость, но внутри всё похолодело от его слов. — Цены б тебе не было, если бы ты так не обделался». — Ты же понимаешь, — Финниган сам склонился над столом, сдвинув брови, его взгляд стал тяжёлым, пронзительным, — что если это правда и мы сами их не найдём, а Лорд узнает о произошедшем… — он сделал театральную паузу, давая словам нависнуть в воздухе смертельной угрозой, — никто из нас на своём месте не усидит? Всех в расход пустят. Всех. До. Единого. Собеседник напрягся всем телом, со свистом втягивая воздух. Его пальцы побелели, впиваясь в обивку кресла. Предположения предположениями, а о последствиях думать Мальсиберу было откровенно страшно. Ещё бы. С одной стороны — взбешённый, беспощадный Тёмный Властелин, для которого провал — всегда смертный приговор. А с другой — четверо отбитых отчаянных убийц во главе с бывшим однокурсником, который уж точно не мечтал о чудесной встрече выпускников шесть лет спустя. — Семья Паркинсон, как и Флинты, спешно бежали из страны, — продолжил нагнетать обстановку Симус, его голос стал тише, но от этого только зловещее. — Мать Малфоя скрылась ещё до отъезда Великого Властелина, — он гневно прошипел, ударяя костяшками пальцев по столу. — В таком составе им даже не нужна армия. Им нужен лишь один верный удар. Казалось, ещё немного, и Мальсибер просто рухнет в обморок от ужаса. Его лицо приобрело землисто-серый оттенок. А Финниган в это время мельком, исподтишка глянул на часы. По его прикидкам, в Хогвартсе уже должно было начаться движение. Даже составом из шести человек нельзя было провернуть подобное быстро и незаметно. Особенно с учётом того, что барса и легилимента Блейз решил не задействовать в операции. Это казалось Симусу верхом идиотизма — людей катастрофически не хватало. Однако оставлять без присмотра чрезмерно шумного, непредсказуемого Нотта в самом сердце лагеря противника действительно являлось не меньшим риском. Но со стороны вся эта затея выглядела не как продуманный план, а как желание Забини сплавить Малфоя как можно дальше от себя, руководствуясь чем-то личным, какими-то старыми счётами, которые могли похоронить их всех. — Нужно подключить к поискам Кэрроу и Роули, — нервно выдавил гость, его пальцы судорожно теребили пряжку на поясе. — Я уже устроил обыск в их домах, но ничего, указывающего на причастность, не обнаружил. — Откуда там взяться уликам? — Симус закатил глаза к потолку, где в клубах сигарного дыма застыли мрачные херувимы. — Они же два месяца по съёмным домам и квартирам кочуют, как цыгане. — Он коротко, презрительно хмыкнул. — Что говорит Долохов? Его люди должны быть в курсе. — Он не будет вмешиваться без прямых улик, — нахмурив свой обвисший, испещрённый морщинами лоб, буркнул Мальсибер. — Видите ли, это не его компетенция. Предпочитает держаться в тени, пока его не позовут. Тянуть время с таким собеседником было непозволительно скучно и тяжело. Симус чувствовал, как его собственная маска Яксли — холодная, надменная — начинает давать трещины от этого бесконечного лицемерия и страха. В голову закралась острая и соблазнительная мысль просто вырубить его на время одним точным ударом. Но Симус не до конца был уверен в собственных силах против этого старого трюкача. Единственное, чему его научила жизнь среди Пожирателей, — глупо надеяться только на отвагу. Одной решимости может быть недостаточно, тем более, когда имеешь дело с опытом и хитростью, выкованной за десятилетия настоящей войны. Несмотря на то, что в активных действиях Мальсибер и всё его выжившее поколение уже не участвовали, они имели за плечами слишком большой военный стаж. Зная, на что способна в одиночку хотя бы Паркинсон, по спине Симуса пробежала мелкая дрожь: смесь адреналина и даже чёрной зависти к их безумной отваге. — Но я перестраховался, — добавил Мальсибер, и в его голосе прозвучала нотка трусливого самодовольства. — Оповестил Имоджен Стреттон. Пусть её люди тоже покопают. «Ах ты ж старая трусливая сука», — по спине Финнигана пробежал ледяной холодок острого раздражения. Это был опасный, совершенно лишний ход. Об этой даме ему было известно не так много, но и этого хватало. Если Беллатриса в своё время наводила ужас одним своим именем и непредсказуемой жестокостью, то Имоджен пошла другим путём. Она не была психопаткой, а скорее наоборот: ледяным, расчетливым стратегом. Обученная, дотошная, внимательная и невероятно хитрая. Хуже не придумаешь. Стреттон вряд ли будет долго церемониться и рассуждать о компетенциях, в отличие от Долохова. Свести разрозненные факты воедино для её острого подозрительного ума не составит труда. — Надо было начать с Пьюси и Уоррингтона, — Симус прорычал, с силой ударив кулаком по столу, и хрустальная чернильница зазвенела. — А если мы не сможем это урегулировать самостоятельно до их возвращения?! Они первые попадут под подозрение, и Лорд спросит с нас за такую слепоту! — Блять… — процедил сквозь стиснутые зубы Мальсибер, отвернувшись к окну, за которым хмуро темнело небо. Он ненадолго умолк, а затем продолжил, сдаваясь: — Они подопечные Антонина. Чёрта с два они сейчас возьмутся за это без его прямого приказа. Слишком сложная иерархия. — Это уже не им решать, — холодно бросил Финниган. — Сейчас не время для их круговой поруки. В этом он был абсолютно прав. Однако вопросы с Кассиусом и его зоопарком уже были улажены Пэнси, а Эдриана она трогать не хотела. Хотя, по мнению Симуса, этот персонаж был достоин самого пристального внимания. Пьюси не лез в государственные дела открыто, но в Министерстве появлялся с подозрительной регулярностью, проводя какие-то сомнительные светские беседы с сотрудниками низшего звена. Захария, трудящийся вместо «кошатницы в розовом», не раз упоминал, что Эдриан запрашивает протоколы старых судебных заседаний «для изучения юридической практики». Найти там Пьюси, разумеется, ничего не мог. Однако его ушлая, слишком любопытная персона всё чаще мелькала на горизонте. Финниган даже думал о том, что нужно присмотреть за этим парнем, но Блейз на последней встрече лишь раздражённо махнул рукой, заверив, что всё под контролем. — Значит, расследование продолжится? — недоумённо, почти с надеждой поинтересовался гость, ища подтверждения своим действиям. — Несомненно, — Симус сложил пальцы домиком, пристально глядя на Мальсибера поверх них. — Однако перестраховаться не помешает. Я проведу ряд скрытых проверок среди своего персонала. А ты продолжишь поиски неофициально, через свои старые связи. Тише воды, ниже травы. — Неужели ты думаешь, что они проникли сюда? — пренебрежительно фыркнул Мальсибер. — Они всего лишь бестолковые дети. Шумные, самонадеянные щенки. «Вот ты охренеешь, конечно, когда узнаешь, кто все это время сидел напротив», — ироничная, ядовитая мысль чуть не сорвалась с языка, но Финниган уже до автоматизма привык сидеть с каменным, невозмутимым лицом Яксли. — Надо продумать любой исход событий, — начав аккуратно, отчётливыми ударами постукивать костяшками пальцев по полированной столешнице, размеренно ответил Симус. — Вся проблема в психопате, — раздражённо отмахнулся тот. — Его будет сложнее всего отловить. Нотт словно дым, не ухватишься. «Да как же ты, такой хитрый, дожил до этих седин, с такими прямолинейными рассуждениями?» — Симус всё-таки не выдержал и с отвращением нахмурился, благо это можно было списать на гнев от упоминания Теодора. — Очень сомневаюсь, — надменным тоном произнёс Финниган, — что Азкабан спалил именно он. Слишком масштабно и… стратегически. Лорд не будет в восторге, когда узнает, что всех дементоров уничтожили. Ко всему прочему, не забывай, что Забини всё же мог освоить беспалочковую магию. Это может серьёзно осложнить нашу ситуацию в случае прямого столкновения. — Тогда надо начать с девчонки, — внезапно оживившись, предложил Мальсибер. — Той, что оставили у Долохова на откуп. Она прожила с ними недолго, но хоть что-то должна знать. В крайнем случае, всегда можно стереть ей память, проблем не будет. Сердце Симуса сжалось. Поскольку активные действия на фронте уже начались, то не сегодня, так завтра Джинни, скрывающейся под личиной Амелии, грозила смертельная опасность. Стоило Абрахаму Буве перейти на другую сторону открыто — а это было лишь вопросом времени, — и в невредимой пленнице не будет никакого смысла. Наоборот, она станет ненужным свидетелем. Несмотря на то, что близнецы регулярно присматривали за ней и поддерживали связь через шифровки, Финнигана это всё равно беспокоило. На его взгляд, Уизли заняла одну из самых уязвимых и невыгодных позиций, хотя и вызвалась сама. Рисковали все без исключения, но даже у Симуса, в самом логове врага, было больше шансов скрыться или дать бой, чем у запертой в клетке Джинни. — Разумно, — с усилием поджал губы он, заставляя себя кивнуть. — Но не покалечьте. Мне нужна информация, а не окровавленное тело. Найди кого-нибудь из оставшихся легилиментов. Аккуратного. — Проще сказать, чем сделать, — насупился Мальсибер, разводя руками. — Все приличные уже на особо важных заданиях. Остались одни отбросы, которые и мысль-то прочитать не могут, не сломав её. «Мерлин, ты ещё заплачь здесь», — аромат нафталина и трусливые речи собеседника уже практически переполнили чашу его терпения. — Ничего страшнее дементоров мы ещё не видели, — буркнул он, отвлекаясь на неожиданное потрескивание в камине. Холодные, неделю не тронутые угли вдруг ожили и затрещали, вспыхнув зелёным огнём. — Ты кого-то ждёшь? — настороженно выпрямив спину, приподнял седую бровь гость, и его рука потянулась к внутреннему карману мантии. — Да, — равнодушно ответил Симус, его пальцы уже аккуратно обхватывали рукоять палочки под столом. — Думаю, ты будешь впечатлён такой подмогой. Специально вызвал. Яркое зелёное пламя вспыхнуло, врываясь в кабинет, и из него, словно сама тень, материализовался высокий худой мужской силуэт. Плащ развевался, как крыло летучей мыши. Узнав знакомые острые очертания, Мальсибер вскочил на ноги, выхватывая палочку и наводя её на прибывшего. — Экспеллиармус! — резко произнёс Симус, и алая молния выбила палочку из дрожащей руки старика. Та с лёгким звоном откатилась под книжный шкаф. — Какая… потрясающая встреча, — сделав плавный шаг вперёд из клубов дыма, медленно, со сладкой ядовитостью произнёс Северус Снейп. Его чёрные глаза, холодные и всевидящие, скользнули по бледному, обмякшему Мальсиберу и остановились на Финнигане. — Благодарю за столь своевременное приглашение, господин министр.