Принц и искусство цветоводства

      — Меня зовут Джереми. Джереми Коллингвуд.       Он одновременно и хотел в этом признаться ещё во вторую их встречу, но и надеялся, что никогда не будет повода. Мэлтон с такой злобой и ненавистью говорил о своём прошлом, а особенно о Майкле и Джереми, когда приходилось к разговору, что было страшно даже заикнуться о том, кто он на самом деле.       Это не могло оставаться секретом вечно.       Крис вздрогнул от неожиданности и замер, пытаясь осознать, что только что услышал.       Мэлтон сидел в объятьях человека, из-за которого сначала упал навзничь с небес счастливого детства, а затем так же стремительно взлетел обратно по прошествии лет, заново учась освещать свои дни лучезарными улыбками. Обида и любовь одинаково сильно вопили в черепной коробке, разбивая её высокими голосками на крупные осколки.       Губы Криса задрожали из-за волнения и шока, а на подкорке сознания его слегка озарила радость от того, что Коллингвуд не видел его лица. Мэлтон невидяще смотрел перед собой, впервые за всю встречу оторвав взгляд от столь прекрасного и очаровательного Джереми, по которому за месяц с грошами успел соскучиться так, что хотелось лезть на сырую промозглую стену собственного убежища.       Было понимание того, что Коллингвуд вовсе не собирался ничего скрывать так долго и просто хотел, как лучше. Оно теплилось где-то глубоко-глубоко, и до поверхности ему плыть, словно от луны до солнца — а как говорили редкие учебники, это очень-очень далеко. Снаружи же была абсолютная пустота; если не считать того, что поперёк горла встали то ли ругательства, то ли хриплый глухой смех из-за абсурдности происходящего и выдумщицы-судьбы.       Крис сдержал тяжёлый вздох, который так и норовил вырваться из груди.       — Красивое имя.       Мэлтон моментально услышал облегчённый выдох. Будто Коллингвуду было достаточно любого ответа, который хоть немножко отклонялся от нуля в плюс.       — Я думал, твоя реакция будет куда хуже, — Джереми слегка отстранился, но только для того, чтобы заглянуть Крису в глаза.       Ему, очевидно, было куда легче, чем Мэлтону. У Коллингвуда с души упал груз, который висел там несколько месяцев тайной, закрытой на десяток замков. И, судя по сдержанной реакции Криса, тот не собирался вершить над ним правосудие или, что ещё хуже — молча встать, развернуться, уйти и больше никогда не возвращаться.       Из-за волнения, не различив во взгляде Мэлтона какого-либо непонимания или медленного, но верного осознания происходящего, Джереми застенчиво хмыкнул.       Коллингвуд покрепче взял Криса за руки, боясь отпустить. От этого Мэлтон вновь вздрогнул, будто его прошибло током по всему телу. В остальном, к счастью, ему хватило какого-то недюжинного самообладания, чтобы не скривиться из-за смешанных эмоций, а даже слегка нервозно приподнять уголки губ.       — Я тоже думал, что наброшусь на того самого «Джереми» с кулаками, но, видимо, судьба решила распорядиться иначе, — пока Крис не договорил предложение полностью, Коллингвуд успел боязливо вжать голову в плечи. Но последние несколько слов поставили всё на свои места, и мимолётная мысль о том, что ему правда не поздоровится, испарилась из головы Джереми, будто её там и не было.       — Хочешь об этом поговорить?       — Позже.       «Перед этим надо о многом подумать», — дополнение, оставшееся где-то на кончике языка, но для которого Крис оказался не совсем готов. Это могло прозвучать грубо или как-то неправильно.       Окрылённый и поцелуем, и тем, что его настоящую личность приняли так легко и непринуждённо, будто никакой подноготной у них двоих не было, Джереми потёрся носом о нос Мэлтона. Маленькое проявление искрящихся тёплых чувств и привязанности, которые надо было держать на цепи так долго, что от металла руки стёрлись в кровь.       Коллингвуд хотел ещё немного побыть беззаботным и выхватить короткий поцелуй, но осёкся, ведь Крис заговорил.       — Буду рад, если ты что-нибудь расскажешь. Я скучал по твоему голосу, — Мэлтон звучал с едва выраженной хрипотцой, будто в горле моментально пересохло. — Как дела у треллийской королевы?       Джереми пару раз удивлённо моргнул, словно его грубо перебили посреди какого-то невероятно важного заявления. Уверенность, что уже собиралась поселиться в нём, слегка поумерила пыл. Коллингвуд быстро нашёл утешение в том, что Крис прервал его ненамеренно.       Наверняка просто переволновался от встречи и того, что последовало за коротким смущённым диалогом.       Сначала Коллингвуд хотел пробурчать что-то из разряда «у неё всё хорошо, не жалуется», но вовремя передумал. Наконец-то появилась возможность дать голосу волю и свободу от фамильярностей и напыщенной вежливости. Грех было ей не воспользоваться.       Джереми начал говорить несмело, но постепенно разгонялся. Главное было не сорваться на невнятную тараторящую едва связную речь. Помнится, пару раз при Мэлтоне эта его сторона уже успела проявиться; и чутко уходила на второй план, стоило только Крису провести кончиками пальцев по плечу Коллингвуда и вернуть того в реальность.       Краем уха Мэлтон правда слушал, что Джереми столь увлечённо рассказывал. Он чувствовал, как руки Коллингвуда иногда вздрагивали: тот разрывался между желанием активно жестикулировать и потребностью продолжать держать Криса за руки.       Мэлтон иногда кивал и совсем редко прыскал смехом, когда интонация Джереми обретала слишком уж недовольные нотки, а сам он супился. Это нужно было для того, чтобы Коллингвуд ни в коем случае не обиделся на Криса за безучастность. Рассказ Джереми в самом деле почти что полностью пролетал мимо.       В голове крутился только один вопрос.       Что же им делать дальше.       Безусловно, Мэлтон мог наступить тяжёлым сапогом на собственное горло и сделать вид, что с именем «Джереми» его не связывала никакая обида. Только впоследствии это накопится снежным комом, и им обоим будет плохо. Так что основной целью раздумий Криса было прийти к выводу о том, как правильно сформулировать мысли при попытке обсудить их прошлое.       Должны ли они звучать грубо, или следует быть как можно мягче? Нужно ли требовать извинений, и виноват ли вообще Джереми?       Любовь просачивалась вглубь обиды и разочарования, нещадно оправдывая их. Теперь Коллингвуд не виделся тем самым «разлучником», ради которого Майкл оставил былого лучшего друга. Джереми предстал очарованием, и с ним нельзя было поступить иначе. Так что полностью всю вину Мэлтон выверенно перекладывал на Флетчера, который, как лукаво думалось, мог бросить хотя бы не молча.       Крис удивился собственным мыслям.       Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусироваться на лице Джереми. Тот пусть и был взволнован, но улыбался; лишь на малую долю нервно. В лице Коллингвуда читалась радость и нежность несмотря на то, что изредка он хмурился и затихал, словно пытаясь вспомнить часть истории, которую рассказывал. На деле же у него просто заплетался язык от непривычной болтовни, и приходилось давать себе маленькие передышки. В эти моменты Крис нежно проводил большими пальцами по ладоням Джереми, и последнему удавалось выдохнуть.       Даже в такой момент улыбка, что блистала на лице Джереми, отдавалась гулом где-то глубоко в груди Мэлтона. Он в очередной раз послал мысли прочь. У него будет время пораскинуть мозгами над тем, какой серьёзный разговор их поджидал.       Главное, что Коллингвуд вернулся из Треллии. И надо расцеловать Бетани за то, что он цел и невредим.       — Ты ведь только вернулся? — спросил Крис, когда пауза стала слишком долгой. Джереми пару раз кивнул и тяжело вздохнул, неспособный на большее. — Устал, наверное? — одна рука в чёрной перчатке переместилась на плечо Коллингвуда, и он слегка потёрся о неё чуть пухлой веснушчатой щекой. — Проводить тебя до дворца?       — Ох, уже? — Джереми поджал губы и опустил глаза. — Я надеялся, что мы сможем побыть вместе подольше.       — Мы теперь может встретиться в любой момент, — Крис заправил выбившуюся прядь волос за ухо Джереми. Последний понятливо пробурчал себе под нос что-то едва различимое. — А пока тебе нужно отдохнуть. Ты выглядишь как маленький увядающий цветочек, я ведь не слепой.       — Ты прав, — Коллингвуд зарделся от комплимента, не в силах спорить.       Расставаться, пусть и совсем ненадолго, не хотелось.       Если для Мэлтона было очевидно и ясно, как день, что они точно увидятся вновь, просто ему нужно немного подумать, то Джереми вряд ли внятно соображал. Ему казалось, что Крис ради приличия проводит его до ворот дворца, а затем исчезнет навсегда где-то в северном тумане Моринвелла.       Коллингвуда пробрало и дрожью, и жаром от мысли, что такой расклад был бы даже лучше. Ведь собственноручно сжигать мосты, которые второй их поцелуй, что оставался на губах, сделал ещё крепче, было куда сложнее. Для Джереми это вовсе казалось непосильной задачей, ведь любовь бурлила в венах. Если роль сильного человека, который готов пережить вечную разлуку несмотря на чувства, что струилась звонким ручейком, возьмёт на себя Крис, Джереми будет даже не так больно.       Ведь, значит, так нужно было.       В таком случае можно придумать себе, что Мэлтон просто хотел позабавиться. И сердце вовсе не начинало биться с утроенной силой, когда Коллингвуд появлялся в его поле зрения. Было бы куда проще.       У Джереми слегка кружилась голова от дурного предчувствия. По крайней мере именно этим он оправдал то, что всю дорогу до дворца держал Криса за руку. Всего лишь для того, чтобы не упасть, и не почему ещё. И желание затеряться в таких родных сильных руках Мэлтона, которое вспыхнуло в груди, Джереми оправдывал тем же.       Когда они начали подходить к дворцу, Коллингвуд тяжело вздохнул. Крис почувствовал дрожь Джереми всем телом и сам невольно вздрогнул. Казалось, эмоции передавались через самые мелкие прикосновения кожа к коже, которые у этих двоих были редкостью. Лишь иногда Коллингвуд неосторожно задевал маленький зазор между перчатками и рукавом кофты Мэлтона. Даже от такого простого касания прошивало крохотными молниями с головы до пят.       Словно что-то подсказывало, что расставаться ни при каких обстоятельствах нельзя.       Коллингвуд знал, как зовутся эти молнии и импульсы глубоко внутри. Нэйтана они посещали всякий раз, когда он говорил «о той самой единственной», которые сменяли друг друга каждые пару месяцев. И вовсе не потому, что принц был неисправимым гулякой, готовым залезть под любую юбку. Совсем наоборот: в нём бушевала неисчерпаемая юношеская романтика. Порой он мог вовсе не знать даже имени новой музы, и увидеть её прекрасный образ лишь однажды издалека. И прожить с мыслями о ней добрые несколько месяцев.       Как минимум, это звалось увлечённостью и симпатией. А если отбросить скромность, робость и полумеры, то на языке крутилось слово «любовь». Простое такое слово.       Всеобъемлющее и прекрасное чувство, с которым Джереми надеялся столкнуться совсем не так.       Коллингвуд сжал ладонь Криса крепче, и почувствовал моментальную зеркальную реакцию в ответ. Юноши одновременно повернули друг к другу головы: Джереми чуть застенчиво поджал губы, а Мэлтон затравленно выдавливал из себя улыбку.       Крис представлял эту встречу по-другому. Мягкие, но навязчивые объятья, болтовня Коллингвуда до самой ночи и расставание только под утро. И сейчас у Мэлтона были смешанные чувства по поводу того, что его ожидания оправдались так слабо.       У ворот дворца стояли Майкл и Нэйтан, и при их виде Крис сразу нахмурился.       Принц выглядел на удивление спокойным, смотря в небо и слегка щурясь из-за солнца. Его руки сложены на груди, а он сам что-то едва слышно говорил Флетчеру, даже не обращая внимания на то, отвечал он или нет. Майкл же озирался по сторонам, словно пытаясь кого-то выследить или высмотреть. Тут не было много вариантов, кого именно.       Джереми, словно мальчишка, хотел расцепить их ладони, на что хватка только усилилась.       — Крис?       — Прости, но я правда не хочу отпускать твою руку. Я соскучился, — прошептал Мэлтон и опустил глаза. — Но, если…       — Всё в порядке. Это просто было неожиданно.       Вопреки своим предыдущим действиям, Коллингвуд сплёл их с Крисом пальцы.       По поводу причины Мэлтон, безусловно, лукавил, но нельзя же прямо сказать Джереми, что им, вероятно, будут играть в перетягивание каната. Судя по поведению и чувствам Коллингвуда, там бы вовсе не было никакого соревнования: он бы сам резво прильнул к Крису. Но лучше понадеяться на себя самого, чем на волю эмоций. Их всегда можно было ослушаться, глазом не моргнув. Так что при виде Майкла на горизонте, Мэлтон едва подавлял в себе порывы ревностно собственнически зацеловать Джереми прямо при нём.       К счастью или сожалению, Мэлтону хватило мозгов не выкидывать ничего подобного.       — Ваше в… Джерри! — за несколько коротких секунд к ним подлетел Флетчер, почтительно останавливаясь примерно на расстоянии метра. На улице лучше не разбрасываться обращениями, которые были нормой во дворце.       — А я говорил, что ничего не случилось, — подал голос Нэйтан прежде, чем Джереми успел спросить, в чём дело. Принц неспешно подошёл к ним и в рамках банального ненужного приличия поклонился Крису. — Он, — Нэйтан показал головой в сторону Флетчера, что скрылся за его спиной. — Подумал, что что-то стряслось. Хотел пойти искать тебя, но я остановил.       — Майкл, не стоило, — вздохнул Джереми и обеими руками обнял Мэлтона за предплечье. — Думаешь, мне бы хватило безрассудства просто убежать, куда глаза глядят? Я знал, куда иду.       Майкл смерил Криса безразличным взглядом, и в смоляных глазах в самом деле не читалось абсолютно ничего. Ни зависти, ни беспокойства, которое поспешило утихнуть, ни чего-либо ещё. Будто простой рядовой рыцарь на службе, а не лучший друг короля.       — Может, немного необдуманно было не предупредить вас, — пожал плечами Джереми. Нэйтан шутливо кивнул и прыснул смехом.       Принц сам поражался собственной выдержке сейчас. Ему выдался такой замечательный шанс побыть надоедливым ребёнком и отпустить хотя бы пару комментариев про влюблённую парочку, что перед ним предстала. Но этой возможностью он не пользовался, ведь Джереми и так был явно вымотан и не в самых лучших чувствах, а видеть его злым из-за нескольких несмешных шуток не хотелось. Оно того не стоило.       — Похоже, мне пора идти, — сказал Крис, и Джереми слишком уж резко повернулся к нему.       — Мы не договорились, когда встретимся в следующий раз!       Судя по всему, Джереми правда устал и абсолютно не понимал, что происходило вокруг него. Либо ему было просто плевать на то, что рядом стояли Майкл и Нэйтан и внимательно наблюдали. Крис тяжело вздохнул и потрепал Джереми по голове.       — Я сам приду. Мне просто нужно немного времени, ладно? — Джереми шумно выдохнул через нос, но кивнул. Внешне Коллингвуд выглядел совершенно спокойно, но дрожащие руки выдавали его истинные эмоции. — Не волнуйся, это не займёт больше нескольких дней, — Коллингвуд заметно повеселел от такого уточнения.       Изо рта Джереми чуть не вырвался робкий вопрос: «Точно придёшь?». Остатки какой-то мнимой гордости и самообладания остановили его от того, чтобы голос неловко задрожал, а ему самому захотелось бы провалиться сквозь землю от смущения.       Джереми расцепил руки и позволил Мэлтону правда удалиться восвояси.       «Надеюсь, он не вернётся», — проронил Джереми, но лишь в голове.