Принц и искусство цветоводства

      Когда до спящего мозга Мэлтона докричалось чириканье птиц, тот только вздохнул.       Затем медленно принялись выползать воспоминания о прошедшей ночи — безусловно приятные и будоражащие. Ощущение тёплой постели и мягкого облачного одеяла тоже неспешно добиралось до сознания Криса. Первые несколько мгновений даже не верилось, что он не в своей никчёмной землянке, а в королевских покоях.       Мэлтон, поняв, что под боком не было аккуратного и хрупкого согревающего тела, нехотя разлепил глаза.       Коллингвуд всегда выглядел, как ангел во плоти.       Сейчас он сидел на подоконнике и болтал босыми ногами, которые брюки закрывали по самые щиколотки. Воротник белой накрахмаленной рубашки был несносно растрёпан и примят, а пуговицы на запонках были по-детски глупо расстёгнуты и скрывали руки до фаланг пальцев. Каштановые небрежные нечёсаные кудри едва доставали до плеч, и Крис раскрыл глаза именно в тот момент, когда Коллингвуд изящно приглаживал их одной рукой.       В любом обличие выглядел, как чёртов идеал.       Крис чуть приподнялся на кровати и с искренней счастливой улыбкой полностью повернулся к Коллингвуду, продолжая бессовестно его разглядывать. Через пару мгновений тот всё же его заметил.       — Ты глупо выглядишь, — вздохнул Джереми, тоскливо улыбаясь в ответ Мэлтону. Тот сонно рассмеялся.       — И ты это говоришь самому счастливому человеку на всём свете? — Крис поднялся с кровати и быстро оделся, чтобы не смущать Коллингвуда. Тот отвёл взгляд обратно к окну. Мэлтон несколько раз обернулся вокруг себя, пытаясь что-то найти. — Не видел мои… — он осёкся. — Почему мои перчатки у тебя? — Крис в пару шагов добрался до Джереми, и тот резко спрятал спасительные клочки ткани за спину.       — Чтобы ты их не надел. У тебя красивые руки, — пробурчал Коллингвуд. Крис не смог удержать ещё более дурацкую улыбку и наклонился к Джереми с целью поцеловать, но тот неожиданно отвернул голову, не позволяя этого сделать. — А ещё я хочу оставить себе сувенир.       — Сувенир? — переспросил Мэлтон.       Джереми опустил голову и шумно выдохнул через нос. Кудри полностью закрывали его лицо, не позволяя заглянуть в него.       Оставив перчатки за спиной, Коллингвуд сцепил руки в замок на коленках. Он неловко перебирал пальцы, из-за чего изредка доносился хруст. Мэлтон продолжал выжидающе смотреть на него, в голове рисуя самые худшие сценарии.       — Прости, Джереми, но чт…       — Мы больше не можем видеться, — Джереми резко поднял голову, встречаясь взглядом с Крисом. Тот с неподдельным ужасом отпрянул, будто его со всей силы ударили. Горькое чувство зародилось в груди.       — Это ведь шутка? — голос охрип, словно в горле резко пересохло. Голова Мэлтона слегка закружилась. Было дурно. — Просто шутка? — Крис жалостливо нахмурился, возвращаясь обратно к Коллингвуду и опираясь на подоконник. Должно быть для того, чтобы Джереми не мог никуда уйти. — Умоляю, — Коллингвуд опустил голову, блуждая взглядом по своим ладоням. Его плечи задрожали, будто он в любой момент готов был заплакать. — Ну же, котёнок, — Джереми вздрогнул и от ласкового прозвища, столь тёплого и приятного, и от того, что Крис нежно погладил его по плечу, а затем и по голове. Его никто никогда не называл, кроме как по статусу или по имени. — Почему мы не можем? Всё ведь хорошо, — Коллингвуд продолжал молчать, но неосознанно ластился к рукам Мэлтона, в самом деле подобно маленькому котёнку. — Я не уйду, не узнав причину.       Руки Криса ласково блуждали по голове и спине Джереми.       Мэлтон старательно внушал себе, что Коллингвуд сейчас всё объяснит и они вместе поймут, как можно решить эту проблему. Крис обязательно найдёт выход, лишь бы Джереми был счастлив, и, как приятное дополнение, он сам был бы счастлив рядом с ним.       Крис знал, что Коллингвуд несчастен в стенах дворца. Счастливые люди не вздыхали и не грустнели от одного лишь взгляда на место, где жили и работали.       — Я нужен здесь, нужен Моринвеллу, — начал Джереми, когда Крис взял его за руки. Коллингвуду казалось, что ни у кого не было столь нежных и ласковых рук, как у Мэлтона. И совершенно было плевать, что кожа на них в ожогах и язвах. — Престолу нужен наследник, а королевству король с королевой. Мы не можем быть вместе. Я на всю жизнь заперт здесь, и наверняка женюсь на какой-нибудь принцессе или королеве из соседнего государства, как принято, — от слова о женитьбе Мэлтон чуть сильнее сжал ладони Джереми. То ли от подступающей злости, то ли от жалости. Коллингвуд горько усмехнулся, будто еле вымучил этот звук. — Я был бы счастлив, если бы мы могли иметь детей, знаешь? Но мы ведь не можем, — Джереми погладил большими пальцами руки Криса. — Думал о том, что женился бы лишь ради королевства, а на самом деле был бы с тобой. Но я так не могу, понимаешь? Я ведь дурак, без любви не могу, — оба подняли глаза друг на друга лишь на мгновение от неожиданного признания. — Не хочу и не могу делать тебе больно так долго. Лучше сразу это пресечь. Один удар милосерднее, чем пытка длинною в жизнь. Я ведь прав?       Пока Джереми говорил, Крис перебирал миллионы вариантов в голове, но не один из них не был хоть чуть-чуть выполнимым. Хотелось подхватить Коллингвуда на руки и украсть его, убежать, куда глаза глядят. К сожалению, у Мэлтона была голова на плечах.       — Джереми, — тихо позвал Мэлтон, сжимая его ладони в своих. Тот вопросительно глухо промычал, сверля взглядом их сцепленные руки. — Я тебя люблю. Так сильно люблю, ты не представляешь, — Крис на считанные мгновения прижался губами к его лбу. — Если бы я тогда не встретил тебя, не знаю, что бы со мной было. Быть может, никогда не узнал бы, что такое счастье, — Мэлтон мягко провёл носом от виска до щеки Джереми, заставляя того невольно придвинуться к нему и прикрыть глаза. — Я теперь абсолютно не могу представить жизнь без тебя. Любимый мой, прекрасный и замечательный. Юноша, что перевернул мою жизнь с ног на голову, сам не подозревая этого, — от каждого комплимента Коллингвуд едва заметно вздрагивал. Не привык их слышать, если это не было подхалимством. А Крис такой искренний, что хотелось просто утонуть в этих словах. — Будь это в моих силах, я бы украл тебя из этих стен. Лучший мой улов за всю жизнь. Юный король, который завладел моим сердцем, как какой-то безделушкой, — Мэлтон хрипло посмеялся, немного измученно и всё ещё даже сонно. По-домашнему так.       Крис вовлёк Джереми в короткий поцелуй. Короткий лишь потому, что Коллингвуд отстранился от него, шумно выдыхая и опуская голову.       — Я готов ради тебя на что угодно. На любые жертвы, — Мэлтон говорил аккуратно и вкрадчиво, чтобы, казалось, не спугнуть. Коллингвуд придвинулся ближе к краю подоконника и уткнуться носом в плечо Криса. — Готов убить кого угодно, готов погибнуть за тебя. Готов жить ради тебя. Идти в метель по твоим следам, лишь бы найти и спасти. Позволил бы истязать себя всеми известными способами, если это вызовет твою улыбку. Отдал бы все богатства мира за счастливый блеск твоих глаз, — Джереми крепко обнял Мэлтона несмотря на то, что сил почти не было. — И готов даже больше никогда с тобой не видеться, — Крис произнёс это тише и нехотя, но это было чистейшей правдой. — Только если ты мне кое-что пообещаешь.       — Да?       — Если ты пообещаешь, что сможешь обрести счастье без меня.       Коллингвуд замер.       Ему словно вплотную к голове приставили арбалет и выстрелили без предупреждения.       Хотелось нырнуть глубоко в замёрзшее озеро, засесть на дне и кричать во всё горло. Вода поглотила бы все звуки, и никто вокруг даже не узнал бы, как Коллингвуду плохо. Хотелось вопить, чтобы никто этого не слышал и не видел его позора и тотальной неудачи. Просто отдаться невероятному гнетущему отчаянию и закутаться в него, чтобы оно обволокло Джереми, как ласковая водная гладь.       Он не мог этого обещать.       Джереми сам бы себе не поверил, если это обещание ненароком сорвалось бы с его губ. Здесь даже покладистому и не всегда внимательному Крису было понятно, что Коллингвуд без него просто безоговорочно и бесповоротно увянет. Зачахнет и станет обыкновенным механизмом для выполнения работы, которую ненавидел. Прекратит свирепствовать по этому поводу, должно быть — будет воспринимать эти дурацкие бумажки, как последнее, что держало его здесь, на троне.       Мэлтон, дожидаясь ответа, медленно осел на стул у окна и устроился головой на бёдрах Джереми. Пока что можно так себя вести и быть рядом.       Громадна вероятность того, что Коллингвуд выберет Моринвелл, а не Криса. И Мэлтон его определённо точно поймёт. Вряд ли Крис мог бы тягаться с долгом, который лежал на плечах Джереми с рождения.       Хотя, была идея для одной крохотной попытки.       — …может, убежим? — тихо предложил Крис, потираясь щекой о бедро Джереми. — Вдвоём. И не скажем никому.       Коллингвуд шумно всхлипнул и закрыл рот тыльной стороной ладони. Он зажмурился и быстро помотал головой, пальцами свободной руки зарываясь в волосы Мэлтона.       Слова Криса проходились сотней ножей по его сердцу.       Джереми не мог оставить королевство. Эта ответственность, которая была предназначена ему с рождения, висела на шее грузным камнем. Он был бы рад его сбросить, убежать с Крисом, куда глаза глядят, но он нужен здесь.       Коллингвуд — фамилия, которую хотелось выжечь из разума. Фамилия, которая заставляла ставить интересы королевства несоизмеримо выше своих несмотря на то, что больно невероятно.       Раньше он был наследником престола. Теперь он занимал место своего отца.       Проблема была лишь в одном.       Ему было предназначено оставаться принцем.       Принцем, который мечтал сбежать из дворца, лишь бы избежать того, как корона упокоится на голове. Принцем, который не спал ночами, пропадая в библиотеке, читая романы вместо учебной программы. Принцем, который едва ли мог найти себе друга из-за статуса и так хотел этого. Принцем, который жаждал любви отца не как к будущему королю, а как к сыну.       Принцем, который мог на всё наплевать и без гроша в кармане убежать с человеком, который по щелчку где-то в груди перевернул его жизнь с ног на голову.       Но он стал королём.       И теперь в его кудрях устроилась золотая блестящая корона.       — Я не хочу тебя отпускать…       Самое важное произносится шёпотом.       Крис вздрогнул от признания, которое почти утонуло в слезах и всхлипах. Он зажмурился и уткнулся в ноги Джереми лбом. Лишь бы самому не заплакать, лишь бы быть сильнее, лишь бы хотя бы попытаться показать, что всё будет хорошо.       Хоть и верилось в это так слабо.