Словно ромашки на снегу

      — С-стой, Ёимия-сан! Я могу сама!       — Но ведь гораздо приятнее, когда это делает кто-то другой, правда?! Я даже.. мо..г.у.. м.с.аж...дел..ть ...       В полудреме до слуха Кадзухи доносились приглушенные слова и отрывки фраз, когда их произносили совсем тихо. Всплески воды звучали слабо, почти неслышно. Видимо, место, откуда они доносились, находилось глубоко в доме. Юноша сонно потянулся, растягиваясь телом на теплом татами. Он приоткрыл все еще слипавшиеся глаза. Комната была мягко освещена лучами утреннего солнца, пробивавшимися сквозь тонкую рисовую бумагу сёдзи, ведущих наружу. Воздух был относительно свеж, словно буквально недавно раздвижные двери были открыты и комнату проветривали. В такой обстановке было довольно приятно просыпаться и хотелось поваляться еще, нежась в теплых солнечных лучах, пусть и без футона. Прямо как белый котенок, прямо сейчас расположившийся маленьким клубочком рядышком. Кадзуха нашел взглядом друга, рассевшегося в позе лотоса посреди помещения. С силой зажмурив глаза, Томо, по-видимому, пытался медитировать и достигнуть какого-то внутреннего умиротворения. Однако судя по всему у него это плохо получалось: юношу било мелкой дрожью, а кулаки были сжаты так, что, казалось, ногти впивались в кожу. Кадзуха тут же очнулся от накрывавшей его сонной пленкой дремы, что до последнего не хотела его отпускать. Он подскочил к другу, потряс за плечо, пытаясь вытащить из транса.       — Томо! Очнись! Что с тобой?!       Кадзуха пошлепал Томо по щекам. Обычно это всегда был действенный способ привести юношу в чувства. Не изменилость это и сейчас - Томо внезапно замер. Глаза медленно открылись, и когда-то расфокусированный взгляд теперь уставился прямо на Кадзуху. Ронин настороженно сщурился, отстранившись от друга. Никогда нельзя было предугадать, что вытворит Томо в следующую секунду. Поэтому, чтобы не попасть под удар его быстро менявшегося настроя, Кадзуха всегда улавливал малейшие колебания в воздухе вокруг него и был готов отскочить от внезапных телодвижений.       — Что такое? Все в порядке? — обеспокоенно спросил юноша.       Вместо ответа Томо снова закрыл глаза, глубоко вдохнул, а затем поддался вперед и ударил кулаками по татами, прямо рядом с Кадзухой. Юноша не шелохнулся - уже привык к подобным странным изворотам, но искренне не понимал причины такого взбудораженного состояния друга и ждал, пока он ему все объяснит.       — Там...              Кадзуха выгнул бровь.       — Там!...       — Что там?       Внезапно послышался тихий всхлип, словно юноша с трудом сдерживал струи слез, которые вот-вот должны вырваться из глаз.       — Разве ты не слышал?! — надрывисто произнес Томо и тут же прикрыл рот, испугавшись того, как громко прозвучало сказанное. Затем он продолжил намного тише. — Разве ты не слышал? Девушки... — он выждал паузу, завидев вопрос в глазах Кадзухи. — Они моются!!! Эти звуки... всплеск воды... двухсмысленные фразы... Я наслаждался этим, пока ты спал, и держал себя в руках, чтобы не поддаваться соблазну подглянуть за ними!!! Но ты! — он тыкнул Кадзухе в грудь. — Ты расстроил мою гармонию! Как теперь ты будешь отвечать за это, а?!?!       — ... Ты серьезно?       Кадзуха глубоко вздохнул, закрывая ладонью лицо. Конечно, вряд ли это на самом деле было правдой. Просто его неудачливый друг в очередной раз не очень удачно пошутил. Что ж, иногда такие шутки ему действительно нравились. Но почему-то сейчас это довольно сильно нервировало.       Заметив недовольное лицо друга, Томо напрягся. Он весело похлопал Кадзуху по плечам, пытаясь разрядить атмосферу.       — Ты чего, дружище, это же шутка. Раньше ты реагировал более бодро.       Кадзуха поднял на него взгляд, выражавший вселенскую усталость от чужой глупости и беспардонности. Действительно, он и сам не понимал, почему сейчас ему это так не понравилось. Возможно, он просто вырос из подобных забав, почитая их теперь постыдными. Мягко оттолкнув руки Томо, ронин поднялся, слегка отряхнулся и молча направился к выходу из комнаты.       — Кадзуха! В чем дело? — Томо поспешил вслед за ним, перекрывая путь. Затем на его лице отразилось какое-то осознание, словно он только что до чего-то догадался. Юноша кивнул, и его тон смягчился, а во взгляде виделось искреннее сожаление. — Прости, глупая шутка. Мне не следовало так шутить про Сору. Условимся на том, что больше такого не повторится!       Томо виновато улыбнулся, прикрыв глаза и не замечая удивленного взгляда Кадзухи, направленного на него. Про Сору... было ли это причиной его раздражения? Юноша опустил взгляд, слегка тряхнув головой, отгоняя лишние мысли. Просто шутка действительно была ниже пояса. Это никак не связано с каким-то конкретным человеком. Кадзуха вздохнул, протянул руку через загораживавшего дверь Томо и приоткрыл сёдзи, ведущие в коридор.       — Забыли. Идем, спросим у хозяина, может, нужно чем-то помочь. Нельзя же просто так пользоваться чужой любезностью.       Господин Наганохара не сразу понял, о чем его спрашивают. Приложив ладонь к уху, он наклонился ближе к юношам, громко переспросив, чего они хотели. Кадзуха прибавил тон еще немного, чтобы совсем уж не кричать на мужчину, повторив свой вопрос.       — Вам не нужно чем-нибудь помочь? Мы хотим отплатить за ночлег.       — Ааа, помочь! — мужчина улыбнулся и отложил кисть, которой только что записывал рецепт нового фейерверка, законченного этим утром. — Это вы очень вовремя пришли. Нужно забрать новый комплект материалов, а то у них не осталось лишних рук, не могут принести сами.— Юноши переглянулись. Повезло, они могут отплатить за ночлег. — Я сейчас напишу вам, куда идти и что забирать, подождите немного.       Мужчина полез за новым клочком бумаги, открывая все ящики широко рабочего стола. Рядом стояли коробки с материалами для фейерверков, которые, вероятно, он недавно использовал. В небольшой комнате, посреди рабочего дня, все говорило о кропотливо и живо идущей работе, которая, казалось, в магазине Наганохара никогда не стихала. Тем более, что через неделю планировался весенний фестиваль - наверняка он разрывался от поступавших заказов. Наконец господин Наганохара всучил им чуть помятый листок бумаги, на котором была нарисована мини-карта и список материалов.       — Придете, отдадите это, и вам сразу покажут, что забрать. Буду очень благодарен!       Юноши кивнули. Что ж, это они благодарны за оказанное гостеприимство и были рады хоть чем-то помочь. Пообещав скоро вернуться, друзья вышли из небольшого, но переполненного дружелюбной атмосферой дома. Солнце радостно ослепило неподготовленные к его яркости глаза, наконец приветствуя заспавшихся путников. Словно направляя их, чтобы не тратить время зря, теплый весенний ветер слабо подул, уходя потоками глубже в город. Теперь им оставалось только пройти за ним по улицам Инадзумы в поисках нужного магазина материалов.

***

      Белое, блестящее от чистоты кимоно с рисунком темных ветвей рябины, припорошенных сероватым снегом, и алевшими ягодами, свисавшими с них, словно переливалось в лучах солнца, проходивших в комнату через открытые седзи, ведущие прямо к берегу острова. Сора как будто в первый раз увидела свое кимоно, казавшееся ей теперь таким новым и прекрасным, точно только что вышло из-под иглы самого известного в Инадзуме мастера. Она осторожно притронулась к нему, боясь нарушить стройную гармонию его рисунка, и широко раскрыла глаза. Шелк был таким мягким на ощупь, что можно было подумать, что этот наряд принадлежал какому-нибудь аристократу, который мог позволить себе первоклассную парчу.       — Ёимия-сан, это... просто поразительно! Как вам удалось его так почистить? — девушка обернулась. Ее глаза буквально светились от радости и восхищения. Ёимия довольно хмыкнула и потерла нос указательным пальцем.       — Что ты, это же легкотня. Я и тебя могу научить, чтобы в дороге ты могла сама за ним ухаживать!       Наверное, только в глазах детей, с которыми она часто играла, девушка видела столько невинной радости и искренней благодарности. Сора была словно ребенок, которого только сейчас учат таким повседневным для каждого простого инадзумца вещам. Ёимия мягко улыбнулась. Эта новая знакомая была ей симпатична, поэтому девушка собиралась дать ей все, что может, в том числе знания и положительные эмоции. Ведь именно так и поступают друзья, верно? Ёимия сняла с вешалки кимоно и развернула перед Сорой.       — Давай же, надевай. Оно отлично смотрится на тебе.       Неуверенно, словно оно было совсем не для нее, Сора протянула руку в шелковый рукав, а затем во второй. Она запахнула его, придерживая рукой, чтобы не раскрылось. Укороченные полы кимоно шаловлило открывали обзор на стройные красивые ноги. На щеках девушки алел легкий румянец, когда она посмотрела на Ёимию, упрашивая подать брюки-хакама. Сама Ёимия недовольно фыркнула, но все-таки подала темно-синие хакама, переливавшиеся от теплых до холодных оттенков в солнечном свете. Сора поспешно надела их и наконец смогла закрепить кимоно и хакама на талии поясом. Когда она завязала узел и разгладила ткань, Ёимия сожалеюще простонала.       — Ну вот! Теперь вся прелесть скрыта под этими ужасными брюками! По-моему, тебе стоит носить с таким кимоно шорты, как у меня, или, по крайней мере, что-то облегающее. Грех не показывать такую красоту! — казалось, девушка говорила не только о рисунке кимоно, который теперь был спрятан под хакама.       Сора смущенно улыбнулась.       — Все в порядке, просто... мне так комфортнее.       Девушка вздохнула. Что ж, ничего не поделаешь. Соре неимоверно шла такая стеснительность, поэтому единственное, что оставалось Ёимии - улыбнуться тому, насколько она была милая. Она взяла ее под руку и потащила в сторону выхода на улицу, туда, где света было больше всего. Узоры из серебряных нитей, украшавшие все кимоно, создавали ощущение маленьких падающих снежинок, отблескивая на солнце. Усадив Сору на татами, девушка присела на колени рядом и вооружилась обыкновенной деревянной расческой.       — А теперь время навести красоту и здесь!

***

      Томо чуть не споткнулся о брусчатку, практически не видя дороги перед собой за коробками с материалами для фейерверков. Пошатнувшись, он тут же выпрямился и пошел еще бодрее, словно намереваясь поскорее уйти с того места, чтобы никто не заметил его оплошности. Впереди виднелась макушка Кадзухи, размеренно и спокойно направлявшаяся к пункту их назначения.       Найти нужную лавку было совсем не сложно - потоки ветра всегда верно подсказывали ему дорогу, куда бы юноша ни направлялся. Проблемы возникли после того, как добрая девушка за стойкой отвела их за магазинчик, в какое-то небольшое помещение, по-видимому, служившее складом. Стоило ей только открыть дверь, как наружу сразу посыпались какие-то свертки ткани, бесчисленные коробочки и склянки. Она даже не стала извиняться за погром. Сначала юноши подумали, что будет довольно трудно найти во всем этом сборище то, что им было нужно. Однако девушка с непринужденной улыбкой на лице сообщила, что абсолютно все эти свертки, коробочки и склянки были для них. Друзья переглянулись, уже предвкушая дорогу обратно до дома Наганохары.       Вот и сейчас руки им оттягивали тяжелые коробки с материалами. Друзья постарались забрать все, чтобы не пришлось делать второй заход. Возможно, именно в этом и была их роковая ошибка... Кадзуха слышал, как устало вздыхает Томо под грузом взваленных на него вещей. Очевидно, ему было совсем не до выбора наиболее простого и быстрого пути назад, поэтому Кадзуха полностью взял на себя роль проводника. Юноша уверенно шагал вперед, выбирая самую ровную и малолюдную дорогу.       Еще через несколько мучительных минут, показавшихся вечностью, они положили все коробки перед господином Наганохарой, наконец избавившись от тяжелой ноши. Мужчина хлопнул их по плечам, громко нахваливая за помощь старику. Он поблагодарил их, совсем не удивившись объему присланных из лавки материлов. Видимо, такие заказы для магазина Наганохары были совершенно обычным делом. Кадзуха направился за дом, в сторону берега острова. Он потянулся, вдыхая свежий морской воздух, доходивший по ветру от воды.       — Эээх! Как же хорошо отдыхать после тяжелой работы! — вслух порадовался Томо.       — Знаешь, услышь тебя деревенская лошадь, она бы посмеялась над тобой, — весело проговорил Кадзуха. Томо тут же возмутился, ведь он чувствовал себя не лучше пахавшей целый день лошади, отчасти подыгрывая на шутку. Ронин вместо ответа спокойно добавил. — Но согласен, здесь очень славно. Как думаешь, какой могла бы быть первая строчка хайку?       Томо сначала задумался, но затем его взгляд застыл, словно заметил что-то поразительное. Что-то, находившееся прямо за спиной Кадзухи. Юноша тут же обернулся. В проеме сёдзи была видна небольшая, аккуратная женская фигура. Белое кимоно словно сверкало на солнце, придавая хозяйке невинный, словно свежевыпавший снег, вид. Такие же белоснежные волосы были аккуратно заплетены в косы по обеим сторонам головы, которые в конце концов соединялись в пучок. А голубая прядь, словно волна беспокойного моря, плыла вдоль одной из кос и терялась где-то в том же пучке на затылке.       Какая длинная-длинная,       Бесконечная лента реки       По снежной равнине тянется!*       Стих словно сам собой возник в мыслях, пока глаз наблюдал за открывшейся картиной. Теперь его вопрос к Томо потерял всякую актуальность. К лицу внезапно прилила кровь, а что-то в груди нервно зашевелилось. Ведь красота всегда заставляет трепетать от восхищения.       Густые светлые ресницы веером прикрывали мягкий взгляд, напоминавший бескрайний океан за островами Инадзумы во время штиля. Эти вечно выражавшие бесконечную благодарность и радость глаза тут же поднялись и посмотрели прямо на него, застывшего на месте с не то мечтательным, не то задумчивым выражением лица. Девушка подскочила и лучики солнца заиграли, отражаясь от снежинок на кимоно. Кадзуха был настолько увлечен этим образом, что не сразу заметил, что прямо за ним был кто-то еще.       — Оя, вы уже вернулись! Я думала, вы там надолго застрянете с этими коробками.       — Как же сильна твоя вера в нас, Ёимия.       Томо и Ёимия ехидно хмыкнули, перебрасываясь взаимоуважительными взглядами.       — Мы тут тоже без дела не сидели, смотрите, какую красоту навели! — девушка бодро покружила смущенную Сору. — Прическу закончили буквально только что! Как вам?       Она гордо взглянула на них сверху вниз, призывая оценить плоды ее кропотливых трудов. Нисколько не смутившись, Томо выставил большой палец вверх.       — Ты отлично постаралась, Ёимия! Соре очень идет!       Яркая искренняя улыбка смутила девушку, над которой колдовали все утро. Сора опустила голову, но робкий взгляд все еще иногда поднимался, чтобы увидеть и реакцию Кадзухи. Юноша все это время стоял молча, просто наблюдая за открывшейся картиной, а по его лицу невозможно было прочитать, какие же эмоции он на самом деле испытывал. Затем его губы расплылись в мягкой легкой улыбке.       — Действительно, это... завораживающе.       Соре показалось, будто он хотел сказать что-то куда большее, но по какой-то причине он вместил все лишь в одно слово. Такое простое, но имеющее под собой совершенно разнообразные окраски эмоций. Девушка улыбнулась этому нежному взгляду багровых глаз, так походивших на отблескивавшие на свету красные листья клена во время момидзигари**. Затем она снова опустила голову, когда о ногу толкнулось что-то маленькое и мягкое. Белый котенок ластился к ней, прогибая спину и проводя мордочкой о шелк кимоно.       Томо тут же подбежал к нему, захватывая в свои медвежьи объятия. В доме Наганохара не было ни одного человека, которому этот котенок не пришелся бы по душе. Вот и сейчас Ёимия протянула руку, чтобы погладить его по небольшой мягкой головке, но Томо собственнически одернул руку, состроив на лице издевательскую гримасу. Однако и девушка прекрасно знала, как заставить Томо сделать то, что ей нужно. Она легонько прошлась рукой по широкой спине юноши, быстро перебирая пальчиками. Мгновенно изменившись в лице, Томо, не в силах противиться нараставшему щекотливому покалыванию, отпустил котенка. Ехидно улыбнувшись, Ёимия нежно взяла его на руки и провела ладонью по гладкой белой шерстке, от чего котенок тихонько замурлыкал и полностью расслабился.       — Вы так близки, словно давние друзья, — улыбнулась Сора.       — Мы?! Близки?!       Девушка засмеялась, ведь возмущенная фраза прозвучала из их уст одновременно и абсолютно одинаково. И они еще отрицают такой очевидный факт. Ёимия и Томо переглянулись, вновь одаривая друг друга подозрительными взглядами. Словно прикидывали, кто же из них первым признает свою оплошность.       — Не хотелось бы прерывать такую дружескую идиллию, — вдруг заговорил Кадзуха, скрестив руки на груди. — Но нам уже пора идти, если мы хотим до темноты добраться до Великого храма Наруками.       Он посмотрел на Сору многозначительным взглядом, одними глазами указывая на огромную гору Ёго, на которую им предстояло забраться. Внезапно осознав всю плачевность своего положения и уже предвкушая долгий и мучительный подъем, Сора кивнула. Кадзуха заметил ее поникшее выражение лица и слегка улыбнулся. Ведь на самом деле подъем на гору Ёго не был настолько сложным, каким его представляла девушка. Сора обернулась к Ёимии и Томо и низко поклонилась.       — Спасибо вам огромное за оказанную помощь и поддержку! — она говорила это с такой грустью в голосе, словно судьба вынуждала расстаться с этими людьми навсегда. Ведь ей предстояло еще долгое путешествие в поисках осколков потерянных воспоминаний.       Внезапно Сора почувствовала, как ее сжимают в крепких объятиях. Ёимия поглаживала ее по спине, уткнувшись носом в шелковую ткань белого кимоно.       — Мы еще обязательно встретимся, не грусти! Обязательно заходите к нам, если соберетесь на Весенний фестиваль! Я сделаю для тебя самый прекрасный фейерверк, который ты когда-либо видела.       Послышался всхлип. Однако это плакала не Сора, а сама Ёимия, слова поддержки которой были прямо противоположны тому, что испытывала она сама. На глаза Соры в ответ навернулись слезы, и она крепче обняла девушку, чьи плечи уже по-тихоньку подрагивали. Теплые мужские ладони легонько тронули спины подруг.       — Помните, что судьба всегда сводит вновь людей, которые хотя бы раз пересекутся, — мягко и совершенно спокойно проговорил Кадзуха. — Поэтому поберегите слезы для по-настоящему печальных моментов. Расставание - это повод для радости во время новой встречи.       Девушки снова посмотрели друг на друга и весело улыбнулись, потешаясь над выражением своих плачущих лиц. Они еще раз обнялись, пожелали друг другу удачи в пути. Томо растрогался, глядя на прощание подруг, и сжал всех троих друзей в своих руках. Наконец, высказав все самые добрые напутственные слова, они расстались. Сора еще долго оборачивалась и смотрела на небольшой домик семьи Наганохара, пока он окончательно не исчез за кронами распустившейся всюду сакуры. Мимо пробегали заинтересованно поглядывавшие на путников кицунэ. К слову, где-то совсем неподалеку Сора видела небольшой храмик с блестящими на солнце красными стенками. Такие небольшие храмы, построенные в честь божеств или в память умершим войнам, можно быстро встретить по всей Инадзуме. По крайней мере, так Сора только что услышала от Кадзухи, заметившего ее увлеченный взгляд.       — Скоро мы зайдем в лес Тиндзю, поэтому далеко не уходи.       — Это тот, в котором легко потеряться, заигравшись с бакэ-тануки?       — О, ты помнишь его? — удивился Кадзуха.       Девушка кивнула.       — Я помню примерно общую картину мира, знаю, что такие места есть. Но была ли я в них? Этого я уже не помню.       — Точно, — юноша щелкнул пальцами, вспомнив, что Сора уже говорила об этом. На самом деле, ронин всегда внимательно выслушивал собеседника и мог похвастаться в разговоре тем, что помнил все его рассказы. Просто иногда их содержание вспоминалось не сразу.       Очень скоро легкая дымка таинственности, покрывавшая словно одеяло весь лес Тиндзю, сгустилась и вокруг друзей. В нем почему-то всегда было темно и прохладно, независимо от времени суток или температуры воздуха. Вероятно, сказывалось происхождение этого места и его сверхъестественная сущность. Все-таки не в силах сдержать интерес, Сора активно осматривалась вокруг, подмечая мельчайшие детали. Ей даже показалось, что за густыми деревьями виднелась огромная статуя бакэ-тануки, вокруг которой резвились уже маленькие живые тануки. Или же все-таки не показалось?... Кадзуха старался идти чуть медленнее, чтобы девушка случайно не отстала и не потерялась. Вот он очередной раз обернулся, чтобы убедиться, что все в порядке и она всего лишь снова осматривает повстречавшуюся на пути статую тануки. После пропажи Соры в Инадзуме Кадзуха чувствовал еще больший груз ответственности из-за острого чувства вины. Впрочем, он никуда больше не уйдет, а девушка сама старалась его держаться. Во всех смыслах. Даже сейчас Сора легонько цеплялась за ткань его хаори, словно боялась, что гипнотизирующе таинственная атмосфера этого леса увлечет ее за собой, вглубь, где обитали далеко не безобидные зверушки.       Они прошли через очередные огромные красные тории, расставленные на всем пути к храму и наконец вышли на солнечный свет. От непривычки глаза сощурились и они оба стали похожи на кротов, только что выползших из-под земли на поверхность. К слову, это сравнение было не так уж и далеко от истины. Впереди вверх поднималась каменная лестница, вероятно, ведущая к возвышавшемуся над ними особняку. Он выглядел столь огромным и грациозным, что Сора все никак не могла понять, как на этой узкой и опасной дороге к храму вообще умудрились такое построить. Девушка заглянула в проход между раскрытыми воротами, не обращая внимания на настороженных досинов, стоявших по бокам от входа. Ее взгляд успел заметить крытую галерею, аккуратный сад и копошащихся людей, вероятно, из числа прислуги. Они носились туда-сюда делая какие-то приготовления, ожидая появления важной персоны.       — Это особняк клана Камисато. Они заведуют комиссией Ясиро, отвечающей за организацию мероприятий и празднеств.       Кадзуха спешил пояснить каждую вещь, которой могла заинтересоваться Сора. Прямо как настоящий гид для ничего не знающего о местной культуре чужестранца. Однако Сора все же принадлежала этой стране.       — Клан... Камисато? — переспросила она, еще больше вперив взгляд в раскрытые ворота. А затем снова повторила, будто пробуя на вкус слово, — Камисато. Ками..сато...       Юноша вопросительно поднял бровь. Выражение лица Соры было каким-то потерянным, отстраненным, словно она находилась не рядом с ним, а где-то далеко, там, куда устремился задумчивый взгляд.       — Сора, ты... их знаешь? — вслух высказал свои мысли Кадзуха.       Девушка не отреагировала, пока юноша не тронул ее плечо. От прикосновения она вздрогнула и обернулась. Взгляд глаз цвета морской волны снова стал прежним, без тени отрешения и смятения.       — Что? Ах, нет, — девушка покачала головой. — Просто фамилия показалась знакомой. Идем.       Юноша кивнул и снова пошел вперед, минуя красные тории и ступая вверх по каменным ступенькам. Просто знакомая фамилия? Может, это было и так. Однако Кадзухе показалось, что эта фамилия значила для девушки гораздо больше, чем она озвучила вслух. Хотела ли Сора это скрыть или еще сама не до конца поняла - юноша не мог точно сказать. Тем не менее, наверняка клан Камисато был как-то связан с ее прошлым. А все остальное Кадзухе еще предстояло выяснить.       Они уже были на прямом пути к храму. Длинная лестница закручивалась вверх вдоль горы Ёго. То и дело по ней сновали прихожане, некоторые из которых только поднимались в храм, а другие уже уходили в исключительно хорошем настроении, вероятно, получив желаемый ответ от божественных сил. Еще немного - и они оказались прямо перед зданием величественного храма Наруками. Это было самое большое святилище во всей Инадзуме, призванное охранять благополучие Священной Сакуры. А она, в свою очередь, защищала спокойствие местных жителей. В столь исполненном величия месте даже воздух ощущался как-то по-другому. Сора медленно ступила за самые последние тории, за которыми начиналась дорожка прямо к Священной Сакуре. Кадзуха уже ушел вперед и добродушно подзывал к себе, одним взглядом говоря, что здесь ей нечего бояться. Жрицы в бело-красных кимоно, целая очередь людей, желающих вытянуть гадальную палочку или сделать подношение храму, - все это Соре было совсем незнакомо. Однако оно производило на нее неизгладимое впечатление и отдавалось благоговением в самой душе.       Девушка встала напротив величественной Священной Сакуры, ствол которой удивительно походил на кицунэ. Хлопнув в ладоши, Сора загадала желание. Найти свои воспоминания, свою семью и... чтобы Кадзуха нашел свое счастье и не знал невзгод, в благодарность за ту помощь, которую он ей оказал. Сам юноша стоял тут же, сбоку, сложив руки в молитве. Интересно, что мог загадать такой свободный, как он, человек, которому, казалось, совсем ничего не нужно? Единственное каждодневное желание которого было иметь кров в случае проливного дождя? Внезапно Сора поняла, что абсолютно ничего не знала о своем путнике. Его имя мало о чем могло ей сказать. Его любовь к поэзии уже успела стать ей известной, когда во время путешествия Кадзуха внезапно остановился и достал из-за пазухи небольшой кожаный блокнот. Он что-то быстро чиркнул туда, а затем вновь убрал. Затем, заметив удивленный взгляд Соры, пояснил, что сочиняет стихи, и каждый раз, когда ему приходит вдохновение, он записывает строчки в эту записную книжку. Позже он может додумать их, но начальную идею необходимо было отразить на бумаге сразу. И пожалуй... это все, что было ей известно. Впрочем, наверное, Кадзуха и сам был в положении, еще худшем, чем у нее, ведь он не знал о Соре вообще ничего. И причиной тому было то, что сама девушка о себе ничего не помнила и, соответственно, не могла поведать другим. Но одно она знала точно - ей нравилось путешествовать с Кадзухой, и Сора была бесконечно благодарна за все, что он для нее делал.       Девушка обернулась, чтобы взглянуть на людей, суету которых она слышала во время молитвы. Прихожане выстроились в рядки вдоль зданий храма, освобождая дорогу к Священной Сакуре. Странно, с чего бы они это?... Внезапно Сора почувствовала прикосновение к своей руке. Кадзуха уже успел закончить молитву и потянул девушку в сторону, чтобы освободить дорогу к Сакуре. Они отошли, встав в один ряд с остальными прихожанами. Очень скоро из-за здания храма вышла какая-то процессия. Но на самом деле трудно было назвать это процессией. Молодой человек в сопровождении нескольких подчиненных шел к Сакуре, дружелюбно здороваясь с окружающими и благодаря за возможность помолиться без очереди.       — Ах, это глава клана Камисато! — послышался восторженный женский шепот откуда-то сбоку. — Я всегда мечтала увидеть его хоть одним глазком!       Удивительно, насколько этот молодой человек был популярен у женской половины населения. Хотя и от мужской половины Сора заприметила восхищенные взгляды. Из шушуканий толпы девушка поняла, что такой ежемесячный поход к храму был традицией клана Камисато. Обычно его совершала младшая сестра главы, молодая наследница комиссии Ясиро, Сирасаги Химэгими, однако на удивление прихожан в этом месяце время нашлось и у главы клана.       Молодой человек подошел ближе, и теперь Сора могла разглядеть правильные черты его лица, красивые лиловые глаза, блестящие каким-то хитрым огоньком, и благородную родинку в уголке губ. Белоснежный костюм, очень похожий на те, что носят заграницей и адаптированный под традиционную одежду Инадзумы, и такие мягкие на вид, шелковистые длинные волосы. Почему же этот юноша, которого она видит впервые в жизни, кажется ей... таким знакомым? Девушка не могла оторвать от него взгляда. Нельзя сказать, что это был взгляд восхищения, скорее.. удивления и желания понять смятение, охватившее все ее существо. Видимо, заметив чей-то пристальный взгляд, юноша окинул взглядом ряд прихожан, вежливо уступивших ему дорогу, и замер на месте. Сердце девушки ухнуло в пятки и оттуда ударяло по ушам, когда его внимательные глаза уставились прямо на нее. Она чувствовала, как от лица отлила кровь, от чего она показалась еще бледнее, чем обычно. Вероятно, это было следствием стыда от того, что ее весьма нескромный взгляд все-таки был замечен, и того охватившего ее волнения. Откуда оно взялось?...       Взгляд лиловых глаз, казалось, дрогнул, наполнившись какой-то нежностью и беспокойством. Соре даже показалось, что на лице юноши отразилось то же смятение, что охватило и ее. В голове опустело. Наверное, единственное, о чем она сейчас могла думать, - молодой глава клана Камисато, который был до боли знаком ей. Если бы из своеобразного транса ее не вывело теплое прикосновение к плечу.       — Сора, мы можем идти, если уже закончили.       Шепот Кадзухи у ее правого уха заставил оторвать взгляд от благородного юноши. Ронин кивнул в сторону, намекая выбираться из толпы. Ни слово больше не говоря, он аккуратно взял ее за руку, потянул за собой, пока пытался проложить себе путь через прихожан, а девушка покорно последовала за ним, ни разу не обернувшись на захватившего ее внимание юношу. Традиционный поход представителей клана Камисато в храм продолжался за их спинами и когда они шагнули через тории, вступив на ступеньки каменной лестницы, когда-то приведшей их сюда.       — Скоро начнется дождь, — сказал Кадзуха, устремив взгляд в небо, покрытое серыми облаками. — Так что нам нужно поскорее найти укрытие, если хотим остаться сухими.       Он улыбнулся и медленно направился вниз по ступенькам, чтобы Сора за ним поспевала. Девушка всегда удивлялась, как ему всегда удавалось точно предсказывать погоду, читая направления и силу потоков ветра. Вряд ли даже у всех обладателей анемо глаза бога был такой навык. Поэтому можно ли было это назвать его особым талантом, который всегда помогал юноше выживать?             Солнечный свет уже не так отчаянно пробивался сквозь облака, вокруг начинало темнеть. Видимо, уже совсем скоро должна была опуститься ночь. Еще один повод поскорее найти ночлег. Но где они его собирались найти? Единственное жилое здание на горе Ёго - особняк клана Камисато. А спускаться с нее довольно долго...       — Кадзуха, — позвала Сора.       Юноша сразу обернулся.       — Ты уже знаешь, где мы будем ночевать? Мы успеем спуститься с горы до дождя?       — Что ж ... — юноша задумался. — Дождь начнется в самое ближайшее время, так что мы не успеем дойти до деревни, но... — он улыбнулся. — на пути к храму есть пещера, в которой никогда никого не бывает. Поэтому, думаю, мы сможем укрыться там.       — Фух, хорошо.       До того, как они смогли заночевать в доме Наганохара, им приходилось ночевать на улице, прямо под открытым небом. Благо, небо было чистым, а ночи звездные и практически безветренные. Лежа под тусклым светом костра, Кадзуха рассказывал ей о созвездиях, которые можно заметить в разных уголках Инадзумы, а Сора внимательно слушала его, периодически посматривая на увлеченное выражение лица юноши. Все в нем отражало его любовь к природе, и было в этом что-то прекрасное и притягивающее к нему других людей.       Друзья несколько ускорили шаг, стараясь дойти до пещеры как можно быстрее, пока окончательно не стемнело под сгущающимися на небе темными облаками. Пара поворотов и спусков - и они оказались прямо напротив грота с широким входом и сводчатым потолком. Внутри никого не было. У стен по бокам стояли тории, в углах пещеры проросла зелень, а на другом конце грота виднелся старенький храмик, за которым, казалось, практически никто не следил. Видимо, здесь и впрямь никого никогда не бывает. Они вошли внутрь, и Кадзуха принялся сооружать костер из того, что было под рукой. Недалеко от входа в пещеру пришлось сломать куст, чтобы использовать в качестве дров.       На улице усилился ветер, в воздухе заметно похолодало. И уже очень скоро, стоило им только присесть рядом с только что разожженным костром, водопадом полился дождь. Словно кто-то от отчаяния опрокинул с неба ведра воды, заливаясь слезами и добавляя ливню еще большей интенсивности. Со свода пещеры быстро закапало, но в глубине все же оставалось сухо и безветренно. Однако воздух все же был далеко не теплым, и очень скоро девушка начала дрожать. Она протянула тонкие руки к танцующему огню костра, но это мало помогало согреть остальное тело. Сначала почувствовав по мельчайшему трепетанию воздуха подрагивание девушки, а затем и заметив это взглядом, Кадзуха снял с себя хаори и придвинулся ближе к девушке.       — Сора, подвинься ближе. Должно стать теплее.       Он накинул одну половину хаори на девушку, а другую - на себя. Она заметно смутилась, но все же подвинулась ближе, и теперь хаори могло достаточно укрывать их обоих. Они сидели плечом к плечу, и Кадзуха мог чувствовать ее подрагивание уже даже не по колебаниям воздуха. Однако через какое-то время она все-таки согрелась и несколько расслабилась. Они оба наблюдали за тресканием дров в костре, пляшущим огоньком, переливающимся от белого, желтого до ярко алого. На улице шумел дождь и бушевал ветер, а они могли сидеть здесь в полной безопасности и теплоте. И даже... был некоторый уют в том, как они сидели, прижавшись друг к другу, пытаясь согреться и уберечь пришедшее от костра тепло. Сора сонно потерла глаза. Видимо, поход к храму Наруками сильно ее утомил, а от расслабляющего тепла потянуло в сон. Поэтому стоило задать интересующие юношу вопросы прямо сейчас.       — Сора, можно спросить? — спокойно заговорил Кадзуха.       — Ага, — голос девушки уже был порядком сонливый.       — Ты была знакома с Камисато Аято, до того, как потеряла память?       Сора опустила голову на плечо Кадзухи, от чего от слегка вздрогнул, но отстраняться не стал.       — Не знаю, — она зевнула. — Просто... он показался мне знакомым. Может, я видела его когда-то на какой-нибудь фотографии или просто каком-либо мероприятии.       — Понятно.       Он посмотрел на белоснежную макушку, удобно устроившуюся на его плече, затем снова устремил взгляд к костру. Наверное, все же стоило высказать вслух свои догадки. Может, это поможет что-то вспомнить.       — На самом деле, мне показалось, он тоже смотрел на тебя так, будто когда-то был знаком. Может, вам стоит попробовать поговорить? Вдруг он все-таки что-то знает.       Ответа Кадзуха так и не дождался. Вместо него он услышал сопение и размеренное дыхание, свидетельствующее о том, что девушка все-таки заснула. Что ж, он может повторить свои догадки и завтра. Юноша посидел так еще немного, пока не почувствовал, что шея его уже не удерживает, и аккуратно опустил голову на Сору, все еще спавшую на его плече. Прикрыв глаза, Кадзуха прислушался к уже реже капающему дождю и медленному тресканию деревяшек в костре. Ему еще никогда не приходилось ночевать с кем-то настолько близко - совсем бок о бок. Как правило, у его временных путников, даже у Томо, всегда было с собой что-то, чем можно укрыться в холод или подложить под голову. Наверное, следовало и Соре тоже приобрести свое хаори. Кадзухе показалось, что это неплохая мысль, хотя он абсолютно не знал, где взять на него деньги. Видимо, им придется немного поработать, чтобы заработать хотя бы на какое-нибудь простое хаори. Хотя... по правде говоря, Кадзуха был не против спать так вместе в холодные ночи. Было в этом что-то... уютное и по-своему прелестное. И он чувствовал, что они становились ближе к друг другу, прямо как настоящие товарищи, прошедшие вместе огонь и воду. И все-таки хотелось купить Соре не простенькое хаори, в котором ходят деревенские жители, а такое, что только больше бы украшало ее...       С такими мыслями, под шум дождя, трескание дров и стук собственного сердца, который Кадзуха упорно не замечал, он провалился в сон. Юноша опустился на спину, увлекая за собой спящую девушку и рефлекторно подкладывая под голову руку. Сора немного поежилась, но не проснулась и приобняла Кадзуху, удобно устроившись на его груди. Хаори все еще частично укрывало их и не давало холодной земле забирать накопленное с трудом тепло. Дождь уже успел закончиться, а ветер утихнуть. Стояла глубокая ночь.