Принц и искусство цветоводства

      Майкл сплюнул чёрную, как смоль, кровь и утёр губы запястьем.       Он плёлся по северным улицам Моринвелла, шатаясь из стороны в сторону из-за жутчайшего головокружения. Взор застилала кровавая чёрная дымка, и Флетчер часто, но очень медленно моргал, чтобы хотя бы немного прояснить разум и видеть, куда его несли ноги.       У Майкла была честь и доблесть. Он хотел помогать, мечтал защищать всех и каждого, кто в этом нуждался. Несмотря на то, что из головы торчали рога, а кожа далека от человеческого цвета, клеймо в виде герба королевства на запястье словно было магической мерцающей вывеской. Она гласила о том, что Флетчер прибежит на помощь, даже зная, что ничем хорошим это не закончится, и зализывать раны придётся куда дольше, чем их зарабатывать.       За такую добродетель частенько стоило платить.       Зря Нэйтан дал ему этот выходной. Обоим надо было подумать головой: одному не отпрашиваться, другому не соглашаться. Хотя, что уж тут винить кого бы то ни было: никто не знал, чем это обернётся.       Флетчер думал, что ему посчастливится в гордом одиночестве прогуляться по Моринвеллу и налюбоваться им, как раньше. Пусть Крис и крайне призрачно вернулся в его жизнь, но этого было более, чем достаточно, чтобы напомнить Майклу об их вечных прогулках и разглядывании всего, что на глаза попадалось. Выбил его из этого одухотворённого состояния пронзительный девичий крик, донёсшийся из глубины узкой улицы. Майкл даже не надеялся, что побежит кто-то, кроме него: гвардейцы были далеко не везде. А тем более на севере, где при дневном свете страшно ходить даже с оружием за пазухой.       Флетчер здесь родился и вырос. Он знал, как тут туго с защитниками.       Не знал только, что вместо парочки обидчиков, которые элементарно решили посмеяться, на девушку напали сразу пятеро мерзавцев. За несколько мгновений Майкл пожалел, что не взял с собой штатское оружие.       Зато девушке удалось сразу убежать, ведь внимание переключилось на него. Тифлинги на рынке издевательств всегда ценились выше остальных.       Флетчер впился зубами в нижнюю губу и зажмурился, чтобы не скулить от боли. Всё, что произошло в драке — хотя, скорее, в избиении — уже успело смешаться в кашу, а то и вовсе выветриться из головы. Но, если Майклу не отшибло память, то у кого-то из той злополучной пятёрки был нож. Иначе объяснить хотя бы себе, почему рана на животе так ныла, а по подбородку с губ стекала кровь, не выходило.       Голова совершенно не работала.       Всё, на что хватило растворяющегося разума Флетчера — решение, куда идти.       Первая мысль — к Мелани. Она отмелась быстрее, чем появилась. До юга ноги его не донесли бы, а спасительного амулета с вырезанным ветвистым деревом у него вовсе не было. Не посчитали нужным выдать, а он не посчитал нужным попросить.       Вторая мысль — вернуться во дворец. Слишком далеко, и Майкл грозился свалиться с дрожащих ног за пару улиц до спасительного больничного крыла.       Третья мысль — к родителям. И Флетчер бы рад руководствоваться именно этим решением. Вот только пару месяцев назад Риетта и Кайрон с его же лёгкой руки и денег оставили их родной старый дом и перебрались ближе к востоку. Майкл ведь сам им сказал, что так будет лучше. Спокойнее, безопаснее. Как показывала нынешняя ситуация, он был прав.       Четвёртая мысль…       Джереми рассказал ему, что Крис жил в маленькой землянке у реки к северу. Сказано это было словно на всякий случай, вскользь. Будто Майкла готовили к работе посыльного.       Флетчер знал, куда идти.       Оставалось только надеяться на то, что его не оставят умирать и не бросят его на ладан дышащее тело в реку. Мэлтон был хорошим человеком, и Майкл это прекрасно понимал и помнил. Флетчер даже готов унизиться, и затем на коленях просить у Нэйтана и Джереми награду для Криса за его спасение. Лишь бы искупить вину перед Мэлтоном. Раньше только за то, что оставил его в детстве один на один с жестокими улицами северного Моринвелла, а теперь ещё и за то, что свалился на него, словно снег на голову.       Весь этот десяток лет он хотел извиниться, но не находил ни возможности, ни слов.       У Флетчера зарождалось чувство, что в маленьком северном убежище его не примут. Оно не смогло успеть развиться: разум медленно пустел из-за потери крови. Майкл был будто под гипнозом. Изрезанные избитые дрожащие ноги сами несли его, а глаза едва различали под ними каменную дорожку, на которую изредка капала кровь.       Флетчер с едва уловимым облегчением рвано выдохнул.       Впереди показался прогнивший невысокий забор, который окаймлял берег реки. Он давно порос травой, а где-то вовсе не хватало досок. Теперь Майклу проще: можно освободить вороную голову от мыслей и просто следовать вдоль забора, пока тот не закончится.       Флетчер одной рукой схватился за гнилые доски забора, где-то на подкорке сознания призрачно надеясь на то, что от обычного прикосновения он не развалится.       За Майклом тянулся кровавый шлейф, а вместо следов оставались пыльные борозды от волочащихся ног. Чёрная полудемоническая кровь грозно тянулась за ним, сразу испаряясь из-за слишком холодной температуры. Тут вам не Преисподняя, тут не закипала вода за одно краткое мгновение.       Последнее, о чём волновался и заботился Флетчер — как бы не вогнать в ладони несколько заноз. Это вообще было бы самым безобидным и лучшим, что с ним могло сегодня произойти. Если бы нечто подобное случилось, его пальцы даже не уколола бы боль.       Майкл всхлипнул, свободной рукой хватаясь за рану на животе. Бывало и больнее, особенно в детстве, когда горы казались выше, трава зеленее, а солнце куда ярче. Вот только и боль тогда была куда сильнее и казалась несправедливее, а теперь как-то привычна. Ребёнок внутри твердил, что это всё ещё нечестно и так быть не должно, а состоявшийся рыцарь его мягко перебивал и напоминал, что не у каждого в округе была честь и доблесть. Далеко не у каждого, и в количестве они часто превосходили. С этим следовало мириться и жить, ведь сознание подавляющей толпы слишком сложно изменить.       Забор резко оборвался и Майкл, который опирался на него всем грузным обессиленным телом, почти что упал, но успел себя поймать. Если бы у Флетчера были силы на разговоры, он бы обязательно выругался.       По щекам Майкла текли слёзы, смешиваясь с кровью на подбородке, и падая массивными крупными каплями на землю.       С каждой секундой вера в то, что он успеет дойти, медленно угасала. Всякие силы покидали израненное тело, и Майкл шёл всё неохотнее. Флетчер не понимал, стоило ли ему идти быстрее или же лучше не переоценивать жалкие остатки сил.       Майкл даже не успел понять, какое неизмеримое облегчение накатило на него, когда вдалеке он увидел сидящий на речном берегу силуэт. В такой глуши никогда никого не было, так что наверняка это Крис. Сюда в самом деле практически никто не ходил, и, возможно, тут даже могла быть обеспечена полная безопасность. Если сам Мэлтон, конечно, не захочет прослыть кровожадным бандитом.       Изо рта Флетчера вырвалось несколько хрипов, а ему самому пришлось вновь выплюнуть скопившуюся во рту кровь. Она смешивалась с мерзкой вязкой слюной, но было явно не до того, чтобы заботиться о внешнем виде. Это дело поправимое.       Майкл всё же сделал усилие и пошёл лишь на крохотную толику быстрее. Нужно было дойти, иначе Флетчер — труп, и будет хорошо, если найдут его ещё не полностью остывшим.       Крис подорвался с места. За пару мимолётных мгновений он сумел лишь краем глаза заметить, что к нему кто-то очень медленно приближался со стороны. Теперь, когда первая и самая пугающая секунда страха миновала, у Мэлтона встал ком поперёк горла. Его глаза сфокусировались на Майкле, который еле шевелил ногами и выглядел, мягко говоря, плохо. Не думая и доли секунды, Мэлтон подскочил к Флетчеру и придержал того за плечи, чтобы он не упал. Майкл, может, и сильнее Криса, но явно не в такой ситуации.       — Мне больше некуда идти, — прохрипел Майкл.       Через мгновение его глаза закатились, он пошатнулся, и бессознательно оказался в руках Мэлтона. Тот с удивлённым возгласом поймал его, а затем постепенно осторожно опустил на землю. Раньше бы не церемонился и швырнул — но сейчас не было ни злости, ни желания, ни резона.       Отличное время и место, чтобы отомстить. Более глобальный и тяжёлый вопрос заключался в том, стоило ли мстить.       Крис уже вслух хотел возмутиться и упрекнуть Флетчера в том, что идти ему всё же было к кому — двери лесной хижины для него тоже открыты. К счастью, думалось быстрее, чем говорилось: в таком состоянии он бы максимум доковылял до окраины леса, не дальше.       Каким бы простым и лёгким сейчас не казался шанс отомстить за прошлое, Мэлтон всё-таки отмахнул эту мысль. Майкл защищал его достаточно много раз, чтобы заслужить хотя бы одно спасение. Крис умел не только мстить, но и быть благодарным, пусть и первое качество в нём играло куда ярче. Плюсом ко всему — вряд ли Нэйтан сильно обрадуется, когда узнает, что его личный рыцарь погиб из-за потери крови на руках Криса. Вряд ли в таком случае можно будет столь просто избежать темницы.       Мэлтон встрепенулся.       — Идиот, и почему ты обратно во дворец не пошёл? — прошипел Крис, будто Флетчер мог его услышать. Попутно он оглядывался по сторонам. В ближайшей округе не было даже намёка на кого-то, кто мог помочь.       В несколько шагов добравшись до люка в убежище и открыв его, Мэлтон наклонился и подцепил сумку с одной из выпирающих деревяшек лестницы. Когда Крис вернулся к ослабшему тяжёлому телу Флетчера, у него в руках уже был бутылёк с нужным зельем и бинт.       Кровь Майкла обожгла кожу даже через перчатки, и Мэлтон резко отпрянул, ругаясь. Совсем забыл, что кровь тифлингов горячее кипятка и вулканической магмы вместе взятых. Наполовину создания Преисподней, демоны бы их побрали.       Сквозь бинт всё это переносилось куда проще. А поэтому Мэлтон продолжил методичные, пусть и немного рваные, движения.       Крис не мог понять: он больше всё-таки помогал Майклу, или ругался сквозь зубы?       Сам Мэлтон чувствовал какую-то фантомную резь, когда Флетчер сквозь бессознательное состояние шипел и скулил от боли. Крис пытался быть аккуратным, но опыта в исцелении у него практически не было. Он делал интуитивно, как считал нужным, как при нём поступала Бетани. Судя по тому, что сердцебиение Майкла не замедлялось, и он сам хоть как-то реагировал на прикосновения, а не лежал бревном, хуже точно не становилось. Правда отдельный вопрос, подходило ли это зелье для тифлингов, но Мэлтон решил, что задастся им, когда остановит кровь.       Крис бы сбегал за эльфийками, чтобы с этим виртуозно разобралась Бетани, но Майкла нельзя было оставлять в одиночестве. Мэлтон не мог спустить его к себе в комнатушку, ведь наверняка уронил бы, а поэтому придётся оставить его здесь на холодной земле. Мэлтон решил сжалиться и вынес из убежища подушку и одеяло.       Самому Крису вряд ли удастся поспать сегодня.       Окончательно забинтовав раны на теле Флетчера, Мэлтон укрыл его одеялом и тяжело вздохнул. Он повернул голову к серой изрезанной окровавленной рубашке Майкла, которую еле снял с него.       В детстве, в качестве наказания, когда Флетчер из-за него порвал брюки, именно Криса заставили их зашивать. К счастью, шить он умел лучше, чем лечить тифлингов.       Мэлтон пробурчал что-то себе под нос и перевёл взгляд обратно на Майкла. Тот хмурился во сне, а в пальцах сжимал пучки травы, на которой лежал. Было видно и понятно, как он мучается, но, главное — что теперь он хотя бы не терял драгоценную кровь.       Смочив то, что раньше было рубашкой, в реке, Мэлтон вытер с подбородка Флетчера кровь и слюни.       — В северном районе прогуляться решил, умник такой, — продолжал возмущаться Крис.       Мэлтон хмыкнул.       Было странно примерять на себя роль спасителя в отношении Майкла. Такого раньше никогда не случалось. Чувствовалось определённо приятно.       Раны будут долго заживать, но Крис сделал всё, что от него зависело.       Мэлтон уже хотел отсесть обратно к самой кромке воды, но Флетчер вновь проскулил что-то невразумительное. Лучше не уходить далеко. Мало ли, что может понадобиться и случиться.       — Мелли…       Крис встрепенулся, думая, что ему послышалось. Это был совсем тихий шёпот, слетевший с пересохших губ, но Мэлтону удалось его уловить.       Сразу после этого Майкл настолько затих, что Мэлтон даже испугался, что тот не дышал. Убедившись в обратном, Крис выругался почти в полный голос, даже не опасаясь разбудить Флетчера. Последнему, конечно, требовался отдых, но вряд ли ему станет хуже от внезапного пробуждения на пару минут.       Крис шумно выдохнул и устремил взгляд на рыжеющее небо.       Он старательно внушал себе, что помог Флетчеру из-за доброты душевной и желания избежать темницы, и больше не почему. Мэлтон всегда пытался доказать себе, что он хуже, чем на самом деле. Так было как-то проще делать то, что тебе не хотелось; легче находились причины своим поступкам.       В прошлом Майкл был его лучшим другом, который защищал его от любой напасти. Такой же монетой хоть раз нужно следовало отплатить, только и всего.       Мэлтон напоминал себе, как они перестали общаться. Что случилось буквально на следующий день после этого. Об этом очень недвусмысленно подсказывали перчатки, прикрывающие истерзанные ладони.       Прямо сейчас рядом с ним лежал тот, кому почти хотелось отомстить за сломанное детство и пошедшую под откос жизнь. Но у Криса как-то неприятно сжималось сердце от вида того, что местные хулиганы сделали с Флетчером. Кулаки чесались не от желания изуродовать Майкла ещё сильнее, а от желания пойти и найти тех, кто столь ужасно с ним поступил и сделать ещё чего-нибудь похуже. Наверное, Мэлтон реагировал бы так же, будь на месте Флетчера кто угодно другой.       Крис вздрогнул из-за того, что почувствовал, как Майкл ненароком уткнулся лбом в его руку. Мэлтон поджал губы и отвернулся.       Сразу, как Флетчер очнётся, нужно немедленно отвести его во дворец.