Возвращение.

      Тишина окутала подземелье. Ветра в темных коридорах не было, но даже с наступлением ранней весны холода Царства Эребор не отступили. Лишь тихо потрескивающие дрова в камине нарушали наступившее спокойствие и ночные заморозки.       Гном безмятежно дремал, положив голову на свои руки. Спина то поднималась, то опускалась от тяжелого и прерывистого дыхания. Сон был тревожным. Казалось, что ему сниться совсем не поля Шира и легкий летний ветерок. На самом деле, его глаза под закрытыми уставшими веками все пытались зацепиться за одну картинку, что все время ускользала от него.       Однако, не всем нравилась эта безмятежность в такой важный час. Графин с прохладной водой внезапно, из-за ничего упал с небольшой тумбы, на которой лежали различные тряпки, приготовленные Офирой. Торин Дубощит подскочил от внезапного шума — оглянувшись, он понял, что находится в комнате один. Никого постороннего, кто мог бы издать какой-либо звук. Нахмурившись, тот подошел к тумбе и с тяжелым вздохом посмотрел на разбитый графин, чьи осколки лежали в прохладной воде. Устало протерев лицо, тот повернулся обратно и уже хотел было с облегчением вздохнуть, но произошло все наоборот — сердце пропустило удар, только тот обнаружил пустую постель. Голубые глаза в миг потемнели от ярости, страха и тревоги. А в ушах стоял чей-то шепот: «Беги за ней».

***

      — Да уж… Прости за всю эту внезапную суету. — произнес Фили, почесав затылок. Светлые волосы при свете одинокого фонаря отливали золотом, на что Офира невольно засмотрелась. Осознав свои действия, гномка тихо ойкнула и опустила взгляд на носки своей обуви. Рабочее платье было покрыто старым потрепанным фартуком, который дал ей Оин, когда девушка помогала гному приготовить еще больше настоек. — И я даже не думал, что ты будешь в это вмешана…       — За что вы извиняетесь? — девушка подняла взгляд серых глаз на принца, который лишь пожал плечами, — Тут нет ничьей вины. Таковы обстоятельства. И… Мне даже приятно, что я нахожусь среди тех, кто в курсе происходящего, но… честно признаюсь, не понимаю почему.       Гномка прикусила щеку изнутри и неуверенно начала тормошить ткань старого фартука. Фили тихо усмехнулся и что-то пробормотал себе под нос, отворачиваясь от девушки. Холодный ветер ударил ему в лицо, приводя в мысли. На балконе они стояли одни. Взгляд гнома лег на старую охранную вышку, где когда-то он чуть не лишился жизни, а также своего брата.       — Ты сегодня очень хорошо потрудилась, молодец. — произнес он с мягкой улыбкой и на мгновение поймал ее удивленный взгляд, после чего вновь поглядел на пейзаж. Щеки налились румянцем, от чего Офира решила их прикрыть ладонями, также пытаясь скрыть непрошенную улыбку.       Однако взгляд Фили стал суровым в одно мгновение: брови нахмурились, глаза прищурились, а на лице застал вопрос — он увидел какую-то тень, что взбиралась на Воронью высоту.       — ФИЛИ! — внезапно для обоих на балкон ввалился запыхавшийся Кили, испугав при этом ничего не подозревающую Офиру и своего брата, — Там… Тая, она… — сбившееся дыхание не помогало гному собрать свои мысли в кучу, от чего тот не знал, с чего начать, однако всё же произнес то, что нужно, — Она исчезла… Ее нет в покоях дяди.       — Что? — вырвалось с уст Офиры, сразу после чего та прикрыла рот, коря себя за несдержанность.       Фили перевел взгляд со своего брата на Воронью высоту, где пару мгновений назад он видел чей-то силуэт. Помотав головой, тот подошел к Офире и заглянул той в глаза, положив свои руки ей на плечи.       — Тебе следует отдохнуть. Не волнуйся, мы все решим.       Буквально через минуту братья скрылись в коридорах замка, а девушка осталась одна стоять на прохладном балконе. Обняв себя за плечи, на те места, где недавно лежали ладони крепкого принца, она вопросительно поглядела на пейзаж, что открывался ей впервые. Воронья высота казалась неприступной и зловещей в ночной тени. Луна освещала ее пики и развалины, от чего казалось, будто место совсем не вызывало чувство безопасности, которое должна вызывать. Сторожевые башни были разрушены, а льдины еще не успели растаять на солнце.       Все казалось зловещим…

***

      — Она так и сказала: «В ваших лесах поселилось зло, которое может залезть в мои мысли и прочесть их». Моя память еще никогда не подводила, Гэндальф. Эльфы запоминают все до мельчайших подробностей и если ты так их хочешь, то скажу, что в тот момент она точно была не рада тому факту, что попала в мои владенья. — Трандуил надменно фыркнул и сложил руки на груди, приподняв самодовольно подбородок, будучи уверенным в своих словах. — Тем более сейчас я как никогда чувствую темную энергию своего пораженного леса тут, в Эреборе.       — Такого не может быть… — маг помотал головой, хмуро сжав посох в своей руке.       — Тогда как ты объяснишь все происходящее? Ты и сам его чувствуешь, не нужно лгать…       — Я самолично изгнал Некроманта из Дол Гулдура обратно в свои земли на Востоке. Как он мог так быстро обрести связь с ней? — Серый волшебник напряженно встал и стал мерить шагами комнату, все больше и больше нервируя тем самым Торина Дубощита, который совершенно не понимал, что делать.       — Как он смог вообще обрести силу после отступления? — задался вопросом эльф и тяжело вздохнул, — Нужно было раньше уловить эту связь…       Зубы гнома заскрипели. Он был зол. На всех и вся в этом королевстве. Балин, Двалин и другие его близкие друзья сейчас занимались поисками пропавшей. А Торин слушал, как эльф мог заранее уже ему все рассказать, если бы только понял эту самую связь между Таисией и Некромантом. Честно говоря, он то еле понимал, о ком идет речь. Да, Король Эребора слышал про некроманта, который с недавних пор не владеет частью Лихолесья, но в том-то и дело — его дела Лихолесья не касаются, потому и не шибко интересовался всем, что происходило у Трандуила под носом.       — Торин… — в помещение вошел Двалин. Вид его был подавленным, но держался он молодцом. — Стража никого ночью не видела.       — Она точно не покидала замок? — спросил Гэндальф, подавшись немного вперед.       — Я не знаю… Как она могла уйти наружу босиком и в одном ночном платье? — храбрый воин пожал плечами и взглянул на хмурого Короля, который лишь сжал ладони в кулаки и тяжело вздохнул.       — Я не могу сидеть сложа руки.       Гном сделал шаг в сторону выхода из комнаты Гэндальфа, где все присутствующие собрались после того, как узнали ошеломительную новость. Никто не понимал, как и что вообще произошло. Все находились в неведении. Однако, мысли уже приходили к определенному выводу.       — Дядя! — Фили влетел в комнату. После светловолосого показались его брат и Балин, который выглядел весьма встревоженным. В глазах седобородого стоял вопрос.       — Фили, не сейчас. — Торин был без какого-либо настроения, но его племянник упрямо стоял на своем:       — Я, возможно, знаю, где сейчас находится Тая…       — Что? — каждый, кто находился в гостевых покоях, напрягся. Торин, не теряя времени, подошел к Фили и схватил того за грудки, притягивая к себе. Суровый встревоженный взгляд уткнулся в серо-голубые глаза принца в призыве услышать ответ. — Где она?!       — Я-я… — Фили сглотнул стоявший в горле ком. Ему уже приходилось видеть настолько напряженного и встревоженного дядю, но впервые все эти эмоции были направлены прямиком на парня. Бегло пробежавшись глазами по присутствующим, что тоже с нетерпением ожидали ответа, Фили наконец-то смог произнести хоть что-то, — Я видел сейчас силуэт на Вороньей Высоте. Не знаю, точно ли это она…       Однако последние слова принца уже никто не принял во внимание. Сейчас была важна каждая секунда. Торин и Гэндальф срываются с места и вылетают из помещения. Трандуил же тяжело вздохнул и встал со своего места. Мысль «Да когда же все это закончится?» пролетела так незаметно на краю его сознания, что сразу смешалась с последующими идеями того, что может дальше произойти. Балин и Двалин двинулись за своим Королем, точно так же как и молодые принцы. Эльф вышел в коридор самым последним и подошел к двум эльфийским стражникам, что сопровождали Короля Лихолесья по всему гномьему царству. Он попросил подготовить его оленя.       В коридорах стояла только редкая стража, которая всполошилась, услышав громкий гул от бежавших гномов и волшебника, однако острое «Стоять на своих позициях!» Двалина вернула всех на свои места. В один момент Балин, что бежал чуть ли не последним из всех, резко остановился и крикнул:       — Торин, сюда! Тут можно скоротать! — седовласый гном стал махать рукой, привлекая внимание вперед убежавших друзей. Король с вопросом глянул на Балина, а после его вояка-брат звонко хлопнул себя по лбу.       — Ну конечно же! Северо-восточный проход! — гном с готовностью и уверенностью повернулся на Короля, что ждал объяснений. — С помощью старых чертежей мы нашли еще один тайный проход. Он ведет к скрытому выходу у восточной стороны, что прямо возле Вороньей Высоты.       — Так чего же мы ждем? — Кили спохватился и ринулся в сторону седовласого Советника, однако был весьма ловко схвачен за шкирку. Торин не был доволен сим решением своего племянника.       — Фили, Кили вы должны подготовить баранов. Пешком до Вороньей высоты слишком долго, а времени, Алуэ меня раздери, у нас уже нет. — голос гнома звучал словно гром в каменных стенах подземного Королевства. Балин быстро объяснил куда подводить животных с восточной стороны горы.       — Поняли. — Фили без промедления кивнул и, схватив своего братца, побежал в сторону конюшен, где ютились и бараны, и эльфийские олени. Кили же хотел было возмутиться и остаться рядом с дядей, однако Фили было не переубедить, да и взгляд старшего родственника весьма пугал.       Компания разделилась. Минут десять Король, два его помощника и маг сновали по темному тоннелю. Больше всего не повезло волшебнику — Серый маг минут десять шел сгорбившись пополам, чтобы хоть как-то пролезть в маленький тоннель.       Свежий воздух ударил в лица встревоженных гномов. Гэндальф с тяжелым выдохом вышел из камней и распрямил спину. Балину даже показалось, что спина Волшебника хрустнула от непривычно долгого неудобного положения корпуса. Оглянувшись, Торин и Двалин не увидели никаких признаков приближения Фили и Кили с животными, которые должны помочь им добраться до Вороньей Высоты.       — Куда теперь? — Гэндальф на выдохе расправил плечи и, схватившись рукой за поясницу, подошел к Королю, который оценивал ситуацию и их положение. Торин вглядывался в холодные пики бывшей сторожевой башни — никого не было видно. Надежда потихоньку тускла у него в глазах, однако гном все же целеустремленно направился вперед.       — К Вороньей Высоте. Парни нас догонят.       Три гнома и маг двинулись вперед по каменным пейзажам. Только полная луна освещала им путь по склонам Эребора. Спустя пару минут их пути, Двалин услышал крики позади их спин — Кили и Фили неслись на всех парах на боевых баранах и несли за собой пару тройку дополнительных.       Для Гэндальфа они на скорую руку выбрали самого огромного барана, но даже так Волшебник выглядел весьма комично, сидя на боевом гномьем животном, хотя сейчас никому не хотелось смеяться и искать смешное в мелочах.       Холодный ветер бил в лицо, глаза слезились. Каждому хотелось прикрыть веки и довериться барану, что нес их по каменным и ледяным пикам, но в мыслях Торина таились страшные картины того, как Тая лежит без сознания где-то в еще не растаявшем сугробе среди льдин — он не мог закрыть глаза, гном искал ее. Переживания нарастали, ее имя как сирена стояло в голове, пока с уст Короля не слетело ее имя. Он кричал, надеясь, что она его услышит, пойдет на его зов. Но никого… Факт того, что его ярко-голубые глаза не натыкались на бессознательное тело девушки среди заснеженных и холодных камней, и радовал тем, что возможно она нашла укрытие получше, и огорчал тем, что возможно Торин снова потерял ее. Он боялся, что не сможет вновь взглянуть в ее глаза, увидеть ее замечательную и яркую улыбку, услышать прекрасный звонкий голосок. Он уже прошел через эту потерю — не хотел снова чувствовать боль утраты и переживать это заново. Будто нескончаемый круг боли…       Через пару мгновений, которые длились для Короля вечностью, они добрались до самого пика — бараны, прыгая по заснеженным камням, пришли прямо к началам развалин. Торин не хотел сюда возвращаться — слишком много плохих воспоминаний навевало это место. Особенно сейчас, в ночное время, это место действительно казалось каким-то жутким, потусторонним и весьма мрачным.       Внезапно, из-за развалин показался высокий силуэт, что отбрасывал тень на белоснежные камни. Торин по привычке встал в боевую стойку, его руки сразу потянулись к ножнам, однако гном поздно вспомнил, что он ничего из оружия с собой не брал… На мгновение в его глазах прочитался страх, но страх потерять Таю был выше страха потерять свою жизнь. Взгляд устремился на прибывшего, брови нахмурились, из рта вышел стойкий пар дыхания.       — Кто бы там ни был, выходи! — грозный рык слетел с уст Короля. Однако, только он увидел кем являлся тот силуэт, взорвался, — Борода Алуэ, эльф ушастый! — вскинув руками, гном развернулся от Короля Лихолесья и сделал пару шагов назад к своим друзьям и племянникам.       — Хах, Трандуил, мы совсем не ожидали тебя тут увидеть. — хохотнул старик в сером балахоне и потер свою длинную бороду, оглядываясь на взъерошенного гнома.       — Я даже не сомневался, что мои олени быстрее ваших баранов… — хмыкнул эльф, горделиво приподняв подбородок. В следующий момент, Король Эребора хотел было возмутиться, однако Трандуил его заткнул одним лишь движением руки.       — Не смей меня затыкать, ушастый! — Торин нахмурился. Голос его звучал как скрежет ножа по камню, а глаза метали синий огонь.       — Энергетика… — Трандуил оглянулся. Элегантные брови нахмурились в недоумении. Момент и эльф все осознал. — Энергетика как будто из моего леса переместилась сюда… Она точно тут.       — Не может такого быть… — неуверенно повторил свою же мысль Гэндальф и покачал головой.       — Запах темный, как и в моем лесу когда-то. Олорин, неужели ты думаешь, что я спутаю его с чем-то другим? — слегка дернув бровью, эльф развернулся и направился куда-то в глубь развалин.       Все поспешили за ним. Торин не хотел верить своим догадкам. Совершенно не хотел. Он молился Алуэ, Эру, чтобы все прошло спокойно: он найдет Таю, отведет ее обратно в замок и их жизнь продолжится спокойно и миролюбиво. Ему надоела вся эта суета. Он так хотел отдохнуть и успокоиться, однако понимал, что не найдет спокойствия там, где нет ее.       Одинокий силуэт девушки, стоящей босиком и в одном лишь ночном платье, замер прямо посреди замёрзшего озера, где когда-то решился исход битвы Пяти Воинств, и где когда-то умерла она сама. Она никак не реагировала на холодный ветер, что беспокойно игрался с ее темными волосами, разбрасывал их в разные стороны, обдувал ее стройную фигуру. Темное платье облепляло ее похудевшее тело девушки от каждого дуновения сурового горного воздуха. Она казалась призраком, будто ее тут не должно было быть, однако Торин был рад ее увидеть.       Она никак не обращала внимание на подбегающих гномов и мага с эльфом. Глаза ее были закрыты, тело не дрожало. Все казалось таким не реалистичным… Маг, своими размашистыми шагами, быстрее Торина приблизился к девушке и, взявшись старческими руками за ее плечи, разворачивает Таю лицом к себе. Гэндальф подмечает кулон с синим камнем, что слегка ударился об его кисть — холод от проволоки, что обвивал камень, привлек его внимание. Еще больше вопросов возникло у него в голове, но имя старого друга возникло перед глазами: «Алатар». Только девушка открыла глаза, как старик сразу отпрянул в ужасе. Неестественные желтые зрачки, налитые яростным золотом, что даже слегка светились в темноте ночи, уставились на Серого Волшебника.       — Митрандир, ты действительно думал, что я так просто исчезну? — девушка усмехнулась и слега развела руками в стороны.       — Но это же… невозможно. — Гэндальф в шоке отступил еще на пару шагов. Торин в недоумении уставился на Таю, однако совсем не узнавал ее. Повадки были не ее, улыбка не ее, глаза…       — Уже забыл, как меня называл? — в голосе девушки была слышна явная издевка, но даже так никто из присутствующих не понимал происходящего. Тая улыбнулась и напоказ вскинула руками, — Некромантия — удивительная способность. Если ты не знал, я могу не только вызывать духов умерших, но и изгонять живую душу из тела.       Одно слово и все замерли. «Изгонять»… Фили и Кили с ужасом переглянулись, не зная, чем помочь в данной ситуации. Трандуил расправил плечи, готовясь к худшему исходу ситуации. А Торина настигла ярость, что он все эти дни скрывал и подавлял. Гном ринулся вперед, совсем не отдавая отчет своим действиям. У него не было оружия, но и на девушку, которую он любит всем сердцем, он не мог кинуться с кулаками. Гэндальф успел схватить гнома и остановить того, хоть и с большим трудом.       — Что ты сделал с Таисией?! — крик Короля Эребора казалось достиг самых главных ворот, но ему было плевать. Он хотел докричаться до Таи, которой сейчас не было рядом.       — Хоть она и дитя самого Эру, но всё же тело у нее весьма хрупкое. Человеческие фаэр гораздо хуже контролируют хроар. Эльф как никто должен меня понимать. — ярко-золотые глаза девушки уставились на Трандуила, что печально, но сознательно коротко кивнул, соглашаясь с данным выводом.       — Что ты с ней сделал?! — повторил с нажимом Торин. Он мог в любую секунду сорваться на Саурона, но его останавливало ее тело. — Таисия! — пытался докричаться гном, но бесполезно: лицо девушки исказилось в недовольстве, а сама она закатила глаза.       — Какие же гномы упрямые… Из-за вашего упрямства я тогда и не смог договориться с одним из твоих предков. — Таисия хмуро хмыкнула, разглядывая лицо Торина. Воспоминания Саурона были весьма яркими, он помнил все, — Ты ведь из рода Дурина, верно? Да… я вижу в твоих глазах эту жалкую и никому ненужную преданность Эру Илуватору, Алуэ хорошо постарался…       — Сейчас мне нет никакого дела до Эру. Верни Таисию в ее тело! — голос Торина едва не перешел на истерику, когда пытался вырваться из хватки Гэндальфа. Сейчас Король ненавидел всех в этом мире. Почему он не может спокойно прожить остатки своих дней вместе с любимой?       — О чем я и говорю… Какие же вы твердолобые. — девушка обреченно помотала головой и поставила руки в боки, — А ведь я могу устроить вам счастливую жизнь… — золото Саурона впились в голубые очи яростного Торина. На миг гном перестал вырываться, вслушиваясь в слова девушки. — Я обещаю, что оставлю ее тебе. Для этого лишь нужно перейти на мою сторону.       — Не смей, Торин! — грозно отозвался Гэндальф, развернув гнома себе лицом и взглянув в его печальные глаза. Маг пытался его вразумить, потрясся того за плечи. — У нас есть еще шанс изгнать его!       — Как? — хором спросили Король Эребора и Таисия, однако голос Торина был полон вопроса и неуверенности, а Таисии — усмешки и издевки. Казалось, что Саурон уже выиграл войну.       — Ты захватил лишь ее тело, но не разум! — Серый Волшебник встал в полный рост, схватился за свой посох и грозно взглянул Саурону в глаза с готовностью и уверенностью. — Она всё еще тут!       — Да… Ты прав… — на долю секунды удивление отобразилось на лице девушки. Саурон был весьма впечатлен находчивостью старика. Но выражение лика сразу же сменилось лицемерной насмешкой, — Лишь ее тело под моим контролем. Но все то время, пока тебя не было, я был у нее в голове. — босыми ногами девушка двинулась медленным шагом по льду. Холодный ветер, о котором наши герои забыли, вдруг отрезвил мысли каждого. Все следили за ее действиями. — Навивал мысли, помогал ей, поправлял. Ставил на путь истинный… Я жду благодарностей, Торин Дубощит.       — Ты врешь. — через сжатые зубы произнес гном, — Я разговаривал с ней, а не с тобой.       — Ты правда так думаешь? — хихикнула та и сделала шаг навстречу Королю Эребора, — Ты действительно веришь в то, что она бы с тобой встретилась, если бы я не рассказал то, что известно мне? Вспомни, именно в моих владениях вы сблизились. — лицо дамы приблизилось к гному. Странное чувство поселилось в душе Торина: она тут, прямо перед ним, но это не она, совершенно не она. — Если бы не мой дурман…       Король Эребора отпрянул от девушки, что самодовольно улыбалась. Саурону нравилось играть на чувствах других.       — Если бы не твоя армия орков, она была бы жива! — в сердцах крикнул гном. Принцы согласно кивнули. Эльф и Волшебник же напряженно вслушивались в речь злобного существа. Сама же девушка цокнула и закатила глаза, ожидая такую реакцию.       — Она и так жива! — Таисия развела руками, показывая себя во всей красе, — Именно Эру Илуватар забрал ее у тебя, а не я!       — Благодаря Эру Илуватару она сейчас стоит передо мной!       Саурон раздраженно выдохнул. Слабые кисти девушки превратились в кулаки. Он должен держать свое раздражение в узде и не подаваться ярости, хотя Саурон так хотел все это поскорее закончить — она была в его руках, однако осталась одна проблема: нудно добраться до ее воспоминаний.       — Именно поэтому я не люблю гномов… — произнесла тихо Таисия, но все все-равно это услышали. Девушка на мгновение устало опустила взгляд на заснеженные просторы, но спустя мгновение резво подняла голову и протянула руку гному, — Я предлагаю тебе сделку, Торин Дубощит!       — Мне ничего от тебя не нужно. — плюнул гном с яростью глядя в золотые глаза, в которых всполохнул огонек озорства.       — Правда? А жизнь этого тела? Хоть я и слаб, но могу попробовать остановить сердце твоей Таисии…       — Нет! — Торин вновь хотел было ринуться вперед, хотя совсем не понимал, каким способом собирается остановить Саурона, но Гэндальф вновь его остановил.       — Торин, он блефует!       — Таисия ему нужна живой. — Трандуил впервые за долгое время подал голос. Кили и Фили в неуверенности взглянули на эльфа, мол «ты точно в этом уверен?», Балин лишь грустно кивнул головой, а Торин совершенно не обращал на них внимания. Все его мысли были заняты возможной смертью девушки.       — А ты, Митрандир, много чего знаешь, оказывается… — желтые очи Таисии пронзили старика, а острая ухмылка слегка понизила уверенность Волшебника, — Ты знаешь, почему я не могу проникнуть в ее сознание, не так ли?       Кулон. Синий камень Алатара, Синего Волшебника. Тая была когда-то у него, и Синий маг ей помог, даже не подозревая о этом. Гэндальф уверенно кивнул. Голос его был полон ненависти и яда…       — Я ничего тебе не скажу, Некромант. — глаза девушки сузились.       — Сделай уже что-нибудь, Гэндальф! — свирепо прорычал Торин. Ему не нравилось, что этот бессмысленный разговор продолжается. Девушка рассмеялась, от чего сердце Торина пропустило один удар. Её смех не был похож на тот, что помнил гном: он был низким, будто душа Саурона все больше и больше завладевала ее телом. Маг ничего не предпринимал.       — Твой дорогой Волшебник Гэндальф ничего не может! Хоть я и не проник в сознание и память Таисии, но захватил его. Любое вмешательство может меня лишь приковать к ее телу, и тогда я обрету новую телесную оболочку.       — Но… — Торин уже хотел было спросить, но девушка вновь рассмеялась.       — Как? У вас есть лишь один выход: Митрандир говорит мне, как получить доступ к воспоминаниям и я отдаю Таисию. Тебе решать, Торин Дубощит.       — Я тебе ничего не скажу! — крикнул в сердцах Гэндальф и сжал посох. Торин же мгновение потерял концентрацию: мысль потерять Таисию лезла вперед, но осознание того, что она знала будущее, а сейчас перед ними стоял сам Саурон, отрезвило его мысли. Гном встал подле волшебника и с болью, но уверенностью взглянул на Таисию.       — Тогда готовься к последствиям! — глаза девушки блеснули ярким золотом, а на устах показалась зловещая улыбка. Ветер над замерзшей водой стих, однако гулом пронесся по развалинам и близлежащим каменным пикам. Напряжение росло.       — Таисия! — Торин сделал шаг навстречу, протянув руку вперед. Саурон зловеще рассмеялся.        — Торин, — Гэндальф сожалеюще положил старческую руку на плечо гнома, — боюсь, мы не сможем докричаться до нее… Я не знаю, что он с ней сделал…       — Жалкие гномы… Какие же вы твердолобые и упрямые, тем самым и глупые!       — Если я что-то помню, то это ещё можно вернуть! — твердо произнес Торин Дубощит так, чтобы услышал только маг, а после крикнул, — Тая! Я знаю, что ты где-то там! Таисия!       Саурон самодовольно улыбнулся устами дитя Эру Илуватара. Ему стало интересно, к чему это все приведет, однако, почувствовав в следующую секунду сопротивление внутри себя, насторожился. Она вставала, тянулась к свободе, которую давало ее имя, что слетало с уст Короля Эребора. Она вспомнила тот самый взгляд грусти, который сейчас повторялся и в реальности — надежда угасала с каждой секундой, но не погасала до конца. Он не был намерен ее еще раз потерять. Именно эти воспоминания разбудили ее — тот самый взгляд и ее настоящее имя. И он. Он всегда тянул ее к себе, даже без помощи Майрона. Он притягивал истиной, правдой, что было ощутимо, по сравнению с Майроном.       — Они тебе не помогут! Просто покажи мне воспоминания, и я помогу тебе развить твою способность! Доверься мне! — кричал внутри себя Майрон Таиде, что была заточена внутри себя. Истощенная, слабая, безэмоциональная. «Таисия!»       — Эру тебя погубил! Это был не твой выбор! Я тоже готов был полюбить весь мир, но меня не поняли. Я научился ненавидеть! Ты тоже должна этому научиться! — он давил, напрягал, раздавливал ее своими словами. «Тая! Вспомни себя!»       Сил не было, но только она услышала его голос, будто вспомнила, где ее место — за рулем ее разума.       — Даже если это и не было моим выбором… — голос дрожал, боль давила на все тело, однако она продолжала вставать несмотря ни на что. — значит, станет… Это мой выбор.       Внезапно девушка содрогнулась: согнувшись и схватившись слабыми руками за живот, Саурон стал кричать. Гэндальф удивленно наблюдал за сей картиной, но спохватился вовремя: подбежав ближе к кричащему телу, маг подозвал Трандуила. Эльф поспешил к Волшебнику. Торин тоже хотел было подбежать, но Серый маг его остановил одним взмахом руки, когда посох его начинал светиться чистой энергией.       — С-серый маг…? — девушка слабо подняла взгляд. Прежний взгляд серых глаз обнадежил старика, однако в следующий момент он вновь сменился на ярко-желтые зрачки, а с уст сорвался нечеловеческий крик «нет».       — Гэндальф, нужно быстрее начинать процесс изгнания! — эльф строго смерил волшебника взглядом, пока сам эльфийском магией помогал Тае удерживать Саурона в узде. Хотя в любую секунду он мог полностью захватить ее сознание.       — Кулон Алатара. Синий камень… Нельзя мешать магию разных волшебников! — коротко объяснил Гэндальф, однако не сразу понял, что выдал Саурону главный его секрет.       Тая заторможенно опустила взгляд. Она уже ничего не понимала. Синий цвет действительно выделялся на фоне ее темного платья. Где-то на подкорке сознания прозвучал довольный смех. Внезапно возникло острое желание снять этот кулон с шеи.       «Сними его»… Рука медленно потянулась к камню. Его холод привел девушку в сознание, но на мгновение.       — Тая, что ты…? — старик вытянул вперед свою морщинистую руку, пытаясь остановить ее, однако он был слишком далеко.       — Я не…       Страх в глазах. Рука сама крепко схватилась за подвеску и резким движением сдернула ту с шеи. Тонкая веревка порвалась, а неприятное жжение в районе шеи заглушило смех в голове, но не прогнала. Он становился все сильнее и… живее? Нельзя было терять времени.       «От имени всех духов Майор, я приказываю тебе, Майрон, что перешел на темную сторону и имеет имя Саурон, покинуть данные земли и никогда на них боле не возвращаться ни в духовном виде, ни в физическом!»       Голос Гэндальфа был ровным, громким словно гром среди ясного неба. Однако неестественный смех девушки едва не лишил старика концентрации. Трандуил тоже изо всех сил старался подавить темную энергию в теле девушки.       Смех Саурона с каждой секундой напоминал истерический крик, который не останавливался. Этот звук, что исходил из тела девушки, пробирал до дрожи тех, кто был рядом. Даже храбрый воин Двалин застыл в страхе — он слышал много предсмертных криков, но этот… Он никогда не забудет.       Изо рта начала выходить черная дымка, что смутно напоминала силуэт Саурона. Торин и другие с ужасом наблюдали за происходящим, но в голове была лишь одна мысль: «Лишь бы все закончилось хорошо…». Саурон умчался в даль, лишь свей темной энергией напоминая о себе. Трандуил первый почувствовал, что он с каждой секундой отдаляется — знакомое чувство легкости вновь опустилось на его душу.       Слезы. Первое, что увидел Торин, это были слезы, что текли по усталому лику девушки и в которых отражалась полная луна.       — Тая…       — Смерть — это лучшее, на что способен цветок… — прошептала девушка, глядя Торину в глаза. Они были такими зеркально-алмазными, как в тот первый раз во сне. Он смотрел на нее так же: с безграничной любовью и глубокой болью. Правда была так незаметно проста… Таисия его любила.       Тело бессильно упало на землю. Ее успел подхватить рядом стоящий Гэндальф, однако сразу же передал ее в руки Торина. Волшебник не мог спокойно воспринимать ее холод и бледность кожи.       Люди покидают этот мир, но всегда оставляют после себя какой-нибудь след. Мелочи, которые даже не замечаешь: улыбки на лицах других, вещи, воспоминания. Ничего не забывается насовсем. А если можно вспомнить, то можно и вернуть.       — Она жива!

I was lost until I found me in you

Я был потерян, пока не нашел себя в тебе

I saw a side of me that I was scared to

Я увидел ту сторону себя, которую боялся увидеть

But now I hear my name and I’m running your way

Но теперь я слышу свое имя и бегу в твою сторону.

All I feel as I get closer to you

Все, что я чувствую, когда становлюсь ближе к тебе

Is the Desire to move like you do

Это желание двигаться так, как двигаетесь вы

So now I hear my name and I’m running your way

Итак, теперь я слышу свое имя и бегу в твою сторону.

It’s my desire that you feed

Это мое желание, которое ты удовлетворяешь

You know just what I need

Ты точно знаешь, что мне нужно

You got power, power

У тебя есть сила, могущество

You got power over me

У тебя есть власть надо мной

I give my all now, can''t you see, why won''t you set me free?

Я отдаю сейчас все, что у меня есть, разве ты не видишь, почему ты не освободишь меня?

You got power, power

У тебя есть сила, могущество

You got power over me

У тебя есть власть надо мной