Возвращение.

POV Таида.       Сомнения. Тревога. Грусть. Я видела, как собираются ребята. Помогала им с вещами, с провизией. В какой-то момент даже подумала, что… Может мне пойти с ними? Убежать от ответственности? Скрыться от всех? Но каждый раз глядя на Мириам, понимала, что не смогу ее тут оставить. Да и я без нее не смогу… Мы стали близкими людьми, как и со всей командой в принципе. Они стали мне семьёй, хоть истинного счастья я так и не познала. Какого это, иметь семью? Я не знаю, но с ними я чувствую себя… свободной в некотором плане? Если бы не Майрон… Я бы точно побоялась раскрывать все секреты своего прошлого… Я бы не решилась. Даже сейчас я боюсь, но… я должна? Что-то меня тянет к истине и отталкивает… Тянет узнать моё истинное «я». А нужно мне это? Не знаю…       Ближе к вечеру все сумки были собраны. Мои друзья выступают рано утром, а пока было время провести его с пользой. Сидя в комнате парней, мы предавались веселым воспоминаниям нашего похода. Как Делвин упал в лужу грязи, как Мириам с отцом радостно пели семейную песню за костром, как я каждый вечер наблюдала за их связью. Мириам и отец, Дэниел и Делвин… Даже Итан всё время думал о своем отце. У них были семьи, а я была одна, но среди них. Их поддержка, доброта, даже некая любовь… спасали?       Глядя на них, я всё думала: «У меня никогда такого не будет». И эта горькая правда раскрывала мне глаза на реальность, на мою сущность. Я плод бога. Мне нужно выполнять приказы… Если я не повинуюсь, то… Меня снова ждет смерть? Моя судьба лежит в руках бога. А была ли я когда-нибудь собой? Какого это: ни от кого не зависеть? Улыбаться и совершать свои действия лишь только потому, что ты хочешь? Но потом я поняла…       Нет полной свободы. Все друг от друга зависят. Никто не может совершать то, что он хочет. Мистер Иккид покидает свою дочь, так как не может оставить деревню на одного главаря; Мириам остается в Дейле, чтобы выражать голос своего народа; когда-то Торин Дубощит не мог оставить своё Королевство без Короля — своими силами и отвагой он смог отвоевать Эребор назад; а я? Должна ли я пойти на поводу своей судьбы?       Выбор сделан. Дэниел решил вернуться в деревню истерлингов; младший принц рода Дурина избрал свою любовь… Они пошли против системы, но заплатили за это свою цену. Ривис сейчас прощается со своим братом, а гномий принц скрывает свои отношения, судя по его встречам в таверне. Встает тот же вопрос… А я? Что я получу, если пойду против предназначения? Ответ прост. Смерть. Как сказал Майрон, именно поэтому я и умерла тогда… Выбрала просто не тот путь. Выбрала себя, а не Эру, Бога этого мира, Властелина всего и вся.       Смогу ли я пойти против него? Нет. И это самое страшное…       С натянутой улыбкой, но с грустью в глазах я наблюдала за друзьями. Они наигранно смеялись, улыбались и радовались совместному моменту. Однако у всех в глазах я видела толику грусти. Да что уж там говорить, все это прекрасно понимали. Когда-нибудь этот момент должен был настать. Отец должен довериться своей дочери такую ответственную работу, а брат зажить собственной жизнью. Только я находилась всё свое время на распутье. Даже сейчас не знаю, куда податься… Какое ничтожество… Я боюсь. Боюсь узнать прошлое и выбрать свой нынешний дом, страшусь своего предназначения и последующей судьбы. Боюсь… себя?       В окне я увидела великую одинокую гору Эребор, Гномье Королевство. Она возвышалась над Дейлом, будто смотрела на всех свысока. Гном, который стоял во главе, представлялся таким же надменным и богатым существом, но Торин… Хоть он и был груб по отношению ко мне, таким не казался. В его голубых глазах я видела грусть, боль и осознание, а во сне. поддержку и любовь. В реальности он такой же как и во сне? Действительно ли это был он?       — Тая, ты чего задумалась? — Делвин с смешком толкнул меня в бок, тем самым приводя меня в реальность. Проморгавшись, я отвела свой взор от окна и посмотрела на друзей. Они были подвыпившими. У каждого в руках красовалась массивная кружка с почти уже допитым элем.       — Да так… Ни о чем. — горько усмехнулась я и сделала большой глоток алкоголя. Слегка горьковатый вкус ударил в нос, а по горлу растеклось тепло. Однако в голову еще не отдавало.       — Судя по шуму из основного зала, вас уже многие ждут. — с улыбкой произнесла Мириам, прислушавшись к посторонним звукам. На секунду все из нас замолчали, дабы услышать подтверждение словам девушки: из зала действительно доносились уже веселые громкие разговоры и стук шагов.       — Тогда… — на выдохе произнес Мистер Иккид, поднимаясь на ноги, — … нельзя задерживать толпу.       Обведя всю команду взглядом, мужчина с легкой, но грустной улыбкой кивнул в сторону выхода. Итан встал вслед за ним, Мириам тоже встала с кровати. Она слегка сжала плечо Делвина в своей руке и тихо произнесла:       — Мы будем ждать вас внизу.       В комнате остались лишь я с братьями Ривис. Я встала со своего места и направилась к небольшому комоду: комната парней была идентична нашей. На деревянной мебели спокойно лежала моя лютня, которую я положила сюда еще до начала нашего общего разговора. Взяв в руки музыкальный инструмент, я стала тихо бренчать, чтобы настроить лютню. Парни тоже занялись своим делом.       — Что играть будем? — поинтересовалась я и поглядела на друзей. Делвин залпом осушил свою кружку с элем и потряс головой в разные стороны, дабы взбодриться перед выступлением. Он никогда так не делал и выступал лишь на своем энтузиазме, но сейчас… ему видимо нужен был толчок.       — Ай… Как пойдет! — с нервной усмешкой Делвин махнул рукой и взялся за свою лютню, тоже пытаясь ее настроить. Сидящий напротив своего брата Дэниел скептично поднял бровь, — Что-нибудь придумаем!       — Ты сейчас только и сможешь что петь грустные серенады под окном Мириам. — без злости или насмешки произнес Дэн. Его брат даже не оскорбился на эти слова, а даже наоборот: поднял на Дэниела полный осознанности взгляд.       — Я же ей ни разу не пел… — парень смотрел на Дэниела, а после и на меня. В его глазах я увидела и вопросы, и некоторые страхи, и самоосуждение, если это можно так выразиться. Видимо, у него в голове даже промелькнула мысль о том, чтобы самому написать песню для Мириам, но это лишь мои догадки.       — Ох, избавь меня от этого! Я прекрасно вижу, к чему ты клонишь! — Дэн запротестовал руками, однако на его лице расплылась улыбка. Он хоть и не впервые видит настолько растерянного брата, но сейчас дело касалось девушки, что является исключением, нежели правилом.       — Тай… — Делвин с надеждой поглядел на меня, — А у нас есть что-нибудь на такой случай?       — Не думаю… — сожалеюще поджав губы, я пожала плечами. Да, у нас в запасе были песни про любовь или похожие чувства, но чтобы серенады для признания… Поглядев на понуро опустившего голову Делвина, я подошла к нему, — Не волнуйся ты так. У тебя вся жизнь впереди, чтобы написать целый сборник стихов, посвященных нашей Мириам.       Делвин горько усмехнулся, понимая всю правду. Да, у него было для этого время — он точно будет посвящать своей любимой стихи и не только, но… У него не было времени, чтобы сделать это вместе со своим братом. Он всегда чувствовал от него поддержку, даже когда он молчал. Сейчас в глазах Дэна была осознанность. Он понимал грусть своего брата, но не хотел говорить этого вслух, как и все в этой комнате. Я, громко выдохнув, усмехнулась:       — То есть, даже сегодня мы не будем изменять нашим основным принципам? — братья Ривис поглядели на меня, после чего сами переглянулись между собой. Тихие смешки наполнили комнату.       — Наша любимая импровизация? — Делвин с улыбкой поднялся на ноги, протягивая руку своему брату. Дэниел, смеясь себе под нос, покачал головой в разные стороны.       — Она самая, братец. — глухой хлопок прошелся по комнате. Приняв руку помощи от Делвина, Дэн встал со своего места и отряхнул пыль со одежды, после чего потянулся за своей скрипкой.       С улыбкой наблюдая за парнями, я на секунду даже позабыла о том, что завтра один из них уходит.       «Разве не из-за эмоциональной привязанности тебя и убил Эру?» — резкий голос Майрона из воспоминаний вернул меня в реальность. Опустив взгляд на лютню, я стала делать занятый вид, будто настраиваю струны на нужный лад, однако на самом деле вновь погрузилась в свои мысли. Сегодня ночью мне вновь вероятно всего нужно будет выслушивать его злобные нравоучения на тему того, что я не должна привязываться… Но в это время нужно будет настроить общение с Эреборским Королем… И как это понимать? Отдалиться от всех, чтобы сблизиться с другим? Но ведь только благодаря им я добралась сюда и вообще повстречалась с Королем… Чтобы Майрон мне не говорил, я не буду обрывать связь с моими друзьями.       В это время, пока я раздумывала над собственной проблемой, братья Ривис заметили мою отстраненность. Переглянувшись, те тихо с улыбками кивнули друг другу. Я даже не заметила, как они приблизились, от чего чуть не вскрикнула от неожиданности, едва не выронив лютню на пол — парни ухватили меня под обе руки с двух сторон локтями, прямо как в нашу первую встречу.       — Не волнуйся! — задорно проговорил Дэниел, сдерживая смех. Его явно рассмешило мое удивленное лицо. Воспоминания резко пронеслись у всех в мыслях.       — Нечего грустить! Пошли веселить народ! — Делвин переложил в руку, которой держал меня, лютню, а свободной потрепал меня по волосам. В это время они начали свое движение в сторону выхода.       — Эй! — играючи вырываясь из их хватки, я не могла сдерживать улыбки. — Я же сама могу дойти! — из-за того, что я вертелась в разные стороны, парни никак не могли попасть в узкий дверной проём, тем самым вызывая у меня новый приступ смеха.       Еле как мы всё же вышли из комнаты. Причесав руками взъерошенную макушку, я с новыми силами взялась за лютню. Парни тоже выглядели получше. Выпитый алкоголь тоже давал знать — голова слегка кружилась от смеха, а желание веселиться только возрастало. Мы втроем спустились в общий холл и, даже не дойдя до середины зала, начали играть веселую мелодию. Сегодня мы были собой. Сегодня мы веселились для себя. Музыка играла только для нас.       Конечно, пару раз за вечер получалось так, что к нашим пляскам подключались жители Дейла, эльфы из Лихолесья, а также пару гномов из Эребора. Всей толпой пытались что-то станцевать, но выходило так себе, однако было весело. Мириам и Итан чаще всего крутились рядом с нами и, по большей части, именно они и созывали весь народ в центр зала. Мы спели кучу песен из нашего арсенала, совсем не заботясь о их смысле. Даже если песня была грустной, мы играли ее весело — подвыпивший народ тоже не обращал внимания на нас и подключались к распеву уже знакомых им песен. Pov Автор.       Все веселились. Вечер проходил хорошо. Наши герои распевали песни, развлекая тем самым вокруг сидящую публику. В это время за дальним столиком, что находился по большей части в тени, сидели два небольших силуэта: Фили и Офира. Они оба внимательно наблюдали за веселой картиной перед ними. В глазах читается жуткий интерес. Темноволосая гномка восхищалась голосом барда и ее легкостью перед публикой. Все слухи, что она слышала от родителей, знакомых в Одинокой Горе, подтвердились — девушка пела просто бесподобно. Однако в этот вечер не всё ее внимание было уделено нашей героине: гномка аккуратно поглядывала на своего спутника. Фили будто даже забыл про Офиру, что сидела рядом с ним — принц следил за каждым действием барда, пытаясь взглядом поймать те самые привычки, что когда-то были у его старой знакомой. Голос Таи наполнял его разум воспоминаниями — как они сидели у костра и она им пела, как от ее голоса становилось легко на душе… Сейчас он тоже испытывал подобные чувства, что его наоборот напрягало. Он не понимал, действительно ли ему хорошо от ее пения или же он пытается жить прошлым?       В глазах Фили гномка увидела восхищение, удивление, грусть, злобу и… любовь? Его взгляд был направлен точно на темноволосую девушку. Её серые глаза светились от радости, а улыбка была шире любой в этом помещении. Её смех очаровывал каждого, особенно ее друзей. Она ни на кого не обращала внимания — ей было достаточно тех близких, что стояли рядом с ней и танцевали под ее веселое бренчание лютни. Фили наблюдал за ней. Он запомнил Таю такой: беззаботной, веселой, милой девушкой, которая в серьёзные моменты думала о других больше, чем о себе. Он видел ее сейчас, но не мог понять… Она ли это? На приеме в Эреборе он тоже не мог поверить своим глазам и ушам, но, услышав ее пение, что-то будто подсказывало ему, что нужно поверить в реальность. Но в какую? В хорошую, где перед ним стоит та самая девушка, которая смогла осчастливить его дядю, или в плохую, где он увидел точную копию старой подруги, пытающаяся надавить на больное?       — Извините… — тихо произнесла Офира, глядя на веселящихся бардов в центре зала. Фили от неожиданности едва заметно дернулся всем телом и озадаченно хмыкнул, возвращая свой взор на Таю, которая присела за столик отдохнуть, — Простите за такой прямой и, возможно, весьма неуместный вопрос, но… Вам она нравится? — от данного заявления Фили если бы пил эль точно подавился бы, но увы он решился лишь посмотреть на свою спутницу. Что же ее натолкнуло на такие размышления?       — Н-нет, что ты… — неуверенно начал он. Тая ему нравилась, как возможная тётя. Воспоминания из дома Беорна пронеслись у него перед глазами, от чего тот тяжело вздохнул, — Просто… Это сложно объяснить… — гном нахмурился. Взгляд вновь упал на девушку, которая с улыбкой слушала рассказ ее знакомого Итана, — Возможно, я ее знаю.       — Тогда, почему вы к ней не подойдете? — поинтересовалась Офира. Сказать, что отрицательный ответ на вопрос никак ее не обрадовал — ничего не сказать. В глубине души она облегченно выдохнула, однако в следующую секунду вновь взяла себя в руки. Почему-то в присутствии Фили да и в такой приятной атмосфере она чувствовала себя более свободно, чем в каменных стенах огромного подгорного замка.       — Дело в том, что… она меня не знает. — машинально ответил гном, даже не задумываясь над тем, что говорит. Офира озадаченно склонила голову в бок, пристально смотря на своего собеседника. Вопросы так и крутились у нее в голове, пока она не увидела слегка встревоженное лицо принца, — Не бери в голову… Переживаю на счет брата, вот и несу пургу…       — Как скажете. — гномка слегка склонила голову, после чего поглядела на барда. Девушка продолжала сидеть за столом и слушать своего друга, делая глоток из массивной деревянной кружки. В это время Офира не заметила, как Фили окинул их стол печальным взглядом и тяжело вздохнул. Опираясь на столешницу руками, тот поднялся со своего места:       — Что-то будешь пить? — внезапно спросил Фили, поглядев на собеседницу, от чего та чуть ойкнула от неожиданности.       — Н-нет в этом необходимости. — молодая гномка сразу запротестовала руками. Растерянно отведя взгляд, та пыталась прикрыть смущенное лицо. Такого внимания к своей персоне она совсем не ожидала. Тем более, пришла она в это заведение лишь ради выступления барда из Восточных земель, — Да и денег у меня с собой уже нет… Всё на ткани ушло…       — Не волнуйся, я угощаю. — принц слегка довольно развел руки в стороны. Его светлые усы слегка приподнялись от улыбки.       — Правда, не стоит на меня тратиться… — не переставала гнуть свою палку Офира. Ей хоть и было приятно от такого внимания, но было больше неловко от осознания, что перед ней стоит принц Эребора. Однако Фили тоже не пальцем деланный.       — Это моя благодарность за то, что ты составила мне компанию в этот вечер. — гном, уперевшись руками в стол, слегка наклонился вперед, — Так я вообще служу в роли компаньона для брата. Привожу его сюда и увожу отсюда, выслушивая по дороге его слащавые сопли. — мужское лицо скривилось от нахлынувших воспоминаний, от чего Офира слегка посмеялась в руку, — Так что это даже в моих интересах посидеть в такой приятной компании и мне совершенно не жалко будет потраченных на это пары монет.       Фили задорно подмигнул нашей героине и развернулся в сторону бара. От услышанного лицо юной гномки покраснело, словно спелый помидор. Девушка опустила свой взор на свои руки, что покоились на коленях. Улыбка так и напрашивалась на лицо, однако она укусила нижнюю губу, дабы сдержать серьёзное лицо. Даже сейчас она не хотела признавать, что ей было приятно.       Вечер прошел замечательно. Гости таверны были рады наконец-то вновь услышать прекрасное пение и сочное выступление бардов. Истерлинги веселились от души, попутно зазывая каждого в пляску. Фили и Офира сидели и не высовывались: первый потому что не хотел привлекать чужое внимание к своей персоне, а гномка потому что жутко смущалась. Даже внимание принца было ей в новинку. Его чуткий взгляд замечал каждое неуверенное действие девушки. Офира напоминала ему Кили в детстве: та самая искра интереса в глазах будто светилась с одинаковой силой в них обоих. Фили рассказал много смешных историй из детства связанных с его братом, а также не ушел и от темы опасного похода. Хоть Офира и слышала почти полную историю на празднике в Эреборе от почетных Ори, Дори и Нори, но услышать версию старшего из принцев была не против. Впервые парень видел такие искренние эмоции от прослушивания: девушка на острых моментах прикрывала рот ладонью и боялась даже дышать, а на смешных в полном зале был слышен ее красивый смех. Она не пыталась вытянуть из него какую-либо информацию — он сам почему-то хотел ей всё рассказать без каких-либо приукрашиваний и воображений. Она слушала, не привлекая к себе внимания, но его взгляд был обращен только на нее. Гномы сидели за небольшим столиком и казалось, что забыли обо всех вокруг. Иногда, конечно, отвлекались на веселый хохот и выступления, но их разговор продолжался. В какой-то момент девушка поймала себя на мысли, что сейчас сидит напротив принца и смотрит ему в глаза без доли смущения. Опустив взгляд в стол, она продолжала его слушать, нервно перебирая пальцами. В мыслях только и стояли мысли по типу: «Наверное, я выглядела слишком настойчивой… Как же я опозорилась перед ним…» и так далее. Заметив отстраненность собеседника, Фили плавно перешел к другой теме, которая затрагивала их обоих:       — Извини, если это может показаться резким, но… Ты же из Залов моего дяди, верно? Тогда почему я тебя не помню?       На секунду подняв свой взгляд, девушка встретилась с серо-голубыми глазами, в которых читался явный интерес. Смутившись еще больше, та опустила свой взор на сомкнутые вместе руки. Вжав голову в плечи, Офира стала раздумывать над ответом:       — Ну… — сглотнула ком внезапно появившихся нервов в горле. Она хотела сказать, что принц и не должен был обращать внимания на такую простогномку, как она, но не стала прямо тыкать своего собеседника в такие неприятные моменты, — Это не удивительно. Я тоже вас почти не помню, ведь сама не так часто выходила из родительского дома и с самого детства старалась всё свое время уделять отцу и матери. — девушка остановилась, поняв, что наговорила слишком много, и вновь перевела тему на принца, — Но я помню, как вы играли со своим младшим братом на деревянных мечах! Честно сказать, я была удивлена увидеть вас хоть и с деревянным, но оружием в таком возрасте.       — Хах, это было нашей обязанностью. Дядя тогда нас лично обучал… — усмехнулся Фили, опустив свой взор в уже пустую кружку. Воспоминания нахлынули на него рекой. Веселое и беззаботное детство сейчас контрастировало с нынешней жизнью, полной обязанностей и серьёзных выборов. А он продолжал бежать… Принц убегал от себя, своей судьбы, боялся признать свое истинное предназначение, — Слушай… — начал он неуверенно и тихо, — А матушка сильно хочет, чтобы мы…? — гном не хотел заканчивать свою мысль, однако Офира и без этого прекрасно поняла своего собеседника.       Тяжело вздохнув, та призадумалась. Конечно, ответ на этот вопрос девушка не знает, ведь она никакая не фрейлина Дис. Гномка никогда настолько близко не общалась с сестрой Короля, но… Она прекрасно видела ее переживания, а также другие аспекты Королевской семьи.       — Если быть честной, я точно сказать не могу. — их взгляды пересеклись. Даже посторонний шум таверны и толпы людей, что веселились под музыку бардов, не мешал. — Её Величество, наверное сейчас больше переживает о вас, нежели о ваших свадьбах. Но… — она хотела было продолжить, но остановилась на полуслове, — Извините, я, наверное, не могу такое говорить при вас… — виновато опустив голову, девушка вжалась в плечи. Она уже корила себя за то, что даже подумала о таком, но Фили лишь озадаченно нахмурился и произнес:       — Ничего. Можешь говорить. Что бы ты не произнесла, я не буду таить на тебя зла, обещаю. — ему было интересно узнать правду. Он впервые за долгое время общался так… свободно? Даже алкоголь не придавал такого приятного чувства на душе, как общение.       — Ну… Судя по недовольным видам кандидаток на роль сердца нашего Короля… Как бы сказать… Он видит одного из вас в качестве прямого наследника и будущего Короля. — тихо и почти невнятно произнесла Офира, боясь как-то посмотреть на принца перед собой. Но Фили все прекрасно услышал и даже задумался над этой темой.       — Точнее, только меня…       — В каком это смысле? — вскинув голову, девушка удивилась от такого заявления. Страх постепенно уступал место интересу.       — Дядя знает о брате… — Фили не хотел этого признавать, но и не хотел скрывать правды от человека, который уже почти всё знал.       — Правда? — гномка подалась вперед от волнения. В этот момент вся толпа резво что-то прокричала вслед поющим бардам. От неожиданности разговор на минуту перестал существовать, но такая серьёзная тема не должна была исчезать в никуда.       — Да, еще во время битвы. Тауриэль спасла Кили. Дяде тогда было не до нас, да и мы не пытались как-то скрывать в первое время, ведь… смерть общей подруги оказала на нас сильное… впечатление.       Фили кинул грустный взор на веселящегося барда. Она с широкой улыбкой глядела на своих друзей, не замечая чужих взглядов. И именно это его волновало. Он запутался: в себе, в окружающих, даже в самой происходящей вокруг него ситуации. Он не понимал, что происходит. Ему было… страшно? Нет, это не был животный страх за жизнь, который он испытывал во время Битвы Пяти Воинств, а нагнетающий страх, который будто уже дышал тебе в затылок. Он чувствовал его, но не понимал из-за чего всё это происходит. Фили даже не мог представить, что сейчас чувствует его дядя.       — Не знаю, как вы это сделаете, но думаю… Не нужно откладывать признание вашего брата в дальний ящик. — она сказала это, не подумав. Как говориться, язык мой — враг мой. Гномка только после сказанного поняла, что сморозила чушь. Как она посмела указывать принцу что нужно делать? — П-простите меня…       Она сразу склонила голову перед членом Королевской семьи в извинении, на что Фили лишь озадаченно нахмурился, не понимая ее действий. По его мнению, она сказала всё правильно.       — Зачем ты извиняешься? Я тоже так думаю, но… Кили боится. И я понимаю почему. Но это только его решение. — после этих слов Офира заметно успокоилась. Она ожидала гневного высказывания в ее сторону, но получила одобрение. Даже не смотря на то, что принц не был зол на нашу героиню, она чувствовала себя виноватой и подавленной. Алкоголь и приятное общение с принцем явно развязали ей язык. — Тем более, с прибытием кандидаток Кили стал более… растерянным что ли?       — Спасибо вам, дорогие гости! — внезапно прозвучал громкий голос одного из музыкантов. Веснушчатый парень с улыбкой кланялся перед посетителями таверны. — Если вам не жалко монеты другой для ваших любимых бардов, то милости просим, мы будем у бара!       Посетители радостно загалдели. Некоторые даже подняли вверх над собой кружки в знак тоста. Офира выглядела довольной. Вечер выдался весьма необычным и неожиданным. Её рука легла на сумку, что лежала рядом с ней. Ей нужно было возвращаться.       — Спасибо вам, я наверное пойду… — легко кивнув, хотела было выйти из-за стола, но ее остановили действия собеседника. Фили тоже поднялся со своего места.       — Давайте я вас провожу до Королевства. На улице уже темно…       — Нет, что вы! — запротестовала гномка, руками останавливая принца. — Нет в этом нужды. Я сама доберусь до замка, а вам нужно ждать брата.       — Он не маленький, сам дойдет до дома. — беззаботно пожал плечами Фили. Ему уже надоело каждую вылазку в город проводить одному, а тут такая приятная компания образовалась. Принц просто не хотел вновь оставаться один со своими мыслями.       — Н-но… Что скажет охрана, если увидят меня с вами?.. — глаза забегали, голос задрожал. Девушка боялась мнения окружающих.       — Не думаю, что их волнует, какой гном и с кем вернулся из Дейла. — усмехнулся Фили, поправляя свою мантию и капюшон.       — Знаете, я польщена вашим беспокойством, но… Я больше волнуюсь о младшем принце. — девушка продолжала гнуть свою палку, но уже менее уверено.       — То есть мои волнения не в счет? — огонек озорства загорелся в глазах принца. Ему неким образом забавляла данная ситуация.       — Почему же? Просто тут в приоритете стоит ваш брат, нежели я, простая гномка.       — Почему же? Фрейлина сестры Короля — должность весьма почетная. — с ухмылкой повторил Фили за своей знакомой ее манеру речи, от чего та смутилась, но нашла, что ответить.       — Да, но… Подумайте, если по дворцу пойдет слух, что принц вернулся из людского города с прислугой. — тут уже Фили не нашел что сказать. Не из-за того, что он не хотел опозориться перед Королевством, а из-за того, что девушка даже такой вариант событий продумала. Он был обескуражен ее фразой, а она в это время пользовалась моментом и приклонила голову. — Спасибо вам за вечер и за напиток.       Гномка быстрым шагом направилась к выходу из таверны, теряясь в толпе сидящих посетителей. Фили даже не успел понять, как остался в своем нелюбимом одиночестве. Он мог побежать за ней, но не сделал этого, а лишь тяжело уселся обратно на свое место. Нужно было дождаться брата. Пустым взглядом он таранил свою кружку, а после и кружку своей новой знакомой. Неожиданно, грустная ухмылка озарила его уста, а сам парень горько помотал головой в разные стороны.       — Я даже не знаю ее имени…       В этот момент, глядя на своих друзей, Таида сидела за барной стойкой и раздумывала над посланием Эреборского Короля. Точнее, о его приглашении. Её друзья завтра уходят, а она остается тут с Мириам и Делвином. Короли знают о Сером маге больше, чем сама бард. Таида должна его дождаться, но Майрон утверждает, что нужно действовать уже сейчас. Есть ли в этом смысл? Определенно да, однако… Странное чувство поселилось у нашей героини на сердце. Ей одновременно и хотелось узнать свое прошлое, но что-то отталкивало ее это сделать. Внутренний голос будто кричал остановиться и не идти на поводу желаний.       «Мое имя Таисия. Но было ли оно у меня с самого начала? Это не известно. Можно ли считать, что у меня началась новая жизнь? Да, но… Можно ли назвать это жизнью? Предназначение… У меня нет выбора. Я должна бороздить мир Средиземья, распевая свои песни. У меня не должно быть привязанности… По словам Майрона, именно из-за этого меня и убили… Эру настолько жесток к своим детям? Я знала будущее. Почему я его знала? Майрон мог воспользоваться моими знаниями еще тогда, в Лихолесье, но не смог. Чары врагов были сильнее. Что он имел под этим в виду? Да и сейчас он не может взять под контроль мое сознание из-за какого-то ограничителя. Может кулон? Но мне не кажется Алатар врагом… Значит со мной тогда тоже был маг? Олорин? Он враг? Но по всем легендам маги — это тоже дети Эру, прибывшие в Средиземье для защиты народа. Почему они враги для Майрона? А для меня? Как же всё сложно…       Эру поставил меня на жестокое распутье? Возлюбленный или я? Он знал, что я не смогу пожертвовать кем-то другим? Или сам меня подтолкнул к такому решению, даже если был шанс на выживание?»       «Тогда пусть скажет мне, почему позволила себе умереть, зная о моей смерти!» — голос Торина Дубощита пролетел в голове Таиды, от чего та чуть ли не взвыла от бессилия.       «Почему я слышу его голос?! Что это? Это воспоминания? Но какие? До моей смерти он бы такое не говорил, но как я могла это услышать после того, как умерла? Я знала о его смерти? Он должен был умереть? Я поменяла историю? Почему это происходит со мной… Я совсем запуталась…»       В этот момент к девушке подлетел Делвин и с широкой улыбкой начала показывать рукой куда-то в сторону, где Итан и Дэниел за столом устроили армрестлинг — конечно же, сын главы деревни истерлингов победил, после чего к нему стали проситься другие мужчины поучаствовать в соревновании. Таида с натянутой улыбкой кивнула Делвину и стала слушать его лепет, совсем не понимая, что он там говорит. Он же всё-таки в этот вечер что-то успел спеть для Мириам: девушка тогда с красными щеками глядела на парня, а ее отец, Мистер Иккид, со скептично поднятой бровью глядел на мальца. Конечно, все восприняли это как шутку, ведь импровизация вышла такая себе, но многим понравилось. В голове все так же стоял гул мыслей, а шум таверны всё больше нагнетал и давил со всех сторон. Но она продолжала ровно сидеть на своем месте и играть роль веселой девицы, которая в этот вечер должна проводить своих друзей. Ей было тяжело, но никто так и не узнал об этом. Ей не хотелось отвлекать друзей от такого значимого вечера.