Словно ромашки на снегу

      — Итак, мы еще не все знакомы. Но если вы действительно собираетесь помогать Сопротивлению, то это следует исправить, — Горо улыбнулся. Он весь излучал такое необычное тепло, что, даже будучи абсолютно чужими людьми, все находящиеся в лодке чувствовали себя комфортно.       Солнце висело на горизонте ярким слепящим диском, а от облаков, отбрасывавших густую тень ночью, не осталось и следа. Лишь изредка в бледно-голубом небе встречались растянутые полоски белых, полупрозрачных облачков. Мерный плеск воды от вращавшихся весел, слабый ветерок, освежавший усталых случайных путников. Проплывавший мимо один из островов Каннадзуки, на котором расположился лагерь Кудзё с солдатами сёгуната. Все это казалось таким необычным и совершенно новым. Башенки, блестящие своей темной крышей среди деревьев, казалось, спали. Словно никаких дозорных там не было. Такая близость к вражескому лагерю не пугала и солдат Сопротивления, находившихся в абсолютно положительном расположении духа. Мужчина, все это время гребший веслами, поменялся со спасенным из комиссии молодым человеком и теперь тихонько мычал какую-то песню.       Горо протянул руку сидевшей напротив девушке. Сначала она держалась как-то зажато, внезапно оказавшись в совершенно чужой компании молодых людей. Видимо, свой отпечаток оставлял и тот факт, что девушка только что сбежала из арестантской камеры комиссии Тэнрё и теперь чувствовала себя настоящей нарушительницей закона. Если, конечно, не брать во внимание тот факт, что ей вообще-то уже было предъявлено и другое обвинение. Однако, немного покачавшись в лодке и послушав чужие разговоры, несколько расслабилась. Особенно разбавлял атмосферу дружелюбный миловидный юноша, чей помахивающий из стороны в сторону пушистый хвост выдавал веселое настроение своего владельца.       — Командир Первой пехотной дивизии, полковник Горо. Всегда обращайтесь, если что-то понадобится.       — Сора кивнула, мягко пожав твердую, крепкую руку юноши.       — Сор—       — Сога Мегуми, — прервал ее Кадзуха. — Старшая дочь дома Сога.       Девушка шокировано уставилась на него, тут же отпустив руку Горо. В ее глазах читалось недовольство и недоумение. Сора обиженно сдвинула брови, легко толкнула Кадзуху в бок. Вот откуда она не ожидала предательства, так это от него. Всегда осторожный и продуманный, юноша никогда не говорил лишнего. Особенно не выдавал чужие секреты. Она резко придвинулась ближе, рукой прикрыла шептавшие недовольные слова губы.       — Зачем ты это сказал?!       — Им следует знать, — просто, но как можно тише ответил Кадзуха. Он понимал: если с ним разговаривали тихо, то и ему следовало так отвечать.       — Почему ты так решил? Может, я не хочу, чтобы они знали?       "Я преступница! Зачем рассказывать об этом всем подряд?! ", — читалось в ее возмущенном взгляде. Но Кадзуха лишь спокойно улыбнулся, легким прикосновением отодвигая ее руку от своего лица.       — Увидишь.       — Больше двух - говорят вслух, знаете ли! — шутливо возмутился мужчина, отдыхавший от тяжелой гребли веслами.       — Что-то не так? — настороженно спросил Горо.       Друзья обернулись, слегка качнули головой в знак отрицания. Сора отодвинулась, сжала руки на коленях. Она поникла, не зная, какой реакции ожидать от новых знакомых.       — Кадзуха говорит правду.       Наступившая внезапно тишина лишь еще больше заставляла девушку нервничать. Что о ее клане могли говорить в народе? Клане, при одной только мысли о котором ее начинало мутить? Она краем глаза взглянула на Кадзуху, но тот сидел абсолютно спокойно и расслабленно, совсем не чувствуя вины за то, что выдал ее секрет.       — Так старшая дочь дома Сога жива... — тихо проговорил Горо. Затем продолжил громче, обращаясь непосредственно к девушке. — Госпожа, для нас честь, что Вы решили присоединиться к Сопротивлению. Если Вам что-либо понадобится, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться. Вам предоставят все, что нужно.       Девушка недоуменно уставилась на Горо. Он положил руку на грудь и слегка поклонился в знак уважения. То же сделали и другие солдаты, находившиеся рядом. Все еще не понимая такой реакции, Сора взглянула на Кадзуху. Он улыбался.       — Понимаете, мы все благодарны Вашему отцу за то, что он решился выступить против сёгуна. Многие самураи, служившие клану Сога, до сих пор сражаются за Сопротивление. Вот, смотрите! — мужчина, когда-то мычавший под нос веселую песенку рядом с Горо, снял с пояса на боку небольшой флажок-сасимоно*.       Нарисованный темно-коричневым круг с изображением ястреба в центре, готовящегося вот-вот захватить свою жертву когтями, раскинув крылья, красовался прямо по центру лоскута ткани. Символ отваги, который идеально подходил к воинственному и когда-то верному сёгуну клану Сога. Мужчина передал флажок девушке, чтобы она могла получше рассмотреть рисунок.       — Это...? — Сора провела пальцем по рисунку.       — Верно, герб клана Сога. Мы все до сих пор носим их в знак уважения бывшему хозяину, — он снова поклонился. — Простите, я никогда раньше не видел Вас и не смог узнать.       Девушка все продолжала разглядывать ястреба на лоскутке ткани. До боли знакомые линии, цвета, вызывавшие отклик в ее сознании. Внезапно перед глазами помутнело, и Сора немного наклонилась вперед, боясь, что потеряет равновесие и свалится за борт. Образы, мелькавшие друг за другом, снова показывали ей забытые воспоминания. Изображение ястреба на огромных деревянных воротах, на гобелене в чьем-то кабинете, на шелковом платке, который она когда-то сжимала в руках. Она слегка вздрогнула, когда чья-то рука заботливо коснулась ее спины. Эти нежные прикосновения она всегда узнает и никогда не забудет. Сора подняла начинавший проясняться взгляд на обеспокоенного Кадзуху. Боль от возвращавшихся воспоминаний потихоньку стихала.       — Госпожа? С Вами все в поряд—       Сора выставила руку вперед, заставляя самурая замолчать. Затем подняла на него смущенный взгляд.       — Все хорошо. Пожалуйста, не называйте меня так. Зовите просто - Сора. Мне так привычнее.       Она вернула флажок обратно самураю, он кивнул.       — И отбросьте эти формальности, мы все с вами обычные люди.       Солдаты Ватацуми переглянулись между собой, но кивнули. Поначалу мысль о том, что перед ними дочь уважаемого ими человека, не давала им расслабиться. Но ее легкая, непринужденная улыбка, абсолютно простой стиль разговора, без лишних изысков, заставил понемногу свыкнуться с ее присутствием. Кадзуха расспрашивал Горо, как шли дела у Сопротивления, насколько им удавалось оттеснять войска сёгуна. Молодой полковник сообщил, что пока единственным крупным поражением была сдача лагеря на том самом острове, где теперь разместился лагерь Кудзё. Тем не менее, солдаты Сопротивления не отчаивались, и вот уже несколько битв подряд им удавалось выиграть весьма малыми потерями.       — В этом есть огромная заслуга Полковника! — встрял бывший самурай клана Сога. — Держу пари, Полковник, Вас за это сразу в Генералы произведут!       — Да брось, невозможно перепрыгнуть через два звания сразу, — Горо смущенно улыбнулся. — В любом случае, моя работа заключается лишь в командовании и сражении бок о бок со своими товарищами. Так что, без всех вас этих побед бы не удалось достичь.       Тронутый заявлением своего командира, мужчина положил руку на плечо юноше, прикрыв лицо ладонью. Казалось, он вот-вот собирался расплакаться. Но оповестивший о прибытии на остров Ясиори гребец не дал этому событию все-таки случиться. Лодка остановилась неподалеку от берега, от которого вглубь острова шла широкая тропа. Прямо посреди острова возвышался огромный окаменевший череп древнего змея-Оробаси. Его останки можно было заметить по всему острову - даже с берега виднелись его бледные позвонки. На возвышенности проглядывались дозорные башни лагеря Сопротивления - форта Фудзито, огражденного высоким частоколом. Сквозь широко раскинутые кроны деревьев были заметны невысокие здания и белые макушки палаток, в которых, видимо, выхаживали больных и раненых. Форт находился на приличном расстоянии от перешейка, соединявшегося с Каннадзукой, прямо по середине которой проходила линия фронта. Казалось, тыл был в безопасности. По крайней мере, на какое-то время.       — Идемте, я провожу вас. Пока можете отдохнуть, а потом мы определим ваши обязанности, — Горо махнул новоиспеченным сопротивленцам.       Он наконец снял с себя темный плащ, который теперь висел на руке. Стройный, подтянутый, и хотя далеко не щуплый, он все же уступал по комплекции обыкновенному солдату. Но оттого не менее уважаемый своими подчиненными командир. Друзья кивнули, ступая на совершенно чужую землю, по которой им еще предстояло пройтись, изучить каждый уголок. И привнести свою лепту в борьбу армии Сопротивления. Горо шел впереди, рассказывая о жизни форта, занятиях бойцов, находившихся на лечении. Через проплывавшие мимо деревья Сора заметила и площадку для стрельбища. На внушительном расстоянии от солдата, натянувшего тетиву лука, находилось несколько стоящих в ряд мишеней. Что-то знакомое виделось ей в движениях молодого человека, по всей видимости, только недавно поступившего на службу на передовой. И в то же время отчего-то девушка понимала, что солдат совершает их совершенно неправильно.       — Тэппей! — окликнул его Горо.       Молодой человек обернулся, сразу же расцветая в улыбке и опуская натянутый лук.       — Быстро же вы вернулись, Полковник, — он смущенно почесал голову. — Я даже приступить к тренировке не успел.       Молодой человек оглядел новоприбывших, приветствуя их кивком головы.       — У нас пополнение. Чуть позже успеешь с ними познакомиться.       Горо похлопал молодого человека по плечу, пожелав удачи в продолжении тренировки. Не упустил юноша заметить и то, что Тэппей неправильно держал лук, выбрал неверную позу для выстрела. Объяснив еще раз основы, Горо попрощался с подчиненным и вновь двинулся в сторону форта. Совсем не высокомерный, дружелюбный, и в то же время строгий командир, готовый всегда прийти на помощь. Такую характеристику могла дать ему Сора всего за несколько часов их знакомства. Она шагала чуть позади Кадзухи, но прекрасно видела спину Горо впереди с блестящим на солнце гео-глазом Бога. Пушистый хвост покачивался из стороны в сторону в такт его шагам, а ушки время от времени подергивались от дувшего слегка потока ветра. Интересно, а на ощупь они такие же мягкие, как кажутся на вид?       Огромные полотна ткани с гербом Сангономии, развешенные между частоколом по периметру, служили самоимпровизированным заграждением, отделявшим форт Фудзито от окружающего мира. Это был маленький мирок, в котором царили любовь к родному острову, его народу и жажда справедливости. Всё здесь - дозорные башенки, стойки с копьями и луками, повозки с еще неразгруженным провиантом - говорило о единственной цели всех находившихся здесь - победить сёгунат, добиться окончания страшного периода войны.       — Здесь вы можете немного отдохнуть, позже я за вами приду, — Горо остановился напротив одноэтажного деревянного здания. Из чуть приоткрытых дверей время от времени бодро выходили солдаты, судя по чуть мокрым волосам, только что закончившие водные процедуры. Видимо, это были местные казармы.       Юноша посмотрел на ронина, намекая заходить внутрь. Он послушно кивнул, временно попрощался с Сорой, пожелав хорошего отдыха. Затем придвинулся ближе, наклонился к уху, приятно щекоча дыханием.       — Нам нужно поговорить, я приду к тебе чуть позже, — прошептал Кадзуха.       Сора просто кивнула. Им действительно следовало поговорить наедине, и она сама собиралась как-нибудь сказать об этом юноше, уже опередившем ее. Что они собирались делать дальше, почему Кадзуха решил присоединиться к Сопротивлению. Как найти способ встретиться с Камисато Аято, всколыхнувшем в ней когда-то потерянные воспоминания. И... почему о ее отце говорили в прошедшем времени. До этого момента она просто следовала за Кадзухой, доверяя его решениям и выбору. Ведь до сих пор он ни разу не ошибся с ними, даже когда "выдавал" ее бывший когда-то маленький секрет. Юноша скрылся за раздвижными дверьми, и Горо пошел куда-то дальше, вглубь форта. Проходившие мимо солдаты наклоняли головы, приветствуя своего командира, и весело поздравляли его с успешным выполнением миссии. Он махал им рукой, одаривал дружелюбной улыбкой. Видимо, в форте Фудзито не было ни одного солдата, который бы не уважал полковника Горо.       "Наверное, он очень хороший человек."       Девушка резко остановилась. Горо обернулся, ушки недоуменно наклонились в сторону. Здание, напротив которого они находились, совсем не было похоже на женские спальни, в которые, как думала Сора, они направлялись. "Ставка Верховного главнокомандования" - значилось на табличке, висевшей прямо над входными дверьми. Стража, выставленная по бокам, даже не моргнула глазом, пропуская вперед полковника.       — Зачем мы...? — девушка не договорила. Горо понял ее и без этого - все мысли Соры были буквально написаны на лбу.       — Мне пока трудно обходиться с Вами так же, как со всеми, — юноша вздохнул. — Поэтому я не могу поместить Вас в женские казармы. Пожалуйста, побудьте пока в моей комнате, а потом мы выделим для Вас достойное место, — он спохватился, поймав ее подозрительный сомневающийся взгляд, и кашлянул в кулак. — Разумеется, Вы будете там одна.       Девушка неуверенно кивнула, чувствуя себя неуютно из-за оказываемого ей внимания. Она слишком привыкла жить просто, без всяких излишеств: есть то, что было поймано на охоте или выловлено в океане, спать на футоне из мягкой зеленой травы или... подстеленного под спину хаори. Впрочем, другой жизни, кроме как странствия с Кадзухой Сора и не помнила. Возможно, у нее были свои покои, изящные расписные шелковые кимоно работ великих мастеров Инадзумы. Но какое это теперь имело значение? Оно осталось далеко в прошлом, а в ее настоящем была лишь теплая свежая ночь, подушка из мягких трав или, если повезет, незамысловатый простой футон.       Они прошли по просторному коридору, завернули за угол, оказавшись прямо напротив небольшого прохода. По обе стороны расположились несколько раздвижных фусума. Горо подошел к крайней в коридоре двери, сдвинул в сторону. Комната оказалась небольшой, но выглядела прилично. Расписные фусума, перерастающие в рисунок на стенах, низкий столик, узкий высокий шкаф. И предметы, выдававшие обладателя этой спальни. Девушка поймала взглядом старый потрепанный лук, огромную карту боевых действий на стене, загораживавшую собой изящный рисунок гор; беспорядочную стопку толстых книг по военной стратегии и военному искусству, стоявшую бок о бок с папками отчетов с передовой; брошенную впопыхах на татами одежду. Горо забежал внутрь, загородил обзор, раскинув руки в стороны. Его покрасневшее лицо, опущенные ушки явно говорили о том, что полковнику было стыдно.       — Н-не смотрите! — он ладонью закрыл ей глаза, не давая смотреть на царивший в комнате беспорядок.       А затем медленно пошел вперед, заставляя девушку попятиться. Когда она оказалась за порогом спальни, юноша остановился.       — Подождите здесь, я сейчас быстро все уберу!       Забежав обратно в комнату, Горо прикрыл фусума с громким "Простите!". Девушка смотрела на плотные двери из рисовой бумаги. Шорох, беготня, скрип дверец шкафа. Надо же, даже такой уважаемый в армии Сопротивления человек мог быть столь неловким. Сора тихо хихикнула, улыбаясь человеческой, милой и простой черте все это время твердо державшегося юноши. Как человек он ей определенно нравился. Еще через несколько минут возня в комнате стихла, и раздвижные двери снова раздвинулись.       — Пожалуйста, располагайтесь.       Горо шумно выдохнул, пропустил девушку внутрь. На полу не валялось абсолютно ничего лишнего, книги были бережно поставлены на полку, а документы сложены в одну аккуратную стопку на краю стола. Разумеется, это была его комната, поэтому эти вещи нельзя было совсем отсюда убрать. Хотя девушка была и совсем не против их нахождения здесь. Так комната действительно казалась жилой и уютной.       — Вы можете немного поспать, я расстелю футон, — Горо прошел к шкафу, достал простую белую подушку, тонкое одеяло. На верхней полке виднелась сложенная наскоро одежда, когда-то валявшаяся тут же, на татами.       — Мне нужно уйти по делам, поэтому у Вас будет достаточно времени отдохнуть, — он разложил постель. — А потом я вернусь за Вами.       — Спасибо большое, — девушка улыбнулась, все еще смущаясь от того, что она теснит хозяина комнаты. Но сам он, казалось другого исхода событий бы не принял.       Юноша остановился напротив двери, еще раз оглядывая Сору. Вежливо кивнул на прощание.       — Добрых снов.       В очередной раз обведя глазами пустую комнату, она опустилась на футон. Только оставшись одна, Сора поняла, насколько устала. Эмоционально и физически. Вернувшиеся отрывками воспоминания, арест, душная камера, побег, Сопротивление. События валились друг на друга, не давая успокоиться, расслабиться. Только сейчас, лежа в теплой, приятно пахнущей свежевыстиранной постели, она наконец могла вдохнуть спокойно. Прикрыть глаза, попрощаться с мешавшими весь день мыслями. Ей еще многое предстояло узнать, но пока девушка позволила себе ни о чем не думать. Чтобы наконец окунуться в желанный сон.

***

      — Ты неправильно держишь веер, — женщина хлестнула девушку по руке тонким сложенным веером, которым она до этого очерчивала движения в танце.       Сдержав позыв зашипеть от резкой боли, девушка постаралась изменить положение веера в руке так, как она предполагала, было нужно. Женщина довольно кивнула. Ее аккуратное насыщенного фиолетового оттенка кимоно, украшенное расшитыми серебряными нитями лилиями, источало такую роскошность и элегантность, что, казалось, перед ней стояла сама сёгун. В блестящих темных волосах, заплетенных в строгий пучок, блестели золотом заколки с изображением ястреба. А прищуренные, подведенные темной линией глаза, смотрели на нее со всей строгостью из-под густого веера ресниц.       Девушка медленно присела, попутно опуская руку с веером, а затем так же плавно обвела ею полукруг над головой. Чуть наклонилась, протягивая руки вперед, словно пытаясь дотянуться и забрать себе то, что там должно было находиться. Прижала к себе, будто бы обессиленно опустилась на колени. И снова дернулась, почувствовав резкий удар по спине.       — Следи за своей осанкой. И добавь больше чувства в танец. Что если тебе придется танцевать перед гостями на званном ужине? Что они скажут о клане Сога, не сумевшим достойно воспитать свою старшую дочь?       Идеальная жена, идеальная хозяйка дома Сога должна быть и идеальной матерью. Она не могла позволить общественности пустить слухи о ее несовершенстве, оплошности в виде дочери с изъянами, позором, свидетелем которого могли стать знатные люди. И девушка это понимала. Понимала, поэтому и оттачивала свое мастерство каждый день, надевала маску совершенной старшей дочери, всегда вежливой и обходительной. Чтобы не навлечь позора на свою семью - своего отца и младшего брата. До этой женщины же ей не было никакого дела.       Девушка снова повторила движение, стараясь делать так, как ей было сказано. На этот раз вышло несколько лучше. Хотя, судя по мрачному выражению лица женщины, она так далеко не считала. Снова поправила ее руку, ткнула веером в слишком сильно склоненную голову.       — Как мы можем выдать тебя замуж в настолько уважаемую семью, когда ты не можешь даже простого танца исполнить? — снова цыкнула она.       "Очень просто. Я не гейша, которая должна развлекать гостей своими искусными навыками."       Девушка прикрыла глаза, чтобы мысли не отразились в ее взгляде. Даже понимание необходимости обучения не снижало усталость от него и причитания по поводу того, что все-таки это могло ей никогда и не пригодиться. Но говорить этого вслух она не станет. Лишь пожалуется своему жениху при следующей встрече. А он, как всегда, пообещает избавить ее от подобных мероприятий. Идеальное взаимопонимание будущих супругов, бывшими друг для друга лучшими друзьями.       Женщина вздохнула. Девушка снова поднялась, повторила уже надоевшее ей движение. Но стоило ей протянуть руки вперед, как затвердевшая от напряжения ладонь выронила веер. С одиноким громким стуком в полупустом тихом помещении он упал на татами. И последовавшая за этим тишина не на шутку напугала девушку. Она уже понимала, что последует за этим.       — Твои мышцы слишком напряжены. Ты опять тренировалась стрелять из лука перед уроками? — в тихом, ставшем еще ниже, голосе женщины слышалось неподдельное презрение. — Я всегда знала, что не стоило тебе позволять даже этого.       Тон, полный омерзения, злости и укора за то, что она снова оплошала. За то, что ее маленькое хобби, которое она с таким трудом выпросила, помешало основным занятиям. Женщина тяжело задышала, медленно закипая злостью. Наверное, еще немного, и она сорвется. Этого нельзя было допустить.       — Еще одна такая выходка, и ты больше никогда не возьмешь в руки лук, — процедила она сквозь зубы.       "Ну уж нет, в этом я никогда тебе не уступлю."       — Нет. Вы не заставите меня его бросить.       Тихий, но уверенный голос. Девушка могла уступить по многим позициям, могла позволить этой женщине себя ударить, но были и те, где она была непреклонна. По которым ни что не смогло бы изменить ее мнение.       — Негодяйка! И куда смотрела твоя мать, когда воспитывала тебя? — женщина закричала, веером ударила девушку по затылку, как можно сильнее размахнувшись.       От резкого движения из пучка выбилась прядь темных волос и теперь слегка нависала на глаза. И даже в таком весьма несовершенном виде она была прекрасна. За это и умение управлять хозяйством девушка всегда будет ее уважать. В такие моменты она понимала, почему отец выбрал в качестве новой жены именно эту женщину. Но это не было поводом ее любить и оправдывать ее поведение.       — Если бы не мои занятия, ты бы выросла никудышной женщиной. Хорошо, что твоя мать умерла, и теперь я не позволю дому Сога упасть в грязь лицом. Туда ей и дорога.       Только услышав эти слова, девушка тут же подскочила с места. В полной тишине комнаты хлопок ладонью по щеке звучал необычайно гулко и громко. Девушка даже дернулась, испугавшись, что удар вышел слишком сильным. Но даже если так, женщина это заслужила.       — Не смейте так отзываться о моей матушке, — холодный, совсем не характерный для нее голос.       Женщина схватилась за щеку, потрясенная внезапной выходкой падчерицы. Ее затрясло, когда она наконец осознала происходящее, и красивые темные глаза налились кровью. Теперь нужно было поскорее уйти оттуда. Не говоря более ни слова, девушка быстрым шагом направилась к выходу из комнаты.       — Куда ты собралась?! Стой, дрянь!       Громкий, оглушительный визг не заставил девушку остановиться. Она резко раздвинула фусума, вышла в освещенный солнечным светом, пробивавшимся из открытых сёдзи, коридор.       — Сога Мегуми!       Она остановилась. В проходе виднелся силуэт человека, которого она так сильно любит и никогда не забудет. Самого родного человека, оставшегося в ее жизни. Глава клана Сога, ее отец, стоял посреди коридора. Но он не собирался вмешиваться в ее ссору с мачехой. Мужчина просто стоял и смотрел на дочь неопределенным взглядом, по которому невозможно было понять, о чем он думал. И так было всегда. Отец Мегуми никогда ничего не говорил в таких ситуациях. Просто молча смотрел. Девушка мысленно вздохнула, и прошла мимо, больше не взглянув на отца. Нужно было поскорее дойти до комнаты, чтобы дать волю застилавшим обзор слезам.

***

      Лицо казалось липким от мелких влажных дорожек, а мокрая ткань подушки неприятно прикасалась к лицу. Сора открыла глаза, все еще мутные от накопившихся слез. Все та же комната Горо, свежевыстиранный футон. И только слезы - свидетели ее ночного кошмара, все еще будоражащего ее душу и вызывавшего в ней бурю неприятных эмоций. Девушка шмыгнула носом, постаралась сдержать всхлип, предательски подбиравшийся к горлу. Обида, страх, унижение - вся боль, преследовавшая ее во сне теперь волнами накатывала наяву. Сора посмотрела на свои запястья, ссадившие от ударов веером в ее видении. Чистая, фарфоровая кожа, без каких-либо изъянов совсем не болела.       Девушка глубоко вдохнула и выдохнула. Все, что она видела во сне - было всего лишь прошлым и не могло происходить с ней сейчас. Но это действительно когда-то происходило. И от осознания этого факта слезы подступали с новой силой. Она надеялась, что вспомнив о своей семье, тут же вернется туда. Надеялась найти в ней спасение, тепло и уют. Даже несмотря на странные неприятные ощущения, возникавшие при попытке что-то вспомнить, она надеялась на это. Но как она могла вернуться туда, где с ней так обращались?       Девушка снова сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Прежде всего необходимо было поговорить с Кадзухой, узнать его план. А затем уговорить снова помочь ей встретиться с Аято, чтобы она могла узнать о своей семье. Судя по тому, что девушке приснилось, она часто жаловалась ему на все свои неприятности. Значит, он досконально знал обстановку в клане Сога и ее отношения с родителями. И потом уже Сора решит, чего она хочет.       Она уже немного успокоилась, когда в дверь постучали. После ее негромкого "войдите", фусума раздвинулись, и в проеме показались пушистые ушки. Юноша поставил перед входом небольшую чашу с водой, видимо, чтобы девушка могла умыться. Все еще не решавшись заходить внутрь, Горо продолжал топтаться в коридоре и лишь время от времени поглядывал в ее сторону.       — Вы уже проснулись? Я буду ждать Вас у входа в здание, мне нужно Вам кое-что показать.       — Хорошо, я сейчас выйду.       Юноша кивнул, и пушистые ушки пропали из дверного проема. Правильно, помимо разговора с Кадзухой у нее были и дела в Сопротивлении. Девушка поднялась с постели, аккуратно сложила футон в шкаф, оправила одежду ото сна. Интересно, как сейчас выглядело ее лицо после такой ночи? Видно ли по ней, что она испытывала всего несколько мгновений назад? Сора подвинула к себе чашу с водой, принесенную Горо, наклонилась над ней, всматриваясь в свое отражение. Расплывавшееся кругами изображение не показывало всей четкой картинки. Но одно она знала точно - ее глаза были явно не в лучшем своем состоянии.       Девушка быстро умылась, и едва не плутая в коридорах Ставки главнокомандования, все же сумела выбраться наружу. Судя по высокому солнцу в небе, было уже за полдень. Работа форта кипела во всю: женщины в белых фартуках поверх простых кимоно, сновали из палатки в палатку, стараясь выхаживать больных; некоторые солдаты раскладывали только что пришедшие из Ватацуми боеприпасы и оружие; кто-то тренировал выпады-удары копья. Совсем скоро и Соре тоже предстояло влиться в эту текущую своим чередом деятельность.       Горо стоял прямо у входа в здание, как и обещал. Он обернулся, услышав позади себя шаги, еще раз поприветствовал Сору. И попросил идти за ним.       — Как Вам спалось? Сумели отдохнуть? — весело спросил юноша.       Похоже, он все еще не замечал ее опухших глаз, хорошо. Возможно, все было не так плохо, как казалось девушке.       — По крайней мере, я смогла поспать. Спасибо Вам за это, — фраза прозвучала совсем не так приветливо и вежливо, как было запланировано.       Соре показалось, что ее голос на мгновение стал чужим. Видимо, все еще сказывалось ее состояние. Но Горо не повел и ухом, приняв равнодушный ответ за знак того, что девушка все-таки очень устала, и все еще не могла отойти ото сна. Когда они вышли за пределы форта и ступили на тропинку вниз, Сора понадеялась, что они направлялись на стрельбище. Это место зацепило ее взгляд, и, судя по событиям сна, дома она занималась именно стрельбой из лука, а не фехтованием, как девушке раньше казалось. Может, стоило попросить Горо проверить ее навыки?       Ее надежды оправдались, когда из-за деревьев показалась широкая площадка с деревянными мишенями. Горо остановился напротив стойки с луками, которая уже захватила внимание девушки. Сора разглядывала их, и видела что-то до боли знакомое. И это вызывало в ней приятное трепещущее чувство, теплом разливавшееся по всему телу. Она уже немного успокоилась под мерный такт шагов юноши. Каким-то образом Горо разбавлял атмосферу, позволяя отогнать от разума прошедший кошмар и освободить его для происходящей наяву весьма яркой реальности.       — Вот, возьмите. Думаю, это Ваше.       Горо протянул девушке покрытый лаком лук из светлого дерева, украшенный золотыми узорами и чуть более темными витиеватыми рисунками. Сердце дрогнуло, стоило Соре только взглянуть на него. Дрожащими руками она приняла лук, аккуратно провела по его изгибам. У самого основания красовались иероглифы, которые она когда-то нанесла тушью, а затем попросила слугу покрыть их сверху лаком.       "Сога Мегуми".       Такой родной, прошедший с ней огонь и воду, он лежал прямо в ее ладонях и блестел на ярком послеполуденном солнце. Перед глазами проносились картинки ее бесконечных тренировок на заднем дворе особняка Сога, заботливый взгляд отца, вручавшего этот лук девушке в подарок. Легкая боль, сопровождаемая приятными воспоминаниями, не отзывалась в голове гулкими ударами, как это было раньше. Возможно, она уже несколько привыкла к тому, что теперь события прошлого возвращались к ней чаще. Наверное, даже чаще, чем хотелось бы.       — Как он у Вас оказался? - проговорила девушка.       В ее голосе наконец послышались нотки радости, а на лице медленно расцветала улыбка. Горо почесал затылок, немного смущаясь рассказывать его историю знакомства с этим луком.       — На самом деле, когда мы еще держали оборону на краю Каннадзуки, мне приходилось прогуливаться недалеко от Вашего фамильного особняка. Я нашел его на земле, в обрыве. Его немного засыпало листьями, вот я и подумал, что он там давно лежит и никому не нужен, — Горо сложил руки в извинении. Его щеки немного покраснели от стыда за то, что он забрал чужую вещь при живом собственнике. Но и лук он не хотел бросать, уж слишком хорошо был выполнен.       — Не извиняйтесь. Благодаря Вам он выглядит как новый. Спасибо за заботу о нем.       Казалось, она буквально светилась от счастья, а ее улыбка выглядела такой нежной и полной заботы, будто он вернул ей сокровище этого мира. Хотя для любого лучника, жившего своим занятием, его любимый лук будет настоящей реликвией, которой стоит дорожить, словно самой хрупкой вещью. Это Горо знал по собственному опыту. Но столько искренних чувств, отраженных одновременно на лице, Горо никогда не видел. Да, он был свидетелем светящихся от счастья лиц товарищей, когда они выигрывали очередную битву, но такого выражения - никогда... и отчего-то это отзывалось теплом и в его душе.       — Знаете, его выполнил действительно искусный мастер. Я сам долго пользовался им, но больше не могу. Ведь у него уже есть законный владелец, — юноша улыбнулся, внутренне радуясь, что смог оказать кому-то посильную помощь и вернуть дорогую вещь.       Девушка кивнула, сжимая в руках оружие.       — Спасибо Вам, правда.       Юноша отмахнулся, отчего-то смущаясь принимать настолько искреннюю благодарность. Затем снова взглянул на девушку, все еще расцветавшую в счастливой улыбке. Однако привел он ее сюда не только за этим.       — Опробуйте его. Мне не терпится посмотреть на Ваши навыки, — весело заговорил Горо. — Наверняка Вы искусно им владеете!       Сора смутилась, слегка покачала головой.       — Я в этом не уверена. Много времени прошло...       Фактически она и не врала. Наверняка прошло уже много времени с тех пор, как девушка в последний раз пользовалась луком. Да и ее уверенность во владении мечом, которой она когда-то хвасталась Кадзухе, оказалась ее позором, вежливо оцененным юношей как "твердый средний уровень".       — Просто попробуйте. Если что, я Вам немного помогу.       Что ж, может, попробовать и стоило. Тем более, что Горо действительно был похож на надежного человека, который не станет осуждать ее за промахи. Лишь укажет, как сделать, чтобы было лучше. Кивнув своей мысли, Сора прошла к центру площадки и встала прямо напротив мишеней. Повернувшись к целям левым боком, захватила тетиву, сжав стрелу между пальцами правой руки. Затем подняла его, согнув правый локоть и натягивая тетиву. Казалось, движение было привычным, но страх ошибки завладел ей и не давал успокоиться. А вдруг и в этот раз все эти тренировки, что девушка помнила, не означали ее обязательное мастерское владение луком? Она чувствовала, как напряглись плечи, а рука, натягивавшая тетиву, слегка задрожала. Стрела накренилась вниз.       — Расслабьтесь, и ни о чем не переживайте, — послышался над ухом спокойный голос Горо.       Юноша был всего немного выше нее, поэтому простое дыхание от сказанных близко слов, легко щекотало уши. Горо положил руки ей на плечи, заставляя расслабить мышцы, затем немного поправил руку, державшую лук, сжал пальцы правой ладони, перебирая их, и меняя расположение стрелы. Его волосы легко касались щеки девушки, а кожей она чувствовала его дыхание. От такой близости ей стало неловко, сердце нервно задрожало, а щеки резко обожгло огнем. А ведь к Тэппэю он подходил точно так же.       — Стрелу лучше зажимать так... Хорошо, а теперь попробуйте выстрелить.       Юноша отстранился, наконец давая свободу ее личному пространству. Девушка сосредоточилась, покрепче ухватила лук, направив взгляд на цель. Обычная деревянная мишень с рисунками в виде колец. И ей нужно попасть в самый центр. Еще пара долгих секунд прицеливания, и Сора отпустила стрелу. Она свистнула, сверкнув появившимися на кончике пучком снежинок, и разорвав поток воздуха, воткнулась в мишень с громким стуком.       — Ого! Первый раз - и сразу в яблочко! — восхищенный вскрик Горо, наверное, был слышен даже в форте Фудзито.       Она и сама не ожидала такого исхода. Намереваясь закрепить результат и убедиться в своих навыках, она взяла еще одну стрелу. Встала в нужную стойку, подняла лук, сконцентрировала взгляд. И снова выстрелила. Сердце быстро и гулко забилось, разрывая грудную клетку изнутри. По всему телу резко разлился прилив радости, от которого она была готова кричать так же громко, как и юноша. Стрела снова попала в цель, совсем рядом с первой.       — П-попробуйте еще, — тихо проговорил Горо. Он удивленно смотрел на девушку, практически не веря своим глазам.       Сора выстрелила еще несколько раз. Следующие две стрелы в яблочко не попали, но расположились не так уж и далеко от него. А последняя... присвистнув и больно задев опереньем ее щеку, вошла в первую стрелу, буквально разорвав ее на тонкие деревянные полоски. Крик резко подступил к горлу и вырвался из ее уст, ничем не контролируемый.       — Я смогла!       — Вы смогли!       Такой же радостный, как и она сама, юноша схватил ее за руки, и потряс ими вверх-вниз, словно быстро пожимая их. Казалось, ее радости и счастью не было предела, и она выплескивала его, подпрыгивая на месте, повторяя "Да! Да!" вслед за Горо и отвечая на его необычно активное рукопожатие. Юноша сжал ее за плечи, заставляя остановиться. И заглянул в глаза. В его взгляде читалось такое искреннее восхищение, которого она, наверное, никогда не видела.       — Как Вы это сделали?! Даже мастерам это далеко не всегда удается!       — Н-не знаю... может, все дело в луке... — она смутилась, не ожидая такой похвалы.       Раньше только она говорила настолько восхищенные слова Кадзухе. И словно впервые в жизни слышала от кого-то подобное. И это... было довольно приятно...       — Не преуменьшайте! Это все Ваше мастерство! — Горо покачал головой. Его хвост, покачивающийся из стороны в сторону, забавно высказывал все эмоции своего хозяина. Которые он сейчас, впрочем, совсем не скрывал. — Не хотите вступить в мою дивизию? Нам бы не помешал такой боец, как вы!       — Наверное, было бы слишком опасно отправлять хрупкую девушку так сразу на передовую.       Уже ставший бесконечно родным, голос прозвучал так неожиданно, что девушка немного дернулась, поворачивая голову. Юноша медленно продвигался к ним, похлопывая в ладоши. А лицо освещала нежная, заботливая улыбка, с каким-то с оттенком радости. Он остановился напротив нее, положил руку на плечо, легонько похлопывая.       — Я все видел. Ты большая молодец, — мягкий, ласковый голос, но в нем слышалось неподдельное восхищение и радость за достижение подруги. — Теперь понятно, куда были вложены все твои навыки владения оружием.       Сора еще больше смутилась, покрываясь краской от стыда. Конечно, он не хотел ее задевать. Всего лишь пошутил, констатируя тот факт, что луком она владеет намного лучше, чем мечом. Что ж, в этом девушка поспорить никак не могла.       — Ты очень вовремя, Кадзуха, — Горо улыбнулся. — На самом деле, пора определяться с вашей сферой деятельности.       Юноша кивнул. Горо пригласил их последовать за ним в Ставку, где он мог бы заполнить нужные документы, чтобы закрепить их прибытие в форт на бумагах. Друзья пошли следом. Сора подумала, что принять предложение Горо было не такой уж и плохой идеей. Ведь это именно та сфера, в которой она была хороша, и могла принести пользу Сопротивлению, если у них не хватало хороших лучников. С другой стороны, сражение на передовой действительно было опасно, и нет никаких гарантий, что оттуда она выберется живой... и в конечном счете Кадзуха опять окажется прав.       Горо присел за стол в одном из рабочих кабинетов Ставки, положил перед собой несколько бумаг. Сора занервничала, все еще не решаясь сделать свой выбор. Кадзуха наверняка отправится на фронт. Может, тогда и ей следовало идти следом? До сих пор они никогда не расставались, за исключением ее ареста и его походов в город для покупки хаори. Тогда и ей было бы за него спокойнее... Девушка взглянула на юношу. Он рассматривал карту боевых действий, висевшую на стене прямо за спиной Горо, но, заметив ее взгляд, тут же повернулся к ней. Наклонил голову, спрашивая, все ли в порядке. На что Сора ответила простым кивком головы. И почувствовала себя немного спокойнее. Наверное, душой она уже сделала свой выбор.       — Итак, Кадзуха, — Горо поднял кисть над бумагой, собираясь окунуть его в чернильницу. — Первая пехотная дивизия, четвертый полк, взвод Угорь, отряд Угорь II под моим личным командованием, — он подмигнул, выделяя последние три слова.       Кадзуха согласно кивнул. Видимо, эти двое успели сдружиться без ее участия, и теперь помогали друг другу. Сора улыбнулась. Если командиром будет Горо, с мастерством Кадзухи, этот отряд будет одерживать только победы. Беспроигрышное комбо.       — Сога Мегуми... — Горо задумался, не решаясь предлагать свои варианты. — Есть какие-то пожелания?       — Отправьте—       — Пусть она пока побудет тут в качестве медсестры. Думаю, опасно будет отправлять человека без опыта сражений сразу на передовую, — перебил ее юноша.       Девушка взглянула на Кадзуху далеко недобрым взглядом. Он опять это делает! Снова перебивает ее и делает за нее выбор! Юноша не отрывал серьезного взгляда от Горо, который метался то к девушке, то к юноше, не решаясь что все-таки писать. Наконец, он вздохнул, согласившись с точкой зрения Кадзухи.       — Кадзуха прав. Даже если первые пробы стрельбы прошли удачно, этого недостаточно для настоящих боевых действий. Все-таки Вы долго не тренировались. Побудьте здесь, пока не наберетесь опыта.       Горо уже начал записывать на листе ее зачисление в медсестры, а девушка продолжала размышлять над его словами. Да, в них был здравый смысл. И ей действительно здесь будет безопаснее. Но где лучше набираться опыта, как не на настоящих сражениях? Этого Сора не понимала. Но приняла, раз уж даже Горо - лучший командир Сопротивления - был согласен с такой точкой зрения. Хотя это не отменяет того, что Кадзуха снова сделал выбор за нее.       Закончив заполнять бумаги, Горо встал, пожал руки обоим друзьям, радостно расплываясь в улыбке.       — Добро пожаловать в Сопротивление! Теперь официально!

***

      Легкий ветер с океана нежно обдувал лицо, а трава тихо шелестела под ногами. Солнце клонилось к горизонту, и небо окрасилось в насыщенный оранжево-красный цвет, предвещая наступление довольно прохладной ночи. Пения птиц уже не слышалось, все живое собиралось спать, и только люди копошились в форте Фудзито и деревне Хиги, заканчивая последние дела на этот день.       После подписания официальных документов они долго ходили по форту и знакомились с местной инфраструктурой и обязанностями, которые их теперь ждали. Сора настояла, чтобы ее поселили рядом с другими медсестрами, а не выделяли отдельную комнату, аргументировав это тем, что так ей будет проще общаться с ними и набираться опыта. Этому Горо никак не мог отказать. Поэтому девушка довольно выбрала для себя свободную кровать и познакомилась со всеми новыми сослуживицами. Горо повел Кадзуху куда-то на тренировочную площадку, чтобы представить его членам отряда Угорь II. Пока отряд находился в форте, набираясь сил, но меньше чем через неделю должен был отбыть на фронт. А Сора останется в форте, каждый день тренируясь в навыке владения луком и... все-таки меча тоже. Она не могла позволить себе забыть все, чему ее столько дней учил Кадзуха, старательно проводя тренировки. И даже больше, теперь девушка считала своим долгом отточить навыки настолько, чтобы в скором времени даже Кадзуха не был против ее отправки в гущу боевых действий. А пока что им следовало поговорить.       Друзья договорились встретиться недалеко от стрельбища. Прямо под деревом лежало заботливо размещенное кем-то бревно, так удобно выполнявшее теперь функцию скамейки. Сора чуть вытянула ноги, пытаясь расслабить их.       — Прости, долго ждешь? — юноша резко остановился, тяжело дыша.       Видимо, он бежал всю дорогу сюда, потому что его задержали. И чувствовал себя виноватым, что заставлял Сору ждать.       — Да нет, пришла, может, минут пять назад, — ответила девушка. И вовсе не соврала.       Кадзуха опустился на бревно рядом с ней, все еще восстанавливая дыхание. Девушка спокойно ждала, всматриваясь в огоньки деревни Хиги, откуда все еще слышались крики вечно неугомонных детишек. И подумала, что было бы неплохо однажды ее посетить, понаблюдать за жизнью изнутри. Уж там-то их не будут поджидать за углом офицеры комиссии Тэнрё...       — Итак, я требую объяснений, — полушутливо сказала Сора, когда дыхание юноши успокоилось. — Каков твой план?       — Для начала... — Кадзуха развернулся к ней всем корпусом. Похоже, разговор предстоял действительно серьезный, и ему нужно было говорить, глядя в глаза. — Я говорил с Камисато Аято.       Сора удивленно подняла брови, а затем кивнула, тоже разворачиваясь к юноше, и приготовилась выслушать все, что он ей расскажет. А говорил он довольно долго, раскрывая как можно больше подробностей своего разговора с молодым главой клана. Кадзуха сообщил Соре все - и известную Аято историю кончины клана Сога, тот факт, что Сога Мегуми каким-то образом сумела сбежать и пропала на пару месяцев. Затем офицеры комиссии Тэнрё и вовсе перестали ее искать. Пока они не появились на фестивале, и досины не поняли, что искали именно ее. Девушка слушала его с напряженным выражением лица. Получалось, что ей, в общем-то, и некуда было возвращаться. Она осталась одна. Одна из всего клана. И за то, что Мегуми избежала наказания в виде смертной казни и попыталась сбежать, ее и арестовали тогда, на острове Амаканэ. Все это трудно укладывалось в голове, и она уже начинала разрываться от мелькавших перед глазами картинок.       Девушка вспомнила. Вспомнила офицеров комиссии Тэнрё, пришедших в ее дом без приглашения одним дождливым темным вечером. И объявивших им приговор, подписанный Кудзё Сарой. Помнила, как полетела вниз голова их управляющего хозяйством, когда он попытался пресечь их попытку вторгнуться в особняк. Как у нее перехватило дыхание, а сердце забилось быстрее от того ужаса, что происходил прямо перед глазами. Как девушка помчалась в свою комнату, схватила с собой лук и попавшиеся под руку необходимые вещи. И сбежала прочь из особняка, попутно пытаясь стрелять по преследовавшим ее офицерам комиссии. Помнила, как ее настигли, схватили за запястье, а она руками вогнала досину стрелу в ногу, и ринулась дальше, случайно потеряв такой дорогой для нее лук.       Сердце гулко стучало, и девушка поняла, что начинает задыхаться. От нахлынувших воспоминаний и эмоций, что она тогда испытывала. От барабанившего по голове шума дождя, холодного равнодушного ветра, больно резавшего ее лицо тем роковым вечером. Сора схватилась за грудь, сминая руками ткань кимоно и хаори. А потом почувствовала руки Кадзухи, заботливо обнявшие ее спину и нежно проводившие по ней, чтобы успокоить. И каким-то образом ему это удавалось. Девушка уткнулась ему в грудь, все еще восстанавливая дыхание и время от времени кашляя от резкого приступа. Голову нещадно разрывало, а пульс, казалось, чувствовался во всем теле одновременно. Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем смогла успокоиться. Но Кадзуха до последнего обнимал ее, ласково проводя руками по спине и волосам. Наверное, Сора никогда не сможет расплатиться с ним за всю ту доброту, что он к ней проявлял.       Наконец, девушка отстранилась, и поблагодарила юношу за поддержку. Кадзуха покачал головой, виновато поглядывая на нее.       — Нет, ты прости меня, мне не следовало вот так все на тебя вываливать.       — Я должна была знать, так что... — она вымученно улыбнулась. — Спасибо.       Еще какое-то время они сидели молча, пока девушка эмоционально не восстановилась и не была готова слушать дальше.       — Так что за план он тебе предложил?       — Вывезти нас в Ли Юэ, пока клан Сога не реабилитируют, а затем вернуться в Инадзуму, — уже кратко, на этот раз не вдаваясь в подробности проговорил Кадзуха. Упустил он и тот факт, что в возвращение в Инадзуму был включен ее брак с Аято. Пока что говорить об этом не следовало, учитывая состояние девушки.       — Понятно, — Сора кивнула. — А зачем мы пришли в Сопротивление?       — Мне показалось, так будет проще избежать офицеров комиссии.       — Вот оно как.       Теперь причина его поведения для девушки была относительно понятна. Вот почему Кадзуха и настоял на том, чтобы она осталась здесь и не пострадала. Ведь их собирались вывезти в Ли Юэ. Как теперь на него злиться? Все его решения были чертовски правильными и рассудительными. Но неприятный осадок обиды все же оставался, и Сора не могла его не высказать вслух.       — Только больше не принимай решения за меня, это не очень-то приятно, знаешь ли.       Кадзуха согласился, пообещав больше так ни в коем случае не делать. Но взял и с Соры обещание не принимать скоропалительных решений. Девушка улыбнулась, выставив вперед мизинец.       — Мир?       Юноша вздохнул, и сжал ее мизинец своим.       — Мир.