Антонина Петрова ты-прекрасна

22:10 Воскресенье. Вечер после "Слежки". -Я ведь говорила тебе "Нихера подобного, они просто гулять пошли", а ты нет, да нет,-проговариваю я, глядя на таз с кипятком. Я аккуратно окунаю ногу в горячую воду. Вода совсем недавно скипела, поэтому я невольно шикаю, и отдергиваю ногу. Но потом я отпускаю её опять назад в воду в надежде привыкнуть. Чувствую жесткое покалывание в ногах от кипятка. Отец ведь тоже мне парил ноги. Когда у меня не было температуры, конечно. Сидел, смотрел на меня, спрашивал, все так же, саркастично, "Хорошо погуляла?" А как только получал ответ, говорил: "Что посеешь, то и пожнешь, дочь моя" Потом, аккуратно натирал ноги, то "Звездочкой", то каким-нибудь кремом. Затем одевал теплые шерстянные носки, которые мне вязала то мама, то бабушка. Я откидываюсь на спинку деревянного стула. Укутанная в одеяло Бяша сидит на против меня, не в силах сунуть ноги в воду. Но, из-за наступающей трясучки от холода она резко сует ноги в воду, и от того вскрикивает. Ей тоже не хило досталось, зная её слабый имуннитет. -Б-бе-е-э... После того случая как я на неё упала, мы ведь, вместе полумокрые от снега, все равно, пошли следом за Тоней. Он просто проводил её до дома. Нижняя челюсть Бяши поддрагивает от холода. Идти за ними не было лучшей идеей, но Бяша настояла на том чтобы мы пошли. Мы бы смогли поймать Петра на горячего. Хотя в этом действе не было ничего противозаконного. Проводил и проводил, че бубнить-то? Были, конечно, смешанные чувства. Чувство:"Я так счастлива что он её не тронул", перемешалось с чувством: "Ну и нахер мы туда тогда пошли" Хотя, мы бы могли стать в глазах Тони, вновь нормальными людьми, а не "неадекватными суками" Хотя, шанс вернуть этот самый титул нормального человека в её глазах ускользает. Ведь, если Петр в действительности влюбился в Тоню, и не готов её убить? А вдруг Тоня все о нем знает, и они за одно? Я продолжаю все так же себе накручивать. Хотя, меня сейчас это мало волнует. Ведь я больше не вижу ничего в этом. Ничего не чувствую к Тоне. Просто хочу чтобы это закончилось. Ведь, если я и Бяша единственные кто знает о его секрете, значит, что мы должны, нет, обязаны доказать что он-монстр. Я делаю глоток горячего чая. Чувствую как оно течет внутри, и как внутри становится тепло. Эта прелестная горячая жидкость, растекается во мне, и сталкивается с теплом что всегда было во мне. Лицом к лицу. Она понимает,-что с теплом что всегда во мне было ей не сравниться. И они сливаются, в едином танце. Танце нот и музыки. Расплываясь друг в друге. Аккуратно, будто дети, прикасаются друг к другу, изучая каждый атом тела друг друга, сливаются в одной диффузии дыхания. И, аккуратно соприкасаются губами, будто их поцелуй прикрывает один маленький лепесток, создавая большее ощущение, некой,-юношеской глупости, неуверенности. Мягкости, честности, понимания,- которых так не хватает людям друг перед другом. Из скипячего стула, я медленно перетекаю на кровать. Мягко и тепло. Очень хорошо. Я невольно улыбаюсь. Такие теплые мысли. Такие светлые фантазии. Когда наконец придет время, когда мне не нужно будет об этом мечтать? Я чувствую себя уже немного лучше.. ............................................... ...............................

...

...........

...

......

......

... ...... ............................... ..

..........

............................................... Широко открытые голубые глаза, немного сведенные к верху светлые, как снег, брови. Губы чуть приоткрыты, как бы приглашая иследовать то, что было за ними. Что было внутри. -Ты такая странная... Сначала ты меня послала, а сейчас ты висишь на мне,-я усмехаюсь. Она кокетливо улыбается. Хотя, я готова упасть в любой момент. Тяжелая. Что она сегодня ела? -Да.. Но ты ведь понимаешь, что я тогда была не в настроении?-девушка отпустила взгляд на мою грудь, заглядывая внутрь, пока говорила, а в конце предложения вновь подняла его, глядя мне в глаза так невинно по детски. Это всегда на меня срабатывало. Но я повернула голову в противополжную от неё сторону. Девушка усмехнулась, а потом принялась аккуратно и неуверенно целовать мне щеку изредка задевая уголок нижней губы, не в силах подняться выше. -Да, солнце. Ты знаешь как на меня действуют эти твои поцелуйчики..,-я улыбаюсь, и поварачиваю голову в её сторону. -А ответ?-девушка театрально надулась, указывая на свои губы указательным пальцем. Я начинаю целовать её в губы. Но уже более долго, более грязно, и даже грубовато. Ведь я знаю что ей всегда нравился, и до сих пор нравился мой напор. Привкус чего-то сладкого появился у меня на языке. Она ела зефир. А че не угостила-то? Я прикусываю ей нижнюю губу, из-за чего та издает тихий стон, открывая свой рот для меня. Теперь я могу спокойно проникнуть языком внутрь. Я делаю все аккуратно, чтобы ей было приятно. Мои руки крепче ухватились ей за спину, дабы она не упала, а она чуть надавила руками мне на шею. Я чувствую уже, как воздуха становится мало, и прерываю наш поцелуй. -Ахрененно целуешься, Антонина Петрова. *** -Папа! Папа! Смотри, что я нарисовал! Мальчик подбежал к сидящему на крыльце дома, как обычно, отцу на кресло-качалке. Бежал он с небольшим листом бумаги, на котором виднелось немного потертостей, а на обратной стороне рисунка были "старые мечты" его отца. Мужчина, при виде задней стороны лица, погруснел, но виду так и не подал. -Это очень красиво,-мягко улыбаясь сказал мужчина, хотя внутри всё сжималось до предела. Старые желания-написать книгу, и стать популярным. Чтобы дети гордились, чтобы жена удивилась. Но все старые листы, со столь убивающим текстом, превратился в листочки для рисования. "Смерть Воина"-несла в себе историю той, почти забытой войны тысяча девятьсот сорокового года. Художник-чьи картины стаои для него же явью. Хотя, все это, прелести садизма над самим собой. Он знал что ничего не получиться. Он знал-это плодов не даст, но все равно отчаянно бился со своей беспомощьностью. *** 19:23 Понедельник. Все такой же тихий зимний лес. В такой тишине, шаги третьего, не услышит лишь глухой. И это даёт преимущество. В случае "хвоста", Петру прийдется "сворачивать" свой план. Просто отведе её на красивую полянку, недалече от гаража. Он может садист, но не идиот. Но если все-таки представиться возможность, он её не упустит. -Слушай... А куда мы идем?-Тоня немного испуганно смотрела на Петра. Она нервничала, ведь шли они по совершенно неизвестному ей бездорожью. А её столь разговорчивый парень молчал. Не давал обьянений, а если и отвечал на вопросы, то коротко, или непонятно. -Еще немного осталось,-Петр нервно улыбнулся.-у тебя есть место, в котором ты прячешся от других зверей, которые так и желают тебя сьесть, зайчик? Звери? Какие звери? -Ну... Нет.. Да и есть меня, никто не пытался,-Тоня смотрела на Петра, как на умственно отсталого.-к чему вопрос? -Хах..,-Петя жизнерадостно улыбнулся.-а оно у меня есть!