WAITING GAME

“Хай, это Хенджин, не могу сейчас разговаривать, потому оставьте мне голосовое сообщение и я перезвоню позже, но это неточно.” - Убью обоих, - прошипел Крис, агрессивно вешая трубку, так и не дождавшись звукового сигнала. Он отпустил Хвана на два часа, спланировал прикрытие, предупредил Феликса с просьбой не затягивать встречу и, разобравшись с делами, надеялся спокойно поужинать, только Хенджин в обусловленное время не вернулся, а телефоны обоих упрямо одаривали длинными гудками без ответа или голосами на автоответчиках. Их любимый менеджер Вон некстати подхватил новомодный вирус и не смог сопровождать ребят в долгожданном туре, что, помимо грусти, предвещало дополнительный геморрой притирок с новым. Им оказался молодой парень по имени Чонгу, прилежный ученик и гордость медиа-школы, открытой при компании, которая позволяла тренировать исполнительных сутенеров для групп с нежного возраста. Бан недалеко ушел от истины, метафорически приравняв сотрудничество с Чоном к максимальному физическому дискомфорту: тот воспринимал их как подданных, постоянно орал противным голосом, стараясь показать свое превосходство, нарушал личное пространство, совая нос везде, кроме, разве что, трусов мемберов и мастерски выводил из себя даже самых спокойных членов команды. Несмотря на юный возраст, уступающий в старшинстве даже макнэ Чонину, обращение “хён” Чонгу было незнакомо, как и базовые правила поведения в социуме, потому, кроме всеобщей занозы в заднице, кидсы единогласно наградили его еще одним ярким прозвищем - пиздюк. Сейчас пиздюк восседал напротив Чана, деловито сложив руки на столе, подражая крутым следователям, на которых насмотрелся в дорамах, и устраивал лидеру “допрос с пристрастиями”, желая выслужиться перед любимым работодателем: - Я еще раз спрашиваю, где Хенджин?, - маленькие черные глазки прожигали дыру в белой рубашке Чана. - Я еще раз говорю, - Крис нервно дернул плечом, будто пытаясь сбросить пристальный взгляд, - Хенджин отдыхает по рекомендациям врача, его нельзя беспокоить. Чонгу выравнивается в кресле, картинно вздыхая, тянется к телефону и нарочито медленно открывает мессенджер, частично показывая экран Чану. - В таком случае, мне придется доложить боссу, что вы нарушаете правила, - палец зависает над клавиатурой в готовности набрать и отправить сообщение, а губы дергает гадкая ухмылка. Он уверен что держит Бана на мушке. Но даже для безграничного терпения Криса установлен лимит, а из кранов в Австралии, видимо, течет храбрая вода, на которой он заваривает чай, потому что Бан наваливается локтями на стол, заставляя предмет интерьера жалко дрогнуть под тяжестью немалого веса, а недоменеджера поежиться, почувствовав подавляющую энергию, перекрывающую жалкие попытки удержать лидерство. - Докладывай, - понизив голос отрезает Бан, считывая ожидаемую растерянность, - только не думай, что он не узнает, как ты орал на стафф и мемберов, фамильярничал с персоналом отеля, не проконтролировал саундчек и проебался позаботиться о здоровье артиста, даже не вызвав врача. Пальцы, сжимающие смартфон, заметно дрогнули, и Чонгу отложил его экраном вниз, сглотнув ком, завязавшийся в горле от напора Чана. - Тебя выдрессировали исправно тявкать, но знаешь, что бывает со щенками, которые кусают руку хозяина и роняют репутацию компании?, - Крис выгнул бровь, мимически следуя вопросительному тону, давая бледному как полотно Чону несколько секунд на визуализацию своей участи, - то-то же. Кресло отодвигается, проезжаясь по мраморному полу гостевой комнаты с режущим скрипом, и Чонгу громко выдыхает, видя, что оппонент отдаляется, подсознательно хватаясь пальцами за шею, будто его только что отпустила удушающая хватка. - Ч-чан, - дрогнувшим голосом окликает он широкую спину, намереваясь сказать что-то еще, но низкий голос вновь заставляет заткнуться. - Чан-хён, - бросает через плечо Бан, не беспокоясь о том, чтобы развернуться к тому лицом, и оставляет пиздюка усваивать урок наедине. За последние два года Крис научился без страха делать то, о чем до дебюта боялся даже думать. Отстаивать свои права после того, как все добровольно отказались от свободы и подписали пресловутую бумажку, закрепляющую рабский статус, казалось безумной затеей, они слишком привыкли к отсутствию выбора. Здесь личные мотивы Феликса и заостренное чувство справедливости Чана сошлись на одном - JYP должен заплатить за все, и деньгами он не отделается. “- Я сомневаюсь, что мой случай - единственный, - добивал его Ли, предварительно шокировав историей своего “прослушивания”, - купи согласных говорить, найди контакты исключенных трейни и уволенного стаффа - мне нужна информация, Чан, любой ценой.” Тогда эта просьба спровоцировала параноидальный приступ: почва под ногами поплыла, чужой голос из динамиков зафонил невыносимым эхо, а сам Крис панически перебирал варианты надежного избавления от сим-карты. Он никогда открыто не конфликтовал с начальством. Тринадцатилетний мальчик из Сиднея, застрявший в лапах конвейера на долгих 8 лет, безукоризненно выучил алгоритм: ты должен дебютировать - для этого нужно делать что говорят - в противном случае, всегда есть, кем тебя заменить. Он знал, что эта контора полна дерьма - знакомые трейни делились слухами о подпольной “работе”, неопытный стафф беспечно перешептывался возле “ушастых” стен, не брезгуя сливать информацию скандальным желтухам или ебанутым фанатикам, которые потом сталкерили айдолов (или того хуже), а компания спешила защищать банковские счета, без любого объяснения избавляясь от “убыточных” артистов. Взрослеющий в таких условиях Крис понимал, что, как и большинством медиа индустрий, миром к-поп движет вовсе не хрустальная творческая мечта, а деньги, много денег, и пока у тебя их нет - лучше держаться подальше от проблем и благодарить вселенную за слишком “уродскую”, по искривленным стандартам красоты, внешность для подобных “работ” и “прослушиваний”. Спокойный, ответственный трудоголик - с таким имиджем тяжело прогадать, не считая пинков за слабую харизму, недостаточного уровня профессионализм или “недостающий эгоизм” - но Крис кивал, затыкая внутренний голос, улыбался и работал еще больше, пока сон не сократился к двум часам в сутки, а на щеках не отпечатывалась клавиатура ноутбука. Все ради того, чтобы в один день самолично выбрать членов новой семьи, которых он полюбит больше жизни, поведет как лидер, реализует как продюсер и поклянется заботиться и защищать как отец. Только благодаря кидсам его мучения оправдались, именно они сделали из ноунейма Кристофера - всемирно известного артиста Бан Чана. Несмотря на то, что первый год дебюта прошел успешно, статус “новичков” по прежнему закреплялся за каждым перформансом и влиял на оценочное мнение, которое определяло их судьбу. Компания пристально следила за каждым движением, не позволяя малейших фривольностей, потому звонок Феликса нешуточно напугал Криса - он не мог рискнуть потерять все, к чему так долго шел. Но смог бы Бан продолжать делать вид, что ничего не происходит, если бы кого-то еще из группы, кроме Феликса, постигла та же участь? Ответ очевиден. - Воу, - Минхо ловко уворачивается от столкновения, умудряясь не расплескать содержимое чашки, - Чанни, ты уже спишь на ходу. Бан на автомате обхватывает того руками за талию, помогая удержать равновесие и, убедившись, что все в порядке, облегченно выдыхает. - Сорри, - устало извиняется Чан и, нежно похлопав Ли по боку, убирает руки в карманы спортивок, - ты куда с чаем? - Да вот, ромашку заварил, - Минхо опускает глаза на чашку с желтой, горячей жидкостью, - Джисона опять кошмары мучают, это поможет успокоиться. После длительных перерывов контакт с людьми давался Хану тяжело, разумеется, о его тревожном расстройстве знали все мемберы и каждый старался поддержать как мог, но Лино был единственным, кто безошибочно определял дискомфорт по малейшему движению, взгляду, и даже улыбке, подделать которую Джисону, как прирожденному шоумену, не составляло труда. Минхо заботливый, ласковый, как кот, с которым его часто сравнивают, с теплой, от ушей до кончика хвоста, натурой, Минхо хо-ро-ший. Хан раздраженно удивлялся идиотам, которые, видя друга только через экран, повесили на него ярлык “злой и черствый”, как предупредительную табличку на забор охраняемой территории. “Сами они тугие”, - оскорбленно ворчал Джисон, будто все вышесказанное адресовалось исключительно ему - Минхо лишь добродушно посмеивался, находя искреннее возмущение квокки умилительным, ласково трепал отросшую львиную гриву и безразлично бросал “забей”. Лино привык оставаться непрошибаемым и держать лицо при любом раскладе, но в глубоких кошачьих глазах секундной тенью оставался след от царапины. Минхо болело, и Джисон это чувствовал. Точно так же, как чувствовал родство душ, которое отправило импульс взять за руку и поделиться успокаивающим теплом в нужный момент - Минхо справился с реповым партом без проглоченных слогов и забытых строк. - Соулмейты, - пропел тогда Чонин, восторженно хлопнув в ладоши. - Глупости все это, - отмахнулся Минхо, с улыбкой пряча еще теплую ладонь в худи, - не верь всему, что пишут в интернете, малыш. Но, когда камера записывала прощальное видео, тот же импульс вернулся к Лино бумерангом: - Я не справился, Джисони, потому что в этот раз ты не держал меня за руку, - неожиданно для себя выдал он, чувствуя, как что-то внутри обрывается, - но я знаю, что справишься ты, - губы тронула вымученная улыбка. Оборвалось и у Хана, который, присев, спрятался за спинками стульев, не в силах досмотреть ролик до конца, растирая слезы по лицу между беспомощными всхлипами. Оба только что лишились половины души. Минсоны были соулмейтами. - Как он?, - виновато спросил Чан, успев пнуть себя за недостаточную внимательность, - может нужно что-то? - Я уже купил лекарства, - Минхо убрал мешающие пряди волос, - разве что отдых и личное пространство, он еще не привык. - Сделаю все, что смогу, - кивает Бан, массируя зажатую мышцу, - с этим графиком такой напряг. - Мин..Минхо!, - раздается из соседнего номера голос Джисона, заставляя Криса рефлекторно дернуться, а Минхо - сдвинуться с места, коротко кивнув лидеру на прощание. - А, Чан!, - выкрикивает Ли почти добравшись до нужной двери, заставляя того обернуться, - чего тебя пиздюк вызывал? - Да как обычно, мозг вынести - пожимает плечами Крис, решая оставить детали при себе, - спокойной ночи. - Спокойной, - еще раз кивает Минхо и, следуя примеру Бана, заходит в номер. Замок щелкает, закрывая дверь изнутри, предотвращая потенциальные визиты незваных гостей, и оставляет хозяина номера в блаженной атмосфере ночной тишины. Крис падает на мягкую кровать, зарывается пальцами в волосы и шумно выдыхает, отпуская эмоции не самого приятного вечера, который, скорее всего, еще напомнит о себе последствиями, но с этим он разберется потом, а сейчас… Двойное дно сумки отстегивается, позволяя Чану достать запасной смартфон. Яркость экрана автоматически снижается до минимума, а в ленте уведомлений высвечивается “+ 3 new messages”. Он нанял Юми через месяц после того, как согласился помочь Феликсу, узнавать такую информацию лично было бы слишком компрометирующе, а учитывая объемы работы и зону ответственности лидера - еще и в крайне неэффективных темпах. Бан отмечал внимательность девушки каждый раз, когда доводилось работать вместе: обычный визажист запоминала о них больше, чем забывчивый стафф, детали не приходилось обсуждать дважды, а в гримерке кидсов всегда ждал любимый кофе, который, по ее просьбе, заказывал менеджер. “Чтоб вам жены такие внимательные достались”, - подтверждал Вон, и, хоть жениться Чану не было предназначено природой, такое наблюдение ему очень пригодилось. Наработать кредит доверия оказалось не так сложно, видимо Юми не чувствовала в нем ничего противоречивого или угрожающего, потому легко шла на контакт, хоть и разговориться дальше поверхностных тем не получалось, как только Крис задевал личное - девушка ловко переводила тему, при этом не нарушая располагающую атмосферу разговора. Крис еще раз убеждался, что в выборе будущего агента не ошибся. Юми работала в несколько смен, пытаясь покрыть расходы на лечение. Когда у мамы нашли вторую стадию рака, девушка убедилась в том, что нет более жалкого положения, чем постоянный поиск бумажек, которые не давали никаких гарантий, кроме шатких надежд. Потому, когда Крис предложил оплатить полный курс, включая реабилитацию - с ответом она не медлила. Благодаря дополнительным часам работы она контактировала с многими группами агентства, персоналом, и даже трейни, которые часто обсуждали интересное в гримерке, а, при правильном подходе, выдавали полезные секреты и наводки. Затеряться среди сотен других штатных визажистов было проще простого, да и с Крисом они пересекались редко, так что подозрений вызвать это не могло. Unknown 00:24 С этими связаться можно через работу, по слухам - не особо разговорчивые Unknown 00:25 Последнее менеджер сливал сасэнам, есть запись на диктофон, стоит проверить Unknown 00:27 *3 attached files* Убеждать этих людей свидетельствовать было заботой Феликса, чему Крис, в глубине души, радовался, если, учитывая обстоятельства, это чувство можно было назвать радостью: слишком часто в сообщениях Юми всплывали известные имена: с некоторыми он начинал еще с тринадцати, с кем-то мог дебютировать, а кому-то отказал на отборе в Stray Kids. Слышать ужасающие истории, смотря в знакомые глаза, было выше его сил, спустя два года Бан все еще не мог принять правду, которую сам же раскапывал. Переслав новые доказательства Ли, Чан зачистил чат и спрятал телефон обратно, предварительно выключив. Завтрашний концерт нужно отработать безупречно, реабилитироваться за плавающий вокал из-за неисправности ушных мониторов и заваленный финал из-за обморока Хенджина, которого еще нужно с утра найти, проявив максимальный дзен, чтобы не убить при встрече. - Чан-хён, - тихо стучится в дверь Чонин, заставляя сердце пропустить удар. - Что случилось, Йени?, - замок вновь щелкает и в просвете показывается жалобное лицо, - почему не спишь? - Мне одному страшно, - плотнее прижимает к себе подушку макнэ, - можно я с тобой посплю? Если и существует в мире человек, способный отказать их любимому Хлебушку, то он точно не в этой комнате. - Можно, - вздыхает Крис с улыбкой наблюдая, как уютно Айен устраивается в кровати, упираясь спиной в стену, чтобы оставить тому как можно больше места. Разве могут быть сомнения, что оно того стоит?