Словно ромашки на снегу

      В воздухе кружились, мерцая, нежно-розовые лепестки сакуры. Казалось, стоит только протянуть руку и они сами упадут тебе в ладонь. В чем, собственно, и собиралась удостовериться Сора. Она попыталась аккуратно схватить лепесток, однако он, словно почувствовав ее, устремился прочь. — Это цвет сакуры. Чтобы его собрать, нужен электро, — пояснил Кадзуха, наблюдая за забавными попытками девушки. — Вот как. В первый раз вижу такое.       Сора нежно улыбнулась, продолжая завороженно наблюдать за парящими лепестками. Она действительно считала это чудом природы и, несмотря на амнезию, была твердо уверена, что в первый раз с таким сталкивается.       Совсем рядом по тропинке мимо проходили люди, любопытно поглядывавшие на девушку, так странно застывшую перед цветом сакуры. Кадзуха мирно ждал, пока Сора налюбуется на такое необычное для нее и вполне повседневное для юноши явление. Они никуда не торопились, и, впрочем, цвет сакуры действительно выглядел завораживающе. Помнится, когда он впервые его увидел, точно так же долго сидел рядом, наблюдал и слагал хайку. Тогда он еще подростком убегал из дома и гулял по округе, жадно впитывая в себя местные пейзажи и свежий морской воздух...       Кадзуха очнулся от легкого, едва заметного прикосновения к запястью. Сора вопросительно взглянула на него, одними глазами задавая вопрос "Все в порядке?". Улыбнувшись, юноша кивнул и наконец повел девушку в сторону города Инадзума, раскинувшегося на значительной части острова Наруками. Куда бы ни упал глаз, казалось, отовсюду виднелись то черепичные крыши домов местной аристократии и правительственных зданий, то соломенные крыши домов победнее, то навесы уличных лавочек, а посреди них особняком возвышался Тэнсюкаку - дворец сёгуна, в котором мечтал оказаться каждый верноподданый сын дворянского рода. Или по крайней мере так было до недавнего времени...       Они вошли в город, окунувшись в его суету. Кругом стоял гул, торговцы пытались перекричать друг друга, яростно рекламируя свой товар. К лавке издательского дома Яэ выстроилась гигантская очередь, в основном полная девушек, жаждущих купить очередной легкий роман, рассказывавший историю о запретной любви наследника знаменитого клана и простой крестьянки с острова Ватацуми. Сора заинтересованно оглядела девушек, без умолку трещавших о заинтриговавшем сюжете и неожиданных поворотах в центральной любовной линии, совсем не понимая, что такое "легкий роман" и зачем они все хотели его купить.       — Кадзуха, зачем они здесь стоят? — ее взгляд поднялся на юношу, державшего ее за руку с момента их столкновения с толпой людей на первой торговой улице. Он терпеливо останавливался каждый раз, когда взгляд девушки зависал на чем-то для нее необычном и она завороженно за этим наблюдала. Кадзуха получал какое-то особое удовольствие, глядя на ее полные восхищения глаза цвета морской волны, буквально загоравшиеся от возбуждения. В такие моменты Сора была похожа на самого счастливого ребенка, которого впервые вывели в свет за все годы жизни.       Объяснение вышло без особого энтузиазма. Юноша никогда таким особо не увлекался, но ему довелось прочитать парочку романов, поэтому рассказал о собственном небольшом опыте и впечатлениях. Это были не лучшие произведения литературного искусства, тем более они не могли похвастаться красотой и смыслом, вложенных в хайку, однако одно из них Кадзуху довольно зацепило. Роман о юном наследнике знаменитого клана, желавшего заниматься наукой и искусством, а не управлением хозяйством. По ходу повествования ему удалось убедить главу клана в своем таланте, стать великим ученым и прекрасным художником, завоевавшим славу в Инадзуме. Кадзуха пояснил, что многие легкие романы довольно фантастичны и имеют мало общего с настоящими историями из жизни, все это - выдумка автора.       — Вот как.       По задумавшемуся лицу Соры было понятно, что ее эта тема заинтересовала. По крайней мере, она явно была не против когда-нибудь попробовать почитать что-то подобное - ее взгляд не отпускал яркие обложки книг, красовавшиеся на прилавке. Вскоре толпа потянула их дальше, в сторону центральной улицы города. Лучшие рестораны, небольшие торговые лавочки, гильдия искателей приключений, магазины одежды и антиквариата - все это было здесь. Сора оглядывала все это словно ребенок из крестьянской деревни, никогда не видевший подобного разнообразия. Картина завершалась цветущими деревьями сакуры, лепестки с которых медленно опускались на скатчатые крыши домов, украшая дорогу к замку сёгуна.       — Здесь так красиво, — не переставала восхищаться девушка.       Кадзуха кивнул, действительно поражаясь открывавшемуся виду. Раньше он как-то не обращал внимания на подобные пейзажи города Инадзумы, все больше уходя вглубь природы и присматривая места, где открывался изумительный вид на город, скалы, леса и поля и невсегда тихие, но всегда могучие и завораживающие воды океана. Пейзажи самого города казались ему повседневными и скучными, постоянно разрывающимися от количества людей. Сейчас, стоя рядом с девушкой, что видела красоту во всем, что ее окружало, и легко придерживая за мягкую маленькую ладонь, он будто заряжался восхищением и любовью к городу. Впрочем, пришли они сюда не совсем за этим...       — Ты вспомнила что-нибудь? Может, что-то показалось тебе знакомым?       Прежде всего, они вступили на улицы Инадзумы, чтобы решить проблему с амнезией Соры. Ведь практически каждый представитель аристократических семей когда-либо был в городе и здесь что угодно могло показаться знакомым и вернуть хотя бы какую-то частичку воспоминаний. Девушка покачала головой.       — Нет... не знаю, из-за амнезии или нет, но мне кажется, что все эти места и вещи я увидела впервые в жизни.       Юноша задумался. Если она действительно не была в городе, то каков шанс вернуть воспоминания, просто странствуя по всем островам Инадзумы? Конечно, он есть, пусть и небольшой, но все же...       — Не страшно, может, ты не была здесь или была, но настолько давно, что воспоминания уже не пробудить. Попробуем посетить другие места. Как насчет храма Наруками?       — Это тот, который на вершине горы Ёго? — Сора повернулась в ту сторону, откуда из города можно было увидеть вершину великой горы Инадзумы, покрытой деревьями сакуры за легкой дымкой тумана.       Лес Тиндзю, раскинувшийся вдоль подножья горы, может, и не был самым безопасным местом, но возможно, когда-то она могла бывать и там. Следовало попытать счастье во всех местах, где была такая возможность. Сора нежно улыбнулась, придерживая прядь белых, словно снег, волос, немного выбившейся из косы от ветра.       — Жду не дождусь увидеть еще более прекрасные места, которые может показать Кадзуха.       Юноша смотрел в глаза, полные какой-то радости и счастья, несмотря на потерю памяти, а вместе с ней - дома, семьи и даже собственного имени. Умение улыбаться в такой ситуации... восхищало. Кроме того, Кадзухе и самому хотелось увидеть реакцию девушки, когда он покажет ей красивейшие места Инадзумы, которые ему только доводилось видеть. Наверное, странно этого желать?...       — КА-ДЗУ-ХАААА!!!       Чужой крик буквально выдернул юношу из мыслей. Они одновременно обернулись, найдя глазами спешащего в их сторону молодого человека. Пшеничные длинные непослушные волосы, завязанные в пышный хвост, развевающийся следом шарф и ярко красное, почти блестящее на свету, хаори. Сора заметила, как Кадзуха просиял, завидев кого-то, очевидно, близко знакомого. Юноши пожали друг другу руки, легко обнялись, похлопывая по спине.       — Не думал, встретить тебя тут, ты же вроде хотел попробовать попасть на Сэйрай?       — Ну пока что мне не удалось найти лодку, чтобы доплыть туда, поэтому планы изменились, — действительно, из-за недавнего объявления охоты на глаза Бога все, у кого он был, попытались сбежать на другие острова, подальше от комиссии Тэнрё и гнева Сёгуна. Конечно же, их часто ловили, а лодки конфисковывали или накладывали арест... поэтому сегодня найти лодку было крайне проблемно, а иметь ее еще больше - это было чревато периодическими проверками самураев Тэнрё.       Кадзуха заметил заинтересованный взгляд друга, оценивающий его новую знакомую, которая вежливо не вступала в разговор и не прерывала их встречу. Судя по хитрым огонькам, плесавшим в его глазах, он явно подумал что-то неподобающее. Н-да, это недоразумение следовало поскорее развеять.       — Томо, это Сора, моя... спутница, — последнее он сказал несколько неуверенно, поколебавшись в выборе нужного слова. Она ему пока даже не подруга, ведь они познакомились буквально пару дней назад. А теперь они просто путешествуют вместе, потому что обоим некуда идти. — Сора, это мой друг Томо.       Девушка улыбнулась и поклонилась в знак приветствия.       — Приятно познакомиться. Пожалуйста, позаботьтесь обо мне.       — Взаимно, — Томо полушутливо поклонился в ответ, пытаясь скопировать аристократическую манеру поклона девушки. Сора держалась спокойно и статно, словно всего этого детского восхищения всем подряд ранее не было. Не зря лекарь подумал, что она из аристократической семьи. По малейшим движениям девушки с чужими людьми была видна некая грациозность, которая, вероятно, была результатом долгих тренировок и воспитания. Настолько долгих, что даже после амнезии тело запомнило, как себя вести.       — Как насчет сходить перекусить? Мы давно не виделись, надо многое обсудить.       — Конечно, — Кадзуха улыбнулся, радуясь возможности пообщаться с близким другом. Они довольно давно не виделись, но судьба всегда сводила их вновь, как любил говорить юноша. Поэтому такой возможностью нужно пользоваться. — Сора, ты же не против?       Девушка качнула головой.       — Вы давно не виделись, как я могу вас останавливать. Я пока вернусь на торговую улицу, можем встретиться у большой сакуры на входе в город.       Кадзуха поблагодарил ее одним взглядом. Он не был уверен, что девушку стоит оставлять здесь совсем одну, но ей вряд ли было бы интересно слушать их разговор, поэтому дать Соре прогуляться еще раз по так поразившей ее улице города было неплохим решением. Девушка еще раз поклонилась, как подобает при уходе, и развернулась с торговым лавочкам, наполненным разнообразными товарами - от небольших украшений и побрякушек до расписных, поражающих взгляд кимоно. Если учесть разнообразие товаров, то его спутница просто не успеет потеряться, наверняка застыв напротив какой-нибудь из них. Как только девушка отошла на достаточное расстояние, Томо толкнул друга логтем в бок, озорно подмигивая.       — Спутница, значит? — он шаловливо улыбался. — Нашел девушку благородных кровей? Откуда она?       Вопросы лучшего друга не переставали извергаться из него, перерастая в его собственные же ответы на них. Так, оказалось, что Соре было около 17 лет, она старшая дочь благородного дома, находившегося предположительно на Каннадзуке или Наруками, последовавшая за Кадзухой в знак искренней благодарности за спасение ее жизни от напавших на ее паланкин* нобуси. Вероятно, то даже была любовь с первого взгляда, достойная быть воспетой в поэмах Кадзухи, которые он сочиняет девушке перед сном, нежно поглаживая по спине и сжимая в объятиях, чтобы не дать замерзнуть холодной ночью. А каждое утро он будит ее поце...       — Кажется, твоя фантазия не имеет границ, Томо. Тебе бы тоже попробовать посочинять поэмы, — с непривычным для него раздражением проговорил Кадзуха, заткнув рукой рот друга.       Озорной огонек в глазах юноши приутих, сменившись на недоумение.       — А это что, не так? — Томо еле удалось отлепить от себя руку злившегося друга. — Как тогда вышло, что вы вместе? Ты же не особо жалуешь попутчиков.       — Просто так вышло. — Кадзуха вздохнул, взглядом замечая поодаль Сору, заинтересованно разглядывавшую маску кицунэ на прилавке. — Можно сказать, что я действительно спас ей жизнь. Но у нее амнезия, и она совсем не помнит, кто она, откуда или что с ней когда-либо происходило. Ей просто некуда идти. — "Как и мне". — Поэтому мы путешествуем вместе и я помогаю Соре найти знакомые места, чтобы восстановить хоть какие-то кусочки воспоминаний.       — Это все объясняет. Ну, удачи вам, — Томо хлопнул друга по плечу и указал в сторону ресторана Киминами. — Я угощаю, в знак извинений за мой длинный язык.       Разумеется, предложение было принято. Более вопросов о Соре Томо не задавал, вероятно посчитав, что ответа на них все равно просто не существует. По крайней мере, пока амнезия девушки не вылечится. Юноши заговорили о былых временах, об общих знакомых и полученном за время странствий опыте. Томо счастливо сообщил, что завел себе белого, как свежевыпавший снег, котенка. Правда, котенком его можно было назвать уже с трудом, ведь несмотря на возраст в пару месяцев, он уже почти ничем не отличался от взрослого кота. Безобразничал же он как самый настоящий котенок, с присущим им озорством и проворностью. Кадзуха поинтересовался, где он был сейчас, если Томо здесь, а вот его кота нигде не было видно. Выяснилось, что юноша ненадолго остановился в магазине Наганохара, жители которого любезно согласились его приютить. Впрочем, решающую роль в их выборе сыграл именно этот белый котенок, так жалобно посматривавший на них, одной головой высовываясь из-под кимоно Томо. Проливной дождь завершал эту жалостливую картину, которой просто не смогли противостоять господин Наганохара и его чувствительная к подобным вещам дочь.       — Не обольщайся, они приютили кота, но просто в придачу к нему шел ты, — пошутил Кадзуха, уже доедая свою порцию рамена.       — Мы с Юки идеально дополняем друг друга. Никто не сможет противостоять шарму двух обольстительных мужчин.       Томо принял элегантную позу, пригладив непослушные волосы свободной от палочек рукой. Кадзуха разыграл сохнувшую от страсти к этому мужчине даму, схватившись за сердце. Казалось, еще немного и он задохнется от переполнявших его чувств. Юноши рассмеялись. Они наслаждались буквально каждым мгновением встречи, ведь неизвестно, когда они встретятся потом вновь. Но друзья точно знали, что судьба всегда будет сводить их вместе и эта встреча обязательно еще произойдет. Они оживленно разговаривали и шутили, пока на улицах не зажглись фонари, а небо не окрасилось в розовый цвет, который плавно переходил в фиолетовый, а затем в насыщенный синий цвет ночного неба.       Кадзуха обернулся в сторону торговых улиц. Магазины уже начинали закрываться, продавцы собирали товар с прилавков, убирая его в коробки, чтобы выложить завтра вновь. Людей, всегда оживленно сновавших вдоль и поперек, стало значительно меньше. Некоторые спешили купить товар, пока лавки окончательно не закрылись. Однако ни в одном из этих людей Кадзуха не мог найти Сору. Возможно, она уже долгое время стояла под величественным деревом сакуры, от нечего делать играя с ее лепестками, кружащими в воздухе вокруг нее. Юноше стало совестно, что он настолько увлекся разговором с лучшим другом, что совсем забыл о течении времени и о том, что его ждут. Теперь его есть кому ждать. Легкое тепло от этой мысли трепетало рядом с ощущением беспокойства. Не могла же она потеряться здесь?...       — Ох, точно! Идем, надо найти твою подружку, — Томо резко встал, спохватившись. Верно, ведь теперь его друг был не один.       Кадзуха кивнул и направился в сторону оговоренного места встречи. Он уже представлял, что скажет ей, как с легкой улыбкой на лице попросит прощения. Возможно, даже стоило купить ей здесь хоть какую-нибудь безделушку в знак извинения. Однако все магазины по пути были уже закрыты. Даже магазин издательского дома Яэ скрыл свои легкие романы, которыми так заинтересовалась Сора, за толстой серой тканью. Юноша остановился. Сердце забилось быстрее, а трепета тепла, тихонько дрожавшего в нем, было уже не слышно за мощным гулом волны беспокойства. Соры не было на этом месте. Кадзуза для верности обошел сакуру по кругу, осмотрел ближайшее окружение. Однако девушки нигде не было.       — Так, ты не беспокойся. Наверняка она где-то в городе просто смотрит на остатки товаров, — попытался подбодрить его Томо. — Посмотрим там.       Друзья прошлись по главной улице Инадзумы, внимательно всматриваясь в силуэты и лица каждого прохожего. Кадзуха отчаянно пытался разглядеть белые волосы с небесно-голубой прядью, забранные в аккуратную косу с самой макушки; кимоно, украшенное полем из белоснежных снежинок, и счастливые глаза и улыбку, не сходившую с лица девушки весь сегодняшний день. Ровно до того момента, как он оставил ее. Совесть кричала, что ему не следовало отпускать Сору одну на улицы незнакомого города. Да, может быть, ей было бы неинтересно слушать их с Томо болтовню, но она была бы в безопасности, рядом. Вероятно, его поступок был следствием непривычки. Непривычки к тому, что с ним кто-то есть. Кто-то, кого нужно защищать. Кто-то, кто ждет его и для кого он был единственным знакомым в этом мире.       Чувство беспокойство сменилось тревогой, когда они дошли до Тэнсюкаку, но от девушки не нашли и следа. Томо предложил разделиться, чтобы поискать во всех кварталах города. Местом встречи снова была назначена злополучная сакура. Кадзуха буквально бежал мимо аккуратных домов, по узким улочкам, где могли разойтись только два человека. Звука собственных шагов было не слышно за стуком взволнованного сердца. Кадзуха ведь только спас ее, покинутую всеми, даже своими воспоминаниями. И буквально выброшенную в далеко не любезный и не справедливый реальный мир, который живьем съедает такую легкую добычу. Юноша дал себе слово, что никогда не оставит девушку после того, как найдет ее. Если он найдет ее...       — П-постойте! Не отбирайте его!       Внезапный женский крик заставил Кадзуху остановиться. Он прислушался к звукам, которые ему торопливо доносил ветер.       — Забирай... глаз бога.. не ори... мешаешь... — до него доходили отдельные обрывки тихого мужского руганья. По меньшей мере, он слышал голоса двоих мужчин и женский. Не теряя более ни минуты, Кадзуха помчался в сторону едва слышимых голосов.       А перед глазами стоял крио-глаз бога, висевший на поясе Соры.