Чёрные бабочки

Зима приходит незаметно. Без лишнего шума. Совсем не так, как показывают в фильмах. И не так, как описывают в книжках. Вокруг лишь мрачный холод, голые деревья и серые улицы. И никакого снега. Серость изнуряет. Мир словно погружается в спячку. На небе тёмные тучи ведут слаженный хоровод, в любой момент грозясь обрушиться на землю ледяным дождём, застучать звонкой мелодией по крышам домов, мелкими каплями залететь через открытое по неосторожности окно. С каждым днём теперь лишь холоднее, солнца не видно вот уже который день, теперь его лучи лишь изредка можно будет увидеть. И так до следующей весны. Уныло, думает Шуичи, невыносимо и уныло. И давно мир потерял все краски? Осенью хоть яркая листва выделялась броскими оттенками — изобилие жёлтого и красного. А сейчас... хоть бери в руки гуашь, совсем как в детстве, и рисуй, рисуй, рисуй. Только не на бумаге, а по небу, по земле, по тоскующим о тепле деревьям. Тротуар — в голубой, деревья — в розовый. А небо... небо пусть будет как листья осенью — всё то же изобилие жёлтого и красного. Лишь бы душа радовалась. А душа радоваться не желала отчего-то. Не хватало ей ни красок, ни тепла, ни... чего-то ещё. — Сайхара-ча-а-ан! — голос звонкий, как трель ласточек под вечер. Только сейчас утро. И вряд ли кому-то понравятся крики под окнами в такое раннее время. — Ну подожди же ты! Кокичи подбегает, дышит часто-часто и обиженно толкает Сайхару в плечо. — Мог бы и остановиться, знаешь ли, — выдыхает растрёпанный мальчишка, переводя дыхание. — Прости-прости. — Прости-прости, — передразнивает его Ома, забавно мотая головой в стороны, и Шуичи не может сдержать улыбки. — Нормальные люди в это время всё ещё спят, между прочим! И чего тебя в такую рань наружу потянуло? — Хотел немного прогуляться перед первой тренировкой, — он не таит ничего, просто незачем. Да и бесполезно всё равно — Кокичи даже самую безобидную ложь за версту чует. И злится. Очень смешно злится. — А ты? — А чего я? — яркие глаза смотрят на него снизу вверх, Кокичи поправляет ремешок рюкзака, прячет покрасневший от холода нос в клетчатом шарфе — любимом, судя по всему, ведь не снимается почти никогда. — Я тут за тобой слежу, а то кто тебя знает? Весь такой из себя хороший. Миу думает, что ты серийный маньяк. Шуичи даже замирает резко на месте от такого заявления, Кокичи по неосторожности врезается ему в плечо, бурчит что-то недовольно. — Я... похож на маньяка? — оборачивается к нему Сайхара, Ома смотрит на него в ответ, как на бестолочь, а потом расплывается в хитрющей улыбке, щурится с огоньком в глазах. — Ещё бы, — лыбится он, идя вперёд спиной, беспечно закинув руки за голову. — Прям вылитый! — Да уж, — выдыхает Сайхара, вновь начиная идти. — А я-то думаю, чего на меня люди так косятся, оказывается, вот оно что. — Бедный-бедный Сайхара-чан, — тянет мальчишка, сочувственно хлопает его по плечу. — А куда мы идём собственно? — вспоминает Кокичи и оживляется разом, предчувствуя что-нибудь интересное. — Даже не знаю, — драматично прикрывает ладонью глаза Шуичи. — Куда там обычно маньяки ходят? Кокичи фыркает забавно, по-дружески толкает его в бок всем весом, заставив пошатнуться. — Я серьёзно. Надеюсь, я не зря тащусь с тобой чёрт пойми куда в такую рань. — За кофе, — просто бросает Шуичи, уже предчувствуя чужое разочарование. И оно не заставляет себя ждать. Теперь очередь Кокичи замереть на месте. — Да ты издеваешься! Хочешь сказать, ты серьёзно попёрся утром перед занятиями за каким-то чёртовым кофе?! — недоумевает он, морщась с досадой, и закатывает глаза. — Да ещё и к самому Дьяволу! Поближе места не было? — Это не просто "какой-то кофе", а самый вкусный в городе, — смеётся Шуичи. — И, заметь, ты сам за мной потащился. Он многозначительно поднимает бровь, косясь на Ому через плечо - тот плетётся следом, растеряв всю пылкость, глядит на него мгновение и отворачивается, показав язык. Несильный ветер треплет его тёмные волосы, переливающиеся мягким фиолетовым - поразительно ярким на фоне окружающей серости и похожих друг на друга зданий. — Какой ты ску-у-учный! — нудит мальчишка, поравнявшись с ним. И уходить, похоже, не собирается. — Издержки профессии, — улыбается Сайхара. — Маньяк ведь не должен выделяться. Кокичи снова тихо фыркает, старается сдержаться. Но с треском проваливается. Мягкий смех разливается по улицам, разжигает под рёбрами чувство такое приятное-приятное. Сайхара тоже смеётся, неожиданно для себя осознавая, что утро уже не кажется таким унылым. А душа наконец-то радуется. Нет, пусть небо будет всё-таки фиолетовым, зачарованно думает Шуичи. И тротуары тоже, и деревья. Лишь бы поярче.

***

Зима приходит. И это значит, что сегодня — первое практическое занятие в этом учебном году. Признаться, именно поэтому-то Сайхара и ушёл сегодня так рано. Волнение просто не позволяло усидеть на ровном месте. Даже любимый кофе ситуации не помог. Зато помог Ома. Неожиданно для себя Шуичи открывает, что в его присутствии все проблемы как будто становятся не такими уж важными. Из спортзала - просторного и приятно прохладного - их выводят на улицу. На заднем дворе академии огромный тренировочный участок. Вокруг ровными рядами высажены деревья, в красивые узоры складываются ещё зелёные кустарники, приятно радуют глаз. — Итак, всем известно зачем мы здесь? — громкий голос учителя гулким звоном разносится по всей площадке. Вопрос был, очевидно, риторический. — Сегодня только первое занятие, так что начнём с малого. Покажите, на что способны. Женщина с короткими волосами, выкрашенными в ярко-красный, приближается к небольшому столику у края вычерченного поля. Берёт в ладонь небольшой зелёный шарик. — Победить вам тут не нужно. Не сегодня. Главная задача, показать, на что вы способны и как умеете подстраиваться под ситуацию. Использование способностей не ограничено, но постарайтесь не убить друг друга. Вылетите с первой попыткой, — чуть грубоватый и поразительно громкий голос разносится далеко вперёд. Позади себя Шуичи слышит нервные смешки одноклассников. — Можете использовать предметы из окружения и всё что у вас есть с собой. Только не переусердствуйте. Коснётесь противника мячиком, — она показательно вскидывает руку с мячиком вверх. — Победа засчитается вам. Также победа засчитается, если противник будет ранен или обездвижен, но давайте не впадать в крайности. Всё ясно? — Так мы сражаться будем? — выгибает бровь Каэде, нервно мнёт в руках край футболки. — Похоже на то, — тихо вздыхает Рантаро, привычным жестом ерошит волосы на затылке. Учитель тем временем спокойно подходит к другому столику, что стоит неподалёку. — А теперь подойдите сюда и напишите свои имена на табличках, — продолжает она. — Разделим вас на пары. Пока остальные разбираются с табличками, преподавательница создаёт силовое поле в центре площадки. Огромный купол чуть светится золотыми искрами, идёт лёгкими, едва заметными волнами в тех местах, где соприкасается с её тонкими пальцами. Когда с приготовлениями оказывается покончено, она спокойно возвращается к столику, небрежным жестом перепутывает таблички и зачитывает вслух, доставая по две. — Амами, ты с Ирумой. Громкое "Какого хера?!" со стороны Миу все решают игнорировать. Рантаро слабо улыбается, как будто вовсе не беспокоится, но невольно покручивает кольца на тонких пальцах - нервничает. — Дальше Юмено и... — женщина хмуро щурится, вглядываясь в табличку так, словно в ней содержатся все тайны вселенной, забавно бурчит себе под нос "Боже, ну и почерк". — Эм... Момота. Все взгляды вмиг направляются к Кайто, до которого озвученная информация доходит лишь спустя добрых пять секунд. — Ч-чего?! Химико? — девочка, выпавшая ему соперником, нервно переминается с ноги на ногу, мнёт в руках бутылку воды, и Кайто не решается возмутиться, боясь её обидеть. Но остальные краем сознания понимают - исход боя уже решён. — Кибо с Сайхарой, — Шуичи, услышав своё имя, тут же весь обращается во внимание, взглядом ищет Кибо. Тот улыбается, явно довольный таким исходом, в глазах решительность полыхает ярче пламени, и Шуичи не без досады признаёт, что бой будет не из лёгких. Кибо один из сильнейших в их классе по боевым навыкам, как-никак управление электричеством по умолчанию дар не из числа слабых. А учитель вновь вытаскивает две дощечки и усмехается, читая: — Ома против... — Кокичи в этот момент, кажется, готов сгореть от нетерпения. Остальные тоже вдруг затихают, затаив дыхание. — ...Харукавы. Маки, до этого спокойно стоящая чуть позади, скрестив на груди руки, заметно напрягается. Изгибает глаза в недобром прищуре и переводит ледяной взгляд на Ому. Тот этот взгляд определённо чувствует каждой клеточной напряжённой спины, но обернуться не смеет, лишь нервно посмеивается, когда одноклассники желают ему удачи. Что ж... этот поединок обещает быть интересным. Маки, не обладая боевой способностью, с поразительным умением обращалась с практически любым видом оружия. При этом девушка обладала прекрасной физической подготовкой и острым умом. Шуичи знал её ещё с младшей школы - они учились вместе - и ему не раз доводилось видеть её в деле. Однажды, когда им было едва ли больше десяти, она защитила его от школьных хулиганов, едва не перерезав одному из них горло осколком стекла. Тогда их обоих наказали, но именно это и начало их дружбу. Маки никогда не ладила с одноклассниками в школе, возникали частые конфликты, уже к четырнадцати годам её боялась вся школа, даже старшеклассники обходили её стороной, едва заприметив. О своих умениях она никогда не рассказывала, а Шуичи и не спрашивал. Поняв, что отвлёкся на посторонние мысли, Сайхара встряхивает головой. Сейчас не время. Оставшиеся разделяются так: Тоджо с Шингуджи; Гокухара против Хоши; Ёнага - Акамацу; Чабашира с Широгане. На подготовку им оставляют полчаса.