Глава 12. Один в поле не воин
16 июля 2023 г., 15:35
О, беспощадный рок!
Под этим славным шлемом
Теперь сверчок звенит.
Мацуо Басё
— Сора... Имя, такое привычное, практически родное. Которым он звал ее каждый раз, нисколько не колеблясь. Которое он дал ей сам. Теперь слетело с его губ таким хриплым от волнения голосом, словно юноша не произносил его никогда. Девушка встала со своего места, подошла ближе, все еще расцветая в улыбке. Она явно была рада его видеть. Может быть, даже специально приехала после его слов о том, что они больше не смогут переписываться. Может, беспокоилась о нем. Да что же это... Кадзуха глубоко вдохнул, задержав дыхание, когда Сора оказалась на расстоянии вытянутой руки. Просто очередная ерунда, на которую он надеялся в глубине своей души. Ерунда, от которой следовало избавляться. Юноша видел, как девушка снова сделала шаг вперед, чуть вытянула руки. Похоже, собиралась обнять... И он отошел. Только лишь на шаг, но и этого было достаточно. С тяжелым камнем на сердце наблюдал ее удивленное, недоумевающее и явно расстроенное лицо. Кадзуха тоже хотел протянуть руки в ответ, обхватить узкую спину, сжав в крепких объятиях. Вдохнуть запах ее волос, зарыться носом в ее шею. Провести ладонью по мягким прядям. Шептать слова о том, как сильно на самом деле скучал... но нельзя. Ни в коем случае нельзя. — Почему ты здесь? Разве тебя не приписали к медчасти форта ради твоей же безопасности? — Приписали, но Главный военврач сама отправила меня сюда, когда выяснилось, что вам не хватает людей. Она опустила взгляд. Тон Кадзухи казался ей необычайно холодным. Совсем не таким приветливым и дружелюбным, как было раньше. Может, что-то просто случилось? Что-то, почему он больше не мог писать письма? Сора подняла глаза. На лицо юноши падала мрачная тень. Снаружи все еще барабанил дождь, и с его волос на землю друг за другом падали мокрые капли. Девушка спохватилась, поспешила взять из только что аккуратно сложенной стопки полотенце. Мягко опустила на волосы Кадзухи, немного теребя, чтобы просушить. — У меня уже достаточно опыта, я тренировалась днем и ночью, — Сора вновь улыбнулась, вспоминая его аргумент, благодаря которому Горо согласился оставить девушку в форте. — Вот как. Только и всего. Кадзуха не смотрел на нее, опустив совершенно отрешенный взгляд. Впрочем, совсем он ее руки тоже не отталкивал. Просто позволил просушить его волосы, затем мокрое от дождя лицо. Абсолютно безмолвно. Слышен был разве что глухой стук капель, ударявшихся о полог палатки. Хотя девушка была рада, что физически с ним все было в порядке. По крайней мере, на теле не виднелось явных ран. А с тем, что творилось у него на душе, похоже, предстояло только разобраться. — Ох, госпожа Сога! Сора выглянула из-за Кадзухи, оставляя его волосы в покое. В палатку вошел такой же мокрый от все больше расходившегося дождя Горо. Девушка улыбнулась, радуясь знакомому лицу. Может, она и не скучала по нему так, как по Кадзухе, но всегда было приятно увидеть хороших знакомых, с которыми давно не виделась. — Рада, что с Вами все в порядке, — Сора подошла ближе, протягивая юноше еще одно сухое полотенце. Горо принял вещь, благодарно кивнув, а затем быстрыми движениями просушил свои волосы, ушки и хвост. — На самом деле, Вы нас прямо-таки выручите. Я, конечно, был удивлен, когда Главный военный врач прислал мне список людей, которых отправляет сюда, но исключительно рад тому, что это именно Вы. Юноша расцветал в широкой улыбке, обнажая небольшие клыки зубов. Его глаза сияли от радости и осознания того, что в их ряды наконец вступил лучник, навыки которого он уважал. Когда ему пришлось согласиться с Кадзухой и оставить девушку в форте Фудзито, что-то в нем екнуло, и он расстроился, что такого хорошего воина пришлось оставлять позади. Возможно, если бы все их санитары так умело обращались с оружием, новых присылать бы и не пришлось... — Я тренировалась, чтобы развивать свои навыки дальше, — Сора улыбнулась. По телу разливалось теплое приятное чувство просто от того, что ее были рады видеть. Холодное приветствие Кадзухи выбило девушку из колеи, но положительный настрой Горо снова поднимал ее настроение. — Я в Вас и не сомневался, — юноша кивнул, все еще ярко улыбаясь. — Мы же Вас именно для этого и оставили в форте. Взгляд юноши переместился на Кадзуху, потупившего взгляд куда-то в пол. Из-за полотенца на его голове и длинной распушившейся от влаги челки не было видно лица. Но подсознательно Горо чувствовал, что что-то было не так. Поведение друга явно выходило за рамки обычного. А нервное напряжение девушки проглядывалось через сжимавшие друг друга ладони. — Я, в общем-то, хотел просто поздороваться, — Горо почесал затылок. — Рад видеть Вас здесь, но мне нужно еще поприветствовать вновь прибывших солдат. Пойдем, Кадзуха, — он хлопнул юношу по плечу. — Тебе же тоже нужно познакомиться с сослуживцами? Юноша взглянул на друга, поймав на секунду его недоумевающие багровые глаза. На лице Горо все еще блестела дружелюбная улыбка, и поначалу Кадзуха подумал, что его командир был абсолютно серьезен. Но тонкий намек в голосе, прозвучавший в последней фразе, говорил о совершенно других намерениях. Ронин кивнул, вышел из палатки, борясь с желанием еще раз взглянуть на девушку. Горо виновато улыбнулся, кивнул на прощание и пожелал удачи в обустройстве на новом месте. Дождь снова забарабанил по макушке головы, но до него молодому генералу уже не было никакого дела. Все его внимание было сосредоточено на друге, упершему равнодушный взгляд в темное густо окутанное тучами небо. — С тобой все нормально? Ты какой-то сам не свой, — Горо положил руку ему на плечо, заглядывая в лицо юноше. — Все в порядке. Тебе просто показалось, — Кадзуха тяжело вздохнул, словно разбираясь с какими-то внутренними мыслями. — Идем? Знакомиться с сослуживцами? Горо подозрительно взглянул на друга. Ему не показалось, он это чувствовал. Вечно беспокоящийся за Сору Кадзуха, то и дело упоминавший ее с кем-нибудь в разговоре, и при любом удобном случае всегда находившийся рядом, не повел бы себя так. Не стоял бы молчаливым столбом перед дорогой подругой, и не ушел бы, не высказав на прощание ни одного доброго словечка. Но спрашивать сейчас напрямую у Кадзухи Горо не стал. Судя по всему, юноша не собирался об этом говорить, старательно делая вид, что ничего необычного не происходит. — Да... Пусть. Но он все равно обязательно все узнает. Горо совсем не хотелось, чтобы его друзья шарахались друг от друга и скрывались, избегая встречи, по всему лагерю Сопротивления, когда им так сильно нужна была сплоченная команда. Для борьбы с противником и поддержания морального духа внутри войска, так сильно оскудевшего и надломленного загадочной болезнью. Горо прошел вперед, мягко похлопал Кадзуху по плечу. Знак, что свое состояние ронину скрыть не удалось. Мягко улыбнулся в ответ на озадаченное выражение лица друга и бодро зашагал к палаткам солдат. — Идем знакомиться с сослуживцами!***
Генерал тяжело вздохнул, заваливаясь на крепкий стол и потирая виски руками. Снова ситуация продолжала ухудшаться. Очередной доклад, доставленный ему помощником, напрягал своим не слишком приятным содержанием. Горо еще раз взглянул на исписанные аккуратным почерком листы бумаги, желая убедиться в том, что ему просто показалось. И в очередной раз разочаровался тому, что ему не могло просто показаться. А ведь он только собирался немного расслабиться перед тем, как лечь спать, чтобы отойти от мыслей и во всю идущей подготовки к контрнаступлению... — Опять что-то неприятное? — прозвучал над головой мужской голос. Горо поднял уставшие глаза. Кадзуха смотрел на него с серьезным и в то же время встревоженным выражением лица. Юноша вздохнул про себя: он был настолько погружен в проблемы, что даже не заметил прибытие друга. — А у нас в последнее время бывают другие новости? — хмыкнул Горо. — Держи, почитай. Он протянул доклад ронину, чтобы не распаляться на долгий рассказ. Не хотелось проговаривать вслух всю плачевность их ситуации. — Все еще хуже, чем я думал... — тяжело проговорил Кадзуха. — Скажи же? Горо откинулся на спинку стула, расслабляя руки и давая им возможность свободно поболтаться. Неизвестная болезнь, охватившая деревню Хиги, поселение в шахте Дзягоцу и переместившаяся на некоторых солдат, разрасталась все быстрее. Количество жертв стремительно подбиралось к отметке в половину населения всего острова Ясиори. Некоторые жители сходили с ума, кто-то убегал подальше от нее, надеясь спасти свою жизнь. Когда-то кипящая жизнью деревня, голоса жителей которых были слышны во всем форте Фудзито, начинала пустеть. Даже беженцы из шахты Дзягоцу, временно перекантовывающиеся в ней, нисколько не делали обстановку оживленнее. А староста деревни... последние адекватные письма и доклады Сопротивление получало от него неделю назад. По поступившей Горо информации, он начал бредить, выдумал себе некую высшую сущность. По мнению мужчины, именно она была виновна во всех бедах острова Ясиори. А какой наилучший способ задобрить высшую сущность выдумало человечество? — Приношение жертв чему-то абстрактному, выдуманному в его голове, это уже слишком, —- Кадзуха дернулся от мурашек, проходивших по коже. Затем положил доклад обратно на рабочий стол Горо. — Расследование все никак не продвинется? Горо покачал головой. — Этим попросту некому заниматься. Все наши люди находятся либо в госпитале, либо здесь, — юноша сжал виски пальцами. — Тем более, этот черный туман, как ты говоришь, могут видеть только люди с глазом Бога. А таких у нас раз-два и обчелся. Кадзуха опустился на стул рядом, подперев голову рукой. — Наверное, мы слишком давили на деревню Хиги, стремясь переманить их на нашу сторону, — вздохнул Горо. — Забыли о том, что у них есть собственные проблемы, с решением которых мы должны были помогать с самого начала. Ронин кивнул, вспоминая свой последний визит в деревню Хиги. Это началось уже давно. Но все слишком погрязли в борьбе против Сёгуната, чтобы обратить внимание на какую-то деревню. А теперь страдали сами. В самый что ни на есть неподходящий момент, когда у Сопротивления уже просто нет ни времени, ни сил что-либо предпринимать. Только огородить себя от этой заразы и сосредоточиться на своей первостепенной задаче - дать отпор надвигавшейся армии Сёгуна. — Кстати, Кадзуха, — Горо поднял на него обеспокоенный взгляд. — Как долго ты собираешься избегать госпожу Сога? Юноша застыл на месте, не решаясь смотреть другу в глаза. — Я не избегаю, — спокойно проговорил он. — Просто у нас обоих нет времени увидеться. Горо подозрительно сузил глаза. — А по-моему, тот факт, что ты пускаешься наутек в другой конец лагеря, стоит только ее завидеть, и твоя жаркая просьба отправлять тебя только в ночное патрулирование, говорит совсем об обратном. Кадзуха устало вздохнул. — Значит, меня раскрыли? — грустно хмыкнул он. — Да знаешь, ты это даже как-то не слишком скрывал, — юноша поддался вперед, заглядывая другу в лицо. — Что случилось? Неужели ты обижен на то, что она тебя не послушалась и приехала сюда? — Кадзуха посмотрел в его встревоженные глаза. — Так госпожа в этом не виновата. Может, я и приписал ее к госпиталю, но ее обязанностями распоряжается главный врач. Поэтому она вряд ли могла что-то— — Не в этом дело, нет. — Кадзуха махнул рукой. — Я не обижаюсь на что-то подобное. Зачем тратить время на бессмысленные обиды? — Тогда в чем дело? От того, что ты ее избегаешь, вам обоим лучше не становится, я же вижу, — Горо недовольно сдвинул брови, но в его голосе слышалось лишь беспокойство за своих друзей. — Возможно... — Кадзуха отвел взгляд, стараясь найти правдоподобные слова, что не выдадут его настоящие чувства. Может, он и уважал Горо как командира и ценил как друга, но о такой проблеме он не решался с ним говорить. — Возможно я просто шокирован ее приездом сюда и не могу свыкнуться с этой мыслью. Нужно просто немного времени на это. — Вот как. Снова он что-то недоговаривал. Спокойный тон и виноватая улыбка вовсе не могли скрыть от Горо такие очевидные факты. Но пытаться разговорить Кадзуху дальше он уже не стал. Очевидно, юноша просто не хотел ничего рассказывать, а Горо не был уверен, что имеет право требовать этого от него как от друга. Оставалось лишь смириться. — Но вы в любом случае постарайтесь поскорее поладить. Уже скоро нам вступать в бой, а на поле бое вы мне нужны как дружная и сплоченная команда, — командир по-доброму улыбнулся. — Хорошо? Кадзуха мысленно облегченно вздохнул. Добрый взгляд Горо, не собиравшегося копошиться в его душе, несколько успокаивал его. Именно благодаря ему он всегда мог чувствовать себя комфортно с другом, не боясь испортить этим отношения и не выворачивать душу наизнанку. Пока он не мог этого сделать. Возможно, не сможет никогда. Так ему будет легче пережить все переполнявшие его эмоции. Душить их в себе, пока не настанет тот час, когда он с облегченным криком вырвет их из себя и отпустит растворяться по холодному ветру. — Хорошо. Юноша и сам понимал, что избегать постоянно девушку – не выход. В конце концов, он взял на себя обязанность заботиться о ней, ее благополучии и безопасности до отплытия в Ли Юэ и вплоть до возвращения обратно. А лучше всего это делать, находясь рядом. В конце концов, раньше же он как-то со всем справлялся. Чем его могли изменить три недели разлуки и навязчивые сны? Просто нужно было взять себя в руки. Кадзуха покинул Горо, пожелав ему просто смочь уснуть этой ночью. Спокойной она вряд ли могла быть, а с учетом всех грядущих и имеющихся событий добрыми снам тоже не стать. Юноша вдохнул свежий ночной воздух, в котором еще чувствовался запах прошедшего в очередной раз дождя. Трава под ногами блестела от капель, отражая бледный лунный свет, продравшийся сквозь темные облака. Небо было абсолютно серым, и лишь кое-где мелькали полоски черно-синей глади. Кадзуха пошел вперед, мокрая трава приятно защекотала пальцы ног. Интересно, спала ли уже Сора?***
Возвращаться в ставшую душной от сразу накатывавших мыслей постель совсем не хотелось. Поэтому девушка просто всматривалась вперед, в темный силуэт Каннадзуки. Где-то там, за его тенью отсыпались точно такие же люди, как и они. Но в сложившейся ситуации, являвшиеся им злейшими врагами, которых им следовало одолеть. Присела на корточки, положила голову на колени. Прохладный после дождя ветер мягко обдувал ее лицо. Вода впереди легко поблескивала в тусклом лунном свете. Совсем скоро она попадет в самую настоящую битву. Испробует свои навыки, что она так долго развивала, в деле. Наверное, было бы намного лучше, если бы у нее уже был хоть какой-нибудь опыт за плечами. Например, схватка с нобуси, что бродили по любому уголку Инадзумы. Или она могла бы как следует проучить похитителей сокровищ, в очередной раз пытавшихся найти что-то на развалинах старых зданий и храмов. А ведь столько возможностей для этого у нее было во время странствия с Кадзухой... Девушка шумно вздохнула. Опять все ее мысли неизменно возвращались к нему. Нигде ей не было от них покоя. Но в этом, пожалуй, была виновата не она, а его странное поведение. Да, верно. Сора немного надула губы, вспоминая, как стремительно удалялась спина Кадзухи каждый раз, стоило только ей заметить его. Архонты, он ведь вел себя как ребенок! И ладно если бы была хоть какая-то причина... — Бессмыслица какая-то. Завтра просто найду его и потребую объясниться, — вслух проговорила девушка. — В этот раз он от меня не убежит. Сора снова буркнула под нос, удовлетворяя свою потребность кому-то пожаловаться. Может, хоть ветер ее услышит и донесет что-нибудь этому юноше, что все время его слушает? Наконец, Сора встала, собираясь вернуться в свою постель. Отсиженные колени с трудом разогнулись, и девушка с тихим охом потянулась, вытягивая все тело. Впереди блестел свет центрального лагерного костра. А в его лучах чернел какой-то вязкий... туман? Сора пригляделась, думая, не ошиблась ли она. Протерла уставшие глаза. Но туман никуда не пропал. Он покачивался на ветру, пробираясь вперед, за палатками лагеря, и дальше, куда-то вглубь острова. Девушка подошла ближе, присмотрелась. Совсем не похож на тот же вязкий туман, какой бывает у поврежденных артерий земли. Что-то подсказывало ей, что это не было хорошим знаком. Вдруг лагерю угрожала опасность? Снова попыталась вглядеться в темнеющее окружение, чтобы понять, куда именно вел туман. Рядом не было ни единой души. Девушка еще немного потопталась на месте, но все же решилась идти по указанию чернеющей дымки. Просто сходить на разведку. Туман словно скользил по воздуху, показывая дорогу, устремившись куда-то вдаль. Через густые кусты, отделявшие лагерь от остального острова, через тень, отбрасываемую высокими деревьями аралии. Сора остановилась, когда туман нырнул куда-то вниз, за резкий уступ, и продолжал скользить по раскинувшейся дальше поляне. Посреди нее будто светился в темноте огромный старый... фонарь? Или скорее какой-то алтарь? Сора осмотрелась, но никакой опасности рядом не почувствовала. Черный густой туман продолжал клубиться вокруг алтаря, не давая пробиваться наружу слабому фиолетовому свету. Спрыгнув с уступа, девушка подошла ближе, всматриваясь в его черты. Каменное основание алтаря было обвито толстой симэнавой - веревкой, которая обычно служила божественной оградой от скверны и злых духов. Чаще всего ее можно было встретить перед территорией храма. Но зачем она нужна была здесь? Девушка еще раз осмотрела алтарь по кругу. Черный туман продолжал клубиться вокруг него, больше никуда не стремясь и не указывая. Видимо, это все-таки была конечная точка. Лучше просто вернуться обратно и рассказать обо всем Горо. — Госпожа, вы тоже пришли помолиться Ему? Девушка резко обернулась, по коже волной пробежали мурашки. На слабо различимой в темноте тропинке к алтарю стоял мужчина в форме солдата Сопротивления. Вокруг него черной дымкой клубился точно такой же туман. Сора вздрогнула, кожу резко обдало холодом. Голос мужчины буквально разрывал стоящую вокруг тишину, скрипел, словно старое иссохшее дерево. Он подошел ближе, и тогда девушка обратила внимание на то, что было у него в руках. Огромная соломенная шляпа-амигаса, с которой крупными каплями на землю падала кровь. Девушка отошла в сторону, с трудом передвигая ногами, чтобы освободить для мужчины место перед алтарем. Изнутри рос чистый давящий страх, сковывавший все ее существо и заставлявший сжаться до самых маленьких размеров. Мужчина бросил к алтарю шляпу. Она тут же перевернулась. Ужас дошел до самых кончиков ушей. Отрубленная голова нобуси. Мужчина несколько раз похлопал в ладоши, закрыл глаза, сложив руки в молитве. А затем взглянул на побледневшую, словно мел, девушку. — Что же Вы стоите столбом? — он широко улыбнулся, обнажая неровный ряд зубов. — Теперь Ваша очередь. — Н-нет... я... — еле прошептала Сора. — Я н-не.. нет... Она попятилась, вперив широко открытые глаза в безумный взгляд мужчины напротив. Его лицо тут же скривилось, улыбка исказилась в недовольной гримасе. На его поясе щелкнули ножны катаны. — Знаете, Он не потерпит такого неуважения. Еще несколько долгих секунд металлического звука скольжения меча. Тщательно отполированная сталь блестела в ночной темноте совсем недобрым блеском. Сора дернула рукой, вызывая поток колючих снежинок, резким движением бросила их в лицо мужчины. С громким криком он взялся за глаза, пытаясь стряхнуть с них ворох появившегося словно из воздуха снега. Девушка тут же пустилась наутек, быстро забралась на уступ, руками хватаясь за мокрую высокую траву. Позади себя она уже слышала страшный рев, угрожающий ей убийством. Сердце неистово забило чечетку, готовясь оглушить девушку изнутри. Она бежала вперед, почти не различая дороги, лишь приблизительно выбирая то направление, откуда пришла. Холодный воздух резал лицо, а звук собственных шагов не был слышен за громкими толчками сердца. И ведь именно в этот самый момент у нее не было с собой оружия. Ноги заскользили вниз по холму, чуть не путаясь друг с другом. Наверное, еще бы немного, и девушка бы упала, кубарем покатившись вниз, в густые заросли кустов. Если бы на ее пути не встало чье-то тело. Сора резко уткнулась носом в чью-то грудь, больно ударившись обо что-то твердое носом. Страх снова охватил ее существо. Неужели тот солдат ее обогнал? Девушка резко подняла голову. А затем ее взгляд, полный ужаса и тревоги, резко смягчился. — Что случилось? — заботливый мужской голос с интонацией искреннего беспокойства. Такой родной, такой желанный, который она все время слышала у себя в голове, когда в очередной раз пробегалась по строчкам письма. Юноша мягко придерживал ее за спину с тех самых пор, как девушка резко врезалась в него. Сора сжала его плечи, всего на несколько секунд опустила голову, прижимаясь к его груди. Глубоко выдохнула, пытаясь восстановить дыхание. И как ему всегда удавалось оказываться рядом именно тогда, когда ей так была необходима помощь? — Может, это сейчас будет звучать странно, но, — девушка подняла взгляд, встречаясь с багровыми, почти блестящими в темноте глазами. — Я пошла за черным туманом, он привел меня к какому-то алтарю, а потом там появился солдат с отрубленной головой в руках, он помолился, предложил мне, а я отказалась, и он достал меч, и— — Стоп-стоп, — Кадзуха мягко остановил ее, приложив руку к ее губам. Сора резко замолчала, снова шумно задышала. Дыхание все никак не восстанавливалось. — Не спеши. Что это был за солдат? Ты от него убегала? Девушка кивнула, обернулась, чтобы вглядеться в темноту, из которой она вышла. Затем повернулась обратно, немного расслабляясь в руках юноши. — На нем была форма Сопротивления. Но он был какой-то странный, вокруг него тоже клубился этот черный туман... — О, желающих принести свои бренные тела в жертву теперь двое! Друзья резко подняли головы. Словно из ниоткуда, в сгущавшейся тени появился мужчина. Его скрипучий, с ноткой безумия голос, пробирал до самых костей, и девушка крепче сжала плечи Кадзухи, снова сжимаясь от страха. Юноша мягко отстранил ее, сделал шаг вперед, чтобы Сора оказалась за его спиной. — Не нужно сопротивляться, — цыкнул солдат. — Принести себя в жертву во имя всеобщего процветания - великая честь. Вы должны принять это с достоинством. — Не хотелось бы Вас расстраивать, — Кадзуха положил руку на рукоять своей катаны. —Но мы не намерены жертвовать своими жизнями ради смутной надежды на Ваше процветание. Быстрым ловким движением юноша оказался совсем рядом с мужчиной. Один взмах катаной - и меч противника оказался в нескольких метрах от него. Кадзуха направил клинок на опустившегося на землю мужчину. Его тон был холоден, словно сталь. — Уходите отсюда и не возвращайтесь в лагерь. Если вернетесь - вас посадят под арест и придадут военному трибуналу. — Парень, — мужчина оскалился, его глаза налились кровью и кипевшим безумием. — Ты сначала подрасти, а потом тыкай своим ножиком в опытных солдат. Он резко поддался вперед, вынимая из-за спины танто. С громким звуком лязгнула сталь. Мужчина навалился на меч, кинжал с оглушающим скрежетом заскользил по его поверхности. — Сопляк. Низкий, скрипучий тон, выплюнувший одно-единственное слово. Танто скользнул дальше, разрезав бинты на руке юноши и добираясь до самой кожи. Отполированная сталь окрасилась в алый цвет крови. Кадзуха резко отпрянул, не роняя меча, присел. Воздух вокруг него закружился, и он сделал резкий выпад, рассекая мечом тело обезумевшего мужчины. А ведь ему так не хотелось этого делать... С глубоким сожалением юноша стряхнул кровь с катаны, убрал ее в ножны. Солдат безжизненно упал ничком, окрашивая землю под собой в бурый темный цвет. Кадзуха повернулся к Соре. Девушка почти не дышала, и тщательно вглядывалась в бездыханное тело мужчины. Будто сомневаясь, что он на самом деле им больше не угрожает. — С тобой все в порядке? — спросил юноша, подходя ближе. Сора медленно кивнула, а затем ее взгляд переместился на руку Кадзухи, с которой тонкой полоской стекала кровь. Юноша спохватился, зажал рану остатками бинта. — На мне все быстро заживет, просто царапина. Не говоря более ни слова, девушка схватила юношу за другую руку и повела следом за собой. Он не сопротивлялся, просто шагал рядом, стараясь соответствовать скорости Соры. Все равно им следовало поговорить. И Кадзуха в любом случае собирался сделать это сегодня.***
Закончив бинтовать рану, девушка отложила бинт и щипцы, сжимавшие очередную смоченную спиртом вату. Отвернулась, чтобы убрать нужные вещи на свое место, а от мусора - избавиться. Кадзуха покрутил рукой, убедился в том, что до этого режущая болью рана больше абсолютно не болела. А затем встретился взглядом с внимательными глазами Соры. Она стояла чуть поодаль от стола, прислонившись спиной к стене и нервно сжимая ладони. — Кадзуха, может... может расскажешь, что с тобой? Тихий, спокойный тон, который постепенно становился взволнованным. У девушки совсем не получалось скрывать свои эмоции во время разговора. — Мы вроде не ссорились, а ты избегаешь меня, как огня, — она подошла ближе, сжала руками спинку стула. Кадзуха вздохнул. Эти слова он проговаривал про себя с тех самых пор, как вышел из палатки Горо. — Мне... нужно было время. Чтобы свыкнуться с мыслью, что ты здесь. Я ведь думал, что ты будешь в форте, в безопасности, — Кадзуха опустил взгляд, не в силах больше врать в глаза девушке. Хотя он и врал только лишь наполовину. — Думаю, ты уже и сама убедилась, что здесь небезопасно. — Так ты знаешь, что здесь происходит? Знаешь, что это был за мужчина? — Сора напряглась. В своих письмах Кадзуха ни разу об этом не упоминал. Может... это и есть та причина, по которой он больше не смог продолжать ей писать? Юноша кивнул. — Думаю, да. Ты помнишь что-нибудь о проклятии, появившемся после того, как Сёгун Райден убила змея-Оробаси? — Нет... — После поражения Оробаси из его останков начала выделяться темная энергия, которую прозвали Татаригами - проклятие Бога. Этот черный туман, который ты видела и есть она. Думаю, его могут видеть только те, кто обладает глазом Бога, и соответственно, чувством стихий. — Но ведь Оробаси был убит уже очень давно, а энергия распространяется до сих пор? — девушка обняла себя руками. Она даже подумать не могла, что подобное могло до сих пор происходить. — Изначально ее запечатали. Но, видимо, недавно кто-то эти печати снял, — юноша немного облокотился на стол, подперев голову рукой. — Так вот оно что... — глаза девушки раскрылись шире, словно она что-то вспомнила. — Помнишь, я же сказала, что пошла за этим черным туманом и он привел меня к какому-то алтарю? Вокруг него клубился этот вязкий дымок. Так, что даже его самого не было особо видно. Но это был какой-то каменный столб. Сначала я даже подумала, что это огромный фонарь, ведь из него тоже слабо бился фиолетовый свет. — Ты нашла одно из тех мест, где была поставлена печать, — Кадзуха устало вздохнул. — И мы, что прискорбно, ничего не можем с этим сделать. Клан Китаин, который должен был защищать эти обереги, пропал без следа. — А Горо знает? — Знает. Но Сопротивлению не хватает людей и сил, чтобы разобраться с этой проблемой. Поэтому они хотят просто отгородиться от нее, эвакуировать людей. Кадзуха рассказал ей все, что происходило в последнее время на Ясиори. В том числе и информацию, ставшую ему известной только этим вечером. Ей следовало знать. Чтобы в следующий раз не подвергать себя такой опасности. — Получается, что и в форте Фудзито было не слишком-то безопасно. Он же совсем близко к деревне Хиги, — проговорила Сора. А ведь и правда. Кадзуха медленно кивнул, нехотя соглашаясь с ее словами. Если так подумать, то ей действительно будет намного безопаснее здесь, рядом с ним. — Ладно, — девушка мягко улыбнулась, выставила вперед тонкий мизинец. — Мир? Юноша взглянул на этот до боли знакомый жест. А ведь совсем недавно такое уже происходило. И ведь тоже по его вине. Как забавно получалось. Кадзуха усмехнулся, легко сжал мизинец девушки своим. Затем Сора охнула, словно что-то вспомнив, и направилась в другой конец палатки, где лежали ее личные вещи. Буквально через десяток секунд она вернулась, сжимая что-то в руке. — Я подумала, что должна хоть как-то отблагодарить тебя за все, что ты для меня делаешь. Конечно, это никак не сравнится с хаори, которое ты подарил мне. Так, небольшая мелочь, — Сора протянула Кадзухе небольшой плетеный узелок. Плотно сплетенные между собой белые, красные и оранжевые нити на концах расходились пушистым пучком. А в центре блестел багровый лист клена, выполненный из мелкого бисера. Ближе к основанию он становился рыжим, проработаны были даже жилки, идущие к каждой листовой пластинке. Украшение переливалось в тусклом свете настольного фонаря. — Это подвеска. Для ножен или для катаны, как тебе удобнее будет носить, — девушка неловко улыбнулась. — Это только первая моя благодарность! Таким пустяком я с тобой не расплачусь. Кадзуха оторвал взгляд от разглядывания подвески. Почему, почему всегда все происходило именно так? Почему, когда он наконец собрал всю свою волю в кулак, решив сохранить с Сорой лишь приятельские отношения и не стремиться знать о ней больше, отстраниться, она просто брала и растаптывала все это подчистую? Почему ему так невероятно нравилось представлять себе, как девушка не один день сидела над этой работой, стараясь максимально угодить ему? И ведь у нее получилось. Подвеска замечательно вписывалась в его образ. Почему ему теперь так невероятно хотелось сжать ее в крепких объятиях, горячо прошептать на ухо: "Спасибо, мне очень нравится"? Почему ему снова хочется задать ей все те вопросы, что он не мог задать в письмах? Хотя к чему он спрашивает. Кадзуха прекрасно знает ответ. — Спасибо, — он прислонил все еще сжимавшие подвеску руки к лицу, чтобы скрыть горящие от счастья щеки. — Я буду ей дорожить. Девушка не видела его лица, не видела его взгляда из-за прикрытых глаз. Но реакция юноши все равно говорила о том, что ему подарок был по душе. Сора чувствовала, как щеки обдало жаром, как сердце быстрее забилось от осознания, что ее старания не прошли зря. — Я очень рада.***
Сора нервно поглядывала на строящихся по струнке самураев Сангономии. Каждому из них уже заранее было известно, какую функцию этим днем он будет выполнять. Один отряд, целиком собравшись вместе, отправился на дальнюю позицию, другой разместился за ними. Небо только-только начинало светлеть у горизонта и медленно окрашивалось в бледный оранжевый цвет. Необходимо было расставить войско правильно, так, чтобы враг не успел догадаться, где находится лишь приманка, а где - основная ударная сила. И желательно сделать это до того, как они встанут со своих постелей. Лучников отправили на позиции еще с ночи, чтобы под покровом темноты они смогли укрыться в месте повыше. Все это делалось не просто ради обороны. Целью Сопротивления было контрнаступление - прорвать ряды ослабленного долгой обороной врага, погнать его дальше, за пределы занимаемых им позиций. Но с учетом нынешнего их положения... операция трудновыполнимая. Девушка не понимала, каким образом Сопротивлению удавалось отбивать натиск явно превосходившей их армии Сёгуна. И как в этот раз они собираются прорывать оборону. Но она верила в стратегию Сангономии Кокоми, в полководческий талант Горо. И хотела надеяться только на лучшее. Сора посмотрела на лук и колчан со стрелами, стоявшие тут же, совсем недалеко от выхода из палатки. Ее задача заключалась только в том, чтобы выводить раненных с поля боя и оказывать им скорую медицинскую помощь. Под градом стрел и близости к вражеским мечам и копьям. Девушка глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Это тот момент, которого она так долго ждала. И пусть из-за последних событий ей плохо спалось, а в ночи все время мерещились безумные глаза погибающего самурая... Ее взгляд заметил светлую макушку, быстро направлявшуюся прямо в ее сторону. Кадзуха легко помахал ей рукой, остановился напротив входа, придерживая полог палатки. На рукояти его меча был крепко повязан ее недавний подарок. — Не забывай о своей безопасности, пореже вступай в ближние схватки с самураями сёгуната, — тревожно заговорил юноша. — Ты что, в меня не веришь? — усмехнулась девушка, возвращая Кадзухе его фразу. — Хочу верить, — он вздохнул. — Я постараюсь держать тебя в поле зрения, но в пылу битвы могу уйти дальше. Поэтому просто старайся заботиться и о себе тоже. — Да-да, — девушка махнула рукой, как бы намекая, что он слишком сильно беспокоится. Но его тоже можно было понять: все-таки юноша несет за нее ответственность и перед главой комиссии Ясиро. Кадзуха еще раз взглянул на ее лицо, потянулся к нему рукой... и тут же одернул. — Ты выглядишь очень уставшей. — Да, мне плохо спится, — Сора кивнула. — После той ночи. Юноша продолжал причитать, что ей в таком случае вовсе не следует участвовать в этой битве. На что девушка отвечала, что она вообще-то тоже член Сопротивления и не имеет права уклоняться от битв, когда все их товарищи жертвуют своими жизнями. Несколько долгих секунд, когда Кадзуха вглядывался в глаза Соры, словно пытаясь переубедить ее взглядом, и он все же сдался. Кивнул, еще раз буркнул что-то про безопасность и направился к своему отряду. Девушка еще долго смотрела ему вслед, запоминая, как при каждом шаге полы его шарфа покачивались из стороны в сторону, а глаз Бога ярко блестел на свету. Ей ни в коем случае нельзя никого подвести.***
Утреннее солнце, только-только начинавшее появляться из-за горизонта во время построения войска, вовсе пропало за плотными серыми облаками. Ветра почти не было, что было только на руку засевшим на возвышенностях лучникам. Армии Сопротивления и Сёгуната стояли напротив друг друга, только ожидая команды своих предводителей. Горо видел издалека силуэт Кудзё Сары, и был почти уверен, что она весьма довольно ухмыляется. Войско Сёгуна превосходило Сопротивление почти в два раза. Но и они рассчитывали на такой расклад событий. И рассчитывали свою стратегию победы исходя именно из этого. Горо стоял впереди всего войска, как и полагалось генералу. Позади него возвышались знамена Сангономии, которые держал каждый отряд. Которые ни в коем случае нельзя было сдавать. Именно они служили спасительной точкой, знаком, куда следовало возвращаться запутавшимся в людской неразберихе битвы самураям. И даже больше. Они служили символом их чести, достоинства, славы. Символом того, что они не позволят Сёгуну бесчинствовать дальше. — В атаку! Крик Горо был слышен даже на другом конце перешейка. С громким воем войско всколыхнулось и стремительно направилось навстречу своим врагам. Воздух сотрясался от лязга копий, мечей друг от друга. Со свистом пролетали над головами союзников стрелы и впивались в неприятеля. Один за другим падали оземь раненые самураи. Кто-то из них больше не встанет никогда. Люди перемешались, и теперь трудно было посчитать, сколько оставалось своих и чужих. Ясно было лишь одно - каждый из них яростно сражался за свои идеалы, стараясь искоренить зло. Горо переглянулся с командиром одного из отрядов, подал рукой знак - обходить вместе с другим отрядом противника по левому флангу. Юноша стремился укрепить оборону солдат в центре, давая возможность по другим направлениям наступать дальше. — Держать строй! — прозвучал его крик, когда в очередной раз на центральный фланг натиск врага усилился. Его солдаты тут же выставляли вперед копья, собираясь гнать врага вперед. Девушка всматривалась в кипящую прямо перед ней битву со страхом в глазах. Ноги подкосились, и каждый новый отчаянный крик бойца, которого пронзали копьем или разрезали мечом, эхом отдавался в ее ушах. Да, она ждала того момента, когда сможет вступить в настоящую битву. Но никак не ожидала, что все ее тело настолько сожмется в ужасе перед происходящим, что ей будет трудно даже выполнять обыкновенную функцию санитара-носильщика. Ей даже не нужно было подходить ближе, чтобы разглядеть все те страшные раны, что получали в битве солдаты. И Сора не могла заставить себя проверить, вытащить оттуда павшего. Нести его в перевязочный пункт, прикрыв белой марлей выпавшие внутренние органы. — Что ты встала? Мы должны идти за ними! — прохрипел молодой человек, на вид - почти одного с ней возраста. С тонкими руками, худощавым телом, на котором форма Сопротивления буквально висела. Напарник девушки, с которым ей нужно было неотступно следовать за закрепленным за ними взводом во время атаки. Чтобы в любой момент оказать раненым первую помощь и отнести на носилках в перевязочный пункт. Из-за жесткой нехватки людей в носильщики набирали кого угодно, даже слабых и хилых. Юноша поудобнее ухватил санитарную сумку с перевязочными материалами, все еще пытаясь докричаться до Соры. Но за оглушающими криками, лязгом оружий и гулким стуком собственного сердца она его совсем не слышала. Санитар сплюнул, и сам побежал вперед, туда, где еще виднелось знамя закрепленного за ними взвода. Девушка натянула лук, чтобы хоть чем-то помочь своим товарищам. Прицелилась, тщательно выбирая из толпы врагов. Но не могла выстрелить. Слишком боялась, что промахнется и попадет в совсем рядом стоящего союзника. Люди постоянно двигались, перемешивались, и вероятность попасть в своего с каждой секундой увеличивалась. Настоящая битва никак не могла сравниться со стрельбой по стоячим мишеням. "Я просто бесполезна. Я не могу." Она зажмурила глаза, пытаясь бороться с нараставшей тревогой. Может, лучше и правда повернуть назад, отсидеться в лагере? Зато за нее никто не будет беспокоиться: она точно будет в безопасности. Сердце неистово стучало, и ее движения сковались так же, как в ту ночь, когда на нее смотрели темные глаза самурая, в которых не было ни капли здорового разума. Сора подняла взгляд, и выцепила из становившейся все более однородной толпы людей знакомое хаори, светлую макушку и укороченные хакама. Кадзуха нисколько не колебался, защищая товарищей от очередного подлого удара со спины, давая отпор неприятелю в ответ. Все его движения были стремительны, точны, выверены. В них не было ни толики сомнений или неуверенности. И ей тоже следовало бороться со своим страхом самостоятельно. Глубоко вдохнув, девушка сделала шаг вперед. Затем еще один, и еще. Ее задача - спасти раненых. Помочь им выйти живыми из этой битвы, чтобы проявить себя в новой. Сора подошла к первым оставшимся позади всего войска телам. Приложила пальцы к шее, нащупывая сонную артерию. Мертв. Снова мертв. Была ли это ее вина? В том, что она так долго медлила? Запах крови, густо стоящий в воздухе, поднимал к горлу тошноту. "Пожалуйста, пусть хоть кто-нибудь будет жив." Мысленно Сора проговаривала извинения с каждым новым шагом. Как можно быстрее обходила тучных самураев Сёгуната, павших мертвыми среди солдат Сангономии. Наконец, настигла своего напарника, уже уложившего раненого на носилки и с громким кряхтением пытавшегося дотащить его самостоятельно. Девушка облегченно вздохнула. Все же кто-то еще боролся за свою жизнь. Она тут же схватилась за другой конец носилок, виновато улыбнулась, проговаривая быстрые извинения. — Ну наконец-то очухалась! — проворчал напарник. — Я уж думал, самому придется всех таскать! Правильно, она работала не одна. И никто, кроме нее, здесь не дрожал в тени от страха. Вдвоем они пошли быстрее. Однако с учетом того, что как сама Сора, так и ее напарник не отличались развитой мускулатурой, руки им сильно оттягивал вес находившегося без сознания мужчины. Как же в этот момент остро ощущалась нехватка людей, когда носилки, рассчитанные на четверых, несли всего двое слабых санитара... Наконец, они добежали до перевязочного пункта, кивнули фельдшеру, тут же оказывавшему раненым медицинскую помощь. После этого раненый боец либо в самое ближайшее время вступал обратно в ряды войск, либо отправлялся с другими носильщиками в госпиталь в форте Фудзито. Еще несколько заходов они вытаскивали с поля боя раненых самураев Сангономии. Руки ныли от усталости, а сердце почти отказывалось биться дальше, желая поскорее отдохнуть от высокой нагрузки. Пару раз из сочувствия девушка перевязала стонущих от боли раненых самураев Сёгуната. Все-таки их тоже дома наверняка с трепетом ждали семьи... Совсем рядом с ними работали и другие группы носильщиков. Наблюдая за тем, как бодро крупные мужчины укладывали на носилки очередного рослого солдата, и так же энергично следовавшие с ним в перевязочный пункт, Сора даже завидовала тому, что она не была таким же крупным мужчиной. Заслышав нарастающий крик, быстрым движением девушка прикрыла собой напарника, достала из ножен катану. Копье с громким лязгом столкнулось со сталью ее меча. Несколько ловких движений - и девушке удалось выбить оружие из рук нападавшего самурая армии Сёгуна. Так, как ее учил Кадзуха. Копье отлетело в сторону, воткнувшись острым концом в землю. — К-как хорошо, что ты здесь, — прошептал напарник. Всего одна маленькая похвала придавала сил ее уставшему телу и разуму. Девушка улыбнулась, кивнула молодому человеку, чтобы он уложил самурая на носилки. Тревога все еще заставляла мышцы напрягаться от каждого звука, стремящегося в их сторону. Полностью свой страх девушке преодолеть не удавалось. Поэтому вид самурая сёгуната, доставшего из-за пояса танто вместо потерянного копья, заставлял кровь в жилах буквально стынуть. Всего пару дней назад она уже видела такую картину. Только оборонявшейся была не она. Мужчина двинулся вперед, резко присел, целясь острием кинжала куда-то ей в ноги. Очевидно, в сухожилия, чтобы девушка больше не смогла ходить. Сора, наверное, никогда в жизни так высоко не прыгала. Она увернулась, рукоятью меча ударила самурая в челюсть. С громким плеском его тело упало на песок, лишь немного погруженным в воду. Точно, они же на перешейке. Здесь была вода. Девушка сделала движение руками, и лед сковал тело солдата, оставив нетронутой лишь его голову. Так ей нравилось намного больше. Причинение смерти другому человеку, точно такому же живому, как и она - не укладывалось в голове Соры. Просто не могла заставить себя это сделать. Тем более, что большой надобности в этом не было. "Какое я право имею... лишать его жизни своими руками?" Взгляд поймал охровый хвост где-то впереди, в открывавшемся узком проходе между людьми. Горо несся вперед, не обращая внимание на ссадины и царапины, которые ему наносили враги. Стрелу за стрелой он пускал во врагов, и бежал дальше, пробиваясь все глубже в стан врага. Совсем один. Другие самураи не бежали за ним следом, стараясь разобраться с наседавшими на них солдатами Сёгуната. — Не бегите туда, Генерал! — крикнул ему вслед мужчина в офицерской форме. — Да стойте же Вы! Он явно хотел поскорее разобраться со своим врагом, но тот отчаянно продолжал с ним схватку. — Ты куда?! — раздался за спиной голос напарника. Но Сора уже не слышала его, видя перед собой лишь образ совсем увлекшегося битвой Горо. Настолько, что он даже не замечал, что пораженные им ранее враги, вовсе не упали без сознания на землю. — Горо! Берегись! Ее крик летел быстрее, чем пущенная ему в догонку стрела. Юноша обернулся, глаза широко раскрылись, когда блестящая сталь резанула оголенную кожу торса. Он даже не успел почувствовать боль, тут же упал на мокрый песок. Вздрогнул, когда прямо на него следом навалился нападавший. С торчащей в затылке стрелой. Затем рукой провел по начинавшей ныть ране. По пальцам крупными каплями стекала темная бордовая кровь. Он поднял взгляд на Сору, испуганными и полными ужаса глазами наблюдавшей за ним. Еще через мгновение девушка дернулась, поддалась вперед. — Горо! Он не успел обернуться. Перед глазами потемнело, а в виске всего на несколько мгновений запульсировала тупая боль. До того, как весь мир исчез из его сознания.
