Возвращение.

Pov Тая       Тишина и холод. Спокойствие наконец-то окутало меня. Спасительное одиночество и легкость на душе казались нереальными по сравнению с состоянием, которое меня окутывало — было страшно понимать, что мое тело меня не слушается. Страшно, но… я ничего не могла поделать. Я видела все своими глазами, слышала все, но будто не хотела вмешиваться. Я устала… Хотела, чтобы все закончилось. Мне было неподвластно тело, когда Майрон взял контроль. Но я чувствовала смертельный холод в ступнях, в руках, что будто было единственной нитью между моим разумом и забвением. Но в груди пустота. Я желала окунуться в сон, забыться, перестать существовать…       Имя. Мое имя привело меня в сознание. Будто кто-то хотел до меня докричаться. Я оглянулась — темнота окутывала меня со всех сторон. Откуда звучал этот знакомый голос? Я уже через секунду потерялась. Мрак давил, удерживал меня в своих объятьях. Крик повторился и перед моими глазами блеснул голубой огонек — такой приятный, знакомый, любимый… Я будто впервые за долгое время смогла вдохнуть затхлый воздух этого места. Мысли стали пролетать у меня в сознании — «что-то тут не так… Это не я…»       Я сделала шаг навстречу огоньку. Легкое воспоминание коснулось моей памяти, словно озарение. Однако черная будто смольная рука схватила меня сначала за руку, а после и другие подтянулись к моему телу. Они тянули назад, хотели меня положить и захватить. Я тонула в пучине страха и отчаяния.       «— Они тебе не помогут! Просто покажи мне воспоминания, и я помогу тебе развить твою способность! Доверься мне!» — противный голос вновь очутился в моей голове. Я скривилась от неприятных ощущений и взвыла от беспомощности — снова от меня требуют какие-то воспоминания. Он всегда требовал от меня невозможного. Я устала. Хватка неприятных теневых рук усилилась и потянула меня назад с темной силой. Я упала на колено и холод реальности вновь ударил мне в мысли.       «Таисия!»       Он звал. Холод освежал разум, прогонял тот туман дурмана, что навлек на меня Майрон. Было больно и физически, и морально. Но зато в груди не было пусто. Хоть что-то. Даже боль может оживить. Я чувствую — я еще могу вернуть себя.       «— Эру тебя погубил! Это был не твой выбор!» — Майрон пытался меня вновь посадить на цепь, однако голубой огонек становился лишь сильнее и ярче, как и холод. Боль сковывала движения, хватка тянула назад. Хотелось сдаться, окунуться в небытие, но чей-то голос вновь меня вернул назад.       «Тая, вспомни себя!»       Осознание накрыло с головой. Эру сейчас тут, рядом. Он тоже зовет меня, пытаясь помочь мне выбраться из этой тьмы. Голубой свет притягивал меня к себе, от чего казалось я становлюсь от него дальше из-за железной хватки Майрона. Я хочу вернуться. Хочу жить как все… Хочу быть простым человеком… Просто хочу быть…       Воспоминания… Перед глазами пролетела встреча с Торином. Я его впервые встретила в Эреборе, но в его глазах читалось, что это наше первое столкновение. Он знал меня, но не я его. Это больно. И мне, и ему… Почему я не знаю его? Почему я должна была его забыть?       Эру меня погубил… Почему же сейчас тогда не убьет? Он не такой… Он дает выбор, всегда… Но был ли он моим?       Но сейчас это точно мой. Я дернулась вперед изо всех сил и выскользнула из темной хватки врага. Свет становился реальным. На краю сознания я услышала чей-то крик. Картинка из размытой становилась четче. Это был мой крик и одновременно Майрона. Но осознание того, что я чувствую свои руки, ноги и само тело, меня радовало. Но холод освежал мысли и приводил в сознание. Мы на улице?       Еле как подняв взгляд, я увидела знакомое старческое лицо. Но я не знала, кто это… Снова привет из забытого прошлого? Серая шляпа, седая длинная борода, добрый и нежный взгляд, который был опечален тревогой и страхом.       — Серый маг…? — предположила я, но в следующую секунду меня будто затянули склизкие и темные лапы назад, а с уст слетел нечеловеческий крик «нет», что даже меня напугал. Хватка вновь удерживала меня в узде, но через мгновение грязные лапы будто сами стали отступать и уходить в закрома сознания. Магия аккуратно окутывало тело, легкость наступала с каждой секундой. Поглядев в сторону, я заметила эльфа. Король Трандуил шептал заклинание и видимо именно он помогал сдерживать вырывающегося Майрона наружу.       — Кулон Алатара… — Серый маг начал что-то объяснять высшему эльфу, однако я поняла только первые слова, сразу опустив взгляд на свою грудь. Подвеска спокойно лежала у меня на груди и ничем не привлекала внимание, однако я будто увидела такое же легкое голубое свечение от волшебного камня. Он притягивал, тянул к себе, слегка согревал в такой холод, хотя и сама металлическая обводка отдавала льдом.       «Сними его»       Следующее, что я помню, это освобождение. Свобода наполняла, опьяняла, но и устрашала своей силой. Майрон поделился частью своей силы, однако я сразу почувствовала, как он роется в моей голове. Боль в голове, страх наполнил сердце. Никогда я не чувствовала такое жжение в теле. Оно разрывалось на куски, не выдерживало присутствие Майрона. Он обжигал, кожа горела. По сравнению с невозможным холодом снаружи, огонь сжигал меня изнутри, пожирал.       Крик. Было больно, слишком больно. Я держалась. Почему? Не знаю… Я почувствовала свободу, может хотела вернуться к ней, к Торину, к легкой жизни?... Наверное…       Я окунулась в темноту. Тишина, спокойствие и одиночество наконец-то окутали меня со всех сторон. Никого не было. Никто не пытался до меня докричаться, добраться до моих мыслей, запутать, столкнуть с нужной дороги. Большая тяжесть спала с плеч, с груди, с души… Так стало спокойно. Хотелось заплакать, рассмеяться и в то же время никак не реагировать. Я себя не понимала, но осознавала, что все закончилось. Не важно, как всё закончилось, — хорошо или плохо — главное, что всё… Я закрыла глаза, упала в небытие. В последний момент успела словить себя на мысли, что даже если я умерла и я нахожусь в загробном мире, это не столь важно, но через мгновение я схватилась за эту мыслю: нет, я не могла умереть.       В этот момент, я вдохнула полной грудью. Веки распахнулись, и я увидела перед собой каменный потолок. Слегка затхлый воздух непроветриваемого помещения с новыми красками заиграл в моем носу. Я резко приняла сидячее положение, от чего близлежащая моих колен голова даже и не дернулась. В ушах стояло биение моего сердца. Пульс зашкаливал. Однако тихое сопение тяжелого дыхания привлекло мое внимание. Темная шевелюра с заметными уже седыми прядями лежала около моих ног, а их владелец тихо спал. Гном приютился на небольшой табуретке около кровати и, положив голову на кровать, сопел.       Теплота наполнила сердце. Но это и испугало. Я совсем не понимала своих эмоций и чувств. Меня тянуло к нему. Мысли всё как прежде возвращались к обладателю голубых, как океан, глаз. Почему? Почему даже сейчас я хочу, чтобы он поднял на меня свои выразительные глаза, улыбнулся и сказал, что все кончено, что все хорошо… Одинокая слеза стекла по щеке. Я даже и не заметила, как начала плакать. Но на устах появилась легкая улыбка — он выглядел невинным, добрым и милым во сне, по сравнению с тем, когда он накричал на меня в коридорах Эребора.       Я тряхнула головой, стараясь избавиться от неприятного воспоминания. Наконец-то оглянувшись, я поняла, что нахожусь в какой-то богато обставленной комнате. Видимо, покои Короля. Узоры на стенах выделялись серебряными и золотыми вставками, в которых отражались световые переливы от горящего камина. Тихий треск бревен успокаивал. Рядом с кроватью, около Торина, стояла небольшая тумбочка, на которой находились большой кувшин с водой и пара стаканов. Один был на половину полон — видимо, Торин перед сном пил. За спящим гномом я подметила небольшой шкаф, в котором стояло куча разных колбочек и различных трав — вот, что за специфичный запах стоит в комнате.       Аккуратно откинув мягкое одеяло в сторону, я выбралась из постельного царства. Торин так и лежал, сопя. Нам всем нужно было набраться сил после случившегося. Перед глазами до сих пор стояла недавняя картина: Торин, Олорин и Трандуил с волнением и страхом на лицах следили за мной, моими движениями. Я себя тоже боялась в тот момент…       Сглотнув ком в горле, я тихо на цыпочках двинулась в сторону камина. От воспоминаний холода Вороньей высоты в дрожь бросает. Я поежилась и села прямо напротив огня. В ночной тишине камин шептал, успокаивал и будто обнимал своими жаркими объятьями, однако внутри было холодно… А в голове пустота.       Сколько я так просидела, не знаю — треск камина заполонил все мои мысли, а танец огней привлек все мое внимание. Даже не заметила, как сзади меня раздались аккуратные шаги.       — Думала, что ты опять пропала… — шепот Торина, казалось, развеял весь мой туман. Непонятная тревога отступила, а на смену ей пришло неожиданное тепло и некая нервозность.       — Опять? — спросила я, глядя на гнома, что садился рядом на каменный пол.       — Да… После того, как ты тогда на кухне упала в обморок… Ты пару дней лежала без сознания. — он тяжело вздохнул. Видимо, еще не отошел от всех недавних событий. — Я дни и ночи не смыкал глаза, следил за твоим состоянием… — сердце дрогнуло, на устах появилась улыбка, — И вчера я дал слабину. Уснул точно так же, как и сейчас… Проснулся, а тебя… нет.       — Прости за… беспокойство. — я поежилась. Было слишком неудобно осознавать, что из-за меня два короля и серый маг пожертвовали своим сном и своими должностями.       — Тебе не за что извинятся. — голос его был полон тоски, но и облегчения было полно.       — Нет, есть за что. — я повернулась в его сторону. Он не видел всей картины? Да он же и есть самый главный, перед кем мне стоит извинится. Его голубые глаза выглядели такими невинными, что даже утонуть в них можно. Отведя взгляд, я схватилась руками за сои волосы и вновь посмотрела на огонь, — Я совсем не понимаю… Я пришла искать ответы, а наткнулась на еще большие вопросы и неприятности. На меня почему-то стали обращать внимание Короли, а голос в голове стал говорить о возмездии. Я совершенно ничего не понимала, а сейчас все ушло, оставляя меня все в том же непонимании, но тревога осталась…       — Почему? — гном озадаченно нахмурился.       — Я не знаю себя… — я вновь подняла взгляд на собеседника. Он слушал, внимательно вникал в мои слова. Я наконец-то могла высказать всё, а слушатель мог меня понять. Я вытянула руки к огню. На правой руке в районе кисти неровный шрам. Потом ладонь легла на левое предплечье — ожог. В груди неприятно закололо. Шрамы хоть и не болели, но морально сердце кровью обливалось. Я совсем ничего о себе не знаю… Остается лишь догадываться. — Даже имя, не то что свою личность… Не знаю чего хочу, не знаю чего ждать, не знаю… тебя.       — Узнаешь. Теперь у нас есть время чтобы узнать друг друга получше. — в его глазах я увидела столь желанную радость, надежду на будущее, такой светлый огонек, который меня… пугал.       — Я-я устала… — мой голос дрожал. Я слегка помотала головой, отгоняя слишком хорошие мысли, дабы не расстраиваться от не исполнившихся ожиданий. — Только представь, ты узнаешь, что у тебя была жизнь, ты был счастлив, но в один момент все обрывается. А когда встречаю в новой жизни того, кого любила, вновь все начинает идти по одному месту. История повторяется… Есть ли смысл вновь идти по тому же пути?       — Нет, кое-что всё же поменялось. — Торин был прямолинеен, однако гномское упрямство тем и насаждало: что он имел ввиду, я так и не до конца поняла.       — И что же? — нервно усмехнулась я и помотала головой в разные стороны, боясь даже думать о хорошем будущем. Может я его вообще не заслужила? Настолько насадила этому Эру Илуватару Всевышнему, что он все продолжит ставить мне различные препятствия на пути к счастью, тем самым только отдаляя меня от конечной цели.       — Я сейчас не один… — видимо перед глазами Торина пронеслись столь яркие воспоминания, что даже по одной мимике гнома было понятно — зрелище не из приятных. Что он тогда чувствовал, можно было только представить, и то не хочется… — Ты не одна. — голубые глаза уставились на меня, заставляя окунутся в их омут с головой. На мгновение мне показалось, что вся моя тревога отступила, но треск камина и пляшущие огоньки вернули мои мысли в прежнее русло и я с новой силой обняла себя за колени, уткнувшись в них подбородком.       — Что ты имеешь в виду? — я понимала, о чем он говорит, прекрасно понимала, но мне нужно это было услышать от другого человека, иначе… Я никак не смогу отбросить мысль, что я кому-то вообще сдалась в этом мире.       — Ты никогда не будешь одна, обещаю.       Вот. Слова, которые смогли меня оглушить. Гном, который смог привести меня в чувства, который помог мне принять себя, который помог мне почувствовать себя нужной…              Я заторможенно глядела в эти невозможно голубые глаза. Алмазные радужки казались нереальными. Я даже не заметила, как гном коснулся моего предплечья. Касанье подействовало на меня как электрический разряд, как магическая волна, которая очистила мой разум от всех невзгод. Может действительно… Он тот самый? Его ведь я искала все это время. Он же меня звал к себе, тянул к свету…              — Прости… — прошептал Торин и отдернул руку от моего плеча.       — Ничего… — лишь произнесла я, почувствовав укол печали на сердце. — Знаешь, я боюсь не тебя, а себя… Я совсем не понимаю своих чувств и эмоций. Какие настоящие, а какие навязанные Майроном или кем другим… Я не знаю, какая я настоящая. Какая моя жизнь настоящая. Какое имя…       — Просто живи. Ничего большего я не прошу. — но было видно по глазам, что он так сильно хотел добавить «Только со мной», но не решился.              — Я хочу быть счастливой… Хочу быть простой, хочу прожить счастливую жизнь. Но если она предрешена кем-то свыше, то как? Как мне быть счастливой? Как мне понять, где и с кем я счастлива?       — Сердце. — ответил Торин, глядя на полыхающий огонь, — Послушай свое сердце, оно подскажет.       — Но если мое сердце разрывается на части?       — Знаешь, чему и научила меня жизнь, так это то, что никогда не знаешь, сделал ли ты верное решение. Но если рядом твои родные, которые тебя поддержат, то все будет хорошо. Выбери то, чего хочешь ты.       — Выбрать быть счастливой легко… Но я попытаюсь ей быть. — мое сердце тянет к нему, я не могу это отрицать. Я слегка улыбнулась и прильнула к его груди, обнимая за торс. Отойдя от шока, Торин накрыл мои плечи своими мощными руками и притянул к себе ближе.       — Теперь я счастлив…       В этот момент над Эребором и пустошью Смауга, дивным городом Дейл восстало солнце. Яркие лучи освещали долину и снежные пики. Наконец-то в этом месте ощущался покой… Ночь пройдет, настанет утро ясное, Верю, счастье нас с тобой ждёт. Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная, Солнце взойдет...

***

      — Честно, я сам не до конца понимаю, что происходит… — произнес старик в сером балахоне и затянулся из длиной курительной трубки, выпуская после дивные кольца дыма над общим столом. В таверне людей было не так много, но прилично. Главное, нашей общей компании никто не мешал.       За большим столом сидели Гэндальф, Тая, Торин, его племянники, Трандуил, Бард и истерлинги. Рыжая эльфийка ушла в другой конец зала к своим знакомым эльфам. Нужно было объясниться, ведь так внезапно исчезнуть с радаров нового Дейла еще никому не удавалось, кроме Таисии, когда ее искали всем городом.       — Но все же обошлось? —чуть нервно спросил Бард, поглядев на уставшего мага, который посмотрел на нашу героиню, та только пожала плечами. Ситуация действительно была трудно объяснимой.       — Честно сказать, даже я еле подбираю слова для объяснения, однако могу сказать точно — духа Саурона я тут не чувствую боле. — Трандуил вдохнул слегка тяжеловатый воздух таверны, скривился, но утвердительно кивнул, подтверждая свои слова. — Благодаря Гэндальфу, он был изгнан. Надеюсь, что на сей раз его изгнание продлиться дольше… Нет, надеюсь, это был его последний раз, когда он побывал на этих землях. — в словах эльфа был слышен упрек в сторону мага, однако тот лишь согласился.       — Меня волнует то, чтобы Таисия больше не подверглась нападкам со стороны темных сил. Думаю даже подключить сюда Галадриэль и Элронда, а возможно и Сарумана Белого. Они точно нам помогут с защитой этого дитя. — Серый Волшебник поглядел на девушку, что, услышав свое старое имя, впала в ступор, — Я скучал… — печаль наполнила старческие глаза. Все за столом молчали, дав возможность высказаться мужчине, — Мне было так больно смотреть на тебя той ночью… Ты и так настрадалась слишком много за эту или эти жизни. Но ты справилась. Ты не опустила руки в нужный момент. Ты сама себя спасла, мы лишь тебе были помощью.       — И я вам за это благодарна. — от всего сердца ответила девушка, приложив руку к груди. Они ей действительно тогда сильно помогли. — Без вас я бы уже давно сдалась…       Темноволосая девушка взглянула на своих друзей и улыбнулась, увидев, как Делвин обнимает Мириам за плечи, пока та тихо вытирала наступившие слезы. Все за столом наконец-то почувствовали желанное облегчение. Но не Тая. Сглотнув ком, вставший поперек горла, та продолжила:       — Но, боюсь, мне придётся вас оставить… — в это время выпивающий эль Кили выплеснул всю жидкость обратно, и все сидящие за столом уставились на девушку в шоке. Торин особенно был задет этими словами, но через секунду тот задумался, а его лицо приобрело тяжелый вид, — Нет, я… Я имею ввиду, что Серый Маг прав. Мне нужно будет разобраться в этой ситуации до конца, чтобы похожего инцидента не произошло больше никогда. Я не хочу быть ответственной за будущее этого мира…       — Мы все в какой-то остепени несем ответственность за будущее. — Гэндальф погладил свою седую длинную бороду и тяжело вздохнул. — Не нужно огораживаться от близких только из-за этого.       — Да, мы поможем в любом случае! — Фили стукнул ладонью по столу, уже будто намереваясь схватиться за меч и пуститься в бой. Желание сохранить близких после всего произошедшего за год стало главным в его жизни.              — И я благодарна вам за это! — быстро прервала светловолосого наша героиня, повторяясь. — Я имею ввиду, что рано или поздно я уйду. Мне нужно найти себя в этом мире… — она прошлась глазами по каждому за столом. Фили и Кили заметно поникли, Мириам и Делвин тоже грустно переглянулись, Короли же и Маг только тяжело вздохнули. Поджав губы, девушка взглянула на Торина Дубощита. Сердце отдало болью. В мыслях пронеслись его слова: «Ты никогда не будешь одна».       «Да, одной я не буду, однако будешь ли ты со мной, Король Под Горой?» — спросила она себя в мыслях, после чего легко помотала головой, отгоняя эти размышления: «Король и бард… Куда ж еще страннее?»       — После такого обязательно нужно выпить… — проговорил Делвин, глядя уже на пустую кружку эля у Кили. Тот согласно кивнул, понимая, что нужно точно еще добавки. Таисия ухмыльнулась:       — Может тогда за кружечкой вы мне и поведаете о «нашем» путешествии? — и поднялась с места, намереваясь пройти к барной стойке. Сейчас точно не мешало выпить. Кили и Фили переглянулись, после чего взглянули на своего дядю, что молча следил за всем происходящим. Слабо кивнув, тот смотрел как компания из трех людей и двух гномов покидают общий столик и направляются к бару.       — Что ж… — начал Бард, тяжело вздохнув, — Это было вполне ожидаемо…       — Ей точно нужно заглянуть в Лотлориэн и Ривенделл. Элронд и Галадриэль могут ей помочь. — подал голос Гэндальф, на что Трандуил нахмурился.       — Полуэльф? Чем он может ей помочь? — король Лихолесья уставился на старика, который лишь довольно усмехнулся.       — Ты сам ответил на свой вопрос, Трандуил. Он полуэльф, и больше разбирается в чувствах смертных. Тем более, он был очень хорошо знаком с Таисией до похода на Эребор. Может в Ривенделле она сможет что-то вспомнить. — Бард активно закивал, на что эльф хмыкнул.       — А нужно? — своим вопросом Трандуил привлек внимание двух Королей и мага, что сидели за столом. Мужчины хмуро переглянулись и озадаченно поглядели на эльфа, который поспешил объясниться. — Нужно ли пытаться сделать все возможное, чтобы она вспомнила прошлую жизнь, если именно эту информацию Саурон хотел заполучить?       — Хорошее замечание… — тяжело вздохнул Гэндальф. Его старческий взгляд наткнулся на молодую темноволосую девушку, что сидела у бара в компании своих друзей. Гномы что-то на перебой рассказывали, а истерлинги слушали, раскрыв рты.       — Ей эти воспоминания не доступны, но иногда ей приходят видения из прошлого. Насколько я понял, она их совершенно не понимает, но теперь знает, что это ее прошлое. — подал голос Торин, сев поудобней на деревянном стуле.       — То есть, даже если мы ей все расскажем и покажем, она все равно ничего не вспомнит? — голос Барда был наполнен грустью и осознания. Все вновь взглянули на веселящуюся компанию: на этот раз Кили уже размахивал руками в разные стороны, видимо показывая, как нападал на трех троллей.       — Боюсь, воспоминания ей действительно не подвластны… — Гэндальф тяжело вздохнул и покачал головой. — Но нам все равно нужно ее защитить. Алатар Синий или Паландо Синий, мои старые друзья, видимо догадывались о чем-то подобном…       — Кулон. Это дело рук Синих Магов? — спросил Торин, задумчива почесав бороду. Сейчас всем лишь хотелось поскорее разобраться в ситуации, точнее сказать: в том, что от нее осталось.       — Больше похоже на подчерк Алатара. Паландо больше зациклен на нематериальных вещах — видения его конек. Однако всякие стеклянки, амулеты, обереги — по части Алатара.       — То есть, Тая — единственная живая душа, что смогла встретить всех пятерых волшебников? Не за одну жизнь, так в одном физическом обличии? — усмехнулся Трандуил. Даже ему, великому эльфу не досталось такой чести. Он знает лишь троих из пяти: Серого, Белого и Бурого. Синих ему не удалось встретить на своем пути, а смертной душе девушки удалось.       — В этом нет ничего удивительного. — лишь добавил добро Гэндальф. Старческие губы расплылись в улыбке, а в глазах заблестела искра, когда тот глядел на девушку, что уже давно считал своей внучкой, — Таисия сама по себе удивительное дитя Эру.       Потеря Таисии на Гэндальфе сыграла очень сильно. Казалось бы, маг нашел человека, в котором течет такая же святая кровь, человека, который понимает тяжесть бремени быть избранным. Он наполнялся силами, когда слышал ее пение, ведь это была единственная связь с прародителем всего, высшим Эру Илеватаром. И вдруг он этого лишился. Уже не было той поддержки, к которой он мог обратиться, не было той спасительной нити связи, с помощью которой он не терял надежду на светлое будущее. Он помнил ее последние объятья — тогда, во время битвы Пяти Воинств. Перед тем, как отправится на верную погибель, она попрощалась с Гэндальфом, сама того не подозревая. И это его скосило. Он помнил ее улыбку, ее голос, ее теплые последние объятья. Он ее не хотел отпускать. А нужно было?       Когда он прибыл в Эребор пару дней назад, к встрече с лежащим телом живой Таисии он был совершенно не готов. Шок, страх, непонимание одновременно смешались с радостью и облегчением. Надежда вновь воспылала в нем с новой силой.       — Торин, а ты что? — внезапно спросил Бард, сглотнув слегка обжигающий горло напиток.       — Что? — задумчиво повторил гном, еле отведя взгляд от девушки у бара.       — Отпустишь ее? — темноволосый кивнул в сторону компании и вновь пригубил, — Так сказать, в свободное плаванье…       — Нет. — голос был тверд как камень, взгляд пронзал своим холодом. От услышанного Бард чуть подавился элем, Гэндальф в шоке уставился на гнома, а Трандуил в удивлении приподнял брови. В глазах эльфа читался явный интерес к сложившийся ситуации.       — Что, прости? — старик в момент посерьезнел. — Ты понимаешь, что не сможешь удержать ее в одном месте? Она дитя Эру, она должна нести его идеи по всему Средиземью. Не думаю, что у нее вообще есть место, которое она может считать настоящим домом…       — Понимаю и пэтому я пойду с ней. — после этих слов за столом воцарилась тишина на пару минут. Гэндальф, подняв свои старческие брови так, что весь его лоб покрылся морщинами, откинулся на спинку стула. Он видел и слышал серьёзность в намерениях Торина. Бард же первым отозвался:       — Ты готов отречься от престола?       — Сейчас нет. Эребор еще не в том положении, чтобы отдавать его в руки моего старшего племянника. Его сперва нужно всему обучить. Тем более, в его возрасте я уже нес большой груз ответственности за свой род и нес клеймо Короля в Изгнании. Я буду готов отдать борозды правления только тогда, когда буду сам уверен в максимальной возможной легкости данного бремени. Я не хочу, чтобы моя родная кровь и дальше страдала. Ошибки своего отца я не совершу.       — Торин… — Гэндальф хотел было сказать по поводу отца гнома, однако был прерван гномом.       — Гэндальф, не нужно. Я не до конца понимаю всей этой ситуации, но я никогда не оставлю наследника и весь свой народ без крыши над головой. Да, мы отвоевали Эребор обратно, но я должен убедиться, что у них будет все хорошо. — старик кивнул, соглашаясь с его словами. Трандуил тихо хмыкнул, за что получил грозный взгляд голубых глаз в свою сторону, — И только потом я готов буду пойти за ней куда угодно. Я буду ей домом.       

***

I saw the light fade from the sky On the wind I heard a sigh As the snowflakes cover my fallen brothers I will say this last goodbye Я видел, как померк в небе свет, В ветре я услышал вздох, Пока падающий снег укрывает моих павших братьев, Я скажу это последнее «прощай»       Когда все напряжение сошло на нет, когда все наши герои стали постепенно забывать о случившемся, когда спокойствие и легкость стала витать в свежем воздухе Дейла и темных коридорах Эребора, Гэндальф наконец получил послание от Алатара.       Тая, вспомнив о небольшом конверте, что должна отдать Серому магу, сразу передала его в руки. Тогда Гэндальф понял, что Тая встретила лишь одного Синего мага из двух. Алатар написал ему о том, как девушка появилась у того на пороге, как он ее отправил искать Олорина, а также о том, что на Востоке не спокойно, потому Синие маги отправились именно туда. Волшебнику было очень приятно обрести такую тонкую и почти невесомую линию связи со старыми друзьями, о которых долго совершенно ничего не слышал. Однако новости были не шибко приятными.       Обучение Фили началось с основ. Кили помогал старшему брату в освоении большого количества информации, а Торин их племянников не жалел. Гонял их по всему дворцу, принимал важных гостей в их присутствии, а после обсуждал с ними будущее Эребора. Двалин и Балин всей гномьей душой понимали, когда видели глубоко в глазах парней усталость, но оба были свидетелями невероятной стойкости Торина Дубощита, что примерно в возрасте своих племянников уже нес груз ответственности за покинутый народ. Дис же потихоньку готовила Офиру к будущему статусу Королевы. Та сначала противилась, однако, каждый раз встречая Фили, она не могла устоять перед его мужеством и могучестью. Гном с полным осознанием принял свою роль наследника, от чего поменялся на глазах: походка стала более уверенной, в глазах появилась искра осознания реальности, даже к некоторым вопросам он стал относиться более ответственно, но с младшим братом, наедине или в кругу близких людей, он оставался все тем же весельчаком и простофилей, которому были чужды королевские переживания.       Мириам и Делвин со спокойствием обосновались в Дейле. На припрятанные и накопившиеся деньги они прикупили небольшой домик на окраине города. С Мистером Иккидом, Дэниелом, Итаном и Эгиль связь быстро наладили, когда у всех все устаканилось: по прибытие в деревню истерлингов, Мистер Иккид первым делом отправил в Эребор пару посланий — от себя и от главы деревни, что очень сильно надеялся на будущее сотрудничество с гномьим Королевством.       Тая же почти все время проводила в таверне, выступая на публике со своими песнями. Гномы, эльфы и люди с радостью поделились с девушкой своими любимыми песнями, потому в таверне Дейла почти каждый день царил праздник. Когда Торин узнал о выступлениях, то сразу же отдал девушке ее лютню, сделанную в Ривенделле. Тая со слезами на глазах приняла такую важную для Торина вещь, и теперь Король под Горой мог вновь услышать привычное пение и красивую мелодию.       Народ сдружился. Гномы стали часто захаживать в Дейл, а эльфы души не чаяли в подземельях, где вместе с гномьими творцами трудились над совместными украшениями, самоцветами, медициной. Но даже не смотря на совместный труд, расы отстаивали свои границы: гномы с неохотой позволяли эльфам пользоваться их кузней, а длинноухие же еле как согласились раскрыть пару секретов в познании медицины. Люди же были по середине — глядели на нередкие распри гномов и эльфов, смеялись и, махнув на тех рукой, принимались за свою работу.       Спокойствие и легкость действительно улеглись на просторы пустоши. Через три месяца Торин и Тая решились все-таки покинуть Эребор и Дейл, оставив за главных Фили и Барда. Церемония Коронации прошла на полную катушку: вся гора стояла на ушах. Офира одна трудилась над костюмом будущего Короля Эребора, саморучно пришивала каждый драгоценный камушек. Дис же заправляла всем и каждым — от стирки до украшения зала. В свой последний день правления Торин «отдал» Аркенстон своему племяннику. Камен Королей все еще находился в руках каменной статуи, что нависала над троном.       — Поставь перед собой цель, Фили. — сказал тогда Торин, похлопав могучей ладонью племянника по плечу, — Добивайся ее, иди за ней, но никогда не позволяй этой цели затуманить твой разум.       Фили стал весьма неопытной, но довольно достойной заменой своему предшественнику. Балин и Двалин, как верные друзья, соратники и наставники помогали мальцу в принятии решений, но и сам Король предлагал немало нестандартных решений, которые повлекли за собой значимые последствия для всех народов Севера-Востока. Были заключены торговые отношения не только с истерлингами, но и другими близ находящимися деревнями.

***

Night is now falling So ends this day The road is now calling And I must away Over hill and under tree Through lands where never light has shone By silver streams that run down to the sea Наступает ночь, Так и кончается этот день, Теперь дорога зовет И мне нужно уходить По холмам и под деревьями Через земли, где никогда не сиял свет По серебряным ручьям, бегущим в море       Поняв, что племянник может управлять Царством, Торин выдвинулся с Таей в сторону Ривенделла. Путь их лежал через просторы и поля Средиземья прямиком к Мглистым Горам. Двигались они и не медленно, и не слишком быстро. Дни сменялись ночами, а разговоры не утихали: Торин рассказывал Тае обо всем на свете. О своем прошлом, о тяжелой ноши ответственности за народ, о их первой встрече в ярких красках расписал, о их походе и о самой Таисии не забыл рассказать. Девушка же все это время внимательно и с интересом слушала. Вечерами, сидя у костра, она могла спеть и сыграть на лютне, а иногда они даже бились на мечах. Торин подметил, что девушка хоть и стала слабее, чем была раньше, но повадки у нее остались прежними, как и яркая лучезарная улыбка, невинные глаза, ее прекрасный голос… Это была действительно она.       Очень редко у гнома мелькала мысль на затворке сознания, что это все сон. Он не мог поверить в такую удачу, что она рядом с ним. Но каждый раз, просыпаясь, он видел ее и каждый раз понимал, насколько он счастлив. Легкость наконец-то наполнила его мир. В конце концов он мог расслабится. Все проблемы отступили.       Однако, времена не были столь легкими. На пути у них встречались опасности и преграды, которые они с общими усилиями могли без лишних проблем пройти. Закончились припасы — опираясь на великий опыт и жизнь в изгнании, Торин без раздумий сразу находил выход из сложных ситуаций. Кто-то получил рану — не слишком широкие, но хоть какие-то знания о лекарственных растениях тоже помогали нашим героям. Навалила скука — всегда можно разбавить тишину различными историями из жизни. Тае наконец-то выдалось время рассказать о том, как очутилась в деревне истерлингов в подробностях и о последующих своих похождениях.       Таким совсем не скучным образом, Торин и Тая наконец-то добрались до долины Имлардис. Подходя к уже знакомому полю, что в это время года было усеяно цветами, гнома навеяли воспоминания: от момента, как их чуть не окружили варги, пробежался холодок по спине, однако сейчас на улице стояла прекрасная погода, а вокруг не было ни намека на опасность.       Их встретила вооруженная охрана долины. Эльфы были хоть и осведомлены заранее о прибытии столь важного гостя в лице Торина и его секретной спутницы, но все равно встречали во все оружии — время наступило совсем не мирное. После новостей о нападении Саурона на Пустошь Смауга народы Средиземья напряглись.       Среди эльфов находился паренек лет 17. Тая сразу его подметила, так как уж больно он выделялся на фоне статных эльфов своей непримечательностью. А вот серо-зеленые глаза парня в миг наполнились шоком и непониманием, только он признал, кто перед ним стоит. Он слез с элегантной лошади белого цвета и на ватных ногах подошел к девушке, которая с немым вопросом глядела на приближающегося незнакомца. Черты его лица были ей знакомы, в сердце отдавалась некая грусть и тепло от долгожданной встречи, однако она не узнавала Эстеля, паренька, с которым она при встречах любила распевать баллады и различные песни.       — Леди Тайна? — прошептал тот, будто боясь спугнуть мираж перед глазами.       — Мы...? — хотела было спросить Таида, но, взглянув на Торина и увидев от него кивок, вздохнула и, почувствовав неожиданные крепкие обьятья от незнакомца, уже закончила свою мысль утверждением, — знакомы...       — Но как? Ты же... мертва. — паренёк отпустил девушку и вопросительно взглянул на гнома, который лишь поджал губы, собираясь с мыслями о том, как же стоит начать это долгое объяснение, — Даже Клинт и Нориэль подтвердили это по возвращении. Они сказали… Я не…       — Тая, это Эстель. Эстель, знакомься, это Таида. — голос гнома прервал попытки парня что-то сказать. Торин не забывал, что для его девушки любая такая встреча будет даваться сложно, поэтому старался изо всех сил упростить для нее эту задачу: ночами рассказывал о любом возможном ее знакомом, который также был знаком и ему. Сейчас же он понял, что не только его девушке стоит легко прояснять ситуацию, но и для другой стороны тоже.       — Что происходит? — Эстель потерялся от данного заявления.       — Не беспокойся, я сама тут не очень все понимаю... — Тая слабо улыбнулась, пытаясь успокоить и себя, и парня перед собой. — Торин мне рассказывал про тебя.       — Эстель, Леди Таисия действительно умерла во время Битвы Пяти Воинств. — начал свое пояснение гном, — Однако она вернулась. Мы не знаем как...       — Даже я не знаю. — кивнула на слова мужчины Тая, подтверждая информацию.       — Но она снова с нами, хоть... и без воспоминаний о прошлой жизни.       — Без сильно большей части воспоминаний. Несколько моментов я помню... — поправила та, на что Торин лишь усмехнулся.       — То есть... — Эстель безысходно переводил взгляд с Таиды на Торина. — Меня ты… не помнишь?       Печаль настигла девушку. Казалось бы, она никак не могла повлиять на данную ситуацию, однако грусть накрыла с головой. Ей было так стыдно за то, чего не совершала. Она просто появилась перед своим прошлым знакомым и она бы хотела его вспомнить, дать понять, что она и есть тот самый человек, которого они знали. Начнут ли они по-другому относиться к ней, зная, что перед ними стоит совершенно другой человек с совершенно другим именем и прошлым.       — Не буду лгать, вижу я тебя впервые. Но я чувствую, что ты родной моему сердцу человек.       Темноволосая девушка положила свою ладонь на грудь, ближе к сердцу, стараясь показать тем самым искренность сказанных ею слов. Грустно улыбнувшись, та ждала реакции от парня. Тот бегал глазами по ее лицу. Боль растекалась по сердцу — Таисия была одной из тех, кто не рвался на знакомство и общение с ним, ему с ней было спокойно и не скучно. Воспоминания их встреч пронеслись в голове паренька. Эстель тяжело вздохнул и произнес, взглянув на хранившего молчание Торина:       — Я вас проведу в долину Имлардис. — гном благодарно кивнул, однако Эстель продолжил, глядя прямо Таиде в глаза, — Однако, как только у вас выдастся свободная минутка, пожалуйста, найдите меня. Я… хочу показать одно место.       Прибыв в дворец, Торин первый заметил быстро идущего Элронда из-за красивых кустов, что посажены тут повсюду. За полуэльфом еле как поспевала прислуга, однако даже так их шаги были еле слышны. Элронд налетел на девушку с объятьями, не сдержав свои эмоции под контролем — уж сильно он к ней привязался за все время. Новость о ее гибели ввела полуэльфа в шок. Хоть ему и всего лишь одна тысяча лет, что по эльфийским рамкам мало, но он и так успел повидать много смертей. Не бывает участи страшнее, чем видеть смерть всех своих близких людей. Тая была одной из тех, кто запал в душу Правителю Долины Имлардис.       Вечер был долгим. Торин и Тая рассказывали все, что произошло. Сначала ведал рассказ только Торин о том, как они добирались до Эребора. О моменте своего недуга он не умолчал, наоборот — с воодушевлением рассказал, как Тая в тот момент не теряла надежды и помогала ему и его отряду, заботилась о них и всегда переживала. Битву описал гном красочно, но не шибко затягивал, видя, как Элронд и другие знакомые девушке эльфийки-служанки жаждут услышать о смерти Таисии. Клинт и Нориэль не смогли описать ее гибель — боль отдавала в сердце с такой невыносимой силой, что говорить было невозможно. Потому сейчас Элронд внимал каждому слову гнома, подмечая, что никогда с таким рвением не слушал гномьи рассказы. Девушки эльфийки схватились за сердца, услышав, как Тая умерла героической смертью, а Элронд тяжело вздохнул, поняв, что другого от такой смелой девушки он и не ожидал. «Говорила Эстелю, что он самый сильный герой, когда сама такой же и являлась…»       После за повествование взялась сама Таида — свое пробуждение, свои видения, свои мысли — она не умолчала ни о чем. Элронд, как и в прошлый раз встретив эту девушку на пороге своего дворца, он предложил помощь Галадриэль.       — Она помогла тебе в тот раз вспомнить прошлую жизнь. — произнес эльф.       — Я… — Таида задумалась. Предложение было заманчивым, не только для нее — но и для Торина, который на секунду воссиял, однако в следующий миг поник. Подождав пару мгновений, он поднял взгляд на Таиду и отрицательно мотнул головой. — Я не думаю, что это хорошая идея.       — Почему же, позвольте узнать. — голос Элронда был спокоен, но полон удивления.       — Саурон пытался заполучить ценную информацию, что таится в голове Таи. Я думаю, не секрет, что Таисия знала будущее этого мира. Мы не можем вновь поставить под угрозу ее жизнь и существование всего Средиземья. — Торин был серьезен как никогда. Таида утвердительно кивнула на слова гнома.       — Предложи вы мне это в тот момент, когда я только осознала, что была Таисией и совсем запуталась в этом мире, потеряла свое место, то я бы непременно согласилась. Но сейчас… — Таида мягко взглянула украдкой на Торина и положила свою руку на его могучую ладонь, — Сейчас я хочу попробовать начать все с начала.       Элронд с уважением отнесся к решению Таиды. Тем более разузнав побольше о проблеме с Сауроном, он даже подумал, что сама Галадриэль в таком случае просто откажется помогать, дабы сберечь целое Средицемье.       С Эстелем Таида встретилась спустя пару часов общения с Элрондом и другими эльфами. Она спокойно расхаживала по коридорам замка, совсем позабыв о намеченной встрече. Коридоры были ей смутно знакомы, но она не знала, куда ведет путь — просто шла зову сердца. Так и набрела на зал со сломанным мечем. Он притягивал ее, словно магнит. Темная знакомая энергия исходила от Нарсила, однако не от самого меча разило темнотой, а от остатков, что до сих пор покоились на острие меча. Осколки завораживали своей опасностью и умиротворением одновременно.       — Ты можешь взять его в руки, если хочешь… — прозвучал сбоку где-то голос паренька.       В мир перед глазами девушки появился маленький мальчик в белой рубашке и темных штанах. Его лицо было местами грязным, как и одежда, а волосы растрёпаны. Моргнув, девушка увидела на его месте уже взрослого парня лет 17 с опрятным внешним видом. Два разных образа, но решимость на лице одна и та же.       — Я помню нашу встречу…       — Да, именно это место я и хотел тебе показать. Я тут с тобой впервые заговорил. — Эстель прошел к девушке, что стояла у пьедестала с раздробленным мечем. Его взгляд упал на сломанный предмет.       — Эстель… Я понимаю, что ты чувствуешь. Но… это новая я. К сожалению, без прошлых воспоминаний. — женская рука легла на юношеское плечо, — Ты только погляди, у этого меча была великая история, но сейчас он разбит на куски. Однако, я уверена, его еще ждут подвиги уже с другим владельцем. История никогда не заканчивается, просто в свое время нужно подождать следующую главу твоей жизни. Она у меня такая: разбитая на мелкие кусочки и без воспоминаний, которые я сейчас пытаюсь собрать в кучу. Но я благодарна судьбе, что вновь могу с вами познакомиться.       В тот день сама Таида смирилась со своей сущностью, наконец поверив в свои слова. Эру Илуватар спокойно выдохнул и с улыбкой стал наблюдать как Торин Дубощит пишет письмо своему старому другу, что в данный момент ютился у себя в хоббитской норе. Бильбо Бэггинс был весьма обескуражен полученным письмом. «Дорогой Мистер Бэггинс, Надеюсь, вы не устали от приключений? Пишу я из Ривенделла и приглашаю вас встретиться на чашку или же другую эля в старом-добром трактире «Гарцующий Пони». Через пару дней я прибуду туда с своей гостьей, которой показываю здешние земли. Очень буду рад вас там встретить и познакомить. С уважением, Торин Дубощит и его спутница.»       — Торин, не слишком открыто ты написал? — спросила Таида, прочитав содержимое письма перед отправкой.       — Хах, я хочу, чтобы этот проныра немного поерзал на своем удобном кресле! — добро усмехнулся гном и громко ударил могучей рукой по столу.       — Не думаешь, что он на тебя обозлится за такое? — девушка легко помахала бумагой, имея виду написанное.       — Почему ты так решила?       — Не знаю, чутье подсказывает… Тем более ты говорил, что я с ним была близка. Да и ты с ним хорошо сдружился и сблизился во время похода. Думаешь, что он будет рад, что ты спустя полгода нашел себе новую спутницу? — Таида пожала плечами и положила бумагу перед гномом.       — Думаю, он бы порадовался… — задумался Торин, на что девушка хитро хмыкнула, кивнула сама себе и с упреком взглянула на своего мужчину.       — То есть, ты хочешь сказать, что все бы обрадовались, если бы ты спустя полгода после моей гибели нашел себе другую пассию?       Конечно, Таида понимала, какую чушь несет. Ни о каких всех и ни о каких других пассиях речи и не шло, но ей очень хотелось чисто по-женски вывести его нервы. Особенно сейчас, когда его Королевские заботы не тяготят.       — Что?! Нет конечно! Я бы не нашел себе другую пассию через полгода!       — То есть дело во времени? — Таида сложила руки на груди и ждала пояснения от своего мужчины, который уже напрочь позабыл о каком-то там письме.       — Конечно нет! Я бы вообще не отвлекался бы от Королевских дел! — девушка еле сдерживала улыбку. Ей было смешно от того, как он пытается оправдаться и тем более не задеть ее чувства. Однако спустя еще пару минут издевательств она рассмеялась, оставляя Торина в недоумении. Вытирая наступившие слезы, девушка еле выдала:       — Дис сказала, что тебя очень легко вывести на нервы в разговоре про чувства.       Напряжение с мужских плеч спало и они заметно слабо опустились вниз, а с его губ вышел выдох. Он покачал головой и, облокотившись об стол, положил свою голову в руку и прошептал:       — Женщины…       Спустя пару дней в уютной норе нам всем знакомый хоббит выплевывает весь чай, что был во рту, от того, что написано на эльфийской бумаге. Глаза его, казалось, вышли из орбит. Еще раз пробежавшись по строчкам, тот стал нервно расхаживать по гостиной комнате, меря шагами доступную площадь.       — Как… Я не могу понять… Что? «Его спутница»? Да кто она такая?! — нос хоббита, как всегда, сморщился. Нервные шаги и треск камина прерывал ночную тишину его норы.       Аппетит его в тот вечер был плохим. Так ничего не съев на поздний ужин, что для вернувшегося с тяжелого похода Бильбо было странно, он пошел спать, а рано утром он уже стоял на пороге своей уютной норы, шепча себе под нос: «Ну… Это не поход до Эребора, а лишь небольшое путешествие до Бри».

***

Under cloud, beneath the stars Over snow one winter’s morn I turn at last to paths that lead home And though where the road then takes me I cannot tell We came all this way But now comes the day To bid you farewell Под облаками и под звездами По снегу одним зимним утром Я наконец поворачиваюсь лицом к дорогам, ведущим домой. И хоть, я не могу сказать, Куда меня приведет дорога Мы прошли весь этот путь Но теперь наступает день, Когда нужно попрощаться       Тае было очень странно идти по улицам людского городка. Первые этажи зданий были построены из камня, что придавало некую серость поселению, хотя стояло полуденное солнце посреди ясного неба. Темное дерево вторых этажей нависали над прохожими и даже в некоторых местах залезало на чужие дома, от чего казалось нашей героине, что тут все едино. Чувство дежавю ее настигло еще при входе в город. Все было таким привычным, но незнакомым.       Торин нервничал. Он послал в таверну «Гарцующий пони» весточку, однако не уверен дошла ли она до них. Может быть, и дошла, но Дубощит не думает, что хозяин помнит какого-то там Торина и вообще захочет читать его записку, хотя и писал он о Тае. К сожалению, имен эльфов он не помнил — слишком мало они знакомы, однако помнил, что работают они в Бри.       Вот они подошли к повороту на таверну. Люди проходили мимо, Тая даже заметила парочку хоббитов, которые шли, пожевывая булочки. Всматриваясь с легкой улыбкой в лица прохожих, Тая натыкается на шокированный взгляд темноволосого парня. Длиннолицый не мог отвести взора, когда Тая и Торин подошли к нему. Смешанные чувства забурлили в сердце девушки — ладони вспотели, ноги подкосили, в горле встала сухость.       — Н-нор… — слабо позвал он кого-то, от чего Тая переводит взгляд к входу в ближайшее здание по какой-то странной и непонятной причине или привычке. На пороге в ступоре застывает девушка. Короткие темные волосы заправлены за длинные уши.       Единственное, что срывается с губ Таи, это:       — Я не помню всего, но вас я знаю точно…       Голос полон печали и скорби. Она понимает, сколько боли пережили эти люди, ведь они были там, видели, как она умерла, не смогли спасти. Они знали, что она идет на верную смерть, но все равно пошли за ней, выполнили ее просьбу, спасли ее близких, но не ее…       На ватных ногах Нориэль сначала сделала пару шагов вперед к своей живой подруге, однако момент спустя она кинулась в таверну, в то время как Клинт продолжал стоять на месте и пялиться на девушку.       — Тая… Это правда ты? — его голос дрожал, глаза бегали по ее лицу, стараясь понять, правда ли она стоит перед ним.       — Вроде да… — всхлип. Слезы текут по лицу, а дрожащие губы расплылись в легкой улыбке.       Эльф, наплевав на правила приличия и присутствие молчаливого Торина, обнял ее со всех сил, пытаясь осознать, сон ли это. Покружив Таю вокруг, он поставил ее на место к тому времени, как к ним подбежала Нориэль, держа что-то в руке.       Она кинулась со всех ног в объятья подруги, что уже не сдерживала своих слез. На сердце стояла грусть и радость одновременно. Тая не могла простить себя за их слезы, что видела в их глазах сейчас — в них столько боли и страданий… и это все из-за нее…       — Я… — только хотела было начать Тая свое объяснение, как Нориэль просто вложила что-то в ее руку.       Кулон в форме сердца. Два камня, синий и зеленый, плавно сливались друг в друга. Свободная правая рука по привычке схватилась и сжала кулон из синего камня, что висел сейчас на ее шее.       «Так вот откуда эта привычка…»       — Я… Я помню его… — перед глазами Таи предстало заплаканное лицо эльфийки. — Мы… Мы тогда стояли на этом же месте, перед таверной…       Тая обернулась на местность, быстро пробежавшись взглядом по окружающему ее миру. Все так чертовски знакомо…       «Мы прощались… Я уходила от них, направляясь в поход, надеясь спасти их. Я обещала им…»       — Выходит… — Тая нервно усмехнулась, — я сдержала обещание… Я вернулась.

***

Many places I have been Many sorrows I have seen But I don’t regret Nor will I forget All who took the road with me Я побывал во многих местах, Я повидал много горя, Но я не сожалею И никогда не забуду Всех тех, кто прошел этот путь со мной Night is now falling So ends this day The road is now calling And I must away Over hill and under tree Through lands where never light has shone By silver streams that run down to the sea Наступает ночь, Так кончается этот день Теперь дорога зовет И мне нужно уходить По холмам и под деревьями Через земли, где никогда не сиял свет По серебряным ручьям, бегущим в море       Последующий вечер прошел весьма и весьма хорошо. В таверну, в самый разгар веселья ввалился уставший хоббит. Он ни разу в этой таверне не был, потому и с неким интересом разглядывал тут все и всех проходящих. Заметив Торина, сидевшего в одиночестве у камина, тот рванул к нему. Все расспросы были прерваны веселой мелодией и красивыми голосами девушек. Челюсть Бильбо тогда повстречалась со столом, а хохот Торина привлек слишком много внимания.       Девушки на сцене танцевали с музыкальными инструментами, полностью отдавшись моменту. Они обе не думали, что когда-то настанет такое спокойное время для них всех.       В воздухе витал аромат эля, дешевых табачных трав и жаренного мяса. Все люди веселились, шум и гам окружал наших героев. Выпивший эль слегка затуманивал разум, как и табак, витающий в комнате. Тусклый свет свечей и камина освещал толпу, что сидела за столиками.       Рядом с деревянной кружкой Торина стояла кружка его дамы. Рядом с ним место было пустым, однако в момент, когда он с Бильбо и Клинтом чокнулись тарами, крикнув «За Таю!», ее кружка будто тоже двинулась в их сторону, а чуть позже Торин почувствовал, что кто-то встает с его скамьи, хотя сидел он один.       Тогда он не заметил, как странно покачнулся огонь в камине, а ветерок, аккуратно огибая каждого присутствующего, направлялся в сторону Таи. В момент последнего аккорда он набрал скорость и легким дуновением полетел ей прямо в лицо, убрав мешающие локоны в стороны, показывая всем людям ее радость и счастье.       Так давайте и мы поднимем стаканы вверх за наших героев! To these memories I will hold With your blessing I will go To turn at last to paths that lead home And though where the road then takes me I cannot tell We came all this way But now comes the day To bid you farewell I bid you all a very fond farewell. Я буду хранить все эти воспоминания, С вашим благословением я ухожу, Чтобы наконец повернуться лицом к дорогам, ведущим домой И хоть, я не могу сказать Куда меня приведет дорога Мы прошли весь этот путь Но теперь наступает день, Когда нужно попрощаться Я говорю вам всем полное любви "прощай" ---------------------------------------- Это совсем не конец, мой дорогой читатель, — это лишь начало новой и уже спокойной жизни для наших любимых персонажей. Хочу извинится за столь долгое ожидание. Я не хочу оправдываться, но на то были причины (в том числе и наша всеми нелюбимая лень). Благодаря этой истории я обрела новых друзей, новых знакомых. Удивительно осознавать, что мои фантазии собрали нас всех вместе. Кто-то следил за моей работой с самой первой главы кто-то присоединился чуть позже. Это не столь критично, ведь для меня каждый читатель важен. Не думаю, что для кого-то секрет то, что Таисия/Таида в большей степени отображает мои чувства и эмоции. Глядя сейчас на мою героиню, я не вижу себя, что и удивляет, и огорчает одновременно — она прошла свой путь становления собой. Я буду лишь историей у тебя в голове, но и это уже неплохо. Буду лишь надеяться, что я была хорошей историей. Все кончается — и в этом заключается горе. Но все начинается вновь — и в этом счастье. Nomaarie, иди к добру.