Словно ромашки на снегу

В глухих далёких горах

Фазан длиннохвостый дремлет.

Долог хвост у фазана.

Эту долгую-долгую ночь

Ужели мне спать одному?

Какиномото-но Хитомаро

      На самый большой на островах, величественный город Инадзума уже опустилась ночь. Крыша замка Тэнсюкаку, заметная с любой улицы, отблескивала в бледном свете луны. Юноша бежал, ведомый потоком ветра, который всегда подсказывал ему погоду, будущие движения врага и даже его местонахождение. Раньше он был единственным спутником юноши, всегда верно помогавшим ему. И прямо сейчас Кадзуха искал свою настоящую, живую спутницу, которая была в опасности.       Сора ничего не знала об охоте на глаза Бога, а он по собственной неосторожности совсем забыл ей об этом сказать. Если днем ей могло ничего не угрожать, так как самураи из комиссии Тэнрё отбирали их только по соответствующему ордеру, который выдавали на конкретного человека, то ночью они вполне могли "слегка перевыполнить план", желая снискать похвалы начальства и сёгуна. А что происходит с людьми, у которых отобрали глаз Бога... страшно представить... Кадзуха видел таких людей - они буквально превращались в живых овощей, которые теряли смысл жизни, свою память, личность. Да, Сора уже лишена памяти. Однако ее личность наверняка та же, что и раньше, а тело рефлекторно помнит то, чему ее учили. Если же у нее отберут и глаз Бога... Юноша бы явно не хотел видеть вместо ее счастливых, полных жизни глаз - мертвые, ничего не отражающие радужки, похожие на гнилую, застоявшуюся воду. Поэтому Кадзуха сделает все, чтобы не допустить этого. Тем более, что в таком исходе событий будет виноват исключительно он.       Юноша бегом завернул за угол, придержавшись за косяк деревянного дома, и резко остановился. Один из самурев из комиссии Тэнрё держал в руках только что отобранный гидро-глаз Бога, второй - заталкивал внутрь здания рыдавшую, обессилевшую молодую девушку в розовом кимоно, украшенном золотыми цветами. Это была не Сора. Кадзуха облегченно вздохнул, облокотившись рукой о стену здания. Затем его взгляд скользнул к маленькому проходу между зданиями чуть спереди, откуда из темноты выглядывала белая косичка с небесно-голубой прядью. Юноша медленно и практически бесшумно прошел несколько шагов вперед. Девушка обернулась на тихие звуки. В ее глазах тут же отразилась радость и облегчение, а губы расплылись в счастливой улыбке.       — Кадзу— !       Девушка не успела договорить имя своего единственного друга: он слегка прикрыл ее губы ладонью, приставив к своим указательный палец в знак требования тишины. Сора кивнула, немного смутившись, а затем подвинулась, подпуская в свое секретное укрытие Кадзуху.       — Что они делают? — спросила девушка, глазами указывая на двух самураев. — Зачем они отобрали у нее глаз Бога? Разве мы не должны ей помочь?       — Это приказ сёгуна. Так называемый "Указ об охоте на глаза Бога", — юноша поймал шокированный взгляд Соры. Затем он взял ее за маленькую, мягкую несмотря на парочку мозолей от владения катаной ладонь, потянув за собой вглубь темного прохода. — Лучше давай уйдем отсюда поскорее, а потом поговорим.       Девушка кивнула, последний раз сочувственно взглянула на бившуюся в рыданиях девушку и поспешила вслед за утягивавшим ее юношей. Они прошли по темному переулку, пару раз завернули за угол и наконец вышли на более-менее широкую улицу. Кадзуха рассказал, что они с Томо разделились, чтобы ее найти и договорились встретиться у той же сакуры. Теперь торопиться было не к чему. Всего одного взгляда на девушку, спрятавшуюся в темном переулке за зданием и не решавшейся вмешиваться в дела работников охраны общественного правопорядка, было достаточно, чтобы от сердца отлегло. Слава Архонтам, с ней все было в порядке.       — Как ты там оказалась? Мы искали тебя по всему городу.       — Ох.. прости меня! Я уже шла к месту встречи, но потом услышала крики той девушки... подумала, что могу помочь... — она виновато опустила взгляд на выложенную камнями дорогу.       — Х-хааа.... Слушай, это не твоя вина, — юноша ободряюще похлопал девушку по плечу. — Я рад, что с тобой все в порядке. Это мне стоит извиниться за то, что оставил тебя, — Кадзуха прикрыл глаза рукой. — Обещаю, такого больше не повторится.       Сора замешкалась, не ожидая таких слов.       — Нет, что ты! Вы с другом давно не виделись и должны были поговорить наедине, я бы только мешалась.       Юноша посмотрел на нее, натянувшую виноватую улыбку. Совесть снова взяла над ним верх, легла свинцовым грузом на сердце. Ведь это он ни о чем ей не сказал, понадеялся, что никакой опасности в прогулке по торговым улицам нет.       — Об охоте на глаза Бога... около месяца назад Райден сёгун в своем стремлении к вечности издала указ с подачи комиссий Тэнрё и Кандзё, согласно которому постепенно у владельцев глаза Бога они будут изыматься. Добровольно или принудительно. Их вставляют в огромную статую сёгуна на площади. Помнишь, мы проходили мимо?       Девушка вспомнила величавый пейзаж - огромную статую сёгуна, сидевшую на коленях и что-то сжимавшую в своих ладонях. На крыльях и в основании статуи что-то поблескивало, но Сора не придала тогда этому значения. Ее поразил только сам грациозный размер памятника и то, как он органично вписывался несмотря на свои размеры в общую картину площади.       — Обычно глаза Бога изымаются по соответствующему ордеру членами комиссии Тэнрё. Но... я слышал, что по ночам некоторые особо преданные сёгуну самураи изымали глаза Бога у встречавшихся им людей, а уже потом задним числом оформляли ордер. Поэтому вечером по городу ходить опасно. У той девушки глаз Бога изымали по ордеру, и мы ничего не могли сделать.       — А что... происходит с людьми, у которых отняли глаз Бога? — девушка провела пальцами по своему крио-глазу Бога на поясе, отблескивавшему в свете луны.       — Наверное, их можно назвать живыми мертвыми.       Слова прозвучали глухо и мрачно. Тень, которая легла на лицо юноши, красноречиво говорила, что эти слова не простое приукрашивание ситуации. И такое могло с ней случиться....       — Спасибо, что пришел за мной.       Кадзуха обернулся, встретившись с нежной, но одновременно и грустной улыбкой, выражавшей искреннюю благодарность и сожаление к людям, которые стали жертвами этого указа. И юноша считал, что совсем не заслужил этой признательности.       — Пустяки.       Они уже дошли до сакуры, которая будто светилась, отражая нежно-розовыми лепестками лунный свет. Под ним уже виднелась мужская фигура, которую Сора видела раньше. Пышный непослушный хвостик дернулся, когда они подошли ближе. Томо тут же расцвел, заливаясь слезами счастья. Он раскинул руки в стороны, направляясь им навстречу, а затем сжал в самых крепких объятиях, на которые только был способен.       — О Архонты! Я так рад, что с вами все в порядке! Я думал, у меня сердце остановится раньше, чем вы сюда придете!!!       Кадзуха попытался разжать объятия друга, отодвинуть его, ведь воздух в зажатых легких уже начинал заканчиваться. Фарфоровая кожа Соры начинала еще больше бледнеть, пока она судорожно хваталась за руку юноши, ее сжимавшего.       — Т-томо...нам.. не.. чем... ды..шать...       Томо испугался, когда до него донесся этот хрип Кадзухи, и тут же отпустил друзей, рассыпавшись в извинениях. Он всегда был довольно эмоциональным, но сегодня как-то уж особенно сильно. Видимо, юноша и правда очень беспокоился за их здоровье и безопасность. Кадзуха и Сора переглянулись, проникнувшись теплотой, которую излучал Томо, и всей забавностью ситуации. Друзья - а их наверняка уже можно было так называть - рассмеялись, действительно наслаждаясь спокойным моментом этой ночи. Томо хлопнул в ладоши, словно что-то вспомнив.       — Знаете, если вам негде ночевать, идемте со мной. Я уговорю семью Наганохара приютить вас на ночь. Уверен, они не откажут нуждающимся.       Выбора у них все равно не было. Ночевать на улице, под звездным небом и размеренный шум трескавшегося в костре дерева конечно было соблазнительно, но куда менее приятно сухого и теплого помещения, где им не грозила внезапная смена погоды. Они последовали за юношей, уверенно ведшего их в сторону самого популярного магазина фейерверков в Инадзуме. Томо остановился напротив порога, немного замешкавшись. Кадзуха наклонился ближе к Соре, прошептал на ухо:       — Господин Наганохара плохо слышит, поэтому довольно громко говорит, не пугайся. Его дочь дружелюбная и добрая девушка, возможно, вы даже подружитесь.       Девушка кивнула, нервничая из-за предстоящей встречи. А вдруг их все-таки не возьмут на ночь? Ведь договорились они именно с Томо, на еще двух людей у них вполне может не быть места. Наконец, Томо постучал как можно громче, вероятно, чтобы услышал сам господин Наганохара. Еще через пару минут дверь открылась, и из нее показалась уже немолодое, но все еще свежее лицо мужчины. Он сердито сдвинул брови, явно не радуясь столь позднему приходу юноши.       — Томо! Мы же просили тебя прийти чуть раньше, чтобы не будить так поздно, — громко и недовольно проговорил мужчина.       Сора дернулась от неожиданности, когда впереди нее, за спиной Кадзухи грянул раздраженный крик. Однако она с трудом видела происходящее, постоянно поднимаясь на цыпочках, чтобы заглянул за плечо друга. Томо неловко почесал затылок, объяснил ситуацию:       — Они мои друзья, но им некуда идти сегодня ночью, поэтому... ПРОШУ! — он сложил ладони в молитве. — Позвольте им переночевать здесь одну ночь!!!       — Томо... — начал было мужчина, однако его перебил бодрый, несмотря на позднюю ночь, девичий голос.       — Оя, Кадзуха! Я чувствовала, что в ближайшее время ты сюда наведаешься!       Сора встала на цыпочки, слегка ухватилась за хаори юноши, чтобы поддерживать равновесие. Она увидела яркую молодую девушку в красном укороченном кимоно - пшеничные волосы, повязанные в хвостик, похожий на распустившийся цветок или фейерверк, вырвавшийся в небо и золотые добрые глаза, которые были направлены прямо на Сору.       — Вааа! С вами, что, девушка?! — Сора дернулась, испугавшись резкого крика и мигом опустилась обратно на ступни. Неужели ей все-таки нельзя здесь быть?...       Еще через несколько мгновений Кадзуха отошел, и молодая девушка возбужденно бросилась к ней, хватая за руки.       — Архонты, ты такая миленькая! Как звать? — ее золотые глаза бегали по Соре, заинтересованно оглядывая каждый сантиметр.       — С-сора... — тихий, почти неслышимый шепот. Однако дочь Наганохара обладала куда более острым слухом, чем ее отец.       — Красивое имя! Тебе идеально подходит, ты такая нежная, как облачко на небе, — девушка погладила Сору по волосам, поразилась их мягкости. Затем она обернулась к юношам. — Где вы прятали такую красоту? Я просто не позволю ей ночевать на улице! — девушка снова повернулась к Соре и ярко, радостно улыбнулась. — Меня зовут Ёимия! Пожалуйста, располагайся и чувствуй себя как дома.       Ёимия протянула одну руку, приглашая зайти в дом, а другой - подтолкнула замешкавшуюся Сору со спины. Вслед за ней зашли и Кадзуха с Томо, предварительно поблагодарив хозяев за гостеприимство и попросив прощения за беспокойство. Сора остановилась на пороге, где стояло всего две пары обуви - маленькие женские яркие гэта на высокой подошве и темно-синие вполне обычные гэта мужчины. За прикрытой дверью слышались голоса Ёимии и господина Наганохары. Дочь громко объясняла отцу текущую ситуацию, чтобы он смог ее услышать. Часто слышалось его громогласное "ЧТО?!", когда слух подводил мужчину в очередной раз.       Девушка не решалась заходить: не была уверена, что сам хозяин дома ей позволит. Ее друзья разулись, прошли вглубь, уже осматривая комнату, в которой им предположительно предстояло ночевать. Кадзуха обернулся, одними глазами задавая вопрос "Почему ты все еще там стоишь?". Глубоко вдохнув, Сора решилась все-таки последовать за другом. Он внушал ей доверие, и во всех его действиях чувствовалась такая уверенность и свобода, что девушка не могла не следовать им, считая их верными и правильными. Кроме того, судя по всему, Кадзуха действительно испугался за нее, искал ее по всей Инадзуме, только чтобы убедиться, что все в порядке. С того момента Сора понадеялась, что они стали хотя бы на маленькую ступень ближе друг к другу и... возможно даже могли зваться друзьями. А значит, Кадзуха не сделает ничего, что могло бы им навредить.       — Ну вот и все, конфликт улажен, — Ёимия зашла в дом, следом за ней вошел ее отец, явно утомленный горячим спором.       Мужчина пожелал гостям спокойной ночи, чтобы они располагались, как им удобно, а затем ушел в свою комнату, оставив заботу о них дочери. Девушка буквально затолкала Кадзуху и Томо в одну из пустых комнат, зачем-то сильно торопившись. Сора успела только быстро пожелать друзьям добрых снов и поймать добрый взгляд Кадзухи, прежде чем сёдзи сдвинулись на всю ночь.       — Идем, будешь спать в моей комнате!       Ёимия взяла девушку за руку, потянула за собой в комнату напротив. Небольшая, на шесть татами, она выглядела опрятной и аккуратной. Не было ни одного лишнего предмета, который бы портил весь интерьер - только низкий столик, шкаф, пара ящиков на стене, неширокая полочка с вазой, украшенной узором из цветов. Однако одновременно было видно, что здесь жила девушка, которая делала фейерверки. К примеру, коробка с материалами, стоявшая в углу комнаты, рядом с низким столиком, ненавязчиво на это намекала. Сора не понимала механизм изготовления фейерверков. Но наверняка в семье Наганохара передавалась из поколение в поколение их собственная секретная техника, как обычно бывает в семейном бизнесе Инадзумы. Ёимия достала из шкафа, встроенного в стену, футон, расстелила его посреди комнаты. Затем положила сверху две подушки и накрыла легким одеялом, чтобы им не было жарко ночью - все-таки на дворе была поздняя весна.       — Кимоно можешь повесить на вешалку, рядом с моим.       Ёимия сняла с себя укороченное оранжевое кимоно с узором из цветов, похожими на яркие всплески фейерверков, оставшись в одном нагадзюбане*. Она уселась на футоне, подобрав под себя ноги, похлопала по одеялу рядом с собой.       — Садись скорее!!! Нам многое надо обсудить.       Сора неуверенно прошла вперед, медленно начала распускать крепко повязанный оби. Ей было немного неуютно от такой резкой доброжелательности и весьма активного внимания. Кадзуха, конечно, тоже очень дружелюбный юноша, однако был всегда спокоен и уравновешен. По крайней мере, состояния возбужденной радости Сора за ним не замечала. Тем не менее, ничего плохого девушка в этом не видела. Просто... пока ей было непривычно. Оставшись в нагадзюбане, она уселась рядом с Ёимией, обхватив руками колени.       — Да не стесняйся ты так. Чувствуй себя как дома! — девушка вновь ярко улыбнулась. — Откуда ты?       — Ах, это... — Сора опустила взгляд. — Я... на самом деле потеряла память. Имя Сора - тоже не мое, его придумал... Кадзуха.       Девушка сделала паузу, прежде чем называть имя. Она не вполне была уверена, стоит ли называть Кадзуху по имени при других людях, однако точно так же его называла и Ёимия. Видимо, они все были давно знакомы между собой. А значит, ей можно доверять.       — Ох.. вот оно как... бедняжка, — взгляд Ёимии сильно смягчился, а тон голоса стал искренне сочувствующим. Девушка взяла лицо Соры в свои руки и приблизилась.       — Не переживай! Амнезия проходит. Наверняка просто случилось что-то, что спровоцировало потерю памяти. Возможно, даже сильный удар головой. Сора кивнула.       — Кадзуха сказал, что я упала на него с неба.       Ёимия сначала удивлённо уставилась на нее, а затем заливисто и ярко засмеялась, словно в комнате только что взорвалось много маленьких фейерверков.       — С неба? Теперь понятно, почему он придумал такое имя.       — Ёимия-сан!... мне правда неловко из-за этого, — Сора спрятала лицо в коленях, но пунцовые от смущения уши выдавали ее состояние.       Ёимия вновь засмеялась, легко, без всякой злорадствующей нотки. Она успокаивающе погладила девушку по спине, приговаривала, что всего лишь пошутила и в этом нет ничего страшного. Конечно, вряд ли люди часто падают с неба, но всякое в жизни может случится. Сора подняла на нее красное от стыда лицо и засмеялась, завидев шутливую улыбку Ёимии. Девушки еще долго разговаривали. Казалось, тот факт, что на улице ночь, нисколько не способствовал их сонливости. Ёимия расспрашивала Сору, каково ей путешествуется с Кадзухой. Ей вообще казалось странным, что он, вечный одинокий странник, который даже друзей в попутчики не брал, теперь путешествовал с мало знакомой ему девушкой. В его оправдание Сора заявила, что напросилась в странствие сама, так как ей теперь некуда было идти. Кроме того, помимо возвращения памяти, она преследовала еще одну основную цель - отблагодарить Кадзуху за спасение ее жизни, ведь теперь девушка была в неоплатном долгу перед ним. Прямо как настоящий инадзумец, всегда ценивший долг, честь и достоинство. Ёимия кивнула, понимая ее ход мыслей, и пожелала удачи в поиске осколков разодранной в клочья памяти.       Она посоветовала сходить на остров Амаканэ через неделю. В Инадзуме должен был проходить один из традиционных весенних фестивалей. Многочисленные прилавки с самыми разными вкусностями по рецептам всего мира, выступления музыкантов и актеров, выставки издательского дома Яэ и прекрасный фейерверк в конце дня, после захода солнца. А больше всего атмосфера праздника чувствуется именно на острове Амаканэ. Кроме того, оттуда открывается лучший вид на шоу из фейерверков. Даже если Сора ничего не вспомнит, посетив его, фестиваль создаст новые яркие воспоминания взамен старых. Девушка кивнула, поблагодарив Ёимию за идею. Она действительно загорелась идеей посетить этот праздник и увидеть все столь привлекательно описанное. Ёимия плюхнулась на подушку, утягивая за собой Сору и накидывая на них легкое одеяло.       — Пожалуй, нам давно пора спать. Утром я покажу тебе свою недавнюю работу...       Она зевнула, а ее голос звучал довольно сонно и устало. Хотя буквально пять минут назад девушка звучала довольно бодро. Видимо, энергия этой яркой и казалось бы, никогда не устающей девушки, все-таки имела тенденцию заканчиваться. Сора улыбнулась, закрывая глаза. Всего один день в жизни - но он был настолько насыщенным, что девушка не была уверена, что вообще сегодня уснет. Поход в город, знакомство с Томо, охота на глаза Бога, знакомство с Ёимией - все это производило на нее неизгладимое впечатление и волновало сердце. Пожалуй, даже тот факт, что она ничего не помнит, ее не сильно расстраивал. Ведь сейчас она создает новые, украшающие бытие воспоминания. Девушка была исключительно рада тому, что сейчас жила как Сора.