WAITING GAME

Австралия встречает залитым солнечным светом Сиднеем и дурманящим запахом изнеженного теплом персика. Это вовсе не визитная карточка страны, просто Крис (никакого Чана дома!), сразу по прилету, потянул стойко переживших турбулентность детей на пляж (да, 300 километров от города, но оно того стоит), где они, по счастливой случайности, купили целый ящик персиков у приятной пожилой леди. - Nothing beats peaches!,- энергично выкрикивает Бан, нарочито толкая скромно жующего макнэ в плечо, и Айени хихикает, вспоминая свою реакцию на курьезную фразу, прикрывая набитый сладким фруктом рот. Пока Джинни заправляет новую пленку в камеру, Крис успевает погоняться за Джисоном, своровавшим остаток персиков, шуточно подраться с Бинни и полностью испачкаться в приторном, липком соке. Поймав фокус, камера, под властью умелых рук художника, выдает “щелк”, навсегда фиксируя момент, и Хенджин готов поклясться, что Кристоферу снова пять и он абсолютно счастлив. По окончанию сладкого перекуса, хрюшкой оказывается не только Чанбин, потому Хенджин, оставив под присмотром Сынмина вещи и ораву плещущихся в океане детей, решает прогуляться вдоль берега. Пальцы утопают в белоснежном песке, больше напоминающим крахмал, Хван делает неспешный шаг, улавливая приятный, совсем не характерный для привычного песка скрип. Легкие наполняются до боли знакомым, свежим запахом и… - Ты окончательно влюбишься в Австралию когда я свожу тебя на Хаймс, - широко улыбается веснушчатое лицо, разделяя скромную по размерам подушку, - ты когда-нибудь ходил по сахарной пудре? - У вас есть пляж из сахарной пудры?, - по-лисьи щурит глаза лицо напротив, - она же там растает, можем рассыпать здесь. - Дурачье, - пухлые губы вновь растягиваются в улыбке, - тебе совсем не к лицу роль глупышки, Хван Хенджин, - теплые руки обхватывают чужую талию, пока до умиления маленькие пальчики нежно пересчитывают едва ощутимые мышцы пресса. - Мне к лицу Феликс Ли, - очередная улыбка утопает в идеальном бантике губ, прихватив в нежный поцелуй тепло утреннего луча… - Хён!,- машет рукой перед застывшим лицом Сынмин, вытаскивая Хенджина из нахлынувших воспоминаний, как Чонина из воды пару минут назад, - мы уезжаем, говорю. - Ага…, - бездумно кивает в ответ Хван, на автомате спрятав камеру в недра самодельного шоппера, едва не уронив ловко подхваченный Минни чехол. - Странный ты сегодня, - заключает Ким и, снисходительно пожав плечами, подталкивает потерявшегося хёна в сторону машины. Австралийские stay явно изголодались по перформансам любимой группы: - Они нам почту завалили, неделю разбирать придется, - сообщил менеджер, со смешанным чувством радости и безысходности, - у вас два концерта в Сиднее. В последние десять минут крик заполненного фанатами зала только усиливался, отбиваясь от стен гримерной громким эхо. Хенджин ничуть не удивился бы, завали они что-то еще, вот она, настоящая сила голоса. Туровое закулисье Кидсов, на удивление, не особо менялось от концерта до концерта, так что Хван, иногда, развлекал себя игрой в гадалку, предсказывая будущие полчаса до выхода на сцену: Крис, предварительно проверив готовность каждого ребенка, привычно восседал с ноутбуком на мягком пуфе, сосредоточенно создавая новый материал; перевозбужденный от тревожного эпизода Джисон без умолку болтал, попутно отбирая у Минхо четвертый стакан кофе, на что Лино терпеливо поглаживал того по ноге, прерывая нервные тики и призывая успокоиться; Сынмин и Чонин занимали все пространство дивана, играя в мобильные игры, выкрикивая “что-то на тинейджерском” при получении “импостера” в Among Us; Бинни, с переменным успехом, гримасничал для очередного селфи, а Хенджин… Сегодня все намекало ему на то, что как по маслу концерт не пройдет: застежка ремня на костюме оказалась безнадежно сломанной, тонна лака не удерживала прическу, а потекший в третий раз макияж вообще довел Хвана до истерики: - Проклятие кенгуру, не иначе, - уверенно кивнул Джисон, запихивая в уже раздувшиеся щеки еще один пончик, - а я тебе говорил поделиться с ними сэндвичем, - на что получил красноречивый взгляд в зеркало, стекло которого грозилось треснуть под напором покрасневших от трения глаз. - Жуй молча, Ханни, - Минхо пересел за туалетный столик, пытаясь успокоить горюющего вижуала, пока Крис ласково вытирал потеки косметики с заплаканного лица. - Все будет хорошо, Джинни, - мягко улыбается Бан, откладывая салфетку, и крепче прижимает друга к широкой, теплой груди, - успокойся. И пусть расстраивать лучшего в мире лидера - удел неблагодарных, но жизнь слишком часто давала Хенджину понять, что первое утверждение - наглая клишированная ложь, в которую не верит даже опрометчиво ее сказавший, потому, выполнить просьбу у него никак не получится. - Через минуту выходим, приготовились, - оповещает менеджер, будто подтверждая неуместные перед важным событием опасения. “Невыносимо жарко” - так бы Хенджин описал все происходящее последующие два часа, тщетно пытаясь убрать капли больно щиплющего пота из глаз. Рукав белой рубашки скользит по лицу, на миг погружая Хвана в желанную темноту, защищая от софитов и сотен ярких вспышек телефонов, которые со сцены напоминают светлячков. Кидсы выравнивают сбившееся дыхание перед финальным рывком - им предстоит завершить концерт премьерой написанного специально для тура трека. Джинни приседает на корточки и устало машет, приветливо улыбаясь восхищенным взглядам, окружающим сцену, подсознательно напоминая себе добавить к приему снотворного успокоительное. Паранойя не проходит. Он ни разу не ошибся, без фальши вытянул все парты и более чем выложился в каждом, отточенном до абсолюта, номере, но все, о чем может думать Хван - это остаток времени на облажаться. Со второго раза он замечает Чонина, кивком указывающего на кисть, которая уже минуту приветствует одну точку, не прекращая монотонных движений. - Машешь, как дурачок, хён, - с лучезарной улыбкой заключает макнэ, но, осекшись, тут же добавляет, - извини, - на что Хенджин только вздыхает, похлопывая Айэни по плечу. Безобидная шутка, в которой, по закону жанра, есть доля правды - Хван становится на нужную для финального номера точку, ощущая себя полным придурком. Раздаются первые аккорды, вынуждающие Хенджина игознуться в красивой фигуре, наклонившись, и сцену вновь заливает ярким светом. Мелодичный голос Криса напевает “You got my heart beating”, - грудная клетка Хвана вздымается, имитируя пульсацию, - “You got my mind to follow”, - длинные пальцы вижуала обхватывают подбородок, резко поворачивая свою голову в противоположную сторону, взгляд устремляется вглубь зала и замирает, встретившись с более светлыми карими глазами, аккуратным носом и пухлыми губами-бантиками. “Over”, - поет Хан, - “Fall over”, - и тело Хенджина послушно следует тексту: моментально образовавшийся ком сдавливает горло, перекрывая доступ кислорода, руки беспомощно дрожат, а тело стремительно немеет, отказываясь подчиняться хозяину. Хван тратит последние крупицы самообладания, предпринимая попытку подняться, но резкое движение только усугубляет ситуацию, побуждая пространство вокруг завертеться каруселью перед глазами, слившись в неразборчивый мазок, - “I gave up”, - доносится из динамиков следующая строчка песни и Хенджин, неуклюже качнувшись, валится в руки стоящего позади Минхо. - Феликс…,- еле слышно говорит Джинни, пока сильные руки Лино укладывают его на мягкую кровать, - я видел Ликси…