Принц и искусство цветоводства

      С утра в лесу было так хорошо.       Бетани с шипением прогнала Криса из подвала, чтобы не мешался под ногами, поэтому он позволил себе вольность заварить некрепкий чай и засесть на крыльце, пока вокруг спокойно и тихо. Мэлтон облокотился локтями на перила, держа в обеих руках наполовину выпитую кружку с тем самым чаем, который с лихвой разбавлен холодной водой. Надо ценить эти небольшие моменты умиротворённости, ведь они слыли в этой хижине редкостью: Бетани как обычно хлопотала над лекарствами, Юджин с Мелани ещё спали, а Артур и Эльберт пропадали где-то в лесу.       Сегодня предстоял один из самых обычных дней, даже вылазок в королевство не предвиделось. Коллингвуд в последний раз явно дал понять, что ближайшие полторы недели он будет поглощён работой.       Крис бросил полный теплоты взгляд на часы на своём запястье. Теперь у него было хоть какое-то напоминание о короле, кроме извечных крутящихся в черепной коробке мыслей и грёз о прошедшем.       На лице Мэлтона непроизвольно засияла улыбка.       Оставалось надеяться, что сегодня не произойдёт ничего из ряда вон выходящего, и все останутся на нужных местах. Ещё была слабая надежда, что для Криса найдётся хоть какое-то дело, ведь отдыхать и отлынивать от работы весь день в такой обстановке становилось проблематично — чувствовал себя не в своей тарелке. После того, как Бетани на него шикнула, на какие-то обязанности правда было крайне наивно рассчитывать.       Из леса послышался чей-то пронзительный крик, заставивший птиц взволнованно подлететь над кронами деревьев. Крис зажмурился, но лишь на секунду — быстро пришло осознание, что в лесу бродил Артур. Значит, крик, который в два счёта прервался, был не на пустом месте, и наверняка заслуженно полетела голова с плеч.       Мэлтон всё ещё благодарен, что не стал одним из таких трофеев.       Через несколько десятков секунд за спиной Криса скрипнула дверь, а на крыльцо вышла босая Мелани, закутанная лишь в ночную рубаху и одеяло, накинутое на плечи. Лейк щурила сонные глаза, а из груди так и просился вырваться болезненный кашель.       — Доброе утро, — пробурчала Мелани, проходя ещё несколько шагов по скрипучему деревянному крыльцу и усаживаясь на плетённый стул. Лейк полностью закуталась в одеяло, перед этим поджав ноги под себя.       — Доброе, — кивнул Крис, разворачиваясь.       Лейк выглядела гораздо лучше, чем несколько дней назад. Волосы Мелани, которые в привычном здоровом состоянии заплетались в тугую короткую косу, висели дремучими патлами до плеч. Они закрывали обзор для Лейк почти полностью, и та сонливо прикрыла глаза — всё равно будет видеть точно так же. Главное, что наконец-то удалось подышать свежим воздухом.       Сегодня был, кажется, первый раз, когда Мелани сама вышла на улицу. Уже осточертело лежать и болеть в подвале под присмотром чересчур заботливой сестры, которая теперь пичкала её лекарствами.       — Хочешь чаю? — спросил Мэлтон, а Мелани смогла только отрицательно промычать.       Крис даже немного расстроился из-за того, что Лейк отказалась. Ему нравилось заботиться о ком-то помимо себя самого. Целых семь лет Мэлтон провёл в полном одиночестве, поэтому теперь старался навёрстывать в рамках разумного. Конечно, не всегда получалось, но раз на раз не приходилось.       Мэлтон сел на соседний стул и устремил взгляд в лес, откуда недавно доносились крики.       Артур наверняка вернётся в ужасном настроении.       На вопрос о том, куда пропадали все люди, которых умертвлял топор Артура, Бетани сначала отмахнулась, думая, что Крису это знать не стоит. Но её болтливая натура всё же пересилила, и тогда Мэлтон узнал об ужасном месте в их лесу — далеко от хижины, ведь зрелище явно не для лишних глаз. Огромная, если так можно выразиться, погребальная яма. Она редко пополнялась новыми телами и отрубленными головами — кому-то удавалось убежать, а кто-то был просто невиновен. По рассказам Бетани, из этой ямы несло гнилью и смертью, и находиться рядом с ней было просто невозможно.       Крису посчастливилось самому в неё не попасть и никогда в жизни её не видеть.       Лейк рассказывала, что Артур всегда возвращался оттуда невероятно злым. На вопросы о том, что случилось, лишь рычал, а успокоить и привести его в чувства мог только Эльберт.       — Спасибо, что принёс травы, — подала голос Мелани, выбивая Криса из мрачных раздумий. Мэлтон вопросительно хмыкнул, поворачивая голову к Лейк. — Что? Я это уже говорила? — Крис кивнул, а Мелани на это тяжело вздохнула. — Наверняка раз пять уже сказала. Прости за мою память.       — Ничего, — Крис задумчиво нахмурился. — А благодарность разве бывает лишней?       Мелани пожала плечами, тихо ойкая, потому что одеяло слегка соскользнуло с плеч. Она быстро на это плюнула: утро хоть и было прохладным, но вряд ли это сильно ей навредит; всё же она уже шла на поправку. По большей части это, конечно, являлось заслугой Бетани, но был ещё один замечательный человек, что изредка её навещал.       — А как тебя Бетани из подвала выпустила? — Мэлтон недоверчиво нахмурился. Вряд ли такая попечительная девушка, как Бетани, могла просто легко пропустить болеющую сестру на улицу.       — Я подождала, пока она в шкафчике рыться начнёт, — Мелани шмыгнула носом. — Всё жду, пока она заметит, что меня нет. Нервы готовлю, — Лейк вздохнула и ещё сильнее укуталась в одеяло, которое норовило сползти ещё ниже. Пока сестры рядом нет, можно почувствовать себя умиротворённо.       Мелани скучала по тем дням, когда её не пичкали горькими лекарствами.       Стоило только упомянуть, как из глубины дома донёсся грохот. Мелани быстрым движением зарылась в кокон из одеяла. Через него будет гораздо приятнее выслушивать нравоучения сестры, которая этого явно нахваталась от матери.       Крис тихо посмеялся. Оставалось надеяться, что самому Мэлтону замечаний не перепадёт.       Через пару мгновений из приоткрытой двери высунулась голова Бетани, а затем сама эльфийка полностью вышла на крыльцо. С очень большой натяжкой можно было сказать, что она выглядела грозно, особенно имея пример в виде Артура неподалёку от себя. Нахмуренные брови, может, и внушали какое-то чувство стыда, но вкупе с надутыми щёчками и скрещенными на груди руками это смотрелось крайне забавно. Следом за Бетани вышел ещё и заспанный взъерошенный Юджин, дополняющий всю картину.       Из кокона на стуле торчали только макушка и кончики острых ушей.       — И чего это мы тут сидим, Мелли? — Бетани упёрла руки в бока и злобно зыркнула на Мэлтона, который позволил себе прыснуть смехом. Он поднял руки в примирительном жесте, и Лейк переключилась снова на сестру. — Марш обратно в кроватку, пока ноги опять не застудила! — Бетани хитро прищурилась и потянула за нижний край одеяла, оголяя ступни Мелани. Она легонько их пощекотала кончиками пальцев, вызывая возню и приглушённый смех. — Пойдём давай, тебе лекарства принимать скоро. Когда под моим присмотром две кофты и шарф наденешь, может, разрешу тебе выйти.       — Ну Бетти, — наигранно ноющим голосом протянула Мелани, всё же выглядывая из импровизированной крепости. Она прекрасно знала, что нужно сказать, чтобы позволить сестре выпустить пар. — Я уже так давно в четырёх стенах сижу. Тебе бы самой понравилось?       — А тебе бы понравилось за мной ухаживать почти месяц? — все прекрасно понимали, что если Бетани сказать одно слово, то в ответ можно получить, в лучшем случае, десять. Обычно это сулило кратно большее число. — Ходить каждый день в Моринвелл, варить травы, — на втором пункте списка Бетани повернула голову к Крису и кивнула, приложив ладонь к груди, будто кланяясь. — Пичкать меня этими лекарствами, хотя я прекрасно понимаю, какие они горькие и противные, и что ты их терпеть не можешь. А до того, как в нашей жизни появился этот замечательный человек, — Бетани провела рукой по воздуху, показывая на Криса, но затем вновь упёрла её в бок. Мэлтон уже громче рассмеялся от того, как она назвала его. — Я вообще сбивала тебе температуру и лихорадки лечила, чем попало. Лечила ведь! И живая ведь!       — Живая? Кто живая? — донёсся низкий гортанный голос со стороны леса, а через несколько секунд на поляну перед домом вышел Артур.       Остальные уже хотели с ним поздороваться, но у всех проявилась разная реакция на увиденное: Юджин моментально проснулся и испуганно заблеял, Мэлтон резко отвернулся и зажмурился, Мелани нырнула обратно в укрытие, а Бетани цокнула языком и закатила глаза. У Артура в руке лежала отрубленная голова, которая медленно покрывалась ожогами и горела от его магии, а он только перекидывал её из одной ладони в другую в качестве развлечения. Артур хмыкнул и, облокотив топор о крыльцо, взял голову в обе руки, усиливая эффект, чтобы этот неприятный процесс прошёл как можно быстрее.       — Явно не он, — Бетани показала пальцем на то, что оставалось в руках Артура, которая теперь шкворчала и покрывалась корочкой, как на сковороде. Тёмный дух посмеялся, привычно скаля острые зубы.       В той стороне, откуда вышел Артур, появился Эльберт. Одной рукой и щекой он облокачивался на дерево, наблюдая со спины за происходящим.       — Эльберт? Ты в порядке? — Бетани встала на носочки, силясь заглянуть за Артура, а Эльберт лишь отмахнулся свободной рукой. Лейк, будто что-то поняв, возмущённо вдохнула и топнула ногой. — Арти!       — Ещё раз так меня назовёшь, я и твою голову сожгу, — прорычал Артур, а на том, что было в его руках, медленно начинали показываться мышцы, горящие ещё быстрее.       — Ты опять невинного человека убил, потому что он оказался рядом с Эльбертом?       Эльберт стыдливо опустил голову, затем разворачиваясь и удаляясь вглубь леса. Артур тяжело вздохнул и зарычал, точно зверь, будто на Бетани взаправду могла обрушиться такая же участь.       — Я ради своего мужа кому угодно что угодно отрублю, — Артур сжал пальцы в кулаки, и оставшиеся кожи и мышцы начали стремительно чернеть, а через несколько секунд в некоторых местах стал виднеться череп. — И ты не знаешь, о чём говоришь.       — Вы лучшие друзья с обручальными кольцами, а не мужья.       — Одно другому не мешает.       — А невинные люди вокруг мешают?       — Откуда ты знаешь, что они невинные? Может, он убежал в лес, потому что кого-то убил, или изн…       — Арти! — позвал Эльберт из леса. Артур сразу узнал эту интонацию: называлась она «прекрати ссориться из-за того, что они считают пустяком».       У разных видов разумных существ слишком отличное восприятие мира. И, что добродушные эльфы считали сущим пустяком, то тёмные духи считали весомым поводом для линчевания.       — Тебе повезло, что у меня муж добренький, — прошипел Артур и, подхватив в одну руку топор, быстрым шагом удалился к Эльберту. — Бегу, мой светоч!       Злость подпитывала магию Артура, поэтому он совершенно не удивился, обнаружив через несколько мгновений в собственных руках лишь череп без каких-либо следов живых тканей. Артур шумно выдохнул, прикрыв глаза.       Возможно, когда-нибудь Бетани поймёт, что обручальные кольца — символ верности и любви. Между Артуром и Эльбертом никогда не было чего-то романтического, а уж тем более физического. Даже свадебной церемонией никакой не пахло, просто Эльберт вдруг предложил носить обручальные кольца, а Артур не нашёл и не искал причин отказать в такой невинной просьбе. «Мужья» — лишь статус, которым удобнее распоряжаться, нежели «лучшие друзья с обручальными кольцами», но Артур по своим причинам упорно на нём настаивал.       — Мелани, пойдём домой, — бросила Бетани, отворачиваясь от леса и заходя в хижину. Она громко хлопнула дверью, но та лишь отскочила обратно, не желая закрываться.       Мелани понимающе послушно проследовала за ней, а затем в доме скрылся и Юджин. Мэлтон остался сидеть на крыльце, нервно перебирая пальцы между собой. Кажется, обстановка в этой хижине не была такой беззаботной и радужной, как изначально рисовалось.