Четыре всадника Темного Лорда

— Я не хочу спать! — возмущённо выпалила Амелия, когда Драко уложил её на постель. Её голос прозвучал слишком громко в тишине спальни, подсвеченной лишь мягким светом прикроватных ламп, и отразился вибрациями внутри черепа. — Да когда же ты успела столько выпить… — недоумëнно нахмурив брови, он приложил тыльную сторону ладони к её горячему лбу. — Я же вроде рядом сидел… — Я не пьяная, — надув щёки, пробубнила в ответ вейла, стараясь придать своему лицу самое обиженное выражение. — Я просто не хочу спать. — Ты весь день на ногах, — по-отечески проговорил Малфой, его длинные пальцы ловко расстегнули пуговицы её кардигана. — И уже слишком поздно для веселья. Шелковистая ткань бесшумно соскользнула с её плеч, и он аккуратно стянул её, придерживая пьяненькую леди за спину. Как только волшебник отвернулся, чтобы сложить вещь, Амелия молниеносно уселась на постели, подтянув ноги под себя. Она оперлась о край кровати ладонями и, грациозно прогнув спину, оглядела его снизу вверх. Развернувшись, Малфой лишь недовольно покачал головой, но в уголках его губ дрогнула тень улыбки. Он снял пиджак, и тот плавно опустился на спинку кресла, точно тёмная птица, сложившая крылья. — Мадам, вы сегодня чрезмерно активны, — язвительно приподняв бровь, хмыкнул он. — Неужели мне придётся читать вам сказки, как маленькому ребёнку? — У-у-у, пристрастия к маленьким детям, — самодовольно фыркнула Амелия, её глаза хищно сузились. — Мне стоит надеть форму школьницы? — В таком состоянии тебе лучше спать, — поджал губы Драко и покачал головой. — Давай договоримся: сейчас ты ляжешь спать, а утром я сделаю всё, что ты захочешь. — Всё? — её губы растянулись в медленной многообещающей ухмылке. — Именно, — беззвучно ступая по мягкому ковру, он подошёл ближе и аккуратно, с почтительной нежностью поцеловал её в лоб. — Я приму душ и лягу с тобой, а завтра утром — всё, что пожелаешь. Буве прищурилась, в её голове молниеносно пронеслись самые соблазнительные варианты развития событий. Однако, зависнув на пару секунд и ощутив на себе его твёрдый, ждущий взгляд, она всё же кивнула. Легилемент устало улыбнулся в ответ и направился в ванную, оставив Амелию в одиночестве. Вскоре за дверью послышался убаюкивающий шум льющейся воды. Для неё день действительно выдался слишком насыщенным. Тело ныло от усталости, а за висками пульсировала лёгкая тяжесть. Ко всему прочему, время уже было около одиннадцати вечера, а Блейз наверняка задумал что-то на утро. Мысль о Забини заставила её взгляд потускнеть. После маленькой импровизации Паркинсон стало заметно, как сильно пошатнулось его ледяное спокойствие. Та маска бесстрастия, что он носил годами, всегда казавшаяся нелепой и слегка отстранённой, упала у всех на виду, и поднять её обратно незаметно не получилось. «Чудная выходка, — подумала Амелия, и платье зашуршало, спадая на пол. — Возможно, мне показалось, но это сработало в обе стороны…» Расправив прохладную свежую постель, она почувствовала, что алкоголь всё же добрался до сознания. Оно слегка замутнилось, а очертания мебели в комнате поплыли, обретая кривоватые, размытые края. Драко, как всегда, был прав. Его бесконечная, раздражающе непоколебимая правота даже немного подбешивала. Разве он мог сделать что-то неправильно? Не взвесить все свои возможности и не подумать о вариантах? Эти размышления неумолимо возвращали её к их конфликту с Забини. Со стороны Блейза всё казалось прозрачно: лучший друг убил любимую женщину, о которой тот вздыхал годами. Со стороны Малфоя всё казалось немного сложнее: он убил любимую женщину лучшего друга, о которой тот вздыхал годами. И эмоциональная окраска этих предложений была пугающе разной. Внезапное признание Драко пару суток назад не внесло ясности, а лишь больше осложнило и без того запутанную картину произошедшего. Амелия, несомненно, знала о его муках совести больше других, чувствовала его ночную дрожь и видела тяжесть в глазах, но даже ей было сложно предположить все обстоятельства, толкнувшие Малфоя на крайность. Какого масштаба должно быть предательство, чтобы так тщательно его скрывать? И есть ли смысл скрывать чужое предательство, если сам при этом теряешь близкого человека? «Интересно, что сделала Пенелопа…» — сжав губы в тонкую ниточку, Амелия поправила одеяло и устремила затуманенный взгляд в потолок, где причудливые тени танцевали свой немой танец. Мысли вяло плыли, плавали в масляной алкогольной гуще, утопая в градусах. Комната кружилась, и дремота ложилась на плечи. Сон отяжелил веки тёплой волной, не позволяя вейле больше блуждать в потëмках уставшего разума. Амелия проснулась от приглушённого шума где-то сбоку. Не звука, а скорее вибрации — глухого звона ложечки о фарфор. Лениво потянувшись, она почувствовала, как ноют мышцы, похрустывают суставы, и приоткрыла один глаз, залепленный сном. Резкий солнечный луч заставил её щуриться, выхватывая из утренней полумглы знакомые очертания. Драко, потирая шею, стоял у комода, спиной к ней. Лучи утреннего солнца, пробивающиеся сквозь щель в шторах, золотили его кожу, играя на рельефных мышцах спины и цепляясь за шрамы, похожие на серебристые следы молний. Он помешивал ложечкой какую-то тёмную густую жижу в стакане, а в воздухе пробивалась горьковато-сладкая взвесь ароматов. — А я думала, похмелье должно быть у меня, — протянула Буве, лениво приподнимаясь на локтях. Шёлковое одеяло, тёплое и невесомое, соскользнуло вниз, открывая плечи и ключицы. Прохладный утренний воздух коснулся обнажённой кожи, заставив её передёрнуть плечами и почувствовать себя уязвимой. — Голова слегка болит, — оборачиваясь, ответил Малфой. Его глаза были ясными, но усталыми. Он осушил стакан залпом и поморщился. — А мыслительный процесс мне ещё может пригодиться. — И только он? — прищурилась вейла, томно обводя взглядом его фигуру, облачённую лишь в низкие тёмные боксеры. — Конечно, нет, — лёгкая улыбка тронула его губы, когда он вернулся к постели. — Разве я могу забыть о собственных обещаниях? Он поставил колено на край матраса, намереваясь лечь рядом, но Амелия остановила его, уперевшись носочком левой ноги ему в центр груди. Она слегка склонила голову, наблюдая за его реакцией из-под полуприкрытых век. Драко замер, опустив взгляд на её аккуратную ступню. Затем он медленно, томно перевёл взгляд на её лицо, и ухмылка стала шире, обнажая зубы. — Знаешь, — он осторожно обхватил её ступню длинными пальцами, приподнял и оставил влажный, медленный поцелуй чуть ниже большого пальца, — мне абсолютно без разницы, какой твоей части тела касаться губами. — Да неужели? — приподняв бровь, она растянула уголки губ в вызывающей улыбке. Его руки скользнули выше, на нежную икру, а язык широким влажным движением прошёлся вдоль всего свода ступни и переместился к хрупкой щиколотке. Мелкие мурашки, словно электрические разряды, пробежались от кончиков пальцев ног до самого затылка. Его пальцы, тёплые и уверенные, аккуратно скользили по коже, прокладывая путь к колену. Язык продолжал свою неторопливую ласку, оставляя за собой мокрые узоры. Амелия прикусила нижнюю губу, наблюдая за его неспешными, почти церемониальными движениями. Желание, тлеющее внутри, разгоралось, размеренно и неумолимо повышая чувствительность каждого дюйма кожи. Воздух в комнате показался ей слишком сладким, затрудняя дыхание. Еле уловимый, знакомый и дурманящий запах его одеколона просочился в лёгкие. Встретившись с его тёмно-серыми глазами, Амелия томно улыбнулась. — Кажется, сегодня исполняются мои желания? — игриво поинтересовалась она. — И чего желает моя леди? — оставив короткий поцелуй на внутренней стороне колена, уточнил Драко. — Чтобы ты слез с моей постели, — загадочно ответила Буве. Это его слегка удивило. Малфой поджал губы, в его глазах мелькнула тень недоумения, смешанного с любопытством, но он нехотя отстранился от её кожи, выполняя просьбу. Скользнув к самому краю кровати, Амелия, не теряя ни секунды, провела кончиками холодных пальцев вдоль линии его упругих бёдер, ощущая под кожей твёрдую мускулатуру. Он вздрогнул от неожиданного прикосновения, но не отстранился, давая ей главенствовать. Аккуратно подцепив резинку его белья, вейла провела кончиком языка по чувствительной линии таза чуть выше паха и прикусила нежную кожу прямо над выпирающей косточкой. Малфой тяжело, сдавленно выдохнул, и его взгляд отяжелел. Прохладная кожа трепетала под каждым прикосновением её губ. Эрекция под тканью приобрела более явные, внушительные очертания, и Амелия неторопливо спустила ткань ниже и провела плоской частью языка по его длине, чуть задевая выступающую головку. Плоть отзывчиво, почти судорожно вздрогнула, сдавленная тканью. Волшебница закусила щеку, окончательно стягивая боксеры. Взгляд моментально упал на небольшую титановую штангу, горизонтально пронзившую плоть чуть ниже головки. Металл холодно блеснул в утренних лучах, и кончик её языка скользнул от самого основания, обвил тёплое украшение и добрался до чувствительной уздечки, выбивая из груди сдавленный мужской стон. Очертив влажную дугу вокруг головки, с нарастающим азартом коснувшись пирсинга, Амелия аккуратно сжала металл губами и завела головку члена в рот. Пальцы её правой руки осторожно сдавили основание, ощущая мощную пульсацию, а левая кисть проскользнула по содрогающемуся торсу Драко. Рельеф кубиков пресса под её ладонью стал ещё чётче от напряжения, а его дыхание — более прерывистым. На языке ощущалась слабая нарастающая пульсация, а привкус металла смешивался со вкусом горячей плоти. Рот непроизвольно наполнялся слюной от каждого движения, от каждого соприкосновения с игриво перекатывающимся на языке украшением. Мелкие искры удовольствия поползли под кожей, устремившись горячими волнами к низу живота. Даже не касаясь себя, вейла уже чувствовала, как шёлк трусиков промок насквозь. Организм неумолимо охватывал всепоглощающий жар. Начав двигать головой навстречу горячей окрепшей плоти, она почувствовала, как первобытное вожделение разливается по венам. — Чёрт, — хрипло процедил Малфой сквозь стиснутые зубы, когда штанга пирсинга скользнула глубоко в её горло. Он машинально положил руку ей на затылок, слегка сдавив, но почти сразу убрал её, стараясь не разрушать девичью инициативу. Не выпуская пульсирующую плоть изо рта, Амелия одной рукой аккуратно собрала рассыпавшиеся волосы в небрежный хвост и второй ладонью вернула его кисть обратно на свою голову, слегка надавив, словно давая разрешение. Малфой нерешительно двинул бёдрами навстречу её жадным губам, и волшебница сдавленно простонала, отодвинув пальцами промокшую насквозь ткань своего белья. Его движения становились более резкими и уверенными. Металл вновь и вновь скользил по глотке, посылая непривычные вибрирующие ощущения. Горло слегка саднило, но разрастающееся всепоглощающее желание внутри сглаживало неприятные ощущения. Слюна тяжёлыми прозрачными каплями стекала по подбородку, капая на вздымающуюся грудь. Не выдержав напряжения, она всё же запустила пальчики в своё лоно. Оглушающее возбуждение, скопившееся внизу живота, вынуждало стенки влагалища хаотично, беспомощно сжиматься вхолостую, требуя немедленной разрядки. Ощутив, как по горлу прошёлся лёгкий спазм, Амелия подняла глаза вверх, встретившись с Драко взглядом. Он неотрывно следил за тем, как его плоть скользит меж её распухших губ, жадно втягивая воздух. Его веки внезапно сомкнулись, и пальцы сжали её волосы. Его тяжёлое дыхание прервалось, а мышцы пресса и бёдер сильно сократились, явственно давая понять, что кульминация близка. Вязкая горячая жидкость ударила в нёбо. Амелия лишь слегка сжала губы, прекратив двигаться, принимая его в себя полностью. Выпустив изо рта расслабляющийся, но твёрдый член, с которого сбежала последняя капля, Амелия откашлялась и взглянула на блаженное лицо Драко. Стоило ему посмотреть вниз, как она приоткрыла рот, высовывая испачканный язык. Часть белесой густой жидкости стекла с кончика языка прямо на её залитую слюной грудь. Затем вейла сомкнула губы и демонстративно, чуть преувеличенно сглотнула, едко, победоносно улыбнувшись. — Если ты думаешь, что вытрахать тебя прямо сейчас, — голос Малфоя звучал почти угрожающе, — мне помешает физиология, то ты жестоко ошибаешься. Амелия даже не успела осознать, как молниеносно оказалась прижатой спиной к прохладным простыням всей тяжестью его тела. Его губы, непривычно жёсткие и требовательные, накрыли её, а длинные пальцы, грубо сдвинув промокшее бельё, одним точным движением проникли внутрь. Она несдержанно простонала, чувствуя, как внутреннее напряжение, не успев сойти на нет, нарастает с новой, удвоенной силой. Промокшее насквозь бельё неприятно стянуло кожу, но Драко это совершенно не смущало. Его язык уже бесцеремонно, властно хозяйничал внутри её рта, выпивая её рваные вздохи. Ноги дрогнули и сами разъехались шире, когда большой палец его свободной руки лёг точным, уверенным движением поверх набухшего, чувствительного клитора. Хватило всего пары минут частых, сильных, глубоких проникновений его пальцев, — и злой, тяжёлый оргазм выбил из головы все мысли, отбросив их в небытие. Сознание полностью опустело, оставляя лишь чувство блаженной невесомости и пульсации во всём теле. Но за текущим по венам блаженством в глубине её тела появилось странное ощущение переполненности. Прислушавшись к организму, Амелия лишь тяжело, прерывисто выдохнула. Малфой и не думал останавливаться. Один из его влажных, скользких пальцев уже больше чем на фалангу проник в анус, заставляя её задыхаться и выгибаться. Не оправившееся от недавнего потрясения тело остро, почти болезненно отреагировало на новые ласки, содрогаясь от каждого его движения, каждого поворота запястья. Беспомощные стоны срывались с её распухших губ, но стали неумолимо громче и отчаяннее, когда Драко жаркими, требовательными поцелуями проложил дорожку от шеи к груди. Наконец-то распахнув затуманенные глаза, она нервно сглотнула, когда партнер, нетерпеливо задрав её тонкую майку, прикусил кожу рядом с ареолой. Амелия вскрикнула, а он лишь синхронно, в такт этому укусу, ввёл пальцы глубже с обоих сторон. Его язык широкими мазками блуждал по её груди, иногда хлёстко и жёстко касаясь сосков, заставляя её вздрагивать. Смазка обильно струилась по внутренней стороне бёдер, стекая на простыни, а ещё не потухшее пламя экстаза разгоралось всë яростнее с каждым его движением. Внизу живота как-то непривычно заныло, отчего Амелия напряглась, инстинктивно пытаясь закрыться. Когда один из пальцев в очередной раз скользнул по верхней стенке, давление внутри тела показалось невыносимым, готовым разорвать её на части. — Драко… — судорожно, с мольбой вздохнув, она вцепилась пальцами в его влажное от пота плечо, но не смогла договорить, не в силах вымолвить ни слова. Её позвоночник выгнуло дугой, и серия сокрушительных спазмов пронзила все мышцы, выжимая из лёгких воздух. Перед глазами всё поплыло, и свет померк, а стенки влагалища сдавили его пальцы внутри с такой невероятной силой, что Амелия почувствовала каждую костяшку. На мгновение она ощутила, будто все клетки её организма одновременно сжались в крошечную точку, уничтожая тело. На смену этому чувству пришла оглушающая, всеобъемлющая пустота и ослепительное освобождение. Непривычная, шокирующая гамма ощущений загнала её в тупик, на доли секунды стирая в порошок всю существующую реальность. Мысли нехотя, обломками возвращались в опустошённый разум. По ногам и бёдрам всё ещё проскакивали мимолётные конвульсии, не давая дыханию успокоиться. Буве, хоть и смутно, но вновь начала различать ощущения в своём взбунтовавшемся, непослушном теле. Ощутила вес его тела, его тяжёлый взгляд на себе. — Я бы с удовольствием отнёс тебя в душ, — нежно прошептал Драко, его губы коснулись её виска, — но для этого тебе нужно сначала расслабиться. Она испуганно распахнула глаза, понимая, что её бёдра и низ живота всё ещё сведены сильным остаточным напряжением. Драко немного поморщился от этого сжатия и тихо усмехнулся. — Давай ты не будешь так нервничать, — снисходительно произнёс он, — иначе я рискую надолго в тебе застрять. И тут её накрыло волной жуткого панического смущения. Ко всему прочему, под ней на дорогом шёлковом постельном белье проявилась до неприличная огромная лужа. Амелия почувствовала, как щёки и уши залило густым позорным румянцем. Малфой наблюдал за её сменяющимися эмоциями с непонимающим интересом, а затем одна из его бровей изящно поползла вверх. «Неужели я…» — отвратительная, унизительная догадка лизнула сознание, усиливая панику до предела. — Нет, — мгновенно прервал её нарастающую истерику он, убирая свободной рукой растрепавшиеся локоны с её разгорячённого лица. — Всё в полном порядке. Расслабься. Эта жидкость практически не имеет запаха, в отличие от того, о чём ты сейчас подумала. Это просто… реакция твоего тела. Очень бурная. — Какой ужас, — закрывая пылающее лицо ладонями, сдавленно пролепетала Буве. Драко вальяжно облокотился на свою ладонь рядом с её головой, продолжая наблюдать. От этой неловкой близости и его внимания она ещё больше смутилась. За двадцать лет жизни подобное с ней произошло впервые. — Я, конечно, не эксперт в подобных нюансах, — иронично растягивая слова, произнёс Малфой. — Но если я всё правильно понимаю, то тебе понравилось. А значит, в конечном счёте, всё более чем хорошо, — затем он покачал головой, и в его глазах блеснула насмешка. — В конце концов, когда тебе в горло упирался мой член, ты не паниковала из-за слюны. — Это совсем другое! — фыркнула она, слегка отодвигая указательный палец, чтобы видеть его лицо сквозь щель меж пальцев. — Я вообще не против, если ты перепачкаешь все простыни в Мэноре, — поджав губы в нахальной улыбке, заявил Малфой. — Сочту это за комплимент. Амелия с раздражением закатила глаза и, набравшись смелости, убрала ладони от своего лица, открыв его для изучающего взгляда серых глаз. Драко медленно пошевелил пальцами той самой руки, что несколько мгновений назад были глубоко в ней. Эта наглая, неприкрытая выходка её подбешивала, но злиться на него сейчас было бесполезно, хотя дикое желание швырнуть в него подушку или что-то потяжелее всё же маячило на периферии разума. — Ты… просто невыносим, — уже без прежней паники процедила она сквозь зубы. — Я знаю, — аккуратно коснувшись её раздувшихся покусанных губ подушечкой большого пальца, самодовольно усмехнулся Малфой. — Но ты об этом не пожалеешь.