Принц и искусство цветоводства

      Послышался щёлк ножниц, а следом за ним звук медленного отклеивания пластыря.       Бетани тихо зашипела, когда Юджин надавил чересчур сильно, закрепляя бинты на её почерневшей руке самодельной липучкой. Это была ещё одна жалкая попытка залечить угольные магические ожоги с помощью обычных растворов да мазей, что были, словно мёртвому припарка. Оставалось лишь надеяться на то, что кожа вовсе не отслоится и не осыплется от такого интенсивного лечения, на котором из всех жителей хижины настаивала только сама Бетани.       Вебб на это шипение лишь буркнул и поспешил удалиться в подвал. Он размеренно и медленно убирал все лекарства обратно — хорошее упражнение для дрожащих рук.       Юджину вообще последнее время тяжело удавалось усмирить дрожь в теле. Он даже чаще стал бить копытцем от излишней нервозности, за что приходилось изредка лицезреть новые трещины в деревянном полу и чувствовать на себе косые взгляды близнецов.       Вебб понимал, что все они устали.       Но ещё он осознавал, что он маленький подросток. Нэйтан говорил ему, что так ярко и остро реагировать, как делал Юджин — нормально. Проявлять эмоции, пусть даже не самые лучшие или вовсе непроизвольно — нормально. И то, что у Лейков реакция куда сдержаннее и спокойнее — тоже нормально.       У всех разная реакция на сложные ситуации в своей жизни. И с тем, что один скупо качал головой, пока другой ревел, срывая голос, не было никаких проблем. Довольно простая истина, но Юджину требовалось услышать её из чужих уст, дабы осознать. Думалось, что конкретно из уст Нэйтана.       Юджин встал на краюшки копыт и задвинул импровизированную аптечку обратно, пыхтя. Попросил бы Мелани, да только та ушла гулять в лес. Так что оставалось вздыхать и мириться со своими короткими ножками.       Вебб взял из угла их прохладной комнаты плетённую корзинку с пряжей, из которой торчали спицы с набранными петлями. Всё тот же Нэйтан посоветовал ему заниматься чем-то подобным вязанию, чтобы успокаиваться. Сосредотачиваться на одном и том же бесперебойно повторяющимся действии, как говорили, имело удивительное целебное свойство для души и тела. Главное, конечно, не увлечься до состояния гипноза, но Веббу такое, очевидно, не грозило, так что хотя бы по этому поводу можно было не беспокоиться.       Юджин плюхнулся на диван и уложил корзинку на коленки, разглядывая содержимое. Вряд ли Мелани сильно обидится, если Вебб возьмёт пару серых клубков и одну из множества пар спиц.       Вероятно, совсем скоро он запутается в пряже и будет, тяжело вздыхая, распутываться. Зато мысли у него не будут зациклены на своём горе.       Из двух зол всегда нужно выбирать меньшее.       Бетани подпирала голову здоровой рукой, краем глаза иногда поглядывая на блеющего себе под нос Юджина.       С тех пор как Артур её искалечил, она сидела дома. Внушала себе, что причина тому — нежелание видеть тёмного духа, да и вообще ожидание от него извинений. На деле же, безусловно, было страшно с ним столкнуться вновь.       Раньше Бетани никогда не чувствовала от Артура никакой угрозы. Да, самым мирным существом во всей округе он не был, да и количеству трупов на его руках можно было позавидовать, но всегда было «но». Он никогда не вредил конкретно ей, а до кучи ещё и спасал их по первому зову. Последний раз, правда, не спас, но одна осечка — ничто по сравнению со всем предыдущим. Да, он всегда говорил, что выдворил бы их куда подальше из леса, если бы малыш Юджин с ними не жил, но чаще всего даже сам сводил это всё в шутку. А теперь это перестало быть просто смешным поводом для подколов. Должно быть, ещё одна наглость или провал со стороны Бетани, и ей вместе с Мелани и Юджином придётся ютится в доме Лейков с родителями и младшими братьями и сёстрами. Этого категорически не хотелось. Даже эгоизмом тут не пахло: Бетани скорее будет стыдно перед остальными, чем жалко себя.       Поэтому Бетани решила сидеть тихо и не высовываться. Бесспорно, она была той ещё крикливой любительницей поссориться, но в этот раз это того не стоило.       Бетани опустила взгляд на перебинтованную руку.       Лейк едва ли могла пошевелить этой рукой, да и не чувствовала, чем там, собственно, шевелить. Лишь слабые подёргивания пальцев и те из-за боли, которая едва прощупывалась в обуглившейся кисти. И, если Юджин молча послушно выполнял просьбы-утверждения помочь ей с лечением, то Мелани только скептично оглядывала сестру и ворчала что-то о бесполезности. В ней не было этого рвения спасать то, что уже фактически мертво: подобным страдала лишь сама Бетани. Поэтому принцип «резать ко всем чертям» представлялся ей решением куда лучше, пусть она и помалкивала об этом.       Бетани, возможно, и сама понимала, что спасти конечность вряд ли выйдет. Просто между «отрубить» и «предпринимать слабые попытки спасти» она предпочла второй вариант.       Станет страшно, если магическая зараза поползёт выше.       В том случае уже закрадывались сомнения, выйдет ли так просто себя обманывать. Бетани и без того уже старательно игнорировала факт, что бинтов требовалось чуть больше, чем раньше. Всё же, пока был шанс себя успокаивать — нужно пользоваться.       То, что умиротворяло Лейк, а именно любимая и беспощадная алхимия, теперь не давалась в ослабшую единственную руку.       Раньше она едва ли управлялась своими двумя, а теперь на зельеварочной стойке всё просто сгорит. Как показал прошлый опыт, когда она пропадала в лесу с Артуром, а Мелани всё равно не проводила целые сутки напролёт за колбочками да растворами — им не нужно такое огромное количество зелий и амулетов. Забитых под потолок полок им вообще могло хватить на ближайшие несколько лет.       Просто хотелось себя чем-нибудь занять, а не сидеть мёртвым грузом и вздыхать. За это время Бетани, казалось, перечитала вообще все книги, которые были у них в шкафу.       Да, никогда не выходило так, что вообще все алхимические свершения полезны, и наверняка Бетани просто занимала этим руки и время. Бесполезный труд сомнительно был чем-то хорошим: его продукты захламляли полки, а затем отправлялись в сточную канаву. Мелани тоже не рада своей рутине — раз в месяц ходить с бочонком намешанных зловонных пропавших зелий к окраине Моринвелла. Это занятие, очевидно, не нравилось вообще никому: Бетани не любила бесполезность своей работы, Юджин, Эльберт и Артур ругались и кусались за загрязнение воды и почвы, а сама Мелани уже сквернословила сквозь зубы, поднимая очередную тару с отсыревшими зельями. Поэтому всем будет лучше, если Бетани хотя бы на какое-то время прекратит переводить магические силы и ресурсы.       Бетани вслушалась в цоканье спиц, доносящееся с дивана.       Этот звук определённо умиротворял. В детстве он ассоциировался с матерью, которая вязала днями и ночами, а впоследствии этим занималась Мелани. В родительском доме Бетани не была достаточно давно, а её сестра не брала в руки спицы уже несколько месяцев, если не лет. По большей части её обязанностью был уход за фермой, да и близлежащими клумбами с цветами вокруг хижины. А в последнее время даже этому стала уделять кратно меньше времени и, как оправдывалась перед Веббом и Бетани, просто гуляла по лесу.       — Солнышко, — позвала Лейк, из-за чего цоканье и бормотание стихло, уступив место вопросительному мычанию. — Вот ты фавн. Не знаешь, есть ли какое-нибудь клейкое средство для сращивания… конечностей? Костей?       — А… как это связано с тем, что я фавн? — проблеял Вебб и вопросительно похлопал глазами.       — Как твой рог можно обратно пристроить? — Лейк склонила голову к плечу, и льняные волосы ненароком упали на глаза.       Юджин вздрогнул и уткнулся взглядом в набранные петли.       Он хоть и был фавном, но такие знания ему были недоступны. Всё, что он успел узнать — даже при дворце подобных серьёзных сильных препаратов, которые могли бы сращивать друг с другом отрубленные части тела, не было. А если этого не наблюдалось аж при самом дворце, значит, не было вообще нигде во всём Моринвелле. Нэйтан, конечно, хотел посодействовать Юджину и найти нечто подобное, но все его поиски ограничивались алхимической лабораторией и больничным крылом дворца. Рыскать в других королевствах ещё не успелось, но в ближайшее время и не представится.       Юджину хотелось «пришить» рог обратно, это даже не обсуждалось. Только способа не рисовалось на обозримом горизонте. Даже несмотря на то, что «обозримый» значил не так уж и много, это всё равно удручало. Придётся позорно прятать маленький отрубленный отросток на голове под шляпкой и, желательно, не высовываться.       Это определённо было наилучшим вариантом.       Просто запереться тут в четырёх стенах и связываться с внешним миром лишь через редкие посещения Нэйтана, который рассказывал столько, что Вебб едва мог запомнить половину. Вот Юджин свяжет ему шапку, и тот ему расскажет длинную запутанную историю, лишь потому что эта шапка ему что-то напомнит в бесконечном ряду ассоциаций и мыслей.       — Нет, я… не думаю, что это возможно, — вздохнул Юджин, а сам ладошкой пару раз хлопнул себя по груди, чтобы убедиться, что под кофтой на шнурке всё ещё висел рог.       Лейк, пусть и разочарованно, но понимающе хмыкнула.       Что ж, пока она не могла работать руками — она могла поработать головой. Это уже что-то. И ноющая боль на стыке здоровой кожи с погоревшей даже не помешала бы ей это сделать.       Бетани посмотрела на перебинтованную ладонь.       Может, хотя бы Юджину удастся помочь.