Moonpeach

— Вы совсем охуели? Неужели так сложно выполнить мое поручение и не вызвать лишних проблем? Где, мать его, половина партии оружия? Голос молодого мафиози громом раскатывался по кабинету. Он отчитывал нескольких эсперов, находящихся под его непосредственным руководством. Никто из них не решался ему возразить и старался не делать лишних движений и не издавать звуков, чтобы ещё сильнее не разозлить его. Юноша славился своей кровожадностью, и работать с ним было очень тяжело. И тем не менее, его команда всегда показывала блестящие результаты, а потому он был первым кандидатом в исполнительный комитет. Сайгику Дзено уже давно получил репутацию мастера пыток, и мог вытащить информацию практически из любого пленного — даже самые стойкие из его жертв сдавались через неделю. — Языки проглотили? Или я отрезал их вам и не заметил? Можем устроить, если ответа не последует в ближайшие несколько секунд. Один из подчиненых поднял голову, и тихо проговорил: — Нам передали маленькую партию в этот раз. Не успел юноша договорить, как почувствовал сильный удар в грудь и отелел на пол. Спина разразилась резкой болью, а рёбра оказались сжаты — ботинок Дзёно давил чужое тело к земле, не давая двигаться и дышать. Кинжал сверкнул холодом и тут же оказался у горла подчинённого. Бежать было некуда. Впрочем, даже если бы у подчиненного была возможность вырваться, он бы не стал этого делать — перечить Дзено было равносильно смерти. Долгой, мучительной смерти. — Ты просто ужасный лжец, Наоки. Лучше бы тебе вообще не открывать свой рот. Я слышал, как твоё мерзкое сердце пропустило удар, и ты все ещё хочешь сказать, что получил именно такую партию оружия? За идиота меня держишь? Нож медленно впивался в кожу, доставляя неимоверную боль, а ботинок на груди становился тяжелее, но Наоки не шевелился. Он молчал и терпел, стараясь не дышать, не перечить и не злить его. Это был единственный верный способ уйти из кабинета живым. Дзено склонился ближе к Наоки, и прошипел над самым ухом: — Или ты находишь остаток партии к концу недели, или отныне я буду тестировать все полученное оружие на твоей блядской туше, ты понял меня? – Да, Дзено-сан — коротко ответил Наоки, едва освободившись из мёртвой хватки. Он прекрасно понимал — его руководитель не шутит, и если хоть один пистолет из партии не вернётся мафии, он получит по первое число. Сайгику отстранился, обращаясь ко всем остальным в кабинете. Голос его звучал ровно, спокойно, будто жизнь каждого здесь присутствующего принадлежала исключительно ему. — Я прекрасно знаю, куда пропала часть товара, ублюдки. Если босс узнает об этом, вас ждет ужин в виде подвальной ступеньки и три пули в затылок. Вам повезло, что я догадался о краже первым. Всего лишь продемонстрирую вам несколько новых пыток и отпущу на волю, что думаете? Лицо его сверкнуло жестокостью, и черты исказились улыбкой. Дзено не видел лиц своих подчиненных, но он чувствовал намного больше — их страх, сбивчивое дыхание, сердцебиение, малейшие движения тела и шорохи одежды. Он чувствовал людей насквозь, и так было с каждым, кто встречался ему на пути. Цветок тьмы, расцветший под покровительством мафии — вот кем он стал за эти два года. — Вон отсюда. Не задавая лишних вопросов, молодые люди покинули помещение. Пальцы Наоки все еще дрожали от пережитого стресса, и он еле встал, кашляя и убираясь прочь из злосчастного кабинета. Пока он пытался прийти в себя, остальные нервно переговаривались, решая, как вернуть обратно часть партии, что они уже успели перепродать без ведома мафии. Дзено, оставшийся один в кабинете, раздраженно фыркнул: «Вот ведь ебланы. Просто нет слов». Он задумчиво достал белый платок из кармана и протер им лезвие ножа, буквально две минуты назад впивавшегося в шею подчиненного. Теперь же он чистил им свежее сочное яблоко, облокотившись бёдрами о стол. Юноша продумывал стратегии и дальнейшие планы, ловко организовывая их в систему в собственном уме. Ему предстояло несколько важных встреч на этой неделе, и он рассчитывал получить от них максимум. Яблоко приятно хрустнуло сочным боком, и Дзено улыбнулся, откусывая еще кусочек. Он уже и забыл, как любил эти фрукты. Помнится, еще в «Ищейках» он постоянно их жевал, и рассказывая своему напарнику, Тэтте, о лучших сортах и тонкостях вкуса. Тот лишь непонятливо мычал и бросал яблоко в рот. Целиком. Боже, ну и идиот ведь! Сколько ни объясняй, все равно не поймёт, так и будет жрать яйца со скорлупой и смешивать клубнику с кетчупом. Дзено аж поморщился, прокрутив в голове эти воспоминания. То, с какой простотой Тэтте относился к некоторым вещам, поражало мафиози. Порой его это раздражало, но сейчас он все отчетливее понимал — ему не хватало его. Без этого глупого, простого как тапок мечника жизнь стала намного спокойней, но и душа Дзено заметно опустела. В мафии у него появились союзники, такие же как и он сам, и никто более не осуждал его за излишнюю жестокость и сомнительные методы. Сайгику думал, что найдёт здесь своё счастье, найдёт себя, но чем дольше он работал тут, чем сильнее тускнели его воспоминания об «Ищейках», тем отчетливее он осознавал — здесь он теряет остатки своей души. Той, которую когда-то разглядел в нем Тэтте. И это мучало его. Уже два года пресловутый мечник не выходил из его головы. Тэтте поселился в его разуме и сердце, с характерной для него простотой и легкостью. Дзено мечтал хоть еще раз его увидеть. Он искал его. Поднимал документы, спрашивал у информаторов — ничего. Стоило им пойти своими путями, как Тэтте попросту исчез с радаров. По правде говоря, в этом нет ничего удивительного — правительственные агенты такого уровня и назначения ценят конфиденциальность, а потому найти на них хоть какую-то информацию практически невозможно. Все старые документы на Тэтте получили особый статус, а в базах он числился под другим именем, чтобы желающим кровавой мести было сложнее его отыскать. Дзено получил то, о чем так долго мечтал в «Ищейках» — карьеру, полную свободу действий и хорошие перспективы. Мафия дала ему это, и он достиг успеха, расплатившись за него собственным сердцем. Даже удивительно, как хорошо он подошёл для этой работы, и насколько несчастным она его сделала всего за каких-то два года. Самые темные из его талантов нашли своё применение, и он умело доказал свою значимость для мафии. Его звали на допросы, если дело заходило в тупик. Босс понемногу давал ему все более значимые задачи, наблюдая за его успехами. Коллеги побаивались его, но уважали. В конце концов, в криминальном мире все говорили на языке жестокости и насилия, а Дзено им владел в совершенстве. За пределами организации его не любили. Уже долгое время перспективный управленец находился на мушке полиции и отдела по правам одаренных. Тот факт, что бывший член «Ищеек» метнулся на сторону мафии, утащив с собой несколько сотен правительственных секретов, не могло остаться без внимания. Он был опасен для них. Может, Дзено все-таки и оставили бы в покое, если б не одно «но» – он втянул в свои дела гражданских. Одна из причин, по которой мафия существует, как легитимная организация — ее влияние на преступный мир Йокогамы. Мелкие преступники не способны долго выживать, когда столь сильный и крупный конкурент живет с ними бок о бок. Любая преступная группировка рано или поздно либо входит в состав мафии, либо уничтожается ей, либо переходит в руки полиции. С момента, как Дзено стал работать на порт, его влияние значительно расширилось, и включило в себя не только преступные группировки, но и мирное население — малый бизнес, частных предпринимателей. Среди партнеров Сайгику нашлись даже госслужащие и школьники. Он был одним из немногих мафиози, кто активно пользовался сетью информаторов и заключал с ними сделки. В его случае это была не роскошь и не дополнительный инструмент, а необходимость. Теперь он лучше других знал, что происходит в криминальном мире Йокогамы, от трущоб до элитных комплексов. Его «уши и глаза» постоянно мониторили ситуацию, благодаря чему контроль и влияние мафии неумолимо росли, да и размеры организации увеличились на треть за последние два года. Порой между Дзено и информаторами возникали конфликты, и те внезапно пропадали, оставив свои семьи и работу. Если полиция и нападала на его след, то поймать мафиози было совершенно невозможно. Способность Дзено делала его практически неуязвимым, и любая попытка упечь его за решетку заканчивалась полным провалом. Переговоры тоже шли плохо — Портовая мафия отказывалась сдавать свои позиции, не мешая талантливому эсперу делать свою работу. Если через несколько лет в таком темпе организация сможет занять главенствующую позицию в городе, ей это будет только на руку. Сложившаяся ситуация не могла не волновать правительство. Утечка информации, потеря контроля и увеличение процента населения, так или иначе связанного с преступностью — все это необходимо было остановить. Успех Сайгику был настолько велик, что исполком попросту отказался выдавать перспективного эспера полиции, даже ценой собственной репутации. А потому положение Дзено в нынешней ситуации было очень шатким. Правительство было твердо намерено его устранить. И он прекрасно об этом знал. Яблочные косточки упали в мусорку, и Сайгику даже расстроился, что съел фрукт так быстро. Поправив алую сережку, неизменно красующуюся в ухе, он нажал на кнопку электронных часов, чтобы услышать время. Ровный механический голос объявил: «17 часов 46 минут». Уголок его губы ехидно пополз вверх, и Дзено проговорил: — Самое время навестить старого знакомого, который наивно полагал, что сможет спрятаться от меня. Юноша нащупал чёрное бархатное пальто, и накинул его на плечи. На улице холодало, и классического костюма, что он и так носил каждый день, теперь не хватало. Ровный стук его лакированных ботинок наполнил коридор, и через пару минут Дзено оказался на парковке, где его уже ожидал личный водитель.