Как распускается сакура

День вновь начал с самого восхода. Вещи ещё с вечера собрал. Нетерпеливая наверняка уже готова и ждёт. Двинул к дому Чонгана. И правда ждала уже у входа. Доброго утра пожелали друг другу, старик путь наш благословил. Да пошли мы. Пушистая старалась не отставать. Держалась рядом, как во время погони. Только в этот раз в виде человека уже. Куда лучше многих держится. Не жалуется. Мы оба о многом думали. Она наверняка о том, что ей расскажет отец. Я же думал о том, почему соглашаюсь на все ее идеи. Доверилась мне хорошая сама, я не просил. В клан напросилась сама, я не заставлял. Ещё и Такао уговорил. В важный момент не оттолкнула, а прильнула. Провожать не просила, я сам вызвался. Понять все не мог, почему так не свойственно себе поступаю. Она вдруг о колдуне заговорила. Привязалась поди к спасителям. Может и я себя так веду? Привязался к ней, потому что жизнь мою спасла? — Понравилась. — Правду ей сказал. Испытывая плохие чувства к ней, Такао бы не помог. — Но это ничего не меняет. Лица ее не видел, слегка позади шла. Подумал о том, какой вопрос кроется в ее голове. — Почему не спрашиваешь? — О чём? — Удивилась. Наверняка моргать быстрее стала. — О чём подумала. — Или это я подумал? И мысли свои на нее перенес. Посмеялась. Удивительная. — Не понимаю, о чём ты? — Умная. Знает, когда стоит притворятся глупой. У меня самого это вызвало смешок. Перешагнули через ствол поваленного дерева. Давно лежит, слегка подгнило. Опавшие листья же не хрустели под нашими ногами, влажно было. Шли в сторону ручья, несколько раз сворачивали. Потом двинулись к горам. Решил про семью её узнать, про отца. Сказала, что в семье лишь она и отец. Новости хорошие, чем меньше людей о ней знает, тем нам лучше будет. Про превращение спросил, как с магией успехи. Голос ее слегка печальнее стал, неудачи сопровождают на пути. А про успешное, первое превращение сказала следующее: — … Много всяких событий подряд… Потом… Потом мужчина в покоях окия… Ты должен знать, как это делается, у меня долг был за обучение. Он… он… — Запиналась неведьма, нервничала. — И тут я в лису… Встревожил меня ее рассказ. Да, знаю обряды, обычаи. Неприятно слушать оказалось. — Стой. — Она сразу послушалась. Остановилась резко, будто за следующий шаг обругаю. Повернулся к ней, поднял свой рукав. — Дай левую. — А сам в это время стал маленькие ножны снимать со своей руки. Расправившись с ремешками, начал надевать на руку гейши. — Это чтобы к тебе никто не прикасался, если не захочешь. Бей в горло. Удивленная сразу стала. — Ладно, боишься убить, воткни в ногу. Потом провернуть не забудь. — Я отпустил ее руку, закончив с ремнями. Крепко держалось. В нужный момент поможет ей. Красивая вытащила нож, повертела в руке. Посмотрела на меня странно, сказав, что пользоваться не умеет. Пояснил ей, что нож этот может стать врагом, если не будет готова воспользоваться. Дал понять, что справится. От чего-то вздохнула она глубоко и спрятала обратно оружие в ножны. Пошли дальше. Вывел к скале, в которой была пещера. А там дальше подъемный механизм. Все следовала за мной по пятам, вперед не рвалась. Услышали Бэто, соседа местного. Лисица от чего-то испугалась и снова вопросы задавать начала. Кто он, как оказался здесь, что нужно ему, почему за нами идет. Нужно ее научить контролировать это, иначе выдает нервозность свою. — Тут будь, я пойду, рычаги проверну. — Оставил ее у спуска вниз, а сам пошел к скалистой стене. Дернул пару механизмов, завертелось колесо с тихим скрипом. Когда возвращался, она уставилась взглядом в стену другую. Испуганная слегка. — Мэй… — Опять по имени зову… Успокоил себя тем, что имя ее придает ей уверенности. — Спускаемся. — Здесь кто-то был. Не Бэто. — Говорила тихо, будто этот «кто-то» все еще был здесь. — Всё нормально? — Не было меня всего ничего, а она уже успела «друзей» найти. Ёкаи… — Кажется, да… — Пыталась сердце свое успокоить или меня. Но я и не переживал. — Мехом будешь покрываться? — Слегка усмехнулся. Не мог так это просто оставить, пушистая интересная особа. Подшутить так и хотелось. Помог ей забраться в корзину механизма, но перед тем, как спускаться, протянул полоску темной ткани. — Я завяжу тебе глаза. — Она лишь кротко кивнула. Понимала и причину, и последствия. — Тебе придется идти вслепую. Долго, но я буду держать. — Послушная прикрыла веки, я же аккуратно стал завязывать ткань на ее глазах. Когда с узлом покончил, снова на рычаг нажал и тронулись мы вниз. Взял ее под локоть сразу, чтобы не переживала. Начнет ещё думать, что глаза завязал и ушел. Оставил ее для ёкаев. Тревожная и не такое придумать, наверное, сможет. Спускались долго. Когда корзина земли коснулась, я отпустил ее локоть. Взял на руки хрупкую девушку, вынес из пещеры. Потом пешком шли, все также за руку вел. Иногда, местами, где было скользко или камней много, снова брал на руки. Гейша молчала всё, не упиралась, когда в руках моих оказывалась. Предложил за шею обнять, равновесие так удобнее держать. Смутилась. Но послушалась. Кожа ее бледная легким румянцев покрылась. Жест для удобства, а так взбудоражил. Слегка улыбнулся, не стал ничего говорить. А то взбунтуется ещё. Когда нужное расстояние преодолели, остановил ее. Обошел сзади, развязал повязку. Мэй зажмурилась, к свету привыкала. — Извини. Правила клана. — Я понимаю, конечно.

***

Шли долго. Она всё темпа моего придерживалась. Я же наоборот замедляться стал, когда заметил, что устала она. Думал, может скажет. Привал попросит или передышку. Но она все шла. Как тогда, в ночь побега. Не жаловалась в момент смертельной опасности, не жаловалась и сейчас. Удивляла меня. К вечеру снегопад усилился. Белый ковер заменил мокрые листья. Остановились на ночлег и долго искали место, где снега было бы меньше. Но нашли. Помогала мне лагерь наш обустроить, спрашивала как лучше сделать. Хотела полезной быть, и была. Но усталость все же сыграла и после позднего ужина, даже не развязав беседу, провалилась в сон. Я ещё сидел долго. За костром последил, чтобы пушистая не замерзла. Обернись она лисой… могла бы спокойно спать. Шкурка пушистая бы согрела. Когда луна уже правила небом ночным, решил все же лечь. Огонь бы дальше горел, да и мне отдохнуть следовало. Но спокойно пролежал недолго. Услышал, как она поднялась. Не открывая глаз, спросил: — Ты куда? — Мне надо. — Короткий ответ. Но понятный. — Далеко не ходи. — Я проваливаться в сон глубокий все равно не собирался. Лежал, ждал пока вернется. И она вернулась.

***

Вскоре вышли из леса. Вокруг растянулись поля. Иногда проходили унылые маленькие деревни. Шли почти все время молча. Видимо длительная дорога пешком не располагала гейшу к беседам. Хотелось сохранить тепло и силы. Но и мне так было удобнее. В основном ходил на задания в одиночестве. Не разговаривал. Останавливались в постоялых дворах. В основном притворялись братом и сестрой, чтобы избежать подозрений и разговоров. Я к таким местам привык, а вот неведьма была опечалена. Хотя и не показывала этого. Сказала, что ей кажется, будто народ в южной провинции беднее. Оказалась права. Прошли множество деревень прежде чем на горизонте показалась нужная. — Дошли. — Я украдкой взглянул на нее. Глаза ее были полны печали. То ли по отцу, то ли по ушедшему детству. — Узнаешь его? — Мы не были особенно близки с отцом. Он человек… сдержанный. Не щедрый на ласку. Но да… узнаю. — Красивая все также смотрела в сторону домов. — Надеюсь, он ещё жив. — Проверим. — Само вырвалось. Видимо решил уже, что дальше с ней пойду. Хотя речь до этого шла только о том, чтобы проводить. А не в прошлом ее разбираться. — Нет. — Вот теперь то она взглянула на меня. — Я чувствую, теперь нам пора прощаться. — Печаль в ее глазах видимо была не по отцу. — Я так благодарна тебе. Довел… Не дал умереть… Ты сделал все, даже больше. — Она глубоко мне поклонилась, а я слушал. — Мне все равно придется справляться самой. Сейчас красивый и подходящий момент, чтобы расстаться. — Как знаешь… — Я глубоко вздохнул. Задумался о том, как я ей ещё помочь могу, пока окончательно не ушла. Решил отдать камень. Вытащил из-за отворота пояса. — На, держи. Спрячь в одежде. Этого хватит, чтобы добраться до любого города Империи, и на первое время там. — У меня есть деньги. — Упертая. — Умная самая? Тогда иди. — Она осеклась. Опустила глаза. Немного стыдно за свою колкость в такой момент. — Слушай. Не ерунда. На крайний случай, камень можешь засунуть в рот. Грабить если будут, деньги найдут. Не проглоти. Не страшно, но обидно будет. — Взял ее за руку, вложил камень в ее ладонь. — Если компанией приставать стану, пробуй убогой притвориться. Слюни пускай, сморкайся, глаза закатывай. — Злобно посмотрела на меня. Ну да, не для такого она красавицей становилась. — Не морщись. Это жизнь тебе спасти может. Молча кивнула. Дальше мои наставления слушать стала. — Есть места в столице и на севере. Оставив там письмо, свяжешься со мной. Это контакты не клана, мои. В письме укажешь только место, где тебя найти. Больше ничего. Понадоблюсь - напишешь, спрячешь послание и жди. Я приду. — Поняла. — Запоминай. — И начал ей свои места называть. В каких городах какие улицы и какие дома. Убедился, чтобы она все места зазубрила. Каждое. Когда запомнила, я улыбнулся. — Все, красивая, удачи. Она странно на меня посмотрела. Ласково коснулась моего лица. — Есть ещё кое-что… — Не отстранился. Молча наблюдал за ней, что делать будет или говорить. Теплыми губами коснулась моих. Слегка поцеловала. Нежная. Ладонь свою положил ей на талию. Углубил поцелуй. Вокруг летал снег. Завывал ветер. Но нам было тепло, по крайне мере мне точно. Прощальный подарок был драгоценнее мною отданного камня. — Хотела его вернуть. Поцелуй. — Она сказала это так тихо, и так быстро. А затем развернулась и быстро направилась в сторону деревне. Я же стоял на месте. Стоял и смотрел, как удивительная уходит на поиски ответов. Стоял и смотрел, пока она не скрылась среди домов. Красивая.