Принц и искусство цветоводства

      В кабинете короля было ещё тише, чем раньше.       Не звучали даже аккуратные касания пальцев по кнопкам печаткой машинки — настолько медленно и нехотя Джереми писал. Буквы плыли перед глазами и не составлялись в слова и предложения, а дела отказывались делаться. Может быть, потому, что последние сорок восемь часов Коллингвуд провёл без сна. А возможно, из-за того, что случилось до этого. Джереми не знал ответа и не хотел его искать.       Самому Коллингвуду не было известно, сколько времени он просидел здесь. С того момента, как лёгкая поступь Криса перенеслась на соседние крыши, Джереми не смотрел на часы на запястье. Снял их и упрятал в самый нижний ящик стола.       Раньше тот факт, что у них с Мэлтоном одинаковые часы, грел душу. Теперь — разбивал её на мелкие осколки.       Протянув что-то едва похожее на «войдите» на стук в дверь, Джереми впервые за много часов поднял голову от записей. Там, кажется, уже начинали виднеться опечатки. Стоило отвлечься хотя бы на пару ничтожных минут.       — Братец? — Нэйтан зашёл в кабинет, сразу закрывая за собой тяжёлую дверь. — Ты как тут? Всего раз за сегодня выходил. Я волнуюсь, — принц привычно улыбался во все тридцать два, пружинистой походкой шагая к столу. — Знаю, конечно, что дел много накопилось, но не до такой же степени зарабатываться. Ты ведь ещё и помощи не попросишь никогда в жизни, — Нэйтан шутливо цокнул языком и закатил глаза, одной рукой облокачиваясь на край широкого стола, за которым сидел Джереми.       — Помощь и не нужна, — вздохнул король. Вопреки словам он откинулся спиной на высокий стул и запрокинул голову, разминая затёкшую шею. — А я правда выходил, да?       Нэйтан уже хотел ответить какой-нибудь глупой шуткой, но так и остался как рыба с открытым ртом, когда понял, что именно Джереми спросил. Обычно Коллингвуд с точностью до минуты мог сказать, в какое время он выходил из кабинета и возвращался обратно, будто был помешан на этом самом времени.       — Тут помощь нужна. Тут помощь явно нужна, дорогой мой Джере…       — Не называй меня так.       Король сказал это таким поставленным и грубым, по сравнению с его обычным, голосом, что Нэйтану стало страшно. С его лица спала улыбка, а он так и остановился — протянув к Джереми руки в порыве поднять его с места и насильно утащить отсыпаться в покои.       Нэйтан сначала опустил руки, не зная, куда их деть, а затем сложил их на груди.       К горлу Джереми подступила горечь. «Дорогой мой Джереми». Лишь бы это обращение сгорело в огне Преисподней и больше никогда не прозвучало.       — Хорошо, не буду, — Нэйтан кивнул для убедительности, а Джереми шумно выдохнул, прикрыв глаза. — И даже не спрошу почему, — принц улыбнулся и звонко хихикнул, пытаясь разрядить явно напряжённую обстановку. — Но тебе ведь нужна помощь, да?       — Как пообщался со своей бабушкой?       — Джереми, не увиливай от ответа. Просить помощи — полезно. А ещё о проблемах своих говорить полезно, так что выкладывай.       Нэйтану хотелось помочь, он жаждал быть тем самым «полезным». Он ведь не просто обуза для дворца, которую держали здесь непонятно зачем. Он мог сослужить добрую службу хотя бы разговорами. По крайней мере, в это нужно было верить.       Джереми прикрыл глаза и задумчиво промычал.       Ему хотелось с кем-то поговорить. Он просто не знал, о чём. На уме было только одиночество и тот единственный, кто мог это одиночество побороть и отогнать. Джереми знал, что Нэйтан будет рад любой теме для разговора; даже если говорить будет только сам король, и принцу будет нечего ответить. Нэйтан хороший младший брат — хотел помочь Джереми, чтобы тот не обрёл маразм раньше положенного.       «О своих проблемах говорить полезно». Проблемы, проблемы, проблемы.       Пока Джереми окончательно не ушёл в раздумья, а тёмная гнетущая аура вокруг его не поглотила, Нэйтан заговорил первым. Как и всегда. А лучше бы держал язык за зубами и подождал бы хоть ещё пару мгновений.       — Крис так и не появлялся?       Нэйтан буднично накручивал золотые кудри на палец. Он осматривал всё то, что лежало на столе. Про себя принц отметил, что сделанную работу требовалось отнести то в библиотечные архивы, то главе гвардии, то алхимику или астрологу, а ленту в печатной машинке скоро нужно будет сменить. Джереми всегда отвлекался на работу пуще прежнего, когда его что-то тревожило, и часто даже забывал поесть. А заправить машинку — тем более. Теперь король почему-то переживал гораздо больше, чем когда-либо ранее.       Принц не был одарённым гением, но причину такого поведения понимал.       Если Мэлтон в самом деле ещё не приходил, то Нэйтан его из-под земли достанет. Хотя, судя по тому, как Крис себя вёл — его не придётся даже тащить силками до Джереми. Ещё впереди побежит.       — Приходил, — нехотя ответил король, устремляя взгляд куда-то в сторону широких окон. Из них струился солнечный свет, изредка прерываемый тучами, которые проплывали мимо. — Больше не придёт.       — Что?! — не прошло и секунды, как Нэйтан чересчур громко и резко переспросил. — Что он такого сделал, что ты ему к себе приближаться запретил? — у принца не было и мысли, что развитие событий могло быть другим. Мэлтон никогда бы не ушёл добровольно. Только слепой не заметил, что Крис готов бросить весь мир под ноги Джереми и ухом не повести.       Джереми требовалось в самом деле разозлить или расстроить, чтобы произошло нечто подобное. Нэйтану даже с его богатейшей фантазией не приходило на ум ничего, что могло так спровоцировать короля. Даже раздражающие рабочие моменты, которые доводили Джереми до ручки, забывались через считанные часы, потому что разрешались. Да, правитель продолжал бурчать, и на душе оставался осадок недовольства, но не более того.       Так что единственный вывод, который пришёл Нэйтану в голову — надо было быть просто невероятным сказочным кретином, дабы выкинуть что-то подобное.       Король пробурчал себе что-то под нос, опуская голову.       Ему не хотелось отвечать.       Но лучше сказать обо всём сразу и честно, чем выслушивать потом миллиарды других вопросов или пути решения той дурацкой лжи.       — Мне запрещено состоять в отношениях с кем-то своего пола, — Джереми уклончиво хмыкнул и закрыл глаза одной рукой.       Королю не хотелось видеть, как беспокойное лицо Нэйтана принимало шутливое радостное выражение. Принцу наверняка захочется пошутить над этим. Таким он уж был заносчивым вредным ребёнком, с которым Джереми ничего не мог поделать. Чаще всего эта детскость и непринуждённость исключительно радовала, но, увы, не всегда. И в этот раз явно не тот случай, когда Джереми был в силах выдохнуть, выдавить из себя улыбку и пропустить такое поведение мимо глаз и ушей.       Принц знал Джереми достаточно хорошо, чтобы понять, что под фамильярным идиотским «состоять в отношениях» прятались причины куда более серьёзные. Но в выражениях Нэйтан всё же решил не стесняться и не осторожничать.       — Так ты влюблён в него? — Нэйтан несдержанно засмеялся. Джереми привык слышать его смех, но в этой ситуации он был лишним.       — Нет! — король поднялся со своего места и, оставив корону на столе, подошёл к подоконнику. Он сложил руки на груди и краем глаза посмотрел на Нэйтана. — Почему ты смеёшься?       — Потому что я так и знал! Ты его любишь!       Нэйтан всегда был шумным, и Джереми за столько лет с этим свыкся. Просто он не понимал, что рано или поздно возникнет ситуация, когда его излишняя жизнерадостность и энергия будут совсем не к месту и отнюдь не забавными.       — Я же сказал, что нет! А даже если и так: что в этом такого смешного? — Джереми резко развернулся к принцу, сдерживаясь от того, чтобы озлобленно топнуть ногой и сжимая руки в кулаки.       Ему было неприятно, что Нэйтан так легкомысленно относился к его чувствам — абсолютно так же, как и ко всему вокруг. Джереми бы даже понял его, если бы Нэйтан взаправду был его младшим братом и провёл всю жизнь во дворце, но это было далеко не так.       Джереми прекрасно помнил, как они с Майклом нашли Нэйтана у ворот дворца замученным и забитым. Он прекрасно помнил, как чуть ли не сам выхаживал Нэйтана, а затем в лепёшку расшибся, чтобы его принял Король Филипп. Джереми помнил жуткие истории о том, как в дом Веббов ворвались браконьеры, думая, что они укрывали сбежавшего Юджина у себя, и как от родителей Нэйтана мокрого места не осталось. Джереми сделал всё возможное, чтобы эти твари сидели и гнили в темнице, как это и происходило сейчас.       — Я совершенно прав! Перестань отрицать, ты краснеешь! — Нэйтан продолжал посмеиваться. Он делал это без малейшей злобы; просто, должно быть, хотел, чтобы его старший брат признался сам себе в том, что чувствовал. Он даже поднял руки в примирительном жесте, чтобы не выглядеть так, будто он на самом деле издевался.       — Ладно, — Джереми помрачнел, делая шаг к Нэйтану. Стук каблука звонко отскочил от стен. — Крис мне нравится, — принц сразу заулыбался во все тридцать два, и хотел уже что-то сказать, но строгий взгляд Джереми ему не позволил. — А теперь, пожалуйста, прекрати смеяться надо мной за это. Я смеялся, когда ты в тринадцать чуть не убежал из дворца с дочерью кузнеца? А когда в то же полугодие ты явно был влюблён в торговку цветами, но боялся даже заговорить с ней? А когда тебе было пятнадцать, и ты пускал слюни, увидев ту артистку бродячего цирка? Я не дразнил тебя даже в прошлом году, когда всё, о чём ты говорил, это девушка, которая собирала в поле цветы, и видел ты её лишь издалека! И не смеюсь сейчас, когда ты думаешь, что влюблён в ту лесную эльфийку, — Джереми активно жестикулировал, смотря точно в глаза напротив, но из-за накипевшей злости и усталости не видя перед собой ничего. — Я тоже хочу любить! И мне не нравится, что ты смеёшься над этим. Ты вёл себя так глупо по отношению к девушкам, и я ничего подобного не делал! Я ведь просто хочу быть счастливым!       Джереми набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы продолжить тираду, но задержал дыхание, когда заметил лицо Нэйтана. Его взгляд был направлен в пол, а на глазах блестели слёзы; совсем слегка, даже не собираясь скатываться по впалым щекам. Джереми тяжело вздохнул, подойдя к принцу и погладив того по плечу.       Нэйтан всего лишь ребёнок.       Слова Джереми острым лезвием разрезали мозг и достали оттуда воспоминания о строгом отце, ещё и окатили его ведром воды со льдом. Радовал тот факт, что раны пусть и были глубоки, но затянулись, несмотря на то что на них осталась корка, которая чесалась и напрашивалась, чтобы её содрали. Нэйтан надеялся сделать это собственноручно, разобраться в себе, дабы расправить плечи и не страшиться шорохов за дверью, но Джереми его опередил.       Боль на сердце, будто бы бутылёк зелья, разбившийся о твёрдые грубые слова и медленно растекающийся по всему организму.       — Прости.       — Нет-нет-нет! — Нэйтан вытер слёзы рукавом рубашки и шмыгнул носом, затем выставляя руки вперёд. — Ты прав. А вот я был неправ, я и должен извиняться. Прости, — принц поджал губы и шумно выдохнул через нос. Было заметно, что он хотел провалиться сквозь землю, закрыться в покоях и пересмотреть свой характер в деталях, но держался он на удивление молодцом.       — Извинения принимаются, — Джереми заботливо улыбнулся, поднимая руку, чтобы растрепать золотые кудри. — Но это не значит, что я могу кричать на тебя, — в голове мелькнула мысль, что он мог, ещё как мог, но это было нечестно.       Джереми вернулся к столу и почти упал на стул, прикрывая глаза и тяжело вздыхая. Нужно было перевести дыхание.       — Мне правда жаль, — Нэйтан почти присел на угол стола, но Джереми тихо шикнул, не позволяя ему это сделать. — Я не знал, что Крис играет такую большую роль для тебя, — всё же это был первый раз, когда Джереми вообще при нём заговорил о Мэлтоне не просто как о хорошем знакомом.       Нэйтан гораздо больше говорил о чувствах, чем старший брат.       — Ну… — Джереми неуютно потёр шею, отводя взгляд к окну. На мгновение он прищурился от слишком яркого солнца. — Я больше не могу представить свою жизнь без него, — в голосе короля сквозила горечь. — Но, видимо, мне придётся её прожить.       Принц охнул, сначала решительно протянув к Джереми руки, но вовремя опомнился. Ещё в детстве его научили спрашивать разрешения на такое несмотря на то, что отказы проходили лезвием по сердцу.       — Обнять тебя?       — Спасибо, Нэйтан, но… Я хочу побыть один.       Нэйтан понятливо кивнул. Несколько шагов к двери он прошёл спиной, но затем развернулся и быстро удалился. Если Джереми хотел побыть один, то Нэйтан закроется в покоях, чтобы вообще не попасться ему на глаза. И плевать было, что принц считал это неправильным.       Джереми рядом нужен был человек.       Дело в том, что этим человеком был не Нэйтан.