Принц и искусство цветоводства

      Мэлтон беспокойно расхаживал по улице перед «Биссоннет», совершенно не находя себе места. Коллингвуд задерживался в этой треклятой отвратительной Треллии на целую неделю, и Крис даже не мог узнать, всё ли с ним в порядке.       Подстёгивало то, что Нэйтан перестал выходить на связь. Последнюю неделю тот даже не навещал Юджина, которого обыкновенно готов был на руках носить целыми днями, особенно после случившегося. Подсознание Криса уже твёрдо решило, что это из-за того, что с королём что-то произошло, и теперь весь дворец стоял на ушах.       По всему телу Мэлтона пробегала дрожь от малейшего предположения, что с Коллингвудом могло случиться. В голове рисовались самые ужасающие картины, из-за которых хотелось волком выть и просто бежать на своих двоих в Треллию. Сердце билось с такой скоростью и силой, что едва ли держалось, чтобы не сломать рёбра.       Всю эту неделю абсолютно всё валилось из рук, и Крис не был в силах даже сосредоточиться на чём-то, кроме образа Коллингвуда и тоске по нему. Он мог часами тихонько скулить, обхватив голову руками и находясь на тоненькой ниточке от того, чтобы не начать рвать на себе волосы. Мэлтон внушал себе, что совсем скоро это пройдёт. Как только он заглянет в глаза короля и мягко огладит его хрупкие плечи.       Ещё пару дней подобного ужаса, и Крис примется ломиться во дворец.       Мэлтон затормозил и закрыл лицо руками, тяжело рвано вздыхая. Ему было так же трудно только два раза в жизни: когда Майкл бросил его, и когда родители погибли в метели. Третья потеря грозила оказаться фатальной.       В голове крутились мысли о том, что он вновь виноват сам. Он сам не смог защитить и уберечь. Именно Крису не удалось удержать его здесь — и здравый вывод о том, что он вовсе не мог остановить Коллингвуда, в разуме даже не проскользнул.       За эти злополучные семь дней Мэлтон не написал ни одной строчки романа, который прежде шёл как по маслу.       Его муза осталась где-то в Треллии.       Крис резко повернулся, почти запинаясь о собственную ногу и чуть не падая, но чудом удержался на слабеющих ногах. Мэлтон услышал за спиной чей-то бег, и начал судорожно озираться по сторонам. Оставалась надежда, что Крис ещё не сошёл с ума и ему не казалось.       Из-за бьющего по ушам учащённому пульсу в собственной голове Мэлтон заслышал этот бег чересчур поздно.       Через пару секунд его сбили с ног, а Крис болезненно зашипел из-за встречи его спины с каменной кладкой дороги.       Мэлтон выпрямился, приподнимаясь на ладонях, и так и застыл.       Его глаза встретились с беспокойным янтарным взглядом короля, который сидел на его коленях и ненароком опирался руками о бёдра Криса.       — П-прости, — Коллингвуд пытался отдышаться, поэтому его хватало только на хриплые скомканные извинения.       — Не извиняйтесь, Ваше Величество, я так счастлив, — Крис оживился, словно механическая заморская игрушка, в спине которой провернули ключик. Мэлтон взял Коллингвуда за обе руки, совсем слабо сжимая. — Я так рад Вас видеть, — на Криса накатил страх, что рано или поздно ладони короля вновь придётся отпустить. Но пока можно было безнаказанно наслаждаться их теплом. — Как Вы? С Вами всё в порядке?       — Я… я… теперь в порядке, — сквозь пару шумных выдохов удалось сказать Коллингвуду. Большими пальцами Крис гладил его ладони, помогая успокоиться и отдышаться. — Я рад видеть, что ты здесь. Будто почувствовал. Даже забавно.       Мэлтон хотел упомянуть, что приходил сюда каждый день и ждал с самого рассвета до первой мерцающей звёздочки в небе. Слова встали поперёк горла, потому что он перебил бы Коллингвуда и разрушил бы столь нужную, желанную и долгожданную атмосферу тепла и нежности.       Правитель пробурчал себе под нос, опуская взгляд, а затем резко выпрямляясь, будто он что-то понял. Коллингвуд прижал ладони к груди, убрав их с бёдер Криса.       — Прости ещё раз! Ты не сильно ушибся? — было понятно, что в голове короля жужжал рой пчёл, и с эмоциями ему справляться не удавалось от слова совсем. Даже пресловутое обращение на «Вы» пропало без следа.       — Нет, всё хорошо.       Мэлтон старательно игнорировал боль в спине и затылке. Это было куда менее важно, чем то, что Коллингвуд наконец-то возвратился. Он рядом, здесь. Вернулся из Треллии.       Его янтарные глазки блестели то ли от счастья и волнения, то ли от желания расплакаться. Его тёмные кудри разливались по плечам, а некоторые пряди прилипли ко лбу из-за того, что Коллингвуду пришлось устроить незапланированную пробежку. Его губы чуть подрагивали, ведь король всё ещё пытался отдышаться.       Крис готов разглядывать Коллингвуда и молчаливо наблюдать за ним сколько угодно времени. Король был прекрасен.       — Тебе неловко, наверное? Прости, боже, — Коллингвуд предпринял слабую попытку подняться с коленок Мэлтона, но последний его остановил.       — Сидите, если Вам удобно, — Крис покрепче взял короля за руки.       Коллингвуд пару раз удивлённо моргнул.       За этот месяц король абсолютно отвык от такого отношения и разговоров. Безусловно, он за это время не забыл Криса, но сны умудрились смешаться с реальностью и отвратительным снобистским окружением. Поэтому спустя столько времени правителю было невероятно странно чувствовать такую безотказность и ласку.       Король неловко поджал губы и на короткий миг заглянул Крису в глаза. Во взглядах струились обожание и забота.       То, чего не хватало Коллингвуду всё это время.       — Как провели время в Треллии?       Крис спросил это без какой-либо идеи посмеяться или просто-напросто отвлечься на разговоры. Он готов совсем молча сидеть с королём, любуясь им. Но Мэлтону было очевидно, что у Коллингвуда наверняка найдутся поводы для возмущений и выпускания пара.       Правитель мог болтать часами, перебиваясь на отдышки, чтобы не довозмущаться до ругательств. Воспитание не позволяло.       Только в этот раз на обычный вопрос о том, как Коллингвуд провёл прошедший месяц, тот не начал бесперебойно болтать, а потупил взгляд. Король пробурчал себе что-то под нос и достал из-под кофты кулон.       Говоря точнее, бывший кулон. От него осталась только металлическая витиеватая оболочка, да шнурок. Ни одного, даже самого крохотного кусочка нежного розового хрусталя там не было и в помине. Полностью весь иссяк, исчезновение какой-либо магии в пугающем нервирующем абсолюте.       Крис шумно ахнул, бережно подхватив остатки амулета на самые кончики пальцев.       Захотелось прижать Коллингвуда к себе и больше никогда не отпускать.       В голове промелькнули миллиард мыслей о том, сколько ужасов подстерегало короля за каждым углом в любую секунду жизни. Необходимо попросить у Бетани без малого все защитные амулеты, которые у неё только были, вкупе с лекарствами от мигреней и головных болей. И засыпать этим Коллингвуда с головы до пят, чтобы у того всегда всё было в порядке. Обеспечить своему дражайшему сокровищу столько безопасности, сколько в этом мире вообще возможно дать.       Крис знал, что амулет давал лишь мелкие неровные трещинки при каждом происшествии. Так что сказать, что полное отсутствие кулона напугало Криса — не сказать совсем ничего.       — Стоит ли рассказывать? — Коллингвуд шумно вздохнул и тоскливо улыбнулся. Он робко повёл плечом. — Меня чуть не…       Правитель перебил сам себя глухим всхлипом. Сколько бы Коллингвуд не занимался самовнушением о том, что в Треллии он не виделся ни с какой Шарлоттой Аллард, и она не домогалась его, эти мысли не увенчались успехом.       Крис смотрел на него с безграничным вселенским сожалением и сочувствием, скрывая злость глубоко внутри. Ему хотелось узнать, кто сотворил с Коллингвудом нечто ужасное, что могло заставить его сдерживать слёзы. Мэлтону наплевать, что именно с королём сделали — главное, чтобы сам Коллингвуд об этом забыл, и чтобы обидчикам отомстили по заслугам.       Король сложил руки на груди в закрытом жесте, а его самого пробрала мелкая дрожь. Не такой безнадёжный переход в их встрече ожидал Коллингвуд. В мыслях он мечтал о том, как Крис заключит его в объятья и пригреет. Только хотелось, чтобы столь ужасной подоплёки под этим не было.       Мэлтон нежно переместил руки на плечи правителя и огладил их.       Требовалось успокоить Коллингвуда. Хотелось навсегда остаться рядом и, будто пёс звонким лаем, отгонять вообще всех, на кого правитель лишь укажет пальцем. Только бы у него всё было хорошо.       — Могу ли я Вас поцеловать?       Коллингвуд быстро поднял голову, рот слегка приоткрылся, а брови стремительно поползли вверх.       Правитель знал, что он небезразличен Крису, несмотря на то что разум старательно это отрицал. Как минимум, их самая первая встреча однозначно расставила все точки над «и», и все последующие действия только подтверждали начальное впечатление. Мэлтон явно был неисправимым романтиком. Совсем как в мелодрамах: готов был завывать серенады под окном, рассыпать по дороге лепестки роз прямо перед ногами любимого, читать оды до осипшего голоса, и заказать салют дороговизной в годовой бюджет всего королевства ради предложения руки и сердца.       Хотелось моментально согласиться.       Почувствовать потрескавшиеся сухие губы Криса на своих. Сильные, но такие заботливые руки на плечах и лопатках. Чувство нежности и ласки, которое окутывало бы со всех сторон и даже изнутри.       Хотелось судорожно отказаться.       Последствия будут абсолютно отвратительными и ужасными. Они не могли быть вместе, и нечего тешить себя надеждами и предаваться желаниям, которые рвались наружу из истерзанной груди.       К невыносимому сожалению и невероятному облегчению для самого себя, Коллингвуд несмело кратко кивнул.       Крис с трепетом прильнул к губам правителя, ласково прижимая к себе за плечи. Оба юноши прикрыли глаза, не желая видеть даже маленькие кусочки реальности, которая разорвёт их в клочья.       Король подался навстречу, целуя в ответ, и обеими ладонями нежно и невесомо обхватил лицо Криса. Он прикрыл глаза, а его ресницы прелестно дрожали от переполняющих чувств.       В момент, когда их губы соединились, ветер сорвал с миллиона одуванчиков семена.       Вокруг Мэлтона и Коллингвуда поднялась пелена из пушинок, кружа в воздухе поодаль от них, а некоторые особо удачливые семена оседали в волосах. Будто мягкие хлопья снега поздней осенью, пушинки опускались обратно на землю, но их подхватывал очередной поток ветра. Они продолжали кружиться вокруг в незримом танце без какого-либо такта.       Коллингвуд слышал собственное учащённое сердцебиение, которое пульсировало в голове. Если отмести всё, что будет потом — наверняка тяжёлое расставание и сложные разговоры, после которых они никогда больше не увидятся, — то никакого волнения не было. Оно не душило, как и неловкость, которую король мог сравнить, разве что, с колючим старым шарфом. Не было омерзения, как неделю тому назад от малейшего прикосновения Шарлотты и от её визгливого противного голоса, что бил по ушам. Было только тепло, разливающееся в груди, и горящие красные щёки Криса под ладонями. Даже шрам на его щеке казался очаровательной изюминкой, и под пальцами чувствовался так, будто так и должно быть и никакого изъяна нет.       Крис переместил одну ладонь с плеча Коллингвуда на его макушку, зарываясь пальцами в мягкие волосы. Дико хотелось снять перчатки и почувствовать, прикоснуться к пушистым кудрям, но не было ни малейшего желания видеть во взгляде короля страх или беспокойство.       Для Мэлтона было столь ценно каждое мгновение рядом с Коллингвудом. А тем более что-то, что так рьяно выходило за рамки их обычного общения. Нежные, но слегка покусанные губы ощущались так правильно и нужно. Словно малиновое печенье на вкус.       Коллингвуд нехотя оторвался от Криса, оставляя ладони на его щеках. Король приоткрыл глаза, смотря на губы Мэлтона, которые притягательно поблёскивали. Коллингвуд несдержанно оставил ещё несколько совсем коротких поцелуев на потрескавшихся губах, только после этого отстраняясь окончательно.       — Ох, Крис…       Правитель шёпотом выдохнул такое родное имя. Он никогда не произносил его громче, чем дрожащий шёпот или сбивчивые сдерживаемые полустоны. Он знал его имя так давно, но ни разу не осмеливался произнести вслух. Должно быть, не осмелится.       — В-ваше Величество?       — Я не представился полностью, — тихо признался Коллингвуд. Он придвинулся ближе к Крису, утыкаясь лбом в его плечо.